Колыбельная от призрачной тени

Мои глаза тебя не видят,

Но сердце тянется к «тени».

Лишь боль меня спешит похитить

И вмиг укрыть в твоей любви.

Утро встретило семью Чон игривыми солнечными медвежатами, бегающими прямо на их сонных лицах.

— Па-а-ап, — Ликси протяжно позвал отца, дёргая того за плечи и пытаясь тем самым его разбудить.

Чонгук убито промычал:

— М-м-м?..

Тут уже к брату присоединился Сону.

— Па-па, вставай!

— Ыхы... Сону, Ликси, тигрята мои, может поспите ещё немного?

— Не-а. Пап, хочу оладьи.

— Да! С мёдом.

Дети, подозрительно радостные для такого раннего утра, весело хлопали в ладоши.

— Ах вы проказники, — Чонгук схватил маленьких сорванцов и начал, надув щёки, дуть детям в их мягкие животики, щекоча их и издавая звуки, схожие с пыхтением паровоза.

Заливистый хохот раздался на всю наполненную солнечным светом комнату.

Эти ослепительные улыбки могли бы посоревноваться со всеми жителями бесконечной Вселенной, и всё равно бы никто не смог их превзойти.

Дети выбрались из цепких лап нападающего и побежали в ванную. Чонгук пошёл следом.

Когда он дошёл, то малыши уже чистили зубки в такт своей песне, которая сильно напоминала колыбельную.

Неприятные и тревожные мысли в перемешку с воспоминаниями больно полоснули по сердцу. Что вчера было?

Неужели разум уже настолько обессилел, что вырисовывал непонятные образы в голове. Нет. Вероятно, это всё же усталость и переутомление. Со всеми же бывает, верно?

***

На кухне стоит запах аппетитных жареных оладушек и свежевыжатого яблочного сока.

Дети резво уселись за стол и начали уминать одну сладость за другой.

— Пап, а почему ты не положил поесть папе Тэ?

Тарелка из рук полетела прямиком на пол и разбилась на кучу мелких осколков.

Альфочки от неожиданности резко дёрнулись и уже было хотели подорваться к отцу, у которого тонкой струёй стекала кровь с ладони, но замерли.

— Всем сидеть на месте! Вот бли... — Чонгук перевёл взгляд на испуганные глаза детей. — Ничего страшного. Эм... милые мои, вы же знаете, что папы Тэ пока нет. Он сейчас очень далеко и спасает мир. Как только Тэхёни поможет некоторым людям, то сразу же вернётся к нам. Просто нужно время, — он аккуратно начал собирать все осколки в совок.

— Но этот человек очень похож на папу, — Ликси с грустью посмотрел в пол.

— Он нас гладил пер-лед сном и пел.

— Да-а-а. Нам он понравился.

Теперь Чонгук пришёл в полное замешательство.

— А как... а как он выглядит?

Ликси начал быстро лепетать:

— Он кр-ласивый. Такие же волосы цвета, как у меня. И кудл-рявые.

К нему присоединился Сону.

— У него такая большая улыбка. И родинка, как у нашего папы. Вот тут, — он указал пальчиком на кончик носа.

— Где он? — Чонгук окинул взглядом всю светлую кухню и вернул его к детям.

Мальчики посмотрели в левую сторону от него.

— Во-о-он там, рядом с тобой, папочка. Он пытается до тебя докричаться, — Ликси поджал губки и запихнул в себя очередной оладушек.

— Этот мужчина еле виден. Он говорит, что его зовут Тэхён.

— Та-а-ак! — Чонгук резко встал и подошёл на то место, которое ему указывали ранее.

— Видите, тут никого не...

По спине пробежался скользкий холодок. Было ощущение, словно морозный ветер окутал его с ног до головы. То ли вчерашняя паранойя дала о себе знать, то ли желание найти мужа сыграло на руку, но маленькая крупица подозрения зародилась в сознании. Всего одна идея, которая теперь будет клевать его и мучить. Разыгрывать его мальчишкам не было смысла. Тогда что же побудило их на такое поведение? Отсутствие второго родителя, видимо, всё сильнее и сильнее ударяло по хрупкой психике детей. С этим нужно было что-то делать. Подыгрывать? Нет. Эту идею стоит сразу отмести, ведь последствия в будущем станут очень плачевные. Но игнорировать эту проблему явно не стоит. Раз оба сына говорят о Тэ, значит, ему точно нужно с этим как-то разобраться.

— Сону, Ликси, у меня на сегодня появились срочные дела, поэтому посидите сегодня с Хосоком и Юнги, хорошо?

Мальчики встрепенулись и заголосили в один голос.

— Дядя Юнги-и-и!

— Здорово!!!

Чонгук на это лишь немного нервно усмехнулся.

— Да, это круто, поэтому доедайте и пойдём. Сегодня вы посидите у них в квартире.

Послышались новые возгласы ликования и споры об игрушках.

***

Прозвенел голосистый дверной звонок.

— Хён!

Чонгук стоял перед дверью брата в десять утра с пакетами продуктов и детских мелочей.

Напротив него показался весь взъерошенный и раскрасневшийся Хосок, на шее у которого красовались свежие, уже начавшие насыщаться красно-фиолетовым оттенком засосы.

— Ты время видел?! Я тебя сейчас!..

— Дядя Хо!

— Дядюшка Хоби!!!

Мальчишки, не видя весь спектр чужого возмущения на их папу, уткнулись обнимать дядю.

— Я отвлёк тебя от важных дел? — мужчина бессовестно улыбнулся, понимая, что только что наделал.

Из двери спальни показался Юнги, который уже накидывал на себя халат.

— Какого придур... — с агрессивного тона он профессионально перешёл на ласковый и такой нежный, словно активировали режим кота. — Это кто к нам пришёл? Мои любимые племяшки! — он раскинул руки в стороны, зазывая малышей обняться. — Мои вы хорошие... в отличие от вашего папаши. Чон Чонгук, ты когда научишься предупреждать?

Чонгук с любовью в глазах посмотрел на свою семью.

Хоби злобно прищурил глазки, зашипел, как змея, и очень крепко сжал его в своих объятиях.

— Паршивец, я надеюсь у тебя весомые аргументы, чтобы оправдать облом такого горячего утра, — он подмигнул мужу и опять хмуро посмотрел на брата.

— Серьёзно, Гу, что стряслось?

— Не тут.

— Понял. Тогда, Юнги, аксолотль мой любимый... — Хосок с показательно доброй интонацией обратился к мужу.

С конца коридора в него полетела подушка.

Нахмуренные бровки и надутые щёки мужа ни капли не пугали Хосока, тогда тот попытался исправить положение.

— Я сейчас тебе голову от-ку-шу.

Раздался детский визг и топот с разных сторон.

— Да не вам, — Юнги немного басисто и хрипло засмеялся. — Иди. Мы будем тебя ждать. Только ненадолго.

— Как скажешь. Чонгук, подожди тогда на улице, я сейчас подойду.

— Хорошо.

***

Осеннее солнце по-прежнему ярко освещало всё вокруг, придавая городу красок и создавая многим настроение.

Мужчины шли по золотисто-красной аллее, обходя громадные лужи.

— Ну, излагай, что тебя тревожит. Чонгук?

Чонгук, обдумав всё, что он видел, выложил как на духу:

— Хён, дети начали упоминать Тэхёна.

Хосок резко остановился и, размышляя над чужими словами, вновь медленно зашагал вперёд.

— Ну, это же хорошо. Они его не забыли и...

— Нет, Хоби, они говорят, что видят его.

Хосок резко развернулся, чуть ли не врезавшись в брата, и посмотрел тому в глаза.

— Как давно? Ты уверен что...

Чонгук, перебив его, продолжил.

— Вчера ночью они голосили, что видят тень или папу, я так и не понял. Мне казалось что это разыгравшееся воображение, но... они так настойчиво говорили, что это Тэ... — в голосе пробились нотки тоски и отчаяния. — Утром, когда все кушали, они спросили, почему я не положил еды Тэхёну. А я... я... Малыши сказали, что он стоял рядом со мной. И на тот момент мне так захотелось в это поверить... Боже, хён, что мне делать? Если у них проблемы с психикой то...

Хосок с тревогой в глазах всё это время смотрел на брата, а потом укрыл его в своих тёплых объятиях, дав ему время на такие необходимые слёзы.

— Самое смешное, что когда я подошёл в то место, то ощутил что-то. Я до сих пор не понимаю, что со мной было. Словно кто-то и правда был рядом.

— Не надо, Чонгук. Не делай себе ещё больнее, чем есть сейчас.

— Знаю, — он отошёл от Хосока и начал нервно хрустеть каждым пальцем. — С работой итак не всё хорошо, а тут ещё мои мальчики.

— Может тебе стоит поговорить с детским психиатром? — Хосок нежно погладил того по спине и маякнул брату, что нужно потихоньку идти. — У меня есть один на примете. Мы с Юнги активно готовимся... — на этом моменте он предательски засмеялся. — Во всяком случае, пока ты не пришёл, мы старались... В общем, мы хотим завести детей.

Чонгук, немного раскрасневшись, будто не у него два ребёнка, посмотрел на хёна.

— Да-да, Чонгук, я наконец сдался под натиском Юнги и очарованием твоих малышей. Я консультировался у разных врачей, и один из них как раз, возможно, смог бы тебе помочь. Он работает в той же клинике, где работал Тэхён.

На этих словах взгляд альфы резко потяжелел.

— Я могу с тобой сходить.

— Не стоит, спасибо. Просто скинь, где мне его найти, и всё.

— Ладно, но если что, то я всегда на связи.

— Конечно, — Чонгук выдавил из себя улыбку и, как кукла, закачал головой в знак согласия.

***

Белые стены больницы навевали воспоминаниями. После каждой рабочей смены Чонгук всегда забирал своего любимого с какой-нибудь сладостью. Тэхён обожал любые вкусняшки. Готов был их целыми днями есть. Сейчас же альфа по привычке держал шоколадку в руках. Он печально усмехнулся и прошептал:

— Ты не рядом, но я не перестаю таскать тебе любимые сладости, — он остановился около двери нужного врача и задержал кулак в воздухе, решаясь, нужно ли ему это или он сделает только хуже.

Со стороны кабинета послышался приятный мужской голос:

— Заходите.

— Здравствуйте.

Перед ним стоял ухоженный мужчина, который по возрасту походил на его ровесника. Каштановые волосы, глаза цвета дуба, пухлые губы и заметно виднеющиеся небольшие мешки под глазами, характерные почти для каждого медика. Белоснежный хорошо выглаженный халат смотрелся на нём так, будто тот был моделью.

— А где маленькие гости? — Чимин, как было указанно на его бейджике, пытался рассмотреть за альфой своих маленьких посетителей.

Чонгук вышел из своих мыслей.

— Ох, я пришёл без них.

— Вот как. Хорошо. Что же вас беспокоит? Расскажите важные детали, и я постараюсь вам помочь.

— Эм... видите ли, мои дети... два года назад пропал их папа. Они не очень хорошо сначала перенесли его отсутствие, но потом вроде как всё постепенно наладилось. А вчера и сегодня... Ликси и Сону утверждали, что Тэхён рядом. Говорили, что он пел им, разговаривал с ними, и я...

Чимин посмотрел на него удивлёнными глазами и только открывал рот, решаясь что-то сказать.

— А ваши сыновья альфы? Вы случайно не Чон Чонгук? — челюсть альфы постепенно поползла вниз.

— Да, а откуда вы?..

— Ох, извините, что так взволновал вас, — мужчина встал из-за стола и немного потоптался на месте, прежде чем показать Чонгуку фотографию со своего стола.

На ней красовалась группа ещё совсем юных студентов в белых халатах. В самом центре стояли два юноши. Его Тэхёни тут улыбался своей незабываемой квадратной улыбкой. Красивый. Его кудрявый мальчик всегда был таким изумительным.

Чонгук провёл пальцем по лицу мужа.

— Как?.. Вы кажетесь тут довольно близкими. Почему я не знал о вас?

Под пристальным прожигающим взглядом альфы Чимин немного растерялся.

— Вы не подумайте неправильно. Мы были лучшими друзьями до одного инцидента...

— Что за случай? — лёгкая подступающая агрессия потихоньку выбивалась наружу.

— Мой отец... Я из богатой семьи, а Тэ нет. Мне запретили с ним общаться, но я нарочно каждый раз его не слушался. В итоге папа нашёл другие рычаги давления, — Чимин поджал губы и начал теребить краешек своего халата. — Мне грозились его смертью, поэтому я намеренно оттолкнул его от себя. Сделал так, чтобы он меня ненавидел, ведь так он был бы в безопасности. Я тайно помогал ему. Узнавал через других друзей, что да как, пока не однажды он... пока...

Чонгук закончил за него:

— Пока не узнал, что он пропал.

— Я правда не делал ничего, что бы взбесило мою семью.

Чонгук схватил его за шиворот халата и прижал его к стене.

Альфа внутри бушевал от негодования. Возможно, что его муж сейчас не пойми где именно из-за этого горе друга.

Чужое миниатюрное тело под его руками начало едва заметно трястись.

Чонгук вовремя одёрнул себя, прежде чем сделать какую-нибудь глупость. Руки сами упали вниз, и он отошёл подальше, желая восстановить дыхание.

Послышался напуганный шёпот:

— Простите. Я правда не знаю причастна ли моя семья к этому, но я бы хотел помочь в поисках. У меня есть связи и ресурсы, чтобы вы хотя бы на один процент, да приблизились к правде.

Чонгук последний раз взглянул на врача и, огрызнувшись, пошёл на выход.

— Не стоит.

По дороге до работы он ещё раз прокручивал разговор с новым знакомым. Вся эта ситуация казалась до жути подозрительной. Всё было слишком просто и в то же время запутанно.

Погода опять становилась паршивой. Первые капельки моросящего дождя попали прямо на нос Чонгуку.

— Да вы издеваетесь? Та-ак, спокойно, думай о хорошем. Сегодня должны были прийти данные по моему запросу, так что я всё выясню сам... без проблем.

***

— Дядя Юнги, теперь моя очередь кататься на спине, — довольный маленький комочек счастья по имени Сону запрыгнул на крепкую спину и заливисто захохотал.

— Какие же вы непоседы, ю-ху, — Юнги крутился во все стороны, аккуратно придерживая малыша и приглядывая за Ликси, который счастливо носился возле его ног.

Хосок не мог налюбоваться этой картиной. Два его любимых цветочка и один несносный кот наполняли эту просторную квартиру уютом и теплом.

За стенкой из соседней квартиры послышался сильный грохот.

Взрослые переглянулись, и каждый без слов понял свою роль.

— Я схожу, милый. Дети на тебе, — Хосок поцеловал Юнги в щёку и ушёл.

Подкрадывающиеся чувство тревоги не давало покоя. Он одним движением открыл незапертую дверь и прошёл вглубь гостиной брата.

В самом центре, на полу, вокруг разбросанных вещей Тэ сидел Чонгук.

Он маниакально шарил по всем карманам и каждый раз, не находя ничего нового, всё активнее и активнее проклинал всех вокруг.

— Гуки, могу я?..

— Они отстранили меня, Хоби, — Чонгук выплюнул это с такой ненавистью и ядом, что казалось, он сам от неё сейчас отравится.

Слова болезненной оплеухой заставили Хосока застыть как вкопанному.

— Не-ет... — дрожащий голос выдал его с головой. Всегда знавший, что делать, как поддержать и среагировать, Хосок сейчас стоял и хватал ртом воздух. В голове была пустота, кроме одной мысли: «Это конец для Чонгука, если он сейчас не соберётся».

— Почему Хо?.. Почему... — Чонгук взглянул на брата пустым вымученным взглядом. — Я так устал, Хоби... так чертовски устал. Он мне необходим, как кислород. Но его нет вот уже как два года. И всё, что я делаю, не приносит ни малейшего результата.

Хосок медленно подошёл к брату и присел на колени рядом с ним.

— Может, тебе и не нужна была работа для поисков Тэхёна. Ты очень мудрый малый, который всегда находил подход к любой ситуации, за какую бы ни брался, — он нежно смахнул пальчиками слёзы брата и, не сдержавшись, всё-таки решил его обнять, не оставляя на растерзание собственным демонам. — Ну же, родной. Ты всегда смотрел на этот мир под нестандартным углом. Сейчас тебе стоит последовать совету себя маленького:

«Чтобы воссоздать что-то или найти правду, то стоит сначала разобрать всё, а затем собрать с самого начала». Тогда ты будешь знать, где что находится и в нужный момент просто воспользуешься информацией. Подстроишь ситуацию под себя.

Чонгук тихонько усмехнулся и сказал охрипшим голосом:

— Я был умным малым.

— И не поспоришь. Так что не вздумай расстраиваться из-за этого. Если у тебя чего-то нет, то просто создай все условия для того, чтобы получить желаемое. Ищи новые способы. Борись, — он звонко чмокнул брата в щёку и сел напротив него.

— Хё-ён...

Хосок передразнил его:

— Хё-ё-ён-ён.

Чонгук показательно обиженно оттопырил нижнюю губу вниз и хмуро окинул того взглядом.

— Ты меня обслюнявил.

— И вовсе нет. Как был маленьким привередливым крольчонком, так им и остался.

Чонгук уже было хотел возмутиться, но неожиданный вопрос сбил весь его запал пререкаться.

— Ты мне лучше скажи: что посоветовал врач?

По загустевшему и тяжёлому аромату феромонов вокруг сразу стало понятно, что Хо попал с вопросом в самое яблочко.

— Гу..? Что-то случилось?

— Тот врач оказался старым лучшим другом моего Тэхёни, он его жестоко бросил из-за угроз со стороны отца. Чимин сознался, что присматривал практически всё это время за Тэ. Помогал ему. Ангел-хранитель хренов. Возможно, что именно из-за его действий мы сейчас в таком положении, — до Чонгука вдруг резко дошло, что брат уже знаком с Чимином. — Хосок, а этот недо-врач, какой он? В нём не было ничего подозрительного? Последние его слова были о том, что он может присоединиться к поискам. Помочь мне и задействовать свои ресурсы.

Брови Хосока заметно поползли вверх и так и остались там, а рот изобразил букву «о».

— Ох, ну... честно говоря, мы с ним не так давно знакомы. Может пару месяцев. Чимин показался мне приятным человеком. Никогда не опаздывал, всегда приветлив. При этом просто обожает детей и своё дело.

— Но это не отменяет того, что у него могут быть плохие намерения.

Хоби насупился, и на его лице нарисовалась гримаса бурной мозговой деятельности.

— О! Тогда проверь его. У нас не так много вариантов, но этот вполне неплохой для старта. Так как он для тебя подозрительный, тогда и держать его стоит при себе. Глядишь и найдёшь какие зацепки. Ты у нас парень крепкий, поэтому против такого омеги, если уж он что-то и надумает чудить, то сможешь выстоять. Хотелось бы верить...

— Думаешь? — Гук пихнул языком себе во внутреннюю часть щеки и обдумывал предложение. — Может, ты и прав.

— Во-о-от. То-то же. У тебя и мотив к нему опять вернуться есть. Может, на второй раз всё-таки удастся узнать, что происходит с моими племяшками.

— Точно... — Чонгук пристыженно уткнул взгляд на пол. Из-за своей несдержанности он позабыл свою главную цель прихода к врачу. Безалаберный отец.

— Не вини себя.

— Как ты понял, что?..

— Чонгук, я тебя знаю. Каждой своей работе ты отдаёшься по полной, а когда что-то не выходит, то начинаешь маниакально винить себя и судорожно исправлять все косяки. Хотя на деле большая часть таких «ошибок» и не плохие вовсе. Так что перестань выкидывать свою энергию зазря.

— Ты слишком хороший старший брат, хён.

— Рад стараться, — Хо щёлкнул его по носу и, дабы переключиться на более жизнерадостной лад, начал петь и складывать разбросанные вещи.

— Слушай, хён. Меня правда очень сильно терзают мысли по поводу этого тёмного образа. Вчерашней ночью мне показалось, что я видел нечто в этой комнате. Я не предал этому значения, но вдруг...

— Я уже говорил, что не стоит питать надежды, которые заведомо обречены на провал. Мы не в том мире, где души приходят проведать живых.

Послышался тяжёлый вздох.

— Ладно. Тогда я завтра схожу, извинюсь перед Чимином и предложу ему сотрудничество. Пойдёт?

— Более чем. Но что-то мне подсказывает, что он хороший парень, хоть и со своими скелетами в шкафу.

Следующие полчаса они прибирались и пили чай, чтобы успокоить итак убитые нервы.

— Я приведу мальчишек, а ты пока собирайся с силами.

Дверь захлопнулась. Приближающаяся ночь обещала быть насыщенной, если ориентироваться по сегодняшнему дню.

Чонгук с силой зажмурил глаза и ощутил прилив энергии и лёгкий сквозняк.

— А я говорил Хосоку закрывать форточку, а если мальчики заболеют, — он приподнялся, чтобы закрыть окно, но всё его тело обдало холодным воздухом, отчего по нему пробежал табун мурашек — то ли от страха, то ли от резкой смены температуры. Все окна были закрыты, а собственная паранойя и навязчивые мысли уже начали надоедать.

— Кто здесь?

Но ответа не последовало.

— Боже, какой же я идиот! Уже начал разговаривать с воздухом.

В самом проходе кухни мельком пронеслась чёрная тень, отчего Чонгук аж взвизгнул.

— Папочка!

— Привет, пап!

— Гук, ты чего тут разорался? — Юнги смотрел на него с подозрением.

—Я? А, да просто. Не обращайте внимания. Спасибо, что привёл их.

— Всегда пожалуйста, Гук. Береги себя.

— Я постараюсь. Спокойной ночи. И Хоби передай, что я вас люблю.

— И нас, пап?

Две пары озорных глаз смотрели на него выжидающе снизу вверх.

— Вас тем более люблю и обожаю, — он схватил альфочек и начал зацеловывать кругленькие щёчки.

— Ну па-п.

— Сегодня ваш дядя Хосок на мне отыгрался, позвольте и вы мне побаловаться.

— Ты неисправим, — Юнги, умилённый данной картиной, всё-таки смог собраться с силами и угомонить звонкий смех и начавшееся баловство. Ведь будь Тэ здесь, то непременно бы отвалил Гуку душевный подзатыльник за то, что дети на ночь глядя словят «смешинку» и не будут спать, пока у них не закончится энергия.

***

— Нет, всё-таки баловаться с вами было не очень хорошей идеей.

Гук уже пятый раз подходил к кроватке, в которой активно крутились альфочки.

— Ну что такое, мои хорошие?

— Мы хотим, чтобы папа Тэ спел нам колыбельную!

— Да! Пап, спой!

Дети с задором лепетали и устремили взгляд абсолютно в противоположную сторону от Чонгука.

Тот тяжело выдохнул и уже тысячу раз пожалел о том, что вспылил в кабинете врача и так и не добрался до сути проблемы и её решения. Он потёр переносицу двумя пальцами и решил прибегнуть к глупой идее, от которой Хоби и его внутреннее «Я» его отговаривало. Если он всего разочек так сделает, то ничего же не изменится? А завтра он обязательно придумает, как быть. Сейчас он просто жутко устал.

— Что ж... — Чонгук повернулся в сторону голубого кресла мужа и обратился к пустоте: — Тэ, милый... любимый мой, Тэхёни. Спой нашим прекрасным малышам их любимую колыбельную.

Дети вмиг замолкли, а рядом с ними в свете единственного ночника в форме красного сердечка нависала чёрная тень. Она была похожа на сгусток тёмной энергии и тумана.

Чонгук просто прирос ногами к полу. Нечто осторожно гладило его детей. Альфочки совсем успокоились, прикрыли глазки и начали напевать до боли знакомый мотив.

— Отойди от них! — Чонгук с перепугу подлетел к мальчикам, но тёмная тень перегородила ему путь.

Участившийся пульс уже сильно отдавался в висках, а нервное перевозбуждение превратилось в лёгкий тремор.

— Не трогай их! — с животным страхом за детей и липким чувством опасности он подошёл ближе, и когда уже альфа хотел схватить нечто, то оно просто прошло через него вперёд и испарилось. В тело от этого действия будто поместили печать ледяного воздуха. Чонгук подскочил к своим маленьким крошкам и внимательно их осмотрел.

— Пап, ты напугал папочку Тэ, — Сону, который ещё не спал, в отличие от брата, сейчас совсем слабо лепетал: — Ты же сам его позвал, так зачем потом испугал?

Чонгук присел, чтобы быть с сыном на одном уровне взгляда, и нежно погладил его по голове.

— Он... тигрёночек мой, он ничего тебе не сделал?

Сону по-детски надул губки и протянул свою маленькую ладошку к папиной щеке.

— Нет, пап. Не волнуйся. Он сказал, что придёт завтра.

«Придёт завтра».

Пугающие слова зазвенели в голосе сигнальной тревогой. Вот оно как было. Значит, на следующий день ему стоит ждать гостей и оставить детей у дядей. На его плечи итак слишком много свалилось. Он не мог позволить себе разрушить самое драгоценное, что у него осталось. То, ради чего он был готов пожертвовать всем.

— Засыпай, мой хороший. Пусть вам с братом приснится самый желанный сон.

— Хочу увидеть там всю нашу семью вчетвел-ром.

Чужое пожелание раскрошило душу на миллиарды мелких кусочков. Пожалуй, так беспомощно и ничтожно Гук себя давно не чувствовал. Он подавил в себе всхлип, поцеловал сынишек в макушки и тихо прошептал:

— Вы обязательно увидите всю нашу семью вместе, мой тигрёнок. Не только во сне. Я обязательно найду нашего Тэхёни. А теперь засыпай.

Сегодняшней тёмной ночью

Он снова мечтал о своём,

А мысли, что душу терзали,

Его наполняли огнём.

Наступит вновь новое утро,

И, не предаваясь тоске,

Чонгук будет храбро сражаться

За жизнь, что исчезла во тьме.