"Фрай" Пчёлкина

Опешив, я медленно села за стол, паралельно держась за его край рукой, чтобы не грохнуться на пол от шока.
- Что у него выявили?...
- Опухоль. В мозгу.
Мама бросила письмо в мою сторону и вытерла слёзы подушечками пальцев.
- Я не понимаю...почему ты плачешь, если...если между вами уже давно всё кончено?
Мама встала из-за стола и подошла к окну. Она ударила кулачком по подоконнику и повернулась ко мне.
- А я не понимаю, почему ты так спокойна. Твоему отцу меньше года осталось, а ты даже бровью не ведёшь!
- Насколько я помню, он не очень хороший человек.
Мама поджала губы, наклонила голову и крепко зажмурила глаза.
- Ты права...он далеко не тот, кого нужно ставить в пример, но...суть в том, что он хочет, чтобы ты приехала к нему на лето, а осенью он уже сам приедет с тобой в Россию.
Я подпёрла кулаком щёку и посмотрела на клочок бумаги. В глаза мне бросилась всего одна строчка, написанная мелким почерком в правом нижнем углу:
- To my beloved daughter from a loving father...

***

10 июня 1991 года.

- Мирка, не была бы ты моей сестрой, я бы женился! - говорил восторженный Космос, рассматривая меня, как фарфоровую куклу.
- Не переживай, Кос, на ней женюсь я. - пошутил Пчёлкин и, посмотрев мне в глаза, быстро подмигнул.
Однако брату эта шутка не понравилась, и он посмотрел на своего друга, как на злейшего врага.
- Не шути так, Пчёла. Иначе я тебе гланды вырву.
Едва сдерживая смех, возникающий от их перепалок, я посмотрела на себя в зеркало:

Пышные кудри падали на открытые плечи, а красная помада на губах не давала покоя. Она казалась мне слишком яркой, вызывающей, и из-за этого мне было некомфортно.
- Не могу поверить, что моя младшая сестра - выпускница.
- Господи, Космос, с каких пор ты стал таким сентиментальным?
Сегодня у меня выпускной. С дня драки в клубе прошло уже два месяца, и на протяжении этого времени Пчёла каждые выходные звал меня на свидания. И каждое из них заканчивалось прощальным поцелуем...Вот только они ни к чему не привели: мы по прежнему не вместе и общаемся, как простые друзья. Но, я надеюсь, сегодня Витя переступит черту нашей дружбы.
- Мирослава, а медаль же у тебя будет? - поинтересовался отчим и выглянул в окно.
- Будет, дядя Юра. У директора нет выбора: в аттестате сплошные пятёрки, на соревнованиях и олимпиадах первые места, каждый экзамен сдан на 100 баллов.
Юрий Ростиславович подошёл к Космосу и скрестил руки на груди.
- Что думаешь, Космос?
- А чё я сразу?
Я звонко рассмеялась и начала выходить в прихожую.
- Выезжаем?
Космос подорвался, опередив меня, открыл входную дверь:
- Завезём тебя так, что все охренеют.
Пчёлкин подошёл ко мне и взял под руку.
- Такой даме нужно сопровождение, не считаешь, Кос?
Холмогоров просканировал Витю глазами, но взгляд его смягчился, когда я наигранно обиделась на его строгость.
- Ладно. Один вечер.

***
К парадному двору школы подъехало несколько чёрных машин. Из первой - Волги - вышли Космос и Пчёла. Виктор открыл мою дверь, подал мне руку и помог выбраться на улицу. Двое мужчин в строгих костюмах подхватили меня под руки и повели в сторону школы. Я видела выражения лиц учителей и одноклассников, и мне стало одновременно неловко и приятно. И тут я увидела Рому, который уставился на Пчёлкина. По выражению его лица было ясно, что он вспомнил ситуацию в клубе, и был настроен не очень доброжелательно. Мои рассуждения прервал голос директора:
- Холмогорова, ты чуть не опоздала.
Я уже открыла рот, чтобы начать оправдываться, но Космос меня благополучно перебил:
- Ну не опоздала же. Приехала эффектно, в последнюю минуту, в сопровождении серьёзных людей, даже охрана имеется.
Директор не стал терпеть выходку моего брата и грубо резанул:
- Я не спросил, как она приехала. Из-за её опоздания всё мероприятие пришлось бы перенести.
Пчёлкин сделал глубокий вдох и исподлобья посмотрел на директора.
- Она не опоздала. И это главное. А если мы будем здесь сейчас просто стоять и выяснять отношения - то вы точно переплатите фотографу за лишний час, который он будет тупо стоять и выслушивать всё это.
Директор сжал челюсти, но быстро взял себя в руки, и раздался его раздражённый голос:
- Проходите в зал.

***
Первый час выпускного шёл скучно и самобытно: вручались аттестаты, объявлялись медалисты, а вернее - медалистка. В этом году золотую медаль за "отличную учёбу, выдающиеся спортивные достижения и активное участие в жизни школы" получила только я. Когда директор вручал мне эту позолоченную железку в бархатной коробочке , родители аплодировали стоя, а Космос с пацанами свистели так, что сидящие перед ними закрывали ладонями уши и оборачивались. Ещё одним подарком судьбы стал кубок за первое место в последних соревнованиях. Его почему-то решили отдать мне, а не поставить пылиться на полочку в кабинете директора. Что ж, не стану врать, что была этому не рада. Получив этот трофей, я подняла его высоко над головой и улыбнулась во все тридцать два зуба. И тут мои спутники снова не выдержали: они подорвались со своих мест, и хлопки их ладоней звучили гораздо громче, чем их предыдущий свист. Юрий Ростиславович подошёл ко мне, когда я спускалась со сцены, вручил букет лилий и, крепко обняв, поцеловал в лоб. Настало время танцев и банкета.

***
- А меня ты в лобик не целовал, когда мне аттестат вручали. И цветы мне никто не дарил. - обиженно ворчал Космос, подтрунивая над отцом.
Мама взяла стакан с соком и, сделав один глоток, ответила пасынку:
- Чувствуешь себя на вторых ролях? Завидуешь, что Мирослава в нашей семье любимица?
Космос удивлённо уставился на маму, а пацаны громко рассмеялись. Юрий Ростиславович, посчитав ответную шутку неуместной, поправил очки и неторопливо заговорил:
- Не смешно, Надя. Космос, напомни, с каким аттестатом ты окончил школу? С тройками. Одна единственная пятёрка - по физкультуре. Медали - нет, в олимпиадах ты не участвовал, в жизни школы активность не проявлял.
- Ещё как проявлял. Стулья с партами ломал, окна и вазоны классного руководителя разбивал, питарды в туалете взрывал. Вы только посмотрите, каким наш Космос был активным! - съязвила мама, подпирая кулачком подбородок.
- Вообще-то я делал это не один. Да, пацаны?
Белый, Фил и Пчёла, подняв головы, уставились в потолок.
- Твой отец гордился бы тобой, Мирослава. - проговорила мама и заметно помрачнела.
- Посмотрим. Завтра буду в Бостоне и расскажу ему.
Услышав последнюю фразу, Витя замер и на мгновение перевёл взгляд на меня. Я не рассказала ему, что улетаю практически на всё лето в Америку, поэтому сейчас он изрядно удивился.
- Неважно, что скажет отец. Главное - я тобой горжусь. - сказал отчим и поднял бокал.
- Я не пью. - возразила я и чуть отодвинулась от стола.
Пчёлкин подал мне бокал, наполненный красным полусладким, и наклонился ближе к моему лицу.
- Сегодня можно. Чокнись со мной.
Буквально вчера вечером он целовал меня за углом, прижимая в холодной бетонной стене, распаляя при этом едва ощутимыми касаниями, а уже сегодня он ведёт себя так, будто между нами ничего нет. Хотя я и сама не знаю, что у нас за отношения...
Мы с ним чокнулись и сделали по глотку.

***
Ночь прошла быстро, и мы вышли на улицу встречать рассвет. Я остановилась и обняла себя руками, когда поток холодного воздуха ударил меня. Кто-то подошёл ко мне со спины и накинул мне на плечи пиджак. Я повернула голову и встретилась глазами с Пчёлкиным.
- Замёрзла?
- Немного.
Он приобнял меня за плечи, прижал к своему боку. Я тут же попыталась отстраниться, но мужчина не позволил.
- Что такое?
- А если Космос увидит?
- Он с Белым и Филом остался в зале.
Я закатила глаза и запрокинула голову.
- О Боже, они решили, что мой выпускной - это своевольный повод напиться?
Витя рассмеялся и заправил несколько локонов мне за ухо.
- Помнишь, как мы встречали рассвет?
Сердце ёкнуло, и я почувствовала, как мгновенно раскраснелась. Уставилась на розовеющее небо, только чтобы не смотреть ему в глаза. Но это не помешало ему наклониться к моему уху и зашептать, точно змей-искуситель:
- Ты после выпускного куда? Домой?
- Я ещё не решила...наверное, поеду отмечать со всеми без родителей за город, если об этом не узнает директор.
- А что будет, если он узнает? Что он вам сделает?
- Просто не пустит. Сегодня мы ещё находимся под ответственностью школы, поэтому не имеем права отмечать самостоятельно.
- А со мной отметить не хочешь?
В груди приятно кольнуло. Я была готова прямо сейчас броситься ему на шею и уехать с ним куда угодно, но что-то меня останавливало. Совесть? Стыд? Стеснение? Эти чувства так мешают мне...
- Боюсь, родители и Космос будут волноваться, если я исчезну, ничего им не сказав.
- Скажи, что поехала отмечать с одноклассниками. И их заранее предупреди, что они должны говорить, если вдруг что случится.
Совсем на секунду я посмотрела ему в глаза, а затем снова перевела взгляд на поднимающееся солнце. Поразмыслив несколько секунд, я решила, что сейчас настал тот самый момент, когда пора выяснить, что между нами происходит.
Я посмотрела ему в глаза и тихо произнесла:
- Под твою ответственность.

***
- Всё, можете со спокойной душой домой ехать. Со мной всё будет хорошо.
- Мирослава, я прошу тебя, не теряй голову, если ты понимаешь, о чём я. - наставляла мне мама, обхватывая мои плечи.
- Мам, ну ты за кого меня принимаешь? Всё, езжайте домой, отдохните.
Мама последний раз тыкнула в меня пальцем, давая понять, что она не шутит и, сев в машину к Юрию Ростиславовичу, уехала домой.
Пчёлкин не сказав ни слова, коснулся моих плеч и повёл к своей машине. Космос, который был уже достаточно "весёлым" окликнул друга:
- Пчёл, а ты куда с ней собрался?
- Отвезу её сам. У неё одноклассницы симпатичные.
Я прекрасно понимала, что он шутит, чтобы мой вспыльчивый старший брат ничего не заподозрил, но укол ревности обдал тело каким-то лихорадочным жаром, окутал, точно кокон, разлился по груди удушающим, сдавливающим чувством собственничества.
- Будь аккуратнее, немногим из них есть восемнадцать. - хохотнула я, добавляя некой правдоподобности его словам.
- Ну ты покажешь, которая из них уже взрослая, ладно?
На этот раз он переборщил. Глухая ревность ещё сильнее сдавила грудь, но я попыталась не подать виду. Спокойно перевела тему, чтобы не вызывать лишних подозрений сменой своего настроения.
- Космос, тебе домой не пора? Тебе бы проспаться хорошенько...
Закончив бессмысленную дискуссия, мы с Витей уже собирались садиться в машину, как вдруг кто-то удержал меня за руку. Обернувшись, я переглянулась с Золотарёвым.
- Что такое, Ром?
- Мы можем поговорить?
Пчёлкин заметил, что меня задержали, и произнёс, чуть повышая голос:
- Мирослава, садись в машину.
Я обернулась на него и дала понять, чтобы он подождал несколько минут. Он посмотрел на Золоторёва, злобно скривился и сдержанно кивнул.
- Что ты хотел сказать?
- Давай отойдём, тут лишние уши.
- Рома, я не думаю, что это хорошая идея...
- Это важно. Чем быстрее ты решишься на это, тем быстрее решится вопрос.
Я посмотрела на Витю, который уже достал сигарету и закурил, видимо предчувствуя, что просто так Роман меня не отпустит.
- Давай только в темпе.
Рома улыбнулся, подал мне руку, и я заметила, как она дрожит.
- Что это с тобой?
- Да не бери в голову, ерунда. Пойдём?
Не ответив ему, я скрестила руки на груди и мы отошли от автомобиля.
- О чём ты хотел поговорить?
Рома начал оглядываться, он то заламывал пальцы, то засовывал руки в карманы, то судорожно поправлял волосы, так и не проронив ни слова. По нему было видно, что он волнуется, и, кажется, я понимала из-за чего. Но это меня задерживало и начало изрядно раздражать.
- Если ты так и продолжишь тупо стоять - я уйду.
- Нет, стой! Подожди!...Мирослава, я...ты...
Рома глубоко вдохнул и посмотрел мне в глаза:
- Ты мне...нравишься. Ещё с девятого класса, и я...
- Рома, перестань...
Я опустила голову, затем посмотрела на Витю, пристально наблющего за нами.
- Рома, давай оставим наши отношения такими, какие они у нас сейчас...
Золоторёв на мгновение посмотрел на Пчёлкина и поджал губы.
- Это из-за него? Почему он с тобой носится? У вас что-то есть?
Я не знала, что ему ответить. А что я могла ему сказать? Что это мой друг, с которым я целуюсь по выходным? Похоже, моё молчание взбесило Рому, поэтому он сильно сжал моё запястье и встрепенулся меня.
- Есть или нет?!
- Золотарёв, ты что творишь?!
Я вырвала руку и сделала несколько шагов в сторону машины.
- Ответь на вопрос! - сорвался на крик Рома.
- Да отстань ты от меня!
Мой голос прозвучал гораздо громче, чем я бы того хотела. На этот крик мгновенно отреагировал Витя и, не мешкая, подошёл к нам. Он коснулся моей поясницы, подталкивая в сторону автомобиля.
- Мирослава, иди сядь в машину.
- Вить?...
- Садись в машину, жди меня и ничего не бойся, ладно?
Он наклонился ко мне и быстро поцеловал в лоб, указывая рукой на машину.
- Иди, иди, иди.
Отходя от двух разъярённых львов, я понимала, что сейчас может произойти, если одному из них не удастся себя сдержать.
Сев в машину, я заметила, как Пчёлкин держит заломанную руку Ромы и что-то говорит ему. Затем мужчина отпустил моего одноклассника, что-то прокричал и направился к машине, паралельно поправляя что-то в кармане брюк.
Когда он сел за руль, то спокойно повернулся ко мне и спросил:
- Едем?
Я промычала что-то невнятное, что могло бы сойти за положительный ответ. От Вити, конечно же, не удалось скрыть моего состояния. Он приобнял меня за плечи и, обхватив пальцами мой подбородок, заставил посмотреть ему в глаза.
- Он тебя как-то обидел?
- Нет...скорее я его...
- В смысле?
Я опустила голову и начала перебирать пальцами ткань платья.
- Он мне...можно сказать, в любви признался, а я его отвергла.
Пчёлкин тяжело выдохнул погладил меня по голове.
- Это нормально. Ты не должна мучаться из-за этого. И уж тем более ты не обязана убиваться из-за какого-то пацана, с которым у тебя ничего нет и явно не будет.
Я резко взглянула на него и поджала губы, пытаясь предотвратить подступающие слёзы.
- Так, тихо-тихо, не надо.
Витя поцеловал меня в лоб и обжёг мои плечи лёгким касанием ладоней.
- Поехали отсюда.

***
Машина остановилась у незнакомого мне подъезда.
- Куда ты меня привёз?
- К себе домой.
В низу живота начало приятно тянуть, и от давящего осадка, что оставил мне Золотарёв, не осталось и следа.
- Зачем?
- Поговорить нужно.
Чувство дежавю накрыло меня, и я усмехнулась.
- И ты туда же?
Пчёлкин улыбнулся, вышел из машины и помог мне.
Мы поднялись в его квартиру и, сами того не осознавая, сразу же пошли в спальню.
- О чём ты хотел поговорить?
Пчёлкин обаятельно улыбнулся, поправил мне несколько прядей, и подошёл практически вплотную.
- Витя?
Он обхватил моё лицо ладонями и заглянул в глаза.
- Почему ты молчишь? - спросила я, насторожившись.
- Мирослава...- мягко произнёс он и наклонился к моему лицу.
Сердце забилось где-то в горле. Неужели он скажет именно то, чего жду я от него уже два месяца? Он всё так же молчит и, улыбаясь, смотрит мне в глаза. Сердце пропускает редкие, но сильные удары, начинает постепенно замедляться, когда я задерживаю дыхание.
- Я влюблён в тебя.
Сердце тяжёлым камнем упало в бездну паники и ликования. У меня округлились глаза, живот скрутило, а дыхание участилось.
- Что...что ты сказал?...
- Я в тебя влюбился.
Мои губы дрогнули в улыбке, и я, смущённо опустив голову, часто заморгала.
- Ты серьёзно сейчас?
- Абсолютно.
Витя заставил меня посмотреть на него и подался вперёд. Наши губы соприкоснулись в чувственном, медленном поцелуе. Спустя несколько секунд мы оторвались друг от друга и встретились взглядами. Руки Пчёлкина опустились мне на талию. Одна из них плавно юркнула по спине, ловкие пальцы нащупали бегунок молнии. Витя снова поцеловал меня, на этот раз напористее. Он умело разъединил мои губы лёгким касанием языка и ласкающим движением скользнул внутрь. Одной рукой он сильно сжал мою талию, а вторая, что всё ещё держала замок, с хрипящих звуком медленно поползла вниз, и я почувствовала, как тесное платье становится свободнее. Тем временем поцелуй всё разгорался и разгорался, я растаяла в руках своего возлюбленного, если бы он не держал меня, я бы упала на пол здесь и сейчас. Пальцы Вити уже коснулись оголённой кожи на спине, как вдруг прозвучал звонок. Поцелуй прервался, Пчёлкин раздражённо полез рукой в карман и достал из него вибрирующий телефон.
- Это Космос. Да? Что тебе надо, Кос?
В трубке раздался голос старшего брата. Кончиками пальцев я коснулась губ и поняла, что помада смазалась к чертям.
- Что ты орёшь? Да, она со мной.
Я попыталась застегнуть молнию на спине, но попытка оказалась тщетной. Пчёлкин тяжело вздохнул и сбросил.
- Я отвезу тебя домой. Тебя мать вызывает, говорит, что вам нужно серьёзно поговорить.
- Хорошо...
Мы посмотрели друг другу в глаза и, улыбнувшись, одновременно произнесли: "У тебя помада на лице." Затем мы рассмеялись над самими собой. Я повернулась на сто восемьдесят градусов и указала на спину.
- Поможешь?
- Да, конечно.
Витя без труда застегнул платье, и я развернулась к нему лицом.
- У тебя есть салфетки?
- Они нужны нам обоим. - посмеиваясь, сказал мужчина.

***
Машина остановилась у моего подъезда. Я уже хотела выйти из неё, но Витя удержал меня за руку.
- Ты не ответила.
- В смысле?
- Я тебе в любви признался, помнишь?
Я улыбнулась, вспомнив, как он мне сказал о своих чувствах. Обстановка стала интимнее, жарче, и я с вызовом посмотрела ему в глаза.
- Я отвечу тебе через три месяца.
- Когда?!
- Не кричи. Дело в том, что завтра я улетаю на всё лето в Бостон, к отцу. Вернусь в конце августа. Если за это время ты никого себе не найдёшь и твои чувства никуда не испарятся, я скажу тебе, взаимно ли это.
Пчёлкин пристально смотрел мне в глаза и внимательно слушал. Затем он наклонился ко мне ближе и сказал, чётко проговаривая каждое слово:
- Дождусь. И тогда ты никуда от меня не денешься.