"Фрай" Пчёлкина

Оказавшись на пороге квартиры, я дёрнула ручку входной двери, и та легко поддалась. Вошла внутрь и оказалась в просторной прихожей. Не спеша сменила кроссовки на мягкие домашние тапочки и опустилась на тумбочку. Подняв голову, встретилась со своим отражением в зеркале. На меня смотрела уставшая, изнеможденная девушка. Растрёпанные, сбитые волосы, опустошённый взгляд и трясущиеся руки - именно в таком виде я возвращалась с тренировок, похожих на сегодняшнюю. В такие дни наш прекрасный новый тренер из-за отсутствия настроения беспощадно топит во мне азарт и страсть к игре. После очередного морального унижения и угроз о переломанных руках я благополучно возвращаюсь домой, чтобы последовать примеру Оксаны Леонидовны: неосознанно испортить настроение всей семье.
Из мерзкого болота угнетающих мыслей меня вытащил голос мамы:
- Наконец-то вернулась. Сегодня ты долго. Что там с соревнованиями?
- Мам, что ты приготовила поесть?
В моём голосе играла едва уловимая нотка грусти и печали. И от женской проницательности матери, разумеется, скрыть этого не удалось. Она слегка прищурила глаза, наклонила голову на бок, как делала всегда, когда подозревала или догадывалась о чём-то, и медленно утвердила, словно судья, ударивший молотком:
- Та-а-ак...опять эта мегера к тебе цеплялась. А ну рассказывай.
- Мам, я просто устала...
- Просто устала? Ладно, будь по-твоему. За столом поговорим.
Со строгим видом и взглядом, предвещающим разбирательства по поводу моего настроения, она ушла на кухню. Ещё минуты 2 я просидела на тумбе в прихожей, пялясь в одну точку, но приказной тон матери дал понять, что разговоров о наболевшем не избежать.
- Тебя долго ждать, волейболистка?
Сделав тяжёлый вдох, я медленно зашагала в сторону кухни, откуда доносился приятный аромат только что приготовленного ужина. За столом сидел дядя Юра, мой отчим. Он ждал пока содержимое его тарелки, от которой полупрозрачное струйкой исходил пар, остынет и перебирал какие-то бумажки.
- Здрасьте, дядя Юра.
Отчим медленно поднял на меня глаза. Мужчина снял очки, аккуратно сложил их и опустил на стол. Затем откинулся на спинку и стула и, скрестив руки на груди, в который раз дал мне указание:
- Мирослава, я уже много раз говорил тебе, чтобы называла меня папой.
Что-то в области груди сжалось, сердце одним чётким ударом упёрлось в рёбра, а затем вернулось на место. Я стыдливо опустила глаза в пол. Юрий Ростиславович на протяжении 14 лет воспитывал меня как родную дочь: обеспечивал, учил русскому, до поздней ночи сидел со мной над домашним заданием, несмотря на то, что сам он всегда по уши в работе. Я глубоко благодарна и безгранично уважаю его за это, но что-то внутри не позволяет мне переступить черту и обратиться к нему на "отец".
- Это...сложно для меня. - пробормотала я себе под нос.
- Как тренировка? Ты сегодня задержалась.
- Мы...отрабатывали тройные передачи перед со...
Я запнулась на полуслове, осознав, что самостоятельно подготовила им почву для очередного вмешательства в мои серые школьные будни.
- Кстати о соревнованиях. Тебя берут?
От усталости и обиды на глаза накатились слёзы, и я рухнула на стул, издав тихий всхлип.
- Мирочка, что с тобой? - забеспокоился отчим и, вскочив из-за стола, подошёл ко мне, мягко приобнял за плечи.
- Берут...запасной.
Юрий Ростиславович издал раздражённый вздох. Они с мамой в равной степени наслышаны об отношении нового тренера ко мне. И, кажется, они больше не намерены это терпеть.
- Я поговорю с директором школы. Так больше продолжаться не может.
- Он не участвует в отборе игроков.
- Так а куда он смотрит, если у него под носом отсеяли главное звено команды?
Юрий Ростиславович выпрямился, возвышаясь надо мной подобно скале, и взгляд его, устремлённый на меня, был полон строгости и решимости.
- Мира, сколько ты готовилась к этим соревнованиям? Месяц? Два? Кем нужно быть, чтобы вот так топтать твои старания? Ты не абы-какой игрок, в конце концов. Меня не устраивает, что ты, являясь капитаном команды, будешь сидеть на скамейке.
Мой ответ нанёс ещё один сокрушительный удар по его терпению:
- Я больше не капитан. Оксана Леонидовна позаботилась об этом сегодня...
- Не поняла. - протянула мама.
- А тут и понимать нечего. Она не любит меня. Завышенные требования, вечное недовольство и пренебрежение моей работой на поле. Вы, Юрий Ростиславович, платите огромные деньги, вкладываете их в моё образование, а эта су!...
Мама властным жестом подняла руку, заставляя меня замолчать.
- Мирослава, не выражайся!
- Она попросту не ценит того, что я делаю! Я стараюсь изо всех, гоняю до 7 пота, остаюсь после уроков по собственному желанию и продолжаю пахать на благо школы, а она!...
Хлопнула входная дверь. Спустя несколько секунд на пороге кухни появился Космос.
- Что за шум? А-а-а, Мира рвёт и мечет?
- Да пошёл ты!
- Мира! - возмутился отчим.
- Да что?! Какого хрена никто не замечает того, как я подыхаю на тренировках?! Я по утрам просыпаюсь и конечностей не чувствую, а меня лишают звания капитана и берут, блять, запасной!
- Мирослава, перестань истерить. Мы всё решим...
- Да ни хрена вы уже не решите!
Эмоции рвались наружу градом слёз и мелкой дрожью по всему телу. Покинув кухню, я направилась в свою спальню. Обессиленно упала на кровать. Прохладная простынь под моей щекой мгновенно намокла, приняв на себя несколько солёных капель, упавших с моих ресниц.

***

Я даже не заметила, как провалилась в сон. Из цепких объятий Морфея меня вырвал стук в дверь.
- Мира! Открой, поговорить надо.
Обеспокоенный голос Космоса не помог мне проснуться до конца. Слабо соображая, я не сразу вспомнила, что заперла дверь. Едва перебирая ногами, я кое-как добралась до неё и один раз провернула ключ.
- Чего тебе, Кос?..
- Ты почему так долго не открывала?
- Спала я...
Сладкий зевок подтвердил мои слова.
- Всё ясно. Совсем себя не жалеешь.
Не церемонясь, брат улёгся на кровать и со скучающим видом оглядел стену, увешанную плакатами группы "Агата Кристи".
- Рассказывай.
- Если ты о соревнованиях, то я уже всё рассказала.
- Да я не про волейбол, там разберёмся. Поедешь ты играть со светлой головой.
Его слова совсем не внушали веры в обещание. Я медленно опустилась на постель и вопросительно уставилась на брата.
- Ну что ты так на меня смотришь? Лучше расскажи, как ты? Кавалер есть? - с некай насмешкой спросил Кос.
- С чего бы вдруг такие вопросы?
- Летом 89-го ты улетела в Америку, к отцу. Как вернулась - изменилась сильно, закрылась ото всех. Мы с тобой толком ни разу по душам и не поговорили.
- Космос, ты когда таким сентиментальным стал?
- Да при чём тут это? Я волнуюсь за тебя, вдруг...пристаёт к тебе кто-то, а ты молчишь, боишься рассказать мне. Я не поверю, что ты остаёшься без внимания.
Я пропустила тихий смешок. Без внимания, братец, я не остаюсь. Вот только оно совсем не такое, как ты себе представляешь. Мной не восхищаются и не возносят мою красоту к небесам. Всё в точности наоборот: меня презирают, но тебе об этом знать не обязательно.
- Так уж вышло, что остаюсь...
Космос долго и напряжённо вглядывался в моё лицо, пытаясь уловить хоть что-то, что могло бы выдать мою очевидную ложь.
- У меня никого нет, Кос. Я гордая и одинокая, как кошка.
- Ты серьёзно сейчас?
Я медленно кивнула головой, давая положительный ответ.
- И не было. Никогда. А как так вышло, что ты всё ещё один?
- Сейчас мы говорим о тебе.
Некоторое время мы молчали. Брат хитро взглянул на меня:
- И даже в Америке никого не подцепила?
Я устало улыбнулась, затем схватила ближайшую подушку и нанесла ею слабый удар по плечу брата.
- Э-э, так дело не пойдёт!
Космос выхватил из моих рук "оружие" и, подхватив за талию, повалил на кровать.
- Кос! Даже не думай!
Улыбаясь, Космос начал меня щекотать. Он всегда так делал, когда мы начинали "драться". Он прекрасно знал, что это главный способ противостояния мне, и охотно им пользовался.
- Холмогоров! Немедленно прекрати!
- Сама же напросилась!
- Космос, хватит!
Но он и не думал останавливаться. На мои попытки высвободиться из его крепких рук Космос лишь смеялся. В какой-то момент я случайно ударила его локтем в челюсть, от чего Холмогоров со вскриком отскочил от меня.
- Бог ты мой! Прости!
Космос держался за ушибленное место, растирал его подушечками пальцев.
- Да ладно...Хрен с ним. Ай...
Я виновато посмотрела на него. Уловив отрицательную эмоцию на моём лице, брат мягко погладил меня по голове.
- Всё нормально. Правда. Давай мы с Пчёлой тебя завтра в школу подбросим. Заодно с этой сукой в спортивных штанах поговорим.
- Говорить с ней будет Юрий Ростиславович, думаю, он всё уладит, вы лучше не лезьте. А подбросить можете. Ты почему, кстати, так быстро из офиса вернулся?
- Пока мы тебя с тренировки ждали, Саша уже всё решил без нас.
Космос встал с кровати и уверенно направился к выходу. У двери он остановился и задержал на мне обеспокоенный взгляд.
- Мирослава?
- Да?
- У тебя точно всё хорошо в школе?
Не считая насмешек и косых взглядов учителей, всё просто супер.
- Точно, можешь не переживать.

***

7:45. История повторилась: меня разбудил грохот открывающейся двери.
- Я тебе отвечаю, смотри!...
Еле продрав глаза, я увидела смеющихся Космоса и Витю. Пчёла, заметив, что я только проснулась, и то, благодаря им, расхохотался ещё сильнее.
- Я же говорил! Она только-только глаза открыла.
- Это вы меня разбудили, бараны...
- Мира, я не понял. Ты почему ещё не собралась?
- Кос, мне на сборы в школу нужно минут 15 максимум. С учётом того, что я потрачу время на дорогу до твоей спальни, чтобы залезть в твой шкаф. Кстати, принеси мне свою кофту. Белую такую, на молнии.
- Да ты заколебала уже. Своих вещей нет?
Я улыбнулась.
- Твои удобнее.
Наиграно цыкнув и закатив глаза, Космос отправился в свою спальню, искать кофту. Пчёла остался стоять напротив моей постели. Я пристально посмотрела на него и бросила провокационный вопрос:
- Дашь мне одеться или рядом ляжешь?
- Маленькая ты ещё для меня.
Всё ещё борясь с сонливостью, я тихо рассмеялась, потрепала себе волосы.
- Да я пошутила, расслабься. Ну так ты выйдешь?
- Стесняешься?
- Я ещё маленькая для тебя, сам ведь говорил.
Виктор расплылся в довольной усмешке. Его глаза точно так же, как и вчера крепко вцепилась в меня, словно за сутки во мне могло что-то измениться и сейчас мужчине была доступна новая информация. Битва шторма и пожара возобновилась. Горячие языки ласкали холодные волны, под их напором вздымался пар смешанных эмоций: интереса, желания испытать неизвестное. Но пламя мгновенно потухало, когда на него обрушалось цунами внимательности вперемешку с вызовом. Не прекращая этой борьбы, Пчёлкин открыл дверь и тут же столкнулся в Космосом.
- Пчёла, бля! Смотри, куда прёшь!
- Молчал бы. Я вас на кухне подожду.
Космос бросил мне кофту и тут же покинул спальню. Я быстро оделась и собрала волосы, параллельно анализируя то, что сейчас произошло. Мы с Витей открыто таращились друг на друга. Мужчина буквально сканировал меня. И почему-то его внимательность вызвала во мне смешанные, но определённо приятные ощущения. В голове всплыл его взгляд, и что-то в моей груди мгновенно встрепенулось. Жар мимолётной вспышкой обдал всё тело и сразу угас. Не разобрав своих чувств и не придав этому значения, я спустилась на кухню. Там, сидя за круглым столом, меня уже ожидали мужчины.
- И что я говорила? 15 минут. Зачем вы так рано подняли меня?
- На этом настоял Пчёлкин. Он сказал, раз ты девчонка, так ещё и такая симпа...
- Захлопни!
Виктор замахнулся, и его рука со звонким шлепком ударилась о затылок Холмогорова.
- Мг...Виктор...как Вас по отцу?
- Павлович.
- Виктор Павлович, Вы находите меня симпатичной?
Пчёлкин усмехнулся, посмотрел мне в глаза, применив тот самый взгляд, которым сверлил меня 15 минут назад, и лениво проговорил:
- Я нахожу тебя маленькой.
Я ничего не ответила. Вновь ощутила волну уже знакомого жара, но на этот раз он был отчётливее, сильнее. Что-то странное происходит со мной, когда этот блондин находится рядом и смотрит на меня вот так.
На кухне появилась мама. Ещё сонная она пыталась раскрыть слипающиеся глаза, в которые бил тусклый солнечный свет. Увидев меня полностью собранной, от удивления она мигом взбодрилась:
- Уже проснулась и даже одета? Сейчас же только 8. Хм...что-то страшное случилось в этом мире, раз ты готова к школе раньше 9 утра, когда начинаются уроки. Даже немного жаль: мне так нравится наблюдать за тем, как ты сломя голову бежишь на занятия.
- Пробежка с утра очень полезна для моего растущего организма, мама.
Странно, но её колкость с утра вызвала у меня лишь улыбку. Поддавшись мимолётной нежности, я обняла маму за плечи и оставила на её щеке короткий поцелуй.
- Ой, всё! Стоило в хорошем настроении проснуться! Отстань!
Видимо, раздражительность по утрам передалась мне по женской линии. Отмахиваясь, мама кое-как высвободилась из моих объятий и поставила на плиту чайник.
- Есть будешь?
- Естественно! Раз меня в такую рань разбудили, завтрак просто необходим.
Я смерила старшего брата грозным взглядом. В шутку, разумеется. Он уловил в этом действии сарказм и с удивлёнными глазами указал пальцем на Пчёлу. Виктор уже второй раз за утро ударил друга, но теперь уже по оттопыренной руке.
Ни проронив больше ни слова, мама принялась нарезать бутерброды. В ожидании завтрака, я развалилась на стуле.
- Рассказывай, Мира, чем увлекаешься? - поинтересовался Пчёлкин.
- Волейбол люблю. Он для меня как наркотик. Своего рода - зависимость.
- Я заметил. С тренировок вытащить невозможно. Гоняется за этим мячиком по залу как собачка.
- Спасибо за сравнение, Кос.
Последний выпад брата мне крайне не понравился. Я вперила в него взгляд полный недовольства и осуждения, на что Холмогоров ничем не ответил.
- Спортсменка, значит. Я в школе баскетбол любил.
- Да какой баскетбол? Ты и на уроках-то не появлялся. С утра показался классной, создал видимость, что пришёл, а после второго урока сматывался. - не сдерживая смеха, выдал Космос.
- Да ладно, пару раз всего это было.
- Да кому ты чешешь? Ты даже не знаешь, как спортзал в школе выглядел, потому что ни разу не зашёл туда.
- Ты заткнёшься сегодня или нет?
Всю их перепалку Пчёлкин изучал моё лицо. Он не упускал из виду ни одной детали, цеплялся абсолютно за каждую мелочь: его взгляд плавно опускался от непослушной пряди у лба до подбородка.
- Внешность у тебя какая-то...не наша.
- Фу, как бестактно.
- Почему ты так сразу обижаешься, я же сказал абсолютно очевидную вещь.
Космос хмыкнул. Он прожил со мной почти 14 лет и за это время успел хорошо изучить моё поведение, речь и мимику в зависимости от настроения.
- Она прикалывается.
- Да ну вас, Холмогоровы.
Пчёлкин откинулся на спинку стула и поправил причёску.
- По поводу внешности...я наполовину американка.
- Очень смешно. Придумай что-нибудь поинтереснее.
- Я не шучу. Мой отец - чистокровный американец.
- Ты про него, кстати, толком не рассказывала ничего. - подметил Космос и, нахмурив брови, уставился на меня.
У мамы из рук выпал нож.