Глава 1: Начало...
Я Мирослава Фрай Холмогорова, и в скором будущем мне исполнится 18 лет.
"Фрай" - это не прозвище, а фамилия, полученная от отца. Мой папаша - чистокровный американец, работает стоматологом в Бостоне. Сама же я сейчас обитаю в Москве. Моя мама, Надя, в 18 лет уехала в Штаты и вышла там замуж за американца. Скоро после переезда родила меня. Почему-то для неё было принципиально, чтобы у ребёнка было русское имя, и сквозь множество скандалов и гору битой в истерике посуды она назвала меня Мирославой. Однако одним именем избавиться от американских корней не удалось: кричащая фамилия отца горделиво красуется в моём паспорте, не позволяя забыть, где я провела первые годы своей жизни.
В 1978 году, когда мне исполнилось 4, родители развелись. Я отдалённо помню, как поздно вечером мама впопыхах набивала одеждой сумки, а потом рано утром без лишних выяснений мы покинули солнечную Америку. В Москве мама очень быстро нашла замену своему первому супругу. Статный, галантный, настоящий джентльмен, он мгновенно завоевал сердце моей матери. Но у этого мужчины был сын на четыре с половиной года старше меня, и звали его, как я подумала при первом знакомстве, странно: Космос.
Из-за разницы в возрасте мы с Космосом не сразу нашли общий язык, хотя вернее сказать, мы поладили относительно недавно. Маленькая я сначала раздражала его одним только своим присутствием, не говоря уже об акценте и о том, что его отец усиленно занимался со мной русским. В лет 13-14 я начала без спроса брать его одежду, носить её на тренировки и прогулки с друзьями. А позже и вовсе перестала возвращать. Вначале это немного забавляло Космоса, он подшучивал надо мной по этому поводу, а вот над ним - его "братья" - Витя Пчёлкин, Валера Филатов и Саша Белов. Я изредка пересекалась с ними у нас дома на кухне, когда мальчики приходили в гости к Космосу, но не более.
В 12 я связала свою жизнь с волейболом. После первых соревнований, в которых наша команда одержала победу, мой тренер сказал, что я будущая чемпионка, но недавно он ушёл на пенсию, и к нам устроилась молодая учительница физкультуры, которая только-только закончила университет.
В свои неполные 18 лет я ловлю на себе достаточно косых взглядов расистов из-за своей внешности. Отец, видимо, очень старался, чтобы я получила от него всё: тёмные кудрявые волосы, карие глаза, смуглая кожа и пухлые губы. Судьба-злодейка распорядилась, чтобы мы с отцом были похожи как две капли воды. Именно это и стало проблемой моего проживания в СССР. Прирождённые "патриоты" смеряют меня осуждающими, даже немного отвращёнными взглядами, шепчутся за спиной. Невзирая на такой подарок судьбы, я всегда стремлюсь помогать людям, поддерживаю и уважительно отношусь ко всем окружающим, пока ко мне не проявят обратного. За любимого человека я готова разорваться на части, вывернуться в восьмёрку. Но иногда я играю исключительно в собственных интересах...
***
Март 91 года.
Москва. Школа N 54.
- Ну чё, поехали в офис. Саня уже, поди, задницу отсидел, пока ты тут яйца мнёшь! - возмущался Пчёлкин, доставая из кармана пачку сигарет.
- Прекрати ныть. Миру заберём с тренировки и поедем. - устало пробормотал Холмогоров.
- Кого? - посмеиваясь, спросил Витя и черканул зажигалкой, поднёс её к табачной трубочки, зажатой в губах.
В разговор встрял Фил. На днях мы с ним случайно пересеклись на улице и перекинулись парой слов: я рассказала ему, что посвятила себя волейболу, когда он невзначай поинтересовался, "чем я живу", поэтому сейчас мужчина смирно сидел и разглядывал что-то в окне.
- Мирославу.
Пчёла с каменным лицом взглянул на Валеру.
- Ты сейчас вот вообще не помог.
- Сестру мою, олень.
Пчёлкин сделал первую затяжку и задумался. Он рылся в своей памяти, пытаясь возобновить мой образ.
- Мирослава, Мирослава...а-а-а, точно...у тебя же сестра маленькая есть.
Космос хмыкнул и, сладко потягиваясь, ответил другу:
- Не такая она уже и маленькая.
Прошло около 25 минут. Пчёлкин выкурил уже три сигареты и выбросил бычки из окна.
- Ну долго нам тут ещё тухнуть?
- Да угомонись ты уже! - фыркнул Филатов.
- Наконец-то!..
Космос заметил до боли знакомые серые шорты и футболку, которые теперь ему не принадлежат. Виктор устремил заинтересованный взгляд к парадному двору школы. Мужчина напряжённо вглядывался в стройный силуэт, не показывая ни единой эмоции.
- Она так повзрослела. Сколько ей лет?
- Скоро 18. 11 класс оканчивает.
Сегодняшняя тренировка выжала из меня все соки, а последние новости о предстоящих соревнованиях беспощадно бросили мой боевой настрой в пропасть гнева и отчаяния, поэтому не в силах сдержать эмоции, сев в машину, я громко хлопнула дверью. Космос лишь ухмыльнулся.
- Всё ясно. Наша спортсменка чем-то недовольна.
- И тебе привет, Кос. Отвези меня домой. Не хочу здесь находиться.
- А что случилось? - поворачивая ключ зажигания, спросил Холмогоров - Что сегодня так тебя разозлило?
В ответ я тяжело вздохнула и потёрла лицо трясущимися ладонями. Космос выпалил прямой вопрос, от которого я вздрогнула и медленно сползла вниз по сиденью.
- Тебя на соревнования не берут?
- Берут. - сухо ответила я, попутно перебирая выбившуюся из пучка прядь.
- Тогда почему ты такая недовольная?
- Меня запасной берут, Космос.
Брат мимолётно взглянул на меня, но быстро вернул глаза на дорогу.
- И куда они только смотрят? Ты капитан команды - это раз. У тебя вся стенка в этих медальках и кубках - это два. Ты на каждой тренировке выкладываешься на все 100 - это три. Играешь так, что любой чемпион мира будет слюни по полу растирать, а тебя берут запасной?
- Ты прав почти во всём, но вот кое-где ошибся...я больше не капитан. Сегодня это решение приняла моя любимая Оксана Леонидовна.
Последние два слова я буквально выплюнула, пропитав их ядом своей злобы и отвращения. Женщина, к которой я питаю особую ненависть, сегодня лишила меня главной радости в моей жизни, от чего стала ещё большей тварью.
Всё это время Пчёлкин смотрел в зеркало, в котором отражалось моё недовольное, усталое лицо. Он непрерывно наблюдал за каждым хлопком ресниц и закусыванием губы. И когда я вскрикнула, уловив носом запах сигаретного дыма, его грудь набрала воздух резче обычного.
- Почему в машине накурено?! Космос, ты опять за старое?! 100 раз говорила, не кури, когда забираешь меня!
- Это я курил.
Услышав мужской голос с заднего сиденья, я медленно обернулась. На меня пристально смотрел симпатичный блондин в строгом костюме. Я встретилась с голубыми, проницательными глазами, в которых бушевал океан. И в океане этом плескались злорадство и лёгкая насмешка. Они жадно впились в моё лицо, заворожённо всматриваясь в него, словно во всепоглощающий пожар. Не прекращая зрительного контакта, борьбы шторма и пламени, он расплылся в довольной улыбке.
- Витя?... Это ты?
Пчёлкин улыбнулся во все 32 зуба и помотал головой из стороны в сторону. Затем с той же обаятельной ухмылкой подался вперёд, чуть наклонившись.
- А ты - Мирослава Холмогорова. Приятно познакомиться.
Виктор протянул мне руку, был уверен, что я пожму её. Я посмотрела на протянутую ладонь с той же насмешкой, с которой он несколько секунд назад бесстыдно разглядывал меня.
- Ненавижу запах табака.
Улыбка на его лице мгновенно сменилась непониманием. Получив желанную реакцию, я отвернулась и погрузилась в собственные размышления.