Под номером Девять⚜️

POV Питер

Алекс Купер скончался от выстрела в области шеи... 23:59 - время смерти. Убийца - Уильям Купер. Его признали виновным, вот только это уже никак не повлияло на дело, потому что мужчина сам умер от множества выстрелов, который нанёс лейтенант полиции, оказавшись рядом и увидев угрозу.

Наверное, это было начало моего долгого ада, из-за которого я снова проснулся в больнице под капельницей успокоительного. Чувствовал себя тряпкой, моя голова трещала по швам, а внутри было так пусто-пусто. Кажется, даже не было сердца. Ах, да, оно лопнуло. Просто лопнуло, когда я понял, что его нет.

И я даже не понимал, как мне было плохо в тот момент, но, когда рядом не оказывалось успокоительного, взрывался, словно бомба, затаскивая себя по больницам. Из одной в другую, заставив оказаться рядом всех, кому я был дорог, но не было единственного человека, по которому я начал скучать с первых секунд. Алекс, Алекс, Алекс... Это имя больше никогда не покидало мою голову, сердце, душу, продолжая убивать изнутри, как и этот человек, хоть он был и мёртв. Я его любил. Любил так, что невозможно было отпустить, признать, что он больше никогда не придёт, не появится. Что я больше никогда не увижу его голубых глаз, и не услышу этого "Малыш", как бы сопливо это не звучало.

Я готов был продать душу дьяволам, что заставляли меня кричать, иногда срывать голос от нахлынувших чувств, лишь бы увидеть. Увидеть его разок, не понимая, что это невозможно. И я не понимал, что же Купер сделал не так, чтобы его убил собственный отец, заставив слушать такие ужасные слова перед тем, как спустить курок. Чем же мы оба отличались от всех остальных? Чем?! Мы были людьми, настоящими людьми, которые могли чувствовать, наслаждаться и любить, но в тот момент я и осознал, что наша любовь полностью проиграла. Мне, да и кому-то, не суждено было воскресить этого человека, как бы я сильно его не любил.

Из-за своего состояния мне даже не удалось побывать на похоронах Алекса, последний раз увидеть его и распрощаться навсегда, но я знаю то, что на его руке осталось парное кольцо, и то, что он был похоронен рядом с сестрой и матерью. Всем этим руководила Хлоя, которой было тоже тяжело, но вот она могла справиться, а я - нет. Она не стала полноценно закапывать в гробу на кладбище Уильяма, поэтому просто закопала мёртвое тело за городом, имея при себе ненависть к этому человеку. Нет, он был монстром, тварью, и мне до сих пор кажется, что это хорошее решение. Этот мужчина не был достоин даже надгробья.

Мне потребовалось около девяти месяцев на то, чтобы прийти в себя. Это не полгода, а почти что год, который был наполнен хождениями оп специалистам, врачам, больницам. Это принятие витаминов три раза в день, это депрессия и недосып, это слёзы и душераздирающая боль, которую не закроешь какими-то таблетками, людьми, временем. Я хотел просто увидеть Алекса во снах. Хотя бы немного, увидеть хотя бы взгляд и понять, что там ему спокойно. Не со мной, да, но там покой. Я встал на ноги, но не смерился с этой огромной потерей, ведь мы планировали будущее. Совместное серьёзное будущее, начав всё сначала, сделав для этого всё. Мы решили все проблемы и провели прекрасный день. Последний день.

На самом деле, с этого момента прошло очень много времени. В какой-то определённый промежуток я скрою всё в себе и мне впервые удастся выйти спокойно на улицу, а проходя мимо отеля «Gold» и других мест, где мы вместе побывали, я буду просто смотреть, сдерживая слёзы, потому что моя никчёмная жизнь продолжалась. Я когда-то мечтал убежать от Алекса, но тогда готов был кинуться ему в объятия, если бы была возможность. Не понимал, где находилась его потрёпанная душа, но так надеялся, что он был рядом со мной.

И делал всё, чтобы Купер всегда был рядом со мной. Мне удалось забрать большую часть его верхней одежды, которая пахла им – моим мужчиной. Я забрал ту нашу фотографию, которую увидела Етта. Она вся потрёпанная, но грела мне руки и сердце, когда я смотрел на неё, ведь мы так мало фотографировались вместе. Однажды случайно её перевернул, и увидел надпись – «Питеру от Алекса». Красивый почерк Алекса был хоть где-то. Видимо, Купер хотел отдать фото давно, но не успел. И забрал даже Греха, что остался без хозяина. Я имел много чего от этого человека помимо воспоминаний.

Мои родители и бабушка просто приняли то, что я его любил, и в отличии от Уильяма, не поливали грязью, но так и не узнали, что было там, в самом-самом начале наших отношений. Я оставался таким же обыкновенным парнем, который продолжал жить с любовью в груди, к сожалению, с мёртвой. Хоть как-то придя в себя, я подписал контракт с Дином, и мы начали работать с Оскаром в дуэте. У нас были совместные выступления, которые набирали всё больше и больше популярности в городе, а потом и за его пределами. На этом строилась наша общая и большая карьера, и я рад, что связал её именно с лучшим другом, который снова был рядом. С помощью наших достижений мы смогли благополучно закончить академию, попасть в известный оркестр, а там и самостоятельно обеспечивать себя. Я купил себе квартиру, большую, удобную квартиру, где жил ещё очень и очень долго. И не один.

Что по поводу Хлои... Смерть Алекса её зацепила так же сильно, как и меня, ведь Купер играл важную и огромную роль в её жизни. Я часто видел девушку на могиле любимого именно в те дни, когда сам приезжал на кладбище. Хлоя бережно держала свои руки на красивом надгробном камне в перчатках, что я очень хорошо запомнил, ведь была осень, а иногда могла и присесть. Сидела долго рядом с камнем, держа в руках пышные и красивые цветы, на которые никогда не жалела денег, особенно на могилу. Но рядом с ней была огромная поддержка в виде Такера, за которого она вскоре вышла замуж. У них родилась девочка с такими же красивыми фиолетовыми глазёнками, как у мужчины. Они смогли стать счастливыми. Даже без Купера, что был так важен девушке.

Я же продолжал любить его, но один момент стал для меня переломным у его могилы. Это была снова осень. Прошёл год со смерти Алекса, а рядом со мной стояла Ракель. Она составила мне компанию, понимая, как мне тяжело, ведь видела за весь этот год впервые, до чего могла довести любовь.

- Ты же до сих пор его любишь? – Тихо спрашивает девушка рядом со мной. Я же смотрю на такую уже родную могилу пустыми глазами.

- Спустя столько времени это имеет значение? - Холодно и резко отвечаю, видя, как Ракель стало немного не по себе рядом со мной.

- Значит, любишь, - делает девушка выводы, и внутри меня что-то дёргается. Естественно, любил. На то время любил, и даже сильнее, чем положено, но любил.

- И что же ты мне всем этим хочешь сказать?

- Питер, ты не думал, что его стоит отпустить? - Начала на полном серьёзе Ракель, наконец-то привлекая моё внимание, - Что стоит хотя бы попробовать дать шанс другому человеку, с которым ты сможешь обрести счастье, пусть это будет девушка, другой парень, но ты не можешь вечно жить этим, - она на эмоциях указывает на могилу Купера, - Может, ты вовсе не гей, а бисексуал, хотя это не имеет значения, ведь любовь в обоих случаях заставит тебя жить настоящим, а не тем, что уже целый год лежит в гробу под землёй.

А я разве не пытался? Но всё, через что мы прошли вместе с Купером, за один год невозможно было забыть, к тому же я кое-что выяснил. Любовь - это больно. Это не розовые сопли, развлечение и счастье, а боль, к которой Алекс меня приучил, а за своё терпение мы и получили наслаждение от своих отношений. Он ни один раз говорил, что между болью и удовольствием тонкая грань, так вот - это она и была. Такого я больше не готов был стерпеть. Моё сердце настрадалось вдоволь за последний год, и я боялся кому-то отдать его.

Но Алекс почему-то не испугался в своё время, выбрав меня для того, чтобы изменить свою жизнь кардинально, хотя в итоге ему это стоило целой жизни. Да, иногда люди вместо круассана с белой начинкой выбирают круассан с тёмной начинкой, вместо чашки чая - кофе, а мужчина, вместо женщины, выбирает парня, и, знаете, все мы вправе поменять свои взгляды, если хотим жить по-другому. Если вам подобный выбор спасёт жизнь, сохранит сердце и душу, то рискуйте. Правда, рискуйте. Может, вам этого будет стоить дорого: потерянных нервных клеток, связей, отношений, но лучше уж потерять это, ведь однажды будет поздно, и ваша жизнь треснет. Все те мелочи можно восстановить, а вот жизнь, которую вы так хотели изменить, - нет.

И я её не хотел терять. Не хотел терять свою, ещё на тот момент, никчёмную жизнь, поэтому долго смотрю на Ракель, чьи карие глаза отчего-то блестят, понимая, как же сильно в ней кипят чувства ко мне. Я это заметил ещё давно, а тогда решил, что и правда стоит попробовать, и Ракель - самый надёжный вариант был для меня. Хотел сам избавиться от страданий, заодно мог избавить и её, поэтому спустя некоторое время смело тянусь к её руке, касаюсь так аккуратно, как когда-то касался и рук Алекса, заставляя её прийти в шок. Держу за руку и снова перевожу взгляд на могилу любимого, и внутри меня что-то начинает двигаться.

- Думаю, ты права, - с лёгкой улыбкой отвечаю Ракель, а затем снова поворачиваю голову, чтобы поглядеть в её глаза, - Стоит.

Да, я решился попробовать, и не пожалел об этом. С этого момента мы начали сближаться, давая друг другу подойти ближе. Мы узнавали друг друга лучше с каждым днём, и из нас выходила неплохая пара несмотря на то, что Ракель была старше меня на один год, но внешне это было не заметно. Не скажу, что я смог её полюбить, как истинный мужчина. Мне даже не хватило сил сделать ей предложение спустя огромное количество времени, что мы провели за всю жизнь, но девушка прекрасно понимала меня, радуясь даже нашему совместному проживанию в той самой квартире. Не хватило сил на это, но хватало сил на поцелуи, касания, взгляды. Мы позволяли себе это друг другу. И это, на самом деле, меня спасло, но я вовсе не забывал про Алекса.

Купер оставил яркий отпечаток на всю мою жизнь. И как бы мы плохо не начали, чтобы он иногда не вытворял, я понимал, что в тот день Алекс снова спас мне жизнь, закрывая собой, чтобы я жил, а он делал подобное не в первый раз. Поначалу кажется, что это такой же зверь, монстр, но нет. Мне, каким-то образом, удалось доказать себе, ему и всем об обратном. Я знал, что мужчина поменял меня, но обратную связь понял лишь с долгим временем. Я изменил его, и поэтому он умер человеком. Настоящим человеком.

Я не знал, как жила всё это время Етта, нося под сердцем единственное наследие Куперов. Девочка или мальчик – мне было всё равно, ведь у меня был только один человек в голове с этой фамилией. Много раз вырисовывал, как мы однажды где-нибудь встретимся и посмотрим друг другу в глаза. Девушка меня ненавидит, поняв, что Алекс никогда не любил и не полюбил бы её из-за меня, а я? Пытать к ней ненависть и какую-то злобу у меня уже не было смысла, да и сил. Я бы просто потратил время, поэтому просто живу с той мыслю в голове, что Етта где-то есть, а вместе с ней маленькая сестра или же брат Алекса, которые, я надеюсь, никогда не прочувствуют то, что прочувствовал он.

Мисс Фостер, спустя наши долгие и частые посещения Кристофера, давала нам с Ракель больше времени проводить с ребёнком. Я каждый раз сиял от счастья, когда мог видеть этого ребёнка так рядом, не через монитор, брать на руки. Мальчишка проводил много времени в нашем кругу, и в один момент мать Ванессы дала согласие о том, чтобы Кристофер постоянно проживал у нас, но, чтобы ни в коем случае не забывал про неё. Я сам не знал, что чувствовал на тот момент, но понял одно - это точно мой ребёнок. Мой растущий на глазах ребёнок, за которого я с первых дней волновался и боролся. Это был мой малыш, а вместе с ним самая настоящая семья, о которой я когда-то мечтал и с Купером.

Мы все менялись друг у друга на глазах. Из парня я смог превратиться в мужчину, Ракель крепчала рядом со мной, словно за каменной спиной, чем я был горд. Я был чей-то опорой, защитой, любовью. Я мог защитить, как и Алекс когда-то защищал меня, свою сестру и мать, Хлою. Кристофер рос на моих собственных глазах, и меня не волновало то, что с каждым годом я видел в нём смесь Ванессы и Люцифера, которые всеми своими силами пытались уничтожить меня в своё время. Этих людей больше не было. Меня они не волновали. Он и Ракель были моим спасательным кругом на протяжении всего остального времени, за который я держался и не собирался отпускать.

Мальчишка быстро привык к нам, и как же я себя чувствовал, когда он сказал мне первое слово - папа. Да, его самое-самое первое слово было мне неизвестно, а сам Кристофер поначалу звал меня лишь по имени, и только потом признал меня. Нет, он признал нас вместе с Ракель, не забывая про родную бабушку, по которой частенько скучал. Признал большую и тёмную собаку с заострёнными ушками, которую сначала боялся, а потом Грех сам от него убегал, лишь бы подальше. Я был рад подобной обстановке в собственном доме, где наконец-то царило счастье, которое любило тишину.

Но я не забывал. Ни за что. Я не забывал этого человека, что кружил до сих пор в моей голове. Между нами была целая галактика, чтобы взять и забыть, отпустить. Я скучал. Безумно сильно скучал, временами смотря на нашу общую фотографию, которую долго хранил. И как бы, чёрт побери, не стирал его футболки, рубашки, они пахли Купером. Сильно, до дрожи в собственных лёгких, отчего иногда хотелось разрыдаться, но приходилось держаться.

На самом деле, этот человек был везде: в пачке сигарет "Мальборо", прям в каждой сигарете, которые я продолжал курить, в цепочке, которую я тоже сохранил, но никогда не надевал, в вещах, в доме в виде Греха. Везде, где только можно. Во мне. Алекс продолжал жить во мне, и я продолжаю помнить в деталях тот ужасный день, когда его просто не стало, что сломало меня. Не в первый раз, конечно же.

Я проколол ухо и вставил туда два гвоздика с двумя заглавными буквами - А и К, которые часто теребил Кристофер, когда я держал его на руках. Не снимал кольцо, которое грело мне палец на руке. Это было его тепло. Тепло того, кого я продолжал где-то там, в глубине душе, любить, несмотря на рядом стоящую Ракель. Из простой юношеской влюблённости всё это превратилось в огромную историю, которая постепенно завершилась. Медленно, красиво, как и хотел Алекс.

Мы продолжали и продолжаем жить, поддерживать контакт с теми, кого оставил в моей жизни Алекс. Я жил. Я жил, даже без него, как бы мне тяжело не было. Но у меня была другая жизнь, уже с другими людьми, и в один момент мы поехали на море. Мне было на тот момент уже двадцать три, Кристоферу - пять. Я снова нёс его на руках вдоль берега красивого и тихого моря, отдаляясь от виллы. В последний раз, до этого, я был на море именно с Купером, но мы молча идём и наслаждаемся уходящим солнцем, что лишь кончиками пальцев касалось наших лиц, грея.

Я указываю на него, заставляя карие глазки собственного сына заискриться. Для него это было красиво. Кристофер впервые побывал тогда на море, и это оставило у него хорошие воспоминания, как и у меня. На всю жизнь. Снова.

Ведь в один момент я просто поворачиваю голову, отводя взгляд от солнца, и замираю, как и моё сердце. До сих пор не могу понять, было ли это наяву или очередной сдвиг в голове, но спустя такого огромного, для меня, количества времени я смог его увидеть. Ни во снах, куда он ни разу не приходил, ни в зеркале, а наяву. На руках держит девочку такого же возраста, как и Кристофер на тот момент, белая рубашка с короткими рукавами нараспашку, на ногах лёгкие шорты, а ноги босые, как и у меня, укутанные в песок. Пряди каштановых волос слегка колышутся на лбу из-за лёгкого тёплого ветерка. Он так же указывал на солнце, показывая его своей девочке, как и я.

Да-да, я всё это видел так отчётливо за последние пять лет, что просто не мог подобрать слов и что-то сказать, держа на руках ребёнка, ведь видел Алекса. Того, кого так жаждало всё это время моё бедное сердце, которое в тот момент заболело, а я сам приоткрыл рот, видя, как голубые глаза искрятся, смотря на закат. На лице мужчины не виделось какого-то сожаления, обиды, отчаяния. Купер был спокоен.

Мужчина медленно поворачивает голову, и наши взгляды пересекаются, отчего моё тело дёргается, а такая тёплая душе улыбка становится шире. Алекс видел меня, как и я его. Как и его дочь, у которой были такие же глаза. Большие голубые глаза. Я сразу же понял, что эта та самая девочка, которую Хлою не смогла в прошлом родить из-за обстоятельств, но находясь по ту сторону живого мира, Купер нашёл своё. Девочка так похожа на него, я не знаю, видит ли этих двоих Кристофер, но мои губы начинают дрожать. Я понимаю, что эти чувства подкатили к горлу и собирались выйти наружу, отчего мне становится не по себе.

- Ты до сих пор плачешь по мне? - Когда я слышу его голос, то резко вдыхаю с дрожью, заставляя Кристофера на своих руках слегка испугаться. Он не понимает, на кого я смотрю, смотря сквозь Купера в пустоту.

Плакал. Да, плакал. Бывало, даже рыдал, но тихо, чтобы никто не видел. Именно ночью.

- Перестань, - его слова нежны, а сам Алекс легко улыбается, просматривая на собственную дочь, - Питер, перестань. Ты же знаешь, что я не твоя последняя точка на Земле и знал это ещё до моей смерти.

- Но и другой точки у меня нет, - тихо, почти шёпотом отвечаю я, проговаривая слова дрожащими губами. Кристофер никак не может понять, кому я это говорю, что значат эти слова и почему на моих глазах начали накатываться слёзы, - И я жду целых пять лет, когда же эта точка заявит о себе хотя бы во сне. Думаешь, мне так легко?

- Я знаю, что это не так, - Алекс не сдвигается с места и не отводит свой взгляд от меня, отчего мне с каждой секундой становится плохо. Мы начали разговор, словно обычные люди, и это было бы так, если бы он не умер пять лет назад. Не могу понять, что передо мной стоит, и мне страшно утонуть снова в собственных переживаниях и эмоциях, - Думаешь, я не видел, как ты рос? Как взрослел, как плакал и продолжаешь это делать, терзая меня даже в другом мире? Мне тоже больно. Правда больно. И сейчас я стою перед тобою, чтобы сказать тебе остановиться. Моя душа не такая крепкая, чтобы терпеть твои тяжкие слёзы, и я не конец пути для тебя. Пойми это.

- Но ты был всем для меня, чтобы закончить этот путь! - Резко на эмоциях проговариваю я, и Кристофер начинает пугаться, звать меня, но я не слышу, видя только Алекса перед собой, словно живого. Моя душа начинает кипеть, слыша его голос, а глаза не выдерживают и снова пускают слёзы, отчего мужчина меняется в лице. Ему становится жалко меня, - Закончить его вместе, Алекс.

- Я был всего лишь проводником для тебя в такую нелёгкую взрослую жизнь. Меня больше рядом нет, - эти слова бьют по мне сильнее, чем что-либо, - А ты есть. Ты есть здесь и сейчас, и это здесь и сейчас нельзя тратить на слёзы, пойми! Я не выдержку их, как и ты. Прекрати плакать даже сейчас, прошу. Ты не представляешь, как мне, будучи уже не человеком, тяжело, Питер.

В один момент я просто взрываюсь. Мне так тяжело держать эмоции, как в самом начале моего нелёгкого пути без этого человека. Освобождаю одну руку, чтобы прикрыть рот, дабы не зарыдать в голос, пока мальчишка обнимает меня, говоря, чтобы я перестал плакать, но я не слышу. Правда не слышу, снова поднимая взгляд на Алекса и его дочь, что тоже видит мои слёзы. Мужчина слегка отходит и даёт мне разглядеть вдалеке два силуэта. Они женские. Один из них имеет шляпку, другой же какой-то тихий, смирно стоит и ждёт, пока первая дама машет Куперу рукой, когда тот смотрит на них. Глория... Это была Глория и его мать. Я это чувствовал и знал.

- Однажды мы с тобой встретимся в других жизнях, Питер, - Алекс за всё это время сдвинулся и начал подходить ко мне, пока я пытался утихомирить свои слёзы, но ничего не выходило. Я отчего-то вдруг начал прижимать к себе Кристофера, который звал и звал меня, и готов просто умереть, когда человек всей моей жизни оказывается рядом, - Мы можем быть там кем угодно, какими угодно, и даже если не встретимся, то знай, что я буду оберегать тебя и то чудо, что ты держишь на руках, до конца твоих дней. Я всегда буду рядом. Ведь, мало того, чтобы тебя завести во взрослый мир, тебе ведь и помогать нужно. Это больше не игра, а жизнь.

Купер усмехнулся, и я дал себе волю тоже издать смешок сквозь дрожь и слёзы, смотря только на него. Мужчина же одаряет улыбающуюся дочь на своих руках взглядом, а затем быстро оказывается у моего лба, целуя его, и я чувствую этот поцелуй всем сердцем и душой, отчего просто замираю. Маленькая девочка тоже касается меня своими ручонками, кажется, дотрагиваясь и до Кристофера, который вряд ли что-то почувствовал. Дух у меня перехватывает, я забываю, как дышать и то ли тяжести, то ли от лёгкости прикрываю глаза, затем жмурю их, чувствуя в последний раз любимого. Так отчётливо чувствую, что он передаёт в этом поцелуе, и это очередная галактика между нами. Последняя вспышка между нашими планетами в космосе, и она, кажется, смертельна для всех.

А когда сквозь боль в грудной клетке открываю глаза, то его уже нет. Нет ни женских силуэтов, ни Купера, а мои уши резко пробивает громкий детский плач, который был совсем рядом. Который звал меня обратно в реальность, чтобы жить дальше. Кристофер плакал на моих руках, продолжая звать меня, но я сам не мог остановить свои слёзы, вглядываясь в пустоту и не понимая, что это было. А это был последний раз, когда мне удалось увидеть Алекса. В самый-самый последний, после которого я перестал плакать, понимая, что это сказывается и на мне, и на нём.

- Всё хорошо, я здесь! - Раздаётся громко женский голос и напротив меня оказывается Ракель. Она не пугается моих слёз, потому что знала о моих сдвигах, поэтому быстро прижимается к нам обоим, обнимая крепко. И я слышу, как бьётся её сердце, - Я здесь, я рядом.

Я не могу забыть этот странный, но такой прекрасный момент. Этот поцелуй был последним, хоть и не в губы, но этого было достаточно, чтобы показать всю свою теперь уже и вправду нечеловеческую любовь. Так любить мог только он. Так любить могли только мы. Я пообещал себе держаться до последнего без присутствия Алекса рядом, не пускать своих слёз, лишь бы не делать ему больно, хотя до сих пор уверен, что это я просто слетел с катушек и именно потому смог увидеть его в тот день. В любом случае, об этой встрече я не пожалел. На той стороне у Алекса было больше, чем на этой. И всё это было, на самом деле, куда важнее, чем я, ведь у меня тогда уже была вовсе другая жизнь.

Там, где есть любовь, есть и разлука. Я это понял, и также понимал, что однажды с этим столкнётся и Кристофер. Вообще, надеялся всеми своими силами, что никто из ближних не прочувствует то, что прочувствовал однажды я. Мне было очень страшно задеть тот промежуток времени, когда мой сын влюбится. По-настоящему, по-человечески, так сильно... И он, конечно же, не поймёт, что эта любовь будет больная, пусть хоть какая она будет по счёту. Кристофер сможет найти себе любовь, и даже если она будет больная, то хотя бы не такая печальная, как моя. Любовь, которая сможет сделать моего сына счастливым, и даже если это будет парень, я приму. Приму всё, если он будет с ним счастлив, а пока, вместо этого самого страшного чувства на Земле, я увидел, что зарождается новая история со своим сюжетом. Она будет мощной, красивой и прекрасной. Я уверен. И в главных ролях будет мой сын. Как и я.

- Привет, - мальчишка лет восьми протягивает руку сидящему рыжему однокласснику в углу пустого класса, заставляя его поднять заплаканный, такой же шоколадный, как и у него, взгляд, - Я Кристофер. Давай будем друзьями?

Конец⚜️

Да, вот и всё. Моя очередная "маленькая"  история в 65 глав подошла к концу, и мне снова тяжело заканчивать её, как и все остальные. Это мой первый грустный финал, который разносит даже в щепки меня. Который просто разносит моё сердце, потому что мне больно, мало того, что закончить эту историю, так и убить одного из самых мощных и главных персонажей за всю историю моего творчества.

Эта работа так же важна для меня, как и остальные. Здесь я смогла раскрыть себя по-другому, в другом жанре. Объём моих глав увеличился в два раза, я стала очень много писать и развивать себя этим. В этой истории я смогла открыть все стороны как и хороших персонажей, так и плохих, что делаю это впервые. На самом деле, эта работа особенная, хоть пока и не завоевала сердца многих из Вас, тех, кто дочитал её до конца, а Вас, к большому сожалению, очень мало.

На последних десяти главах актив очень быстро и резко упал. Я не понимаю, куда все делись, и мне было очень трудно писать дальше без поддержки, а если она и была, то её было мало. Я знаю, что ни каждому нравятся истории в подобном жанре, не заставляю кого-то читать, но в этой истории мне явно Вас не хватало. Я уверена, что никто не напишет под этой главой что-то, как было с первой и второй книгами. Может быть, просто не время, и книга наберёт свою популярность, как "Пойми меня", ведь я заканчивала эту историю на 5000 просмотрах. Это много, да, и на этой книге около 5000 просмотров, но я, к сожалению, не почувствовала со стороны читателей поддержки, и я говорю не про всех. Надеюсь, что хотя бы не книга, а я Вас, как писатель, смогла заинтересовать, и, может быть, следующая книга, которую я начну писать летом, Вас зацепит и заставит как-то действовать, чтобы меня поддержать. Я на это надеюсь. Очень сильно.

Последние три главы я писала на огромных эмоциях, и написала их за два дня. Очередная работа в десять месяцев, и я снова заканчиваю книгу весною. Впереди у меня, да и у многих, экзамены, поэтому я до лета затухну на ваттпаде, а проверять всю книгу начну в начале лета. Что по поводу следующей работы, то она будет сильно отличаться от этой. Я отойду от всего этого разврата, похоти и окунусь во что-то новое. Последний диалог в этой главе - это начало новой истории, потому что я решила добавить Кристофера в следующую книгу, снова переплетая истории, но он не понесёт с собой историю Питера и Алекса. Там уже будет другое время, люди, проблемы. И там будет девушка в главных героях, за которую я и буду писать. Как никак, а я не разучилась писать от первого лица.

Ну и на последок хочу поблагодарить всех, кто был рядом всё это время. Всех, абсолютно: моих друзей, которые хоть и не читали, но поддерживали, тех, кто читал и поддерживал, тех, кто следит за моей жизнью и моими другими увлечениями в инстаграмме - https://www.instagram.com/erenessa999/ . Я начала делать и выпускать там ролики про свои книги и персонажей, что мне очень нравится. И мне тоже нужна поддержка, как обыкновенному человеку.

Я Вас всех люблю, голосуете ли Вы или нет, просто мне тоже нужны силы, поймите. Сразу прошу прощения, если что-то сказала не так, если намозолила Вам глаза своими ошибками в тексте, которые я, конечно же, исправлю. Очень сильно устала от работы, но снова получила удовольствие. Так же очень боюсь не сдать экзамены. Надеюсь, что у Вас всё будет хорошо. Как и с экзаменами, так и в реальной жизни. Ещё раз огромное спасибо.

С любовью, Ваша Erenessa (^-^)