Под номером Девять⚜️

- Во-первых, не затащил, - начал Такер той же дерзостью в ответ агрессивному Алексу, - А во-вторых, эта вас вообще не должно касаться.

В этот момент в мужской голове что-то щёлкнуло, и Купер быстро схватился за горловину футболки Такера, прижал его к стене больницы, пока на его лице ни один мускул не дрогнул. Мужчина с фиолетовыми глазами крепко сжал в руках медицинские бумажки, смотря прямо в голубые глаза босса, пока Флинн и вовсе не шелохнулся, а у заплаканного Питера что-то внутри дрогнуло.

- Отвечай, щенок, - сквозь зубы прошипел Купер прямо у лица Такера, не терпя его слов.

- Прекратите! - Мальчишка резко встаёт со скамьи и подходит к Алексу, пытаясь его оттащить от личного охранника, - Это больница. Вы видели, какой сейчас час? Выяснять отношения будете дома.

- А с тобой у меня вообще другой разговор, - Алекс резко отцепляется от Такера, отходит от него и поворачивается к парню лицом, показывая всем свой гнев.

Он думает, что вправе схватить до боли руку юноши, отчего тот слегка даже жмурится, но Куперу плевать. Дерзко оттаскивает Питера подальше и от Такера, про которого мужчина, кажется, уже забыл, от Флинна, который спешит подойти к мужчине Хлои, чтобы хоть как-то успокоить, но он его отталкивает от себя, в гневе спеша покинуть больницу. Мальчишка провожает его взглядом, но охранник этого даже не замечает. Юношеское сердце бьётся быстро, сильно. Ему страшно.

Алекс прожигает его взглядом, переводя дыхание и не отпуская его руку, отчего с каждой секундой становится больно. Питер и так раздроблен от сегодняшней ночи, так и мужчина его не собирается жалеть.

- Здорово целоваться со своим дружком возле клуба, да? - Громко проговаривает он, всё же отпустив руку парня рывком, пока тот выпучивает глаза и внутри него зарождается паника, - Вести его к себе домой, а там делать хуй пойми что? И после этого ты обвиняешь меня?

- Так ты всё это время наблюдал за мной?! - Возмущается юноша, пытаясь закрыть этим возмущение истинные чувства, - Я, что, твоя собственность? Между нами ничего больше нет, и я тебе совершенно ничем не обязан, ясно? Целуюсь, с кем хочу. Сплю, с кем хочу. Тебя это больше не должно волновать.

- Ах, значит так, - Алекс расплывается в нервной улыбке, - Значит, не должно волновать, да? Если бы я полностью опустил руки, если бы я больше ни на что не надеялся, даже сказав про то, что между нами больше ничего не будет, я бы не стал тебя ставить в известность про аварию Хлои. Я ведь тоже могу спать с кем угодно, целоваться, снова брать шлюх, но я почему-то так не делаю и жду, - с каждым словом он слегка смягчается, но совсем чуть-чуть, смело сжимая щёки Питера, не так грубо, как было пару дней назад, - Пока ты поймёшь, что не можешь без меня, как и я без тебя, прибежишь, наплевав на гордость, как это делал я.

Юноше становится вмиг не по себе. Он чувствует собственную совесть, которая пожирает его изнутри, пока смотрит на что-то надеявшегося Купера. Казало, это очевидно, что мужчина не собирался опускать руки, но Питер в несколько секунд подорвал всё, что между ними было.

- Вот ты сразу же опустил руки, - Алекс рывком перестаёт держаться за щёки парня, отходя от него, - Сразу побежал с кем-то целоваться, пусть даже и пьяным. Мы в расчете.

Его слова снова холодны, а парень опускает взгляд на пол, поджимая губы. Всё. Между ними больше и вправду ничего не будет после сегодняшней ночи и той ошибки, что совершил Питер. Внутри него всё продолжает дрожать, а когда он видит, что Купер кидает на него последний взгляд и уходит, лишь бы покинуть больницу, а за ним и Флинн, то на глазах снова накатываются слёзы. Он всё проебал. Снова.

Он вот так просто разрушил все шансы даже на их пересечение где-то в городе. Разрушил всё, также задев такое, оказывается, чувствительно сердце Купера. Задел сильно. Сильнее, чем сделал это мужчина. И, кажется, дома есть, кому поплакаться в плечо и всё рассказать, вылить свои переживания, но и тут очередной промах...

Парень находит в ящике для писем собственные ключи от своей же квартиры, а потом и понимает, что Оскар слинял. Просто убежал то ли от страха, паники, оставив друга наедине со всем своим дерьмом, в которое он умудрился вляпаться за один день. Питер даже входную дверь не открывает, а просто облокачивается на неё и сползает по ней на пол, прикрывая лицо.

Нет, это, естественно, не предательство, ведь и для смуглого парня был свой шок. Ему нужно было прийти в себя, и он имел право на то, чтобы побыть одному, всё обдумать, принять или не принять. Это был его выбор, и юноша его за это не осуждал, вот только боялся за то, что Оскар больше никогда и ни за что рядом с ним не встанет, просто не вернётся в его жизнь, уйдя из неё, как и из квартиры, навсегда.

Один день - несколько потерь сразу. Это был резкий повод запаниковать, раздумывая о будущем, ведь мальчишка остался, практически, на тот момент, один, а кому говорить, как он переживает за Хлою, как его сердце ещё сильнее заболело после слов Алекса? Только молча терпеть, но Питер не собирался и не хотел всё своё лето терпеть это. Думая, что всё начало восстанавливаться, парень ошибался, ведь всё только начинало рушиться.

К лучшему это было или к худшему - юноша не знал и сам. Он очень сильно ценил лучшего друга, продолжал любить Алекса, и, кажется, это чувство лишь росло после их небольшого, но такого больного разговора. У Купера было что-то в голове, мужчина не захотел отпускать Питера, что его начало гложить, убивать. Вот, в какой именно момент парень просто не знал, что делать, как быть. Ждать чего-то? Хотя бы мечтать о чьём-то возвращении? А стоит ли?

В ту ночь мальчишка не мог что-то придумать из-за головной боли, поэтому вместо слёз и истерик дал себе отоспаться, а затем встать утром и всё, кроме поцелуев и ночи с другом, вспомнить. В его голове не укладывалось, как же Хлоя могла сесть за руль не трезвой, ведь она всегда особо осторожна, к тому же, является лейтенантом полиции. Уверен, что после восстановления купит себе новую машину. Девушке это ничего не стоит, а последствия аварии в городе закроет. Главное, чтобы была в порядке, в отличии от Питера.

И несмотря на своё состояние, юноша спустя несколько дней пришёл её навестить. Морриз был рад видеть Хлою живой, которая имела отдельную палату, а её кровать находилась у низкого окна. Оно было открыто, и девушка мечтательно смотрела через него на улицу. Сама была одета в медицинскую одежду, похожую на длинную ночнушку с завязками на плечах, шее и спине. Волосы собраны в нелепый хвостик, а предплечье левой руки обмотано бинтом. Рядом капельница, а сама Хлоя бережно накрыла свой живот ладонью, отчего юноша в дверном проёме замирает, наблюдая за этим.

- Привет, - тихо шепчет он, заходя в палату медленно, заставляя девушку повернуть голову.

- Питер, - так же тихо проговаривает Хлоя и тянет к парню руки, заставляя его прибавить шаг и обняться с ней, присев на край кровати, - Я так рада тебя видеть, Питер.

- Я тоже, - мальчишка утыкается в её плечо, но ненадолго, лишь бы разглядеть женское лицо перед собой, - Принёс тебе кое-что для поправки. Как ты себя чувствуешь?

- У меня смешанные чувства, - с лёгкой улыбкой отвечает Хлоя, отводя взгляд, - Это из-за ребёнка и нашего последнего разговора с Алексом.

- Мы с тобой недавно разговаривали на эту тему, и я думаю, что ты будешь хорошей мамой, - юноша быстро накрыл руку девушки своей, - Но что не так с вашим последним разговором? Что-то было серьёзное? И как ты умудрилась попасть в аварию?

Она поджимает губы и отводит взгляд. Ей становится не по себе, и мальчишка это уже где-то видел. Он напрягается, но не собирается заставлять Хлою рассказывать, если девушка этого сама не хотела, поэтому терпеливо ждал, пока она придёт в себя.

- Мы немного выпили, и я решила рассказать ему про того ребёнка, - тихо начала Хлоя, тяжко вздохнув, - Знаешь, Алекс был вовсе не рад, говоря, что этот ребёнок в своё время мог сильно повлиять на него. Он даже был ему как-то нужен именно тогда, когда всё только-только начиналось. Я очень сильно пожалела о том, что рассказала, потому что сама была на эмоциях из-за алкоголя, как и Купер, вот и села за руль в таком состоянии, лишь бы доехать до дома. Не помню, что было, но всё уже оплатила и закрыла, будто ничего и не было. И мне очень страшно снова видеть Алекса, смотреть ему глаза после того, как всё рассказала. К тому же, я снова ношу ребёнка под сердцем, но это совсем другие чувства. Это другой ребёнок, от другого мужчины. Я не знаю...

- Но уже ничего не поделаешь, - Питер смело коснулся щеки подруги, заставляя её поднять свой изумрудный взгляд на него, - Мне тоже в тот день досталось от этой чёртовой жизни сполна.

- А у тебя-то что случилось? - Усмехнулась Хлоя.

- Ну, если не считать того, что я переспал с лучшим другом по пьяне, и об этом узнал Алекс, то ничего, - он плотно поджимает губы, пытаясь скрыть нервную улыбку, пока девушка меняется в лице.

Для неё это такой же шок. Как и Питер за неё переживал, так и она переживает за него, но в такой ситуации даже не знает, что и сказать. Эта девушка стала единственным звеном, что связывало Алекса и парня в тот момент, но сама она их никак не примирит. Ей это просто не по силам.

- И.... как у вас обстоят дела с Оскаром? - Спустя некоторое время молчания спрашивает Хлоя, сглатывая.

- Да никак, - смело ответил юноша, тяжко вздохнув, - Он не отвечает на звонки, в социальных сетях. Кажется, что между нами даже дружбы больше и не будет, и, на самом деле, я сейчас совсем один.

В один момент Питер поднимает голову вместе со взглядом и смотрит на девушку стеклянными глазами, ведь она была единственной, кто его выслушал за эти пару дней, которые он провёл в лютом одиночестве. Она ахает, видя, как первые слёзы юноши украшают его лицо, а затем быстро обнимает его, чтобы хоть как-то поддержать. Хлоя прямо через плечо, в которое снова уткнулся мальчишка, чувствует, как ему в один момент стало легко оттого, что хоть что-то кому-то рассказал, и тяжело из-за последних событий. Девушка и без подробностей понимала, как это сказалось и на Купере, которого она сама боялась, а кроме объятий ничего не могла поделать.

И кто бы мог знать, что около палаты в тот момент стоял именно Алекс, всё прекрасно услышав и даже увидев одним глазком. Внутри него что-то дёрнулось, когда он увидел сначала юношу, а затем и то, как он плачет подруге в плечо, но она, словно родная мать вытирает ему личико, когда тот поднимает голову. Мужчине хочется сделать то же самое, но он просто не может, а спустя какое-то время Хлоя замечает силуэт Купера в дверях, потому что мужчина и сам не заметил, как полностью показал себя, лишь бы увидеть Питера.

Плотно поджимает губы, потому что сама боится разговора с ним, а затем и мальчишка поворачивает голову. Только их взгляды пересекаются, как он быстро сам начинает вытирать лицо. Быстро распрощался с подругой, оставив ей всё, что с собой принёс, крепко её обнял, а затем вылетает из палаты, проходя мимо Алекса и давая ему быстро зайти к Хлое, но останавливается. Тихо возвращается обратно, чтобы так же, как и мужчина, понаблюдать одним глазом за ними, и его юношеское сердце замирает, когда он видит, как Алекс крепко обнимает девушку, так же утыкаясь в её плечо. Он уже вовсе не держал какую-то обиду и гнев на неё. Он за неё боялся, что было нормально для людей, а Купер уже давно не зверь.

Но этот момент не отменяет одиночества, длинною в неделю, после которой юноша, кажется, привыкает к этому чувству. Он перестал ждать, что кто-то придёт и постучит в дверь его квартиры, чтобы поговорить, обсудить, что кто-то напишет сообщение на телефон или в социальных сетях. Питер перестал надеяться, верить, но продолжал жить.

А для этого надо есть, как бы смешно это не звучало. Вот юноша снова не может справиться с овощами на плите, просто включая её, и тяжко вздыхает. Они у него просто подгорели, и он понимает, что придётся идти за готовой едой куда-то в ресторан или забегаловку, либо заказывать еду на дом. И платить.

Даже еда не шла ему на уступки, не то, чтобы удача. Кажется, он уже привык, потому просто садится за стол и берёт в руки телефон, чтобы сделать заказ, но тут приходит сообщение. Сообщение от Оскара, отчего сердце парня начинает прыгать, и он застывает. Парень не знает, что там: текст или ещё что-то, но ему страшно, ведь прошло много времени с того момента, как они не общались. Там могло быть всё, что угодно, но всё же Питер открывает их диалог с сообщениями. Друг прислал видео, которое длится около полутра часа, и мальчишка представить себе не может, что там может быть, но всё же нажимает на него, уставившись в экран.

Поначалу шорохи и тёмная картинка на экране частенько меняет свой оттенок, а значит прибор, на который снимали, либо падал, либо с ним что-то было в тот момент, но это было не так важно, ведь когда это самый прибор продолжал снимать темноту, юноша начал слышать звуки. Звуки пошлых поцелуев, от которых его щёки покрываются румянцем быстро. Он сразу же всё представил и ему стыдно, но продолжает слушать дальше. С поцелуями идут и лёгкие стоны, какие-то другие звуки, но они длятся всего лишь пол минуты, не больше. Потом тишина. Юноша снова прислушивается, надеясь на ещё что-то, но это продолжается минуту. Его терпение исчезает, и он просто перематывает сначала на пятнадцать, потом на двадцать, потом на тридцать, и так же тишина.

Ничего не понимает, пока снова не приходит сообщение. Питер быстро закрывает видео с чёрным экраном, читая уже текст сообщения, распахивая глаза.

(Чувак, мы с тобой не спали. Похоже, телефон выпал из кармана случайно, а камеру мог так же случайно открыть кто-то из нас, задев его. Там даже та дата стоит. Мы обошлись лишь несколькими поцелуями, а потом, кажется, просто отрубились от алкоголя и усталости ;) Прости, что я так сбежал и не отвечал на твои звонки и сообщения, ведь сам понимаешь, какой был это для меня шок. Надеюсь на твоё понимание и дальнейшую дружбу.)

Питер расплылся в широкой улыбке, читая сообщение друга. Неужели между ними, кроме поцелуев, ничего не было? И всё не так плохо, как казалось. Да, Купер уже вряд ли вернётся к своим планам по завоеванию мальчишки, а показывать ему это нет никакого толка, ведь вряд ли после этого что-то поменяется, но так считал только Морриз. Он был рад хотя бы возвращению друга.

(Значит, дружба?)

(Дружба :D)

На тот момент это было самое классное событие для юноши. Он хотел позабыть про еду и сразу же назначить Оскару встречу, но приходит новое сообщение. И оно уже не от друга. Номер не записан в контактах, но текст сообщения, который с него послали, заставил напрячься Питера до боли в теле. Ему стало страшно, ведь это мог быть кто угодно, а если про то, что было между ним и Оскаром, узнает кто-то из академии, то всё - им бы с Оскаром был конец. Их бы просто затоптали.

(Так значит, между вами ничего и не было?)

Питер и додуматься не мог, кто это был, и как он, держа в руках другое устройство, получил данные к их с Оскаром переписке, где было доказательство того, что между ними ничего не было. Мальчишка запаниковал, начав набирать текст другу, но вот новое сообщение.

(Я, вообще-то, вижу, что ты там пишешь. Так стало страшно, малыш?)

Юноша с облегчением выдохнул, поняв по обращению, что это был Купер. Его удивило вся эта проделка, но он стирает текст сообщения и пишет новое, но только уже ему, успокоившись. Номер был удалён из контактов уже недели две назад.

(Очень смешно. Как ты получил доступ к моему телефону?)

(У меня он давно. На самом деле, я собирался тебе кое-что написать, а потом увидел, как ты переписываешься с другом, а там и видео. Думаю, у нас есть, о чём поговорить. У обоих. Я пришлю за тобой Флинна, поэтому будь готов.)

На этом их переписка закончилась, и Питер даже не понял, что они выяснили и что собирались выяснить. То, что он не спал с Оскаром, вряд ли уже что-то поменяет, но мальчишка продолжает скучать и любить Купера, потому и не теряет шанс снова увидеться с ним и поговорить, раз это было так важно.

Он быстро собрался, вышел на улицу, где его встретил автомобиль Алекса, а вместе с ним и Флинн. Юноша так и не поел, но не мог сидеть на одном месте, волнуясь. Это было что-то важное. Даже слишком, ведь Алекс бы не стал просто так писать, даже не увидев видео, назначать встречу. У него снова появилась маленькая надежда на что-то. На них. На их отношения.

Ехать пришлось недалеко. На улице темнело. Питер быстро вышел из автомобиля, поблагодарив Флинна, и резко врезался в мужскую грудь, что возвышалась над ним, отчего у него перехватил дух, а воздух перестал поступать в лёгкие. Да и облокотиться не на что было, потому что дорогой автомобиль быстро умчал, и парень чуть было не упал на задницу, но Купер быстро ловит его, нависая сверху. Они оба замирают, волнуясь, смотря друг на друга.

- Ну, - неуверенно начинает мальчишка, а затем касается рук Алекса, отчего он слегка дёргается, но не отпускает его, - Ты хотел поговорить. Так, начнём?

- Да, давай, - моментально отвечает Алекс, понимая, на что намекает парень, поэтому быстро ставит его в полный рост и убирает от него руки. Юноша видит в его руке бумажный конверт.

Они начинают двигаться по не такой уж и для выходных шумной улице. Питер краем глаза видит, как мужчина достаёт из конверта бумажки, и не знает, чего от всего этого ждать.

- Раз у меня есть доступ к твоему телефону, то я не думаю, что для тебя будет удивлением то, что я умудрился запросить тест на отцовство во время беременности, - снова начал Купер, начав разглядывать бумажки, которые достал, заставляя парня растеряться, - Кажется, сомневаться повода уже не было, но я всё-таки решил проверить.

- И?..

- И вот, - Алекс смело протягивает юноше пару листов, и оба останавливаются.

Купер ждёт, пока парень всё прочитает и поймёт, но первые секунды Питер не понимает, что это за листы, как бы не шастал по ним глазами. Какие-то странные медицинские слова, цифры, и только в конце второго листа рядом с именем любимого нули. Сплошные нули, что показали результат отцовства, отчего юноша просто открывает рот и долго смотрит на эти круглые по форме цифры, не веря в то, что и Алекс толком ничего не делал. Совершенно.

- Знаешь, я без понятия, как тогда залетела Етта и от кого, но меня сейчас это вовсе не интересует. Возможно, она сделала это специально, чтобы продлить контракт. Тест, конечно, могли подменить или ещё что-то, он может оказаться не точным, но, если бы это не было правдой, Етта бы не ушла от меня, - спокойно проговаривает мужчина, аккуратно забирая бумажки с юношеских рук, пока Питер продолжает стоять в шоке.

- Значит, никто из нас ни с кем не спал?

- Ну, получается, что да, - Купер расплывается в широкой улыбке, засунув бумаги обратно.

- А... А как же твой отец, бизнес и всё остальное?

- Отец сам дал согласие о расторжении контракта, и не стал мучиться со мной. В бизнесе больше не участвует, а значит и угрожать мне больше нечем. Сказал, что лучше уж сам будет закрывать долги, которых, как мне кажется, всё же нет, потому что со мной слишком много проблем. Етта уехала, а я остался, - Алекс переводит свой особенный взгляд на юношу, улыбаясь.

Тот до сих пор не верил. Не верил, что в один миг всё это закончилось и разварилось. Что между ними больше нет никаких преград, проблем, девушек, соблазнов. Этого больше ничего не было, а чужие поцелуи можно было и простить, ведь обида на них не стоило столько, сколько стоили их отношения, которые в тот момент снова задышали.

Мальчишка в один миг просто широко улыбается. Его глаза искрятся ярко-ярко, ведь он счастлив, и всё это прекрасно видит Купер, не скрывая и так растущей улыбки. Они снова были вместе. Они снова могли касаться друг друга, смотреть друг на друга, целовать друг друга когда им только хотелось. И они могли в ближайшем будущем закрыться на собственной свадьбе в кабинке туалета и сидеть, размышляя о чём-то, как и хотели.

Вот он резко набрасывается на Купера с объятиями, и мужчина быстро его ловит, давая обвить юношеским ногам его тело, а рукам дать во власть свою спину, к которой парень прижал свои руки так крепко, что ему стало в некоторых местах больно. Он скучал. Скучал так сильно, как никто другой. Казалось, уже всё, это вправду их конец, такой печальный и незаконченный, но нет. Мир даёт ещё один шанс на ночные прогулки, танцы и поцелуи. Даёт шанс на то, чтобы в мужских руках снова расцвёл цветок, уже не дав ему закрыться когда-либо.

- Я люблю тебя, - шепчет Питер Куперу, не слезая с него прямо посередине улицы, где мимо шли прохожие, но им было плевать, - Любил так сильно и буду любить ради подобных моментов только с тобой, с кем бы по пьяне там не целовался. Прости меня, пожалуйста.

Алекс лишь усмехается и в знак своих ответных чувств бережно накрывает юношескую спину, вдыхая аромат неугомонного подростка. Снова прочувствовать его было просто потрясающе.

- Знаешь, а я бы до такого не додумался, сразу опустив руки, - уже проговаривает Питер, оказавшись на спине у Алекса, который был вовсе не против, оставив бумажки на ресепшене своего отеля, мимо которого они проходили во время прогулки.

- Я готов был тоже опустить их, но что-то треснуло в голову. Видимо, не зря. Ради нас с тобою мне вовсе не жалко Етту.

- Как думаешь, она к тебе что-то пытала? - Уже тише спрашивает парень, положив голову с одного плеча Алекса на другое. Им было удобно так идти, снова наплевав на прохожих, среди которых были и подростки.

- Без понятия, - усмехнулся он, слегка подняв парня на своей спине чуть повыше, заставив его ахнуть, - Мне плевать. К тому же, сегодня мне не до неё. Мало того, что мы снова сошлись, так ещё и сестре должно сегодня было исполниться тридцать четыре года. Я хотел провести этот день без Етты и отца, и рад, что рядом оказался ты.

- Я тоже. Очень-очень рад, Алекс.

Да, в такой важный день оказаться рядом с Купером было нужно. Юноша понимал, как он любил свою единственную защитницу и сестру, как скучал и как ценил, даже если она уже умерла. Глория...

Сердце в тот момент не могло успокоиться. Они снова были вместе, и по пути завернули в парк аттракционов, чему парень очень сильно удивился. Вместе эти двое ещё никогда здесь не были, а провести время в подобном месте было здорово. И именно здесь Питер смог поесть, потому что Купер ему купил хот-дог, а там и сладкую вату, которую они съели на двоих. Она была розовая, как и их щёки от некого смущения на публике.

Молочные коктейли, ободок с кошачьими ушками, которые парень выиграл в тире. Он заставил надеть их именно Алекса, потому что у него были "свои" кошачьи ушки. К тому же, мужчина выглядел безумно милым с этим аксессуаром, и не снимал его, лишь бы видеть сквозь такие мучения улыбку юноши.

Они в тот день были счастливы, как никогда. Ещё один старт. Ещё одна попытка, шанс, а значит и новые события, моменты, разговоры, дела. Питер был рад, что они смогут вместе навещать Кристофера, снова "поддерживая контакт", что снова будут делать всё, что положено влюблённым: целоваться в лифтах, общественных туалетах, готовить друг другу завтрак, ну, а в их случае, завтрак готовить будет снова Купер и ещё много чего другого. В их распоряжении была какая-то свобода, а значит и время, которые они могли потратить на себя. На их отношения, чтобы они стали крепче, ведь сильно пострадали за последнее время. Им нужно было сделать многое, чтобы снова вернуться на ту планку, с которой они упали.

И вот они оба в одной кабине чёртового колеса, возвышаясь над городом. Сидят молча и наблюдают за его яркими огнями. Близко, почти в обнимку, но каждый думает о своём, переваривая то, что было. Момент их покоя, в который на такой высоте не мог кто-то вторгнуться.

- Если бы я только знал, что ты появишься в моей жизни так внезапно, - тихо проговаривает Купер, приобняв мальчишку.

- То, что?

- Не знаю, - с улыбкой отвечает мужчина, поджав губы, - Если бы приготовился заранее, то было бы неинтересно, но я совершенно не жалею, что из всех тех девушек, что были рядом со мной за всю мою жизнь, выбрал именно тебя. Ты ведь мне жизнь склеил.

- Но для начала мне пришлось её сломать, - на полном серьёзе произносит парнишка, отрываясь от тела Алекса, - Ты ведь понимаешь, через что мы с тобою прошли, чтобы оказаться здесь, на этом чёртовом колесе?

- Да, и некоторые моменты стоили нам жизней. Каждый из нас появился друг перед другом с разной историей и прошлым, но всё это как-то перетекло в общее будущее. Ты ведь ещё не передумал? - Купер с улыбкой поднимает руку и указывает на кольцо.

- Конечно, нет, - с такой же улыбкой отвечает юноша, опуская взгляд и дотрагиваясь до своего кольца, - И я хотел сказать тебе сегодня спасибо. Спасибо тебе за всё, Алекс. За сумасшедшие, хорошие и плохие моменты, что были с нами. Просто я не успел это тебе сказать перед свадьбой, а там всё закрутилось, и я говорю это только сейчас, но я правда тебе благодарен. Ты меня губил, заставлял снова встать на ноги. Ты меня спасал. В прямом смысле этого слова, и если бы...

Питер не успевает договорить, как к его губам Алекс подставляет указательный палец, чтобы он замолчал, а затем лезет в карманы джинсовых шорт. Достаёт оттуда золотые обручальные кольца, показывая мальчишке.

- Это наши с Еттой кольца, и знаешь, что я хочу сделать? - Шёпотом спросил он, не убирая пальца от тонких губ, - Выкинуть. Прямо отсюда. С этой высоты. Избавиться навсегда, несмотря на то, сколько они стоят, ведь ты стоишь гораздо больше. И я знаю, как же ты временами меня ненавидел, как бешено хотел узнать что-то обо мне. Как боялся, но несмотря на всё это ты был рядом. Ты был смелым. Ты был... Ты просто был, Питер. Это мне и спасло жизнь.

Они оба замирают, потому что это очень важный момент для них. Очень-очень важный. Вот Алекс медленно протягивает руку с кольцами через небольшое окошечко, и всё внутри них замирает. Как бы грязно они не закончили пару дней назад свои старые отношения, но так красиво начинали новые. Хотелось так же красиво продолжать, но они понимали, что всё всегда красиво не будет. Будут проблемы, но на этот раз им хватит сил побороть их. Уже вместе.

В один момент Алекс разжимает кулак, и золотые кольца падают вниз. Он не жалеет. Ему плевать, что они со звоном соприкоснутся с асфальтом или на кого-то упадут, ведь самое дорогое находилось рядом с ним, и как только рука освобождается от тяжких для души колец, Купер моментально хватается за юношеское личико и нежно накрывает губы Питера. Это был их первый поцелуй за весь этот вечер, ибо на людях они не могли этого сделать, но сейчас, в кабинке, парень накрывает руки любимого и отвечает той же нежностью. Её так много в тот момент, что он чуть ли не задыхается, но терпит, наслаждаясь Купером так, как никогда ещё не наслаждался.

И всё. Кажется, вот тот красивый финал, который так жаждал Алекс, вот он снова впустит в свой пентхаус мальчишку и не даст ему больше никогда покинуть его навсегда. Сердце бешено бьётся, стоя они вместе в лифте, крепко держась за руку, но вот лифт останавливается, а его двери распахиваются, словно в их совместный рай, но это, конечно же, неправда. Алекс резко останавливается и всеми силами пытается закрыть проход Питеру и самого парня собой, отпустив его руку. Юноша не понимает, что происходит, пока сам не видит, что перед ними стоит Уильям. Он будто бы ждал их весь вечер. И наконец-то дождался.

Мужчина слегка наклоняет голову, чтобы будто бы посмотреть лишь на Питера, и расплывается в улыбке, переведя взгляд на сына, который вовсе не желал его видеть. Аксессуара на его голове больше не было, и это было к лучшему.

- Ты собирался уезжать, - прямо начал Алекс, крепко схватившись за запястье парня позади себя, - В чём дело?

- А ты так хочешь, чтобы я уехал, пока сам веселишься? - Сдержанно отвечает ему Уильям, и его улыбка кажется устрашающей парню, - Значит, это правда? Ты у нас, - он замолчал, будто ему трудно произнести одно слово, - Гей?

Оба замирают. Мальчишка позади Алекса громко выдыхает, слыша это, Алекс лишь передвигает ладонь на его руке с одного места на другое, давая знак о том, чтобы тот не волновался, хотя сам в этот момент боялся, как никогда. Им нечего было сказать, ведь они вышли из лифта, держась за руки.

- Похоже, Етта решила тебе просто отомстить, - с улыбкой продолжил мужчина, чей голос начинал пугать, - Ты не разрешал ей заходить в гардеробную, как и многим. А я теперь прекрасно знаю, что там. Небольшая фотография вас, от которой меня до сих пор выворачивает наизнанку! - С каждой секундой голос Уильяма набирал обороты и становился твёрже, - Девчушка заглянула туда без твоего ведома, посмотрев всего лишь пару шкафчиков комода, где ты спрятал эту фотографию, а когда ты сделал тест, то просто сдала тебя мне, как мальчишку.

Юноша, слыша всё это, не слышал собственного сердца, а оно готово было пройти даже сквозь Алекса, который его прятал. Он прижался к нему, слыша его сердце, понимая, что угроза здесь летит не к нему, а к Куперу. Это был его отец, Етта была его женой, и это его квартира, но самый главный секрет стоял именно за спиной. Им был Питер.

Никто из них не знал, что будет дальше, но они оба боялись. Сильно, чуть ли не до дрожи в теле, ведь эта информация могла поменять всё в жизни Купера, и главной проблемой является здесь не сама информация, а его отец. Только ему было важно, с кем спит его сын. И, к сожалению, только это. Не волновало его когда-либо состояние Купера, дела, ещё что-то, но Уильяму, словно ненормальному, глотку давит то, что сын выбрал не девушку, а парня, будто это меняет ход всего космоса, галактики. Будто из-за этого разрушится целая империя, что он создал.

- Я всё это время приучал тебя к женскому телу...

- И ты счастлив? - Резко перебил его Алекс, набравшись смелости, - Счастлив, что сделал меня чуть ли не своей копией, которой я не хотел быть? Ты хоть понимаешь, что жизнь мне разрушил? Что я погряз из-за тебя в таком дерьме, из которого ты бы сам не выбрался, а знаешь, кто помог? Да-да, именно тот, кто стоит у меня за спиной. Мальчишка. Мальчишка! Меня спас он, а не ты, что положено отцу. Я слишком долго делал то, что ты хотел, и я уже не ребёнок, чтобы выбирать себе невесту. У меня уже есть и был тот, кому я предан так сильно, как никому больше не буду предан. Даже той самой Етте.

- Тот ребёнок, - Уильям задрал подбородок, дослушав сына до конца, - Знаешь, от кого он? От меня. Это твой брат и сестра, но мне было откровенно плевать, что ты будешь растить родню, словно дочь или сына. Я просто хотел сохранить этими браком своего ребёнка. Да, я не собирался с ним нянчиться, но просто хотел, чтобы он остался жив и был рядом, а ты, ушлёпок, как всегда, всё испортил. Етта уехала, не желая поддерживать связь. Это всё из-за тебя.

Что Алекс, что Питер - оба в огромном шоке. Нет никакого банкротства, проблем. Нужно было просто прикрыть свою задницу, заставить мучиться единственного ребёнка. И кто же из них настоящий монстр? Кто из них блядская тварь, что ничего не видит, кроме себя и своих целей?

- То, что она залетела от тебя, не мои проблемы. Ты заботился об этом ребёнке и о Етте сильнее, чем о собственных жене и дочери. Или ты забыл? Забыл, как они терпели, как терпел я? Всю свою грёбанную жизнь я и Глория терпели, пока ты не заставил их с матерью бежать от самого себя. И в своих проблемах ты виноват сам, как и в их смерти.

Питер понимал, как обстановка накаляется до предела. Их разговор, который зашёл о Глории и матери Алекса, начал бить лишь только по самому мужчине, не задевая Уильяма. Его лицо не менялось. Совершенно. Это был настоящий монстр. Для всех, кто его в тот момент окружал. Эгоистичный придурок, извращенец, рядом с которым загнила собственная семья, и он должен был гордиться Алексом, но нет же.

В один момент Уильям дёргается и оборачивается, заставляя мальчишку позади Купера дёрнуться так сильно, что боль отдала в правую ногу, но стало ещё страшнее, когда в руках отца Алекса появилось оружие. Он слегка сдвинулся с места, и поэтому Питер и Алекс смогли разглядеть позади него Хлою в полицейской форме. Она всё это время стояла позади него и готова была убить, но защитить моральную сторону Алекса, чего, к сожалению, не удалось. Девушка растерялась, поняв, что потеряла полицейское оружие, а Уильям перестал видеть в ней угрозу.

Никто из них не знал, что забыла девушка в пентхаусе. Кажется, она просто заехала проведать друга после работы, быстро поправившись за неделю в больнице. Ей, как и Уильяму, к сожалению, был открыт доступ в пентхаус.

- Ты слишком предсказуема, - лишь проговорил он, снова посмотрев на Алекса, который нервно сглотнул и схватился за юношу позади себя уже обеими руками, посмотрев краем глаза на него, - А ты, - Уильям указал пистолетом на сына, - Мне противен. Ты позор.

- Застрелив меня, - у Купера заметно задрожал голос, отчего у Питера позади него навернулись слёзы, - Ты нового сына не получишь.

- А как же Етта? - Уильям смело направил оружие на Алекса, заставив юношеские пальцы шастать по отдельным участкам кожи его руки, - И как же наш с ней ребёнок? Не сын, так дочь, которая будет намного лучше твоей Глории. Сын, который будет намного лучше тебя.

Он был больным на всю голову, что лишь пугало Питера. Юноша так испугался, что дал волю слезам. Он пропускал все эти слова сквозь себя вместе с любимым, понимая, как же сильно они бьют по нему. Мужчина, как никак, был сыном, который хоть и не получил любви и ласки от отца, но в данный момент получал достаточно боли, чтобы размякнуть перед ним.

- Мне не нужен сын педик, хотя, скажу честно, твоя сучка прекрасно играет на фортепиано.

Один

- Ты мне и в общем-то не был нужен, ведь был таким непослушным. Упёртым бараном, который сдался лишь спустя какое-то долгое время, что мне вовсе не понравилось.

Два

- А те, что были на подобие тебя, то есть твоя мать и Глория - это вообще ничтожество, как и ты, докатившись до того, что стал геем. Питер, я же знаю, что ты слышишь меня, - после этих слов юноша позади Алекса снова дёрнулся, но не высовывался, чтобы даже обменяться взглядами с Уильямом, - Ты тоже не лучше, поверь. Мышь. Крыска. Вы оба отвратительны!

Три

Раздаются несколько выстрелов. Они громкие, оглушающие, и мальчишка сильнее прижимается к Алексу. Крепко. Безумно крепко, боясь каждой секунды. Он весь дрожит, но на себя ему было плевать. Была бы его воля, встал бы впереди и прикрыл Алекса собой, но её не было. Оставалось лишь просто слышать сквозь выстрелы биение мужского и такого чувствительного сердца. Парень будто бы своим присутствием кричал ему, что нет, это не так. Они не самые ужасные люди на Земле. И да, так бывает. Люди влюбляются странно, но крепко. Иногда даже сильнее, чем следует. И это нормально.

Всё замирает, и Питер глотает рывками воздух. Воздух любимого, что всё ещё стоял рядом. Дрожит, дыша с дрожью, и по телу бегут мурашки, когда Алекс накрывает одну из его ладоней на собственном теле своей рукой, юношеское сердце просто лопается. Оно не выдерживает, и, кажется, парень умрёт сейчас сам, но ему хватает сил посмотреть, что происходит там, впереди. Успевает лишь захватить тот момент, когда Уильям роняет из рук оружие и падает на пол, а позади него всё это время стояли Такер и Хлоя. Они оба держали один пистолет охранника на двоих, мужчина же стоял позади девушки, словно наставляя её.

Было неизвестно, как же Такер так незаметно оказался рядом с любимой, всё это время находясь в пентхаусе, но это было не так важно, потому что мальчишка заметил на лице Хлои особое выражение лица, когда она смотрела на Алекса. Юноша быстро вырывается из его хватки, оббегает и видит дыру в его теле. Небольшую, но оттуда сочится кровь, а сам мужчина начал громко переводить дыхание, когда Питера начала накрывать паника.

Выстрел Уильяма затмили выстрелы Хлои и Такера, поэтому никто и не понял толком, кто в кого стрелял. Уильям всё же попал по Куперу, и пока парень на какое-то время растерялся, мужчину перестали держать ноги. Он быстро упал на пол, а рядом с ним же и мальчишка. Его руки шастают по всему телу, не зная, что делать. Только потом, когда рядом оказываются Хлоя и Такер, он закрывает рану обеими дрожащими руками, что находилась в области глотки.

Плевать ему было, что неподалёку был мёртв или же умирал Уильям. Ему плевать. Плевать на эту тварь, потому что на грани был человек, который намного важнее. На грани был человек, а не зверь.

- Нет-нет-нет, пожалуйста, - начал громко проговаривать юноша дрожащим голосом, смотря на то, как Алекс отрывисто дышит и не может встать, - Пожалуйста, не надо.

Его лицо моментально украшают слёзы, руки дрожат, как и губы. Он не знает, что делать, как помочь ему. Он так боится его потерять, а это был миг. Всего лишь миг, который стоил им дорого. Снова дорого, чтобы потерять кого-то или что-то.

- Я вызову скорую, - отрывисто проговаривает девушка, и парень поднимает на неё заплаканный взгляд. Её изумрудные глаза уже на мокром месте от страха. Она отходит от Купера и ищет в карманах телефон, пока Такер остаётся рядом.

- Алекс! - Громко проговаривает мальчишка, освобождая одну руку, чтобы коснуться его лица. Голубые глаза шастают по потолку от некого страха и паники, - Ты меня слышишь? Не умирай, пожалуйста, только не умирай.

- Я не умру, - сразу же хриплым голосом отвечает Алекс, сфокусировав затуманенный взгляд на юноше. Слова ему даются тяжко из-за ранения, - Сейчас приедет скорая, и всё будет хорошо, слышишь? - Он поднимает руку и касается головы Питера, пока тот пугается из-за того, что на пухлых губах выступила кровь, - Я не собираюсь умирать. Обещаю.

- Не умирай, не умирай, не умирай, - сквозь безумно сильную дрожь проговаривает мальчишка и укладывается на грудь Купера, всё ещё прикрывая его рану руками и чувствуя мужскую руку на своей голове. Его ручонки украшаются кровью любимого, но от этого не страшно.

Он будто бы не слышал все те слова любимого. Он переживал, боялся его потерять навсегда, когда только-только заполучил обратно. Он был не готов его терять.

- Питер, - зовёт его Алекс, и он моментально поднимает голову, смотря в такое родное лицо, - Ты снова рядом, а значит я выживу. Всё будет хорошо.

- Всё будет хорошо, - тихо повторяет за ним юноша, не имея сил успокоиться, а когда мужская рука касается его заплаканной щеки, то он зажимает её между плечом и щекой, лишь бы чувствовать, что Алекс жив, чтобы чувствовать его тепло, - Я люблю тебя. Сильно-сильно, слышишь? Поэтому не умирай. Не смей. Не оставляй меня, понял!?

Парень давится слезами, убивается ими, видя, как затухают любимые голубые глаза. И как же было тяжко оттащить больного любовью Питера от Алекса, когда всё же приехала скорая, забрав так же Уильяма, как же было трудно успокоить, заставить прийти в себя. Там было двое взрослых людей, но никто из них не справлялся. Нигде, никто, никак. Его невозможно было утихомирить и заставить молча дрожать на скамье в больнице. Он рыдал в голос, оглушая уже знакомые стены больницы, дожидаясь, когда же выйдет врач и скажет, что Алекс жив. Что Купер жив, что будет жить, что не оставит его больше никогда, как они и хотели, но мало кого волновало их "хочу".

Время смерти 23:59. Мне очень жаль.

И, кажется, даже на том свете Алекс услышал, как его маленький ребёнок взвыл в больнице так громко, что стены того мира пошатнулись, и все, кто там был, испугались, а он слушал и понимал, как его этот ребёнок любил. Так, как некоторые взрослые любить до сих пор не могут...