Level 4
Скрипка затихает и все люди с зала, а их было достаточно много, резко встают со своих мест и начинают громко хлопать, и Питер не был исключением. Он с широкой улыбкой на лице разглядывал с первого ряда Оскара, который тоже сиял от счастья, поклонившись, хотя скрипка и смычок в его руке заметно дрожали.
Юные поклонницы без страха кидали ему небольшое количество цветов. Тем, кто находился на первом ряду, это не составило труда, но и те, кто сидел дальше, набрались смелости и в руки отдали мальчишке цветы. Спорить ту не с чем. Юнец и вправду в течение полтора часа справлялся со своим инструментом, завораживая слушателей. Если уж у Питера это не получилось, то стоит понаблюдать и порадоваться за успехами друга.
- Чувак, это было... - мальчишка затаил дыхание, держа рот открытым, - Бесподобно!
Оба уже оказались в гримёрке и делились впечатлениями от представления. Оскар был в строгом чёрном костюме с бабочкой, волосы уложены, а на руках белые перчатки. Было нетрудно догадаться, почему он смог привлечь к себе столь огромное внимание противоположного пола.
Сам Питер был одет по-простому: белоснежная рубашка с закатанными рукавами, удобные брюки, лакированные туфли и серый кардиган, который сейчас он держит в руке. Эмоции переполняют его с головой.
- Не преувеличивай, - друг отвёл в сторону взгляд, но всё же оставался с улыбкой на лице, - некоторые моменты можно было сыграть и получше.
- Ты издеваешься? Хватит упрекать себя. Всем понравилось и мне тоже.
- Думаешь, другие этого не заметили?
- Нет, - парень с улыбкой пожал плечами, - вряд ли в зале были профессионалы, если только тот, кто обеспечивает тебя всем этим. Радуйся, приятель. Не каждый день ты можешь показать свои умения не кому-то из академии, а горожанам. Представь, что будет через месяц, если ты продолжишь в таком духе. Просто верь в себя.
После этих слов мальчишка ещё шире улыбнулся Оскару. Невозможно описать словами, как он был рад за него. И здесь нет никакой зависти. Однажды придёт и его время. Надо только потерпеть.
- Спасибо, - смуглый парень так же широко улыбнулся, и они с Питером пожали друг другу руки, - слушай, может, сходим куда-нибудь? Отметим?
- Оу, нет, - Питер плотно сжал губы, понимая, что он огорчает друга, - у меня сейчас встреча.
- И с кем же? - Оскар выгнул бровь в вопросительном жесте, начав снимать перчатки.
Юноша же потерял весь уверенный настрой, замявшись на месте. Никто даже не подозревает, что Питер вот-вот серьёзно сможет поговорить с тем, кто его сломал. Он старался не думать о Алексе всё выступление, и у него это получилось, но сейчас мужской силуэт снова всплыл в голове. Парень сам хотел всё узнать, но так боялся тех слов, которые Купер ему скажет.
- Мне предложили контракт, - быстро проговорил он. Нужно было что-то сказать. И Питер сказал правду.
- Женщина или мужчина?
- Мужчина. Нужно обсудить все детали, - юноша потёр шею, сев на пуфик светлой комнатки.
Попасть в лапы мошенников или не очень хороших людей по таким контрактам невозможно. Перед тем, как юноше или девушке предлагают контракт, директора проверяют человека, который предложил контракт, полностью. Конечно, Алекс не был мошенником, хотя и в его жизни были и есть чёрные пятна. И, естественно, мальчишка знал, что он хорошо скроет то, чем занимался год назад.
- Ну, тогда я желаю удачи, - лучший друг подмигнул Питеру.
В этот момент в гримёрку зашёл мужчина. Ему было около тридцати пяти. Блондин, с ростом Оскара, и так же шикарно одет. Это был Дин. Мужчина был довольно жизнерадостный и позитивный. С ним было легко работать. Поняв, что лучшего друга нужно оставить наедине с этим человеком, Питер улыбнулся напоследок Оскару и слегка помахал рукой. После, покинул комнату, сошёл с сцены, проходя уже мимо пустых рядов зала.
Хотя он и улыбался пару минут назад, но волнение брало вверх. Было страшно. Открыв двери чудесного малого дворца, чья аренда стоила не так дёшево, мальчишка остановился, прикрыл глаза и вдохнул полной грудью. Нужно было собраться. Будь парень в таком состоянии, то ничего не добьётся из этого разговора.
Опустив взгляд на ступеньки, юноша начал надевать кардиган. Хотя, погода была чудесная. Только начинало темнеть. Небо нежного цвета украшали облака, словно клочки сахарной ваты. На очередной улочке Джерси-Сити было спокойно, пока Питер не открыл глаза.
Парнишка уже прошёл половину ступеней, но резко остановился, увидев Алекса. Мужчина вальяжно облокотился на свой дорогой автомобиль, и когда он увидел, что столь юное создание заметило его, то освободил свои прекрасные глаза голубого цвета от солнечных очков, мило улыбнувшись. Как всегда, шикарен: белая рубашка с коротким рукавом, тёмно-синяя жилетка и такие же брюки, туфли. Мальчишка слегка провёл языком по нижней губе и, прикрывшись кардиганом, продолжил свой путь.
- Выглядишь чудесно, - проговорил Купер, когда Питер оказался напротив, - как выступление?
- Спасибо, - юноша опустил взгляд, - всё замечательно.
Он чувствовал себя неловко рядом с Алексом и переминался с ноги на ногу, боясь поднять на него свой взгляд. В ответ ничего не хотел говорить мужчине, хотя Купер был красив, как никогда. Тот в свою очередь разглядывал парня с ног до головы. Алекс прекрасно понимал, что Питер чувствует в данный момент и просто не решил его терзать, открыв дверь автомобиля. Мальчишка молча сел на переднее сиденье, сжавшись на нём.
Помнит этот дорогой кожаный салон. За руль садится мужчина, заводит автомобиль, и они трогаются. Юноша отвёл взгляд в окно и с дрожью выдохнул. Он не хотел глядеть на Купера, потому что ещё успеет наглядеться.
- Боишься, что я снова куда-то тебя увезу? - тихо и осторожно проговорил Алекс, не сводя глазу с дороги.
После этих слов Питер сразу же посмотрел на него, да и сам мужчина одарил его своим взглядом. Да, он боялся, что всё может повториться, но не был в этом уверен. Вряд ли Купер будет повторять свои прежние ошибки, не усвоив некий урок.
- Я этого не говорил, - ответил юноша, снова отведя взгляд в окно, - прошу, не начинай прямо сейчас. Мне и так не комфортно. Вообще, куда мы едем?
- Думаю, ты проголодался после выступления, да и я тоже давно не ел. Ты же не против?
- Нет, если ты всю дорогу будешь молчать, - словно недовольный дед ответил парнишка, снова сжавшись.
Не верится, что вот он, сидит на соседнем сиденье. Мальчишка не видел его целый год, а сейчас Алекс упал, словно снег на голову. Много ли у него тайн? Какие скелеты прячет в шкафу и что пережил за весь этот год? Вопросов было уйма, но стоит пока что держать рот на замке, рассматривая из окна автомобиля здания и магазины, которые они проезжали.
Питер слегка оживился, увидев знакомое место. Да, точно. Бордель. Стоит пройти дальше длинного переулка, и ты окажешься там. Парень помялся и опустил взгляд. Там Купер хорошенько напугал его, чуть не продав кому-то, словно зверька на рынке. До сих пор паршиво. Какая гарантия, что такого больше не будет? Вот именно, что никакая. От этого и страшно. Слишком.
Он медленно поднял слегка напуганный взгляд своих лунных глаз на Алекса. Мужчина же внимательно наблюдал за мальчишкой, пока не столкнулся с этим взглядом. Что же ты чувствуешь, дьявол? Есть ли у тебя хоть какое-то сочувствие? Есть ли чувства?
Питер помнил Алекса очень дерзким и самоуверенным, хоть и смог разглядеть другие его стороны, но того времени было недостаточно. Сейчас же нет тех дерзких слов, холодных взглядов, насилия, ну, это пока что. На данный момент всего этого не было, но дальше могло произойти что-то куда более хуже простых качеств мужчины. Возможно, Купер снова напялил на себя маску, чтобы скрыть истинное лицо и свои замыслы.
Автомобиль остановился у довольно высокого и элитного здания. Разглядывая его, парень и подумать не мог, что это ресторан. Здание было очень знакомо юнцу, и только потом до него дошло, что это отель. Отель "Gold", где когда-то прошла одна из прекрасных ночей этой парочки, от чего юношеское сердце готово провалиться в пятки, а дыхание затихает. Чёрт, Питер не может отвести взгляда от здания, вспоминая тот день.
Руки заметно задрожали, а тонкие губы парень сжал в тонкую линию. Мальчишка даже не заметил, как Алекс вышел из машины и обошёл её, чтобы открыть ему дверь. Только когда дверь автомобиля распахнулась перед Питером, он пришёл в себя, увидев протянутую мужскую руку. На сей раз она была без перчатки.
- Решил сразу затащить меня в постель? - еле-еле выговорил Питер, отказываясь от помощи Алекса и самовольно выходя из машины, - Здорово. Я так и думал.
Его возмущению и некому шоку не было придела. Они же хотели поужинать. Какой чёртов ужин в этом сраном отеле? Почему именно в этом?
Ещё раз оглядев Купера, парень сжал руки в кулак, впиваясь ногтями в ладони, развернулся и готов был уйти. Не было смысла. Это очередная уловка для того, чтобы повеселиться. На что он рассчитывал?
А хотя было, на что рассчитывать. Юноша, сделав два шага, резко остановился не по своей воле. Крепкая мужская рука сжала его плечо, а затем и мигом развернула. Питер сразу же встретился с этим взглядом, поняв, что Алексу это не нравится. Он же крепко схватился за оба плеча, не желая отпускать мальчишку.
- Я не собираюсь ничего делать, пока мы не поговорим и не примем решение, - сдержанно проговорил Купер, разглядывая Питера.
- Тогда, почему ты сейчас держишь меня? - мальчишка выгнул бровь. Ему это явно не нравилось, - Может, я не хочу этого!
- Ты согласился на разговор, и я просто не хочу терять возможность. Не хочу терять тебя, прекрасно понимая, что после этого разговора тебя может и не быть, так дай мне хотя бы время, чтобы просто услышать твой чёртов голос, который я не слышал целый год!
Питер будто бы проглотил язык, затаив дыхание. Он видел, что Алекс тяжело задышал, ещё крепче сжимая его плечи, но парень старался не замечать эту боль. Купер не мог в тот момент играть фальшивую роль, задевая юношеское сердце до такой степени, что ему стало немного стыдно.
Оба замерли. Переведя дыхание, Купер глубоко вздохнул, переставая сжимать плечи парня. Его руки медленно прошлись по его шее, а затем тёплые ладони оказались на почти бледном лице Питера. Юноша сам позволил ему сделать подобное, чтобы снова почувствовать эти чувствительные руки, хотя сердце готово было остановиться в любую минуту, не отрывая взгляда от голубых глаз.
"Я снова сдаюсь тебе..."
- Ладно, пошли, - выдохнул парень, аккуратно убрав руки Алекса со своего лица, понимая, что ещё рано сдаваться в его плен.
Пройдя мимо мужчины, Питер первый вошёл в отель, начав осматриваться. Ничего не поменялось, кроме как самого появления этой парочки. В прошлый раз Купер занёс в отель мальчишку, перекинув через плечо, а сейчас просто идёт сзади, будто бы подгоняя парня к лифту. Работники на ресепшене проводили их взглядом. Они явно успели поменяться с того самого дня.
Молча скрывшись за дверями лифта, парень прислонился к холодной стенке, смотря на то, как Купер нажимает на кнопку самого последнего этажа. Под красной стрелкой менялись такого же цвета и номера этажей, которые они проезжали. В воздухе так и царила эта атмосфера напряжения и... Огромной массой чувств, что испытывали эти двое.
Когда они промчались мимо сорок третьего этажа, Алекс взглянул на юношу. Он помнил, каким номером была их комната в тот день, этаж, но останавливаться там не собирался. Лифт быстро доставил своих пассажиров на последний этаж здания.
У Питера отвалилась челюсть, когда он первый вышел из лифта, осматривая огромное помещение. Это был не этаж, заполненный комнатами и коридорами, а большая площадка под стеклянным огромным шаром, через который можно было увидеть весь Джерси-Сити, словно на ладони. Посередине стоял небольшой столик, укрытый белоснежной скатертью, блюда, свечи в канделябре, два стула. Было красиво, невозможно солгать.
- Я и не знал, что здесь такое есть, - тихо проговорил мальчишка, медленно идя к столу. Он поднял голову и сквозь выпуклое, большое стекло в виде половины шара смотрел на небо. Лучи заходящего солнца слепили его.
- Мне не удалось показать тебе всё в тот день, - отозвался Купер, подходя к столу.
Когда оба уселись, то замолчали. Парень разглядывал содержимое стола, потому что и вправду был голодный, а Алекс смотрел на него. Мужчина до сих пор сам не мог поверить, что всё-таки удалось убедить его на разговор, и даже если после этого разговора ничего не будет, то Купер будет долго вспоминать этот вечер, пусть он и будет не самым лучшим.
- Почему именно это место? - спокойно спросил Питер, смотря на содержимое своего бокала. Вино. На столе стояла бутылка хорошего и дорогого вина.
- Ты же знаешь, что с этим местом связаны наши хорошие воспоминания. Тем более, этот отель принадлежит мне.
После этих слов мальчишка выгнул бровь. Он совершенно не знал про это.
- Так вот, какой у тебя бизнес, - он опустил взгляд, слегка улыбнувшись, - я и не догадывался.
- Многого ещё не знаешь, - после, Алекс пододвинул к себе ближе тарелку с дорогим ужином, - начинаем?
- Прошлое, - резко проговорил мальчишка, словно они находились на каком-то собеседовании, не притронувшись к еде, - расскажи про то, что было с тобой в прошлом, - после этих слов он взглянул на руки Купера, а тот нервно улыбнулся.
- Я даже не сомневался, - мужчина усмехнулся перед тем, как отправить кусочек стейка в рот.
- Нетрудно догадаться, что всё это пошло из прошлого. Ты говорил когда-то, что расскажешь его мне, когда твой ад рухнет. Что ж, он рухнул, и я жду.
- Поверь, ад был и похлеще, - Алекс в один момент напрягся, тяжело выдохнув, - а мой отец был персональным дьяволом для всей семьи.
Неужели есть тот, кто намного хуже Купера?
- Ему нужна была та, на ком он мог вымещать злость каждый день, поэтому и женился на матери. Я до сих пор не знаю, любил он её или нет, но вот она его явно любила, потому что не уходила. Отец мог издеваться над ней очень долго. Он очень властный человек. У него были и есть деньги, шикарное жильё за городом. Было всё. Даже та боль, которую он жаждал.
- Он причинял твоей матери боль именно так, как я себе это представляю? - тихо спросил мальчишка, когда Купер затих. Он действовал аккуратно, без каких-либо недовольств, прекрасно видя и понимая, как Алексу тяжело это рассказывать, - Так, как ты причинял боль каждой девушке в своём особняке?
- Да. У неё всё время была истерзана спина красными следами от плётки, на запястьях красовались линии от сильно затянутых наручников. Она терпела и очень долго, пока на свет не появился первый ребёнок. Это была моя старшая сестра - Глория.
Когда мужчина проговорил это имя, парень на миг закрыл глаза и перед ними пролетели те моменты, когда он держал в руках тетрадные листы. Алекс писал именно Глории. Догадок было миллион, но это оказалась старшая сестра.
- Отец был недоволен, что на свет появилась девочка. Он ждал сына и откровенно недолюбливал свою родную дочь, пока мать отдавала ей всю заботу и любовь. Она старалась не подавать виду, что почти каждый день терпела невыносимую боль. Я могу и ошибаться, говоря, что это была любовь. Возможно, отец ей угрожал.
- Почему она не пошла в полицию? - возмутился юноша.
- Думаешь, ей было куда идти после развода? Даже если бы и было, то отец её нашёл бы не для того, чтобы вернуть, а для того, чтобы отомстить. Это отвратительный человек. Родители всеми силами пытались скрыть от Глории то, что испытывали каждый день от нахождения друг с другом, и, когда ей было семь, родился я и попал под горячую руку сразу же.
- У твоего отца были какие-то планы на тебя?
- Он хотел сделать меня таким же, как и он сам, потому что считал, что его действия и размышления были правильными для всей моей и своей жизней. Сестра и мать отдавали мне ту любовь, которая была нужна. Мы с Глорией прекрасно ладили, хотя была разница в семь лет, а мама была очень тихой и скромной. Она боялась сделать что-то не так или же сказать. С моим появлением отец перестал скрывать то, что делал с матерью, и однажды это увидела сестра. У неё был шок. Она не поддерживала общение с ним, так ещё и начала бояться. После, отец запирал меня в родительской комнате и заставлял смотреть на всё это. Когда это случилось впервые, мне было девять.
Питер тяжело вздохнул и прикрыл глаза, представляя подобную картину. На самом деле, это было и вправду страшно для девятилетнего ребёнка. Даже слишком. Но, самое страшное, так это то, что подобное терпела эта женщина. Она не была достойна этого, а просто так же попала под удар судьбы, как и Купер. К сожалению, дети не выбирают родителей.
- От подобных издевательств Глория пыталась меня защитить, просто резко вырывая из комнаты, каким-то боком открывая дверь. Она была подростком, и я отчётливо помню те моменты, как сестра крепко держала меня за руку и тащила за собой по длинному коридору, пока я отходил от увиденного. Мы запирались в её комнате. Я часто плакал, а после издевательств над матерью отец находил нас и наказывал. Сестра попала под более-менее жёсткий обстрел, я же выставлял руки.
Юноша резко и с дрожью выдохнул, услышав про это. Вот он. Вот он этот чёртов момент с руками. Теперь было понятно, кто терзал руки Алекса, и чего он боялся в своём детстве - не чудищ из рассказов, не приведений и монстров, а собственного отца.
- Сначала это был воск. Подобное наказание было назначено тогда, когда отец видел мои слёзы, или же когда я закрывал глаза или отводил в сторону взгляд, когда он бил мать. Было больно, но потом понял, что подобное можно перетерпеть, и со временем привык, не подозревая, что всё только впереди. Мы с Глорией росли, и как обычные дети ходили в школу, но никто даже и подумать не мог, что творится в нашей «величественной» семье. В отличии от мамы, сестра не молчала и не закрывалась в себе, продолжая защищать меня, хоть тоже терпела. Отец же, поняв, что воск больше не доставляет мне боли, начал действовать по-другому - бить по рукам плетью. Долго, мучительно, со слезами на моём лице, хотя ему не доставляло это никого удовольствия. Он будто бы дрессировал какого-то животного.
- Ни один из вас никому это не рассказывал, - мальчишка отвёл обеспокоенный взгляд в сторону, переваривая информацию, - вы боялись.
В этот момент парню показалось, что Алекс один из самых чувствительных людей на всём земном шаре. У него не было детства. У него была боль, слёзы и страдания, которые он так же терпел, как мать и старшая сестра. Как такое вообще возможно вытерпеть? Если Питеру хватило всего лишь нескольких дней, чтобы сломаться, то что случилось с этими людьми?
"Моё прошлое не интересное. Оно просто страшнее твоего"
- Каждую неделю из нас троих был один лучший и получал поощрение, другие - наказание. Для девушек было наказанием - избивание плетью, поощрение - отдых от всего этого на три дня. Моё наказание с каждым промахом добивало меня. Сначала это были полчаса терпения плёткой по рукам, затем час, потом два. Я не чувствовал своих рук днями, но и не имел права пускать слёзы, потому что мог сделать только хуже. Самое страшное началось тогда, когда меня заставили мучить собственную сестру. У отца была мать, у меня - сестра, но я ни разу не причинил ей боли, хотя меня и заставляли. За непослушание я получал больше всех и остался почти без рук. Они были красными, словно игрушечные, не живые. Но вот сестра закончила школу, колледж и начала жить сама. Отец хотел от неё избавиться, и поэтому дал все деньги, чтобы она просто исчезла из нашего дома. Мне же стало страшно за себя и мать. Да, Глория могла нас забрать к себе на неделю, но нам всё равно приходилось возвращаться обратно и продолжать терпеть. Тот особняк, где я держал девушек...
- Это был особняк Глории?
- Да. А та комната, где стояло фортепиано, её личная комната. Поэтому я там и спал. Она хорошо играла на этом инструменте так же, как и ты. И дома ей нашли для меня замену. Отец нанял девушку, чтобы я делал подобные вещи с ней. Ей нужны были деньги. Я был готов уничтожить морально кого угодно, но только не сестру и мать. Этой девушкой была Хлоя.
После этих слов юноша распахнул глаза и остолбенел. Нет. Не может быть такого. Ведь Хлоя была для него девушкой в достатке. Она не могла быть той, которая пошла бы на такие меры, чтобы заработать деньги на жизнь. Даже мыслей не было. Да, девушка делала для Купера всё, что он попросит, но в причину таких действий парень поверить совершенно не мог.
- Я не верю, - тихо прошептал он, нервно улыбнувшись.
Он же видит, как Хлоя сама относится к Алексу. Девушка его не боится, не прячется от него. В чём подвох?
- Ты думаешь, она просто так кружилась около меня прошлый год и кружится до сих пор? Хлоя была принесена мне как товар, как моя собственность, но я дал ей иную жизнь, когда перестал жить в родительском доме. Там на меня оказали ужасное влияние. Я стал более жестоким и замолчал. Не мог ни с кем говорить даже в особняке Глории, поэтому и писал ей. Никому не давал дотронуться до своих рук, а она подарила мне на День Рождения перчатки. Мне было семнадцать, когда я впервые их надел.
- Но даже за пределами родительского дома ты сотворил свой ад и заключил там своих грешниц. Одной девушки тебе было мало. Как ты оставил мать там одну?
- Перед тем, как съехать, Глория забрала на отдых мать. Они летели на Голубую лагуну, но так и не долетели, потому что самолёт разбился. Все пассажиры погибли. У нас даже не было никаких шансов.
Сердце мальчишки резко ёкнуло, услышав это. Они страдали, а затем и умерли, так ничего и не увидев. Глория была ещё слишком молода. Эта смерть явно хорошенько ударила по ещё тогда юному Куперу. Уже в то время он был сломан.
- Я до сих пор виню отца, - Алекс впервые за весь разговор опустил взгляд, сжав руки в кулак, - потому что знал, они бежали от него. Была бы у нас нормальная семья, они полетели личным самолётом, и ничего бы не случилось. После этого события я и переехал в особняк сестры, оборвал связи с отцом, хоть и вскоре мы создали общий бизнес. Понял, что остался один, и поэтому дал Хлое свободу, чтобы она стала для меня не игрушкой, а товарищем. Эта девушка добилась в своей жизни всего сама, я лишь совсем чуть-чуть помог, а отголоски прошлого с каждым днём проявляли себя. Меня научили срываться на ком-то, я нуждался в этом и в тайне от отца создал свой собственный ад, хотя для него это бы показалось раем. Даже после смерти матери он продолжал отрываться на каких-то левых девушках. Он добился своей цели, превратив меня в монстра.
- Но он явно не учил тебя убивать, - парень стал серьёзнее в один момент. Да, мужчину было жалко, но и тех девушек было тоже очень жаль. Он их убил. Беспощадно. И на его лице даже ничего не поменялось в тот момент.
- С самого детства мне вдалбливали, что девушки должны подчиняться и слушаться, быть готовыми к унижению, лишь бы доставить мужчинам удовольствие. Да, одной девушки мне было мало. Я просто потонул в мире разврата, выходя за рамки.
- Но я не девушка, - тихо ответил парень, пока шестерёнки в его голове только закрутились. Он моментально поднял взгляд на Алекса.
- Именно, - мужчина слегка улыбнулся, - я мечтал избавиться от всего этого. Очень долго. В один момент понял, что мне это надоело и хотел жить по-другому, а потом появился ты. Семнадцатилетний парень оказался в рядах девушек. Сначала я просто издевался над тобой, а потом понял, что именно ты можешь спасти меня. У тебя было другое тело, другие манеры, потому что ты не знал, с кем имел дело. Ты был другим. Единственным, кто отличался от всех тех девушек, хотя так же пытался узнать меня. Несмотря на то, что я пытался опустить тебя на самое дно, ты отстаивал свои права и честь до конца.
- Но ты так же, как и им, делал мне больно, - Питер сжал губы в тонкую линию, - для меня ты не был неким Богом, как для остальных. Да, наши отношения явно отличались от твоих всех тех отношений с девушками, но причинял ты нам боль одинаково.
В горле застрял ком. Может, парнишка и вправду успел изменить жизнь Купера, но какой ценой? Да, он избавился от девушек, но мужчине до сих пор был нужен тот, на ком бы он срывался каждый день. Кого бы унижал и наслаждался этим.
- Алекс, ты убил тех, кому дарил жильё, кормил и одевал. Ты говорил мне, что эти девушки тебе дороги, а потом ты их расстрелял, словно зверей! - резко начал кричать юноша, ударив кулаком по столу, - Прямо у меня на глазах. Среди них были дорогие мне люди! Рассказав всю правду, мне и действительно стало тебя жаль, я многое понял, но ты до сих пор остаёшься монстром в моих глазах.
- Я хотел изменить свою жизнь и по-другому это было нельзя сделать. Уничтожил всё, что меня связывало с этим кошмаром, а жизнь приняла другие обороты, когда я отпустил тебя. Если бы знал, что для изменения нужно только это, то не терзал бы тебя так долго. И Валери... Я не успел что-то сказать, потому что пылкость и резкость моих людей быстрее меня. Я бы оставил её в живых.
- Чего ты хочешь? Раз у тебя новая жизнь, то, что тебе нужно от меня? - мальчишка резко встал со стула, услышав до боли знакомое имя девушки, - Я настрадался вдоволь, спасибо. И ты даже не представляешь, как боялся увидеть тебя снова. Боялся, что ты заберёшь меня обратно и будешь делать подобное. Тебе нужен манекен, и им быть я не хочу.
- Если бы я не думал о тебе каждый день после того, как дал сбежать, то меня бы здесь не было! - мужчина повысил голос, заставив заткнуться юношу.
Он открыл рот и начал громко переводить дыхание. Голова разрывалась от такого количества информации. Питер просто не мог это всё сразу понять и плюхнулся обратно на стул, разглядывая Алекса. Было всего очень много.
- Я привязался к тебе слишком сильно, чтобы начать заново без тебя. Целый год. Целый год мы оба отходили от этого хаоса. Мне не хватит всей жизни, чтобы загладить вину перед тобой, но до сих пор помню те слёзы от безумного удовольствия, то, как ты зажимаешь губы. Только твои касания я могу терпеть. Нет, получаю огромное удовольствие от них, поцелуев. Ждал долго, чтобы увидеть тебя. Того ада больше нет.
- Но остался ты, - юноша снова встал, - осталась та боль. Твоя боль. Как я могу быть с тем, кто хочет моих страданий?
- Мне нужен ты, а не твои страдания. Я на это уже насмотрелся, мне хватило. Обещаю, что больше никогда не трону тебя. Помню капли твоей крови, словно это было вчера. Тогда я боялся потерять тебя и испугался, что сам могу довести тебя до такого состояния. Я мог тебя убить, не подозревая этого. Боялся потерять надежду. Если бы не газ в особняке, то я бы и не знал, когда тебя отпускать. Мог просто упустить момент, и ты бы сломался прямо в моих руках.
- Всё, прекрати, - Питер отошёл от стола, - хватит. Хватит лгать мне! Ты остаёшься собой, Алекс. Остаёшься тем, кем тебя создали. Может, и сможешь продержаться, но потом снова сорвёшься.
- Ты мне нужен! - резко рявкнул мужчина, так же вставая изо стола.
- И ты мне был нужен в то время! - перекричал его юноша.
Сердце колотилось. Он опустил голову и обхватил себя руками, вспоминая самые больные моменты. Его "хочу" Купер никогда не замечал. Никогда. Парень любил его до безумия, а Алекс закрывал на это глаза. В один момент Питер стал для него камнем на дороге, от чего на глазах навернулись слёзы, и он согнулся пополам, будто бы ему не хватало воздуха, а это сердце чувствовало такое родное и холодное.
- Я звал тебя во время своего бреда, ты стал моим самым заветным желанием и кошмаром одновременно. Твоя футболка, пачка сигарет, цепочка с номером... Всё это напоминало мне о тебе весь чёртов год даже после того, как ты сделал мне больно, но в отличии от твоей сестры и матери, я терпеть подобного больше не собираюсь, как бы не тянулся к тебе. Как бы не скучал по твоему взгляду, прикосновениям, поцелуям. Ломай кого-то другого, но не меня.
В этот момент мальчишка поднял стеклянный от слёз взгляд на Алекса, который продолжал стоять у стола и пребывать в неком шоке, снова видя отвратительное состояние Питера, но не подходил, зная, что сделает только хуже.
- Я больше не хочу тебе верить, потому что доверился однажды. Наши отношения больные. Мы оба не догадывались, что любить — это так трудно, но ты первый сдался! Ты променял меня на ту боль, которой питался каждый день, и какова гарантия того, что этого не будет?
- Думаешь, мне было легко? - не выдержал Купер, начиная медленно подходить к Питеру, - Многие считали, что у меня нет сердца, и только ты смог его нащупать. Я полюбил тебя, поэтому и отпустил. Отпустил, чтобы не сделать больнее, но даже сделав это, всё равно продолжал думать о тебе. Приняли тебя обратно в академию, потому что я договорился, а ты до сих пор думаешь, что тебе повезло, что это твои родители. И те операции, больницы... Я обеспечивал самое лучшее для тебя. Даже находясь на расстоянии, продолжал делать для тебя всё и даже не думал появляться снова перед тобой, пока не понял, что привязался. Что полюбил тебя. Спал в твоей комнате, как идиот, клацал по клавишам фортепиано, вспоминая ту чудесную мелодию, которую ты играл, хотя у меня получалась какая-то белеберда, и понял, что просто не могу без тебя. Я не хочу твоей боли, правда. Если не веришь, насладись моей.
Обстановка накалялась с каждой секундой. Мальчишка продолжал наблюдать за Алексом мокрыми глазами, чуть согнувшись пополам, а мужчина протянул ему свои руки, подойдя ближе. Было заметно, как они дрожали. Купер хотел продлить даже эти крики, лишь бы побыть с Питером подольше. Парень же не понимал, чего он хотел добиться.
- Сделай с моими руками, что захочешь, - с дрожью в голосе проговорил Алекс, - возьми нож со стола, поцарапай, лишь бы увидеть мою боль и понять, что я тоже умею чувствовать, Питер!
Юноша смотрел на эти дрожащие руки и не знал, что делать. Они были способны на многое, они губили не одного человека, но кто погубит их хозяина? Впервые парень видит в таком состоянии Купера. Он умолял, просил и не боялся своих слов и чувств. Готов был сделать всё, чтобы показать, что он тоже человек и умеет чувствовать.
Но парень поднял на Алекса свой взгляд. После, аккуратно потянулся к его рукам и прислонил их к мужской груди, накрывая своими. Дыхание Купера затихло. Он будто бы умер на пару секунд. И совсем не от боли, а от этих касаний. Они такие нежные, хоть обстановка была и не самая лучшая. Мужчина очень долго хотел их прочувствовать и, кажется, добился своего.
- Я не могу желать кому-то такой боли, что сам пережил, - шёпотом произнёс Питер, не отрывая взгляда от удивлённого Купера, - даже тебе. Извини.
После этого парень быстро убрал руки от рук Алекса и поплёлся к лифту. Прекраснейший вид с такой высоты на город его не завораживал. Он утирал слёзы, а его голова раскалывалась от количества той информации. Её было слишком много. И не только её.
Если Алекс рассчитывал на жалость, то это дохлый номер. Да, он вывернул мальчишке свою душу, но Питер, в отличии от мужчины, не собирается оставлять её в таком виде посередине дороги. Может, решение юноши и ломало Купера на части, но парень просто хочет спокойствия, а с этим человеком этого не добьёшься.
- Позволь мне хотя бы подвезти тебя, - раздался позади мужской голос, и он остановился.
Обернулся и убогим взглядом посмотрел на столь родного человека. В этот момент они были оба разбиты, но Питер не стал отказываться, слегка покачав головой. Не самый лучший ужин. Он даже к еде не притронулся.
Снова лифт. Снова долго и мучительно тянется время, потому что они там одни. Состояние мальчишки было хуже некуда, но даже Алекс ничего не смог с этим поделать, хотя и другой реакции не ожидал. Он понимал, что завоевать доверие парня будет очень трудно, но и сдаваться сразу же не собирался, хотя Питер мог больше не подпускать его к себе.
Речи о контракте даже не заходило. Самому Куперу не хватило смелости об этом заговорить, а парень даже и не выслушал. Это было бесполезно.
- Оставь меня здесь, - проговорил мальчишка, смотря в окно.
Мужчина без лишних вопросов заглушил мотор автомобиля и дал Питеру выйти, поступая так же. Он до сих пор не мог успокоиться, рукавами кардигана утирал слёзы с лица. Юношеское тело бросало в дрожь, и Куперу было больно на это смотреть, осознавая, что это снова его влияние.
Алекс долго смотрел на то, как юноша пытался привести себя в порядок. Сам он забыл про слёзы ещё очень давно, а видя мужские слёзы, молчит. Для него парень был ещё ребёнком, хотя он и успел поменяться. Вот только увидит ли Купер эти изменения?
- Ты узнал то, что хотел? - аккуратно спросил он, вглядываясь в бледное лицо парня.
- Наверное. Мне жаль твоих мать и сестру. И тебя жаль, - тихо ответил мальчишка, поднимая взгляд, - но вот меня никто не жалел.
Не попрощавшись, он развернулся и медленно поплёлся вдоль улицы, даже не оборачиваясь. Этот разговор выжил из него все соки, и Питер хотел оказаться дома. На мягкой кровати, провалившись в царство Морфея.
Всё, казалось бы, совсем недавно встало на свои места, но это была сплошная иллюзия. Конечно, эта ситуация намного лучше той, что была год назад, но трепет нервы намного сильнее. Парень тоже же скучал. Очень сильно, но так боится подпускать к себе. Несмотря на то, что Купер, практически, спас его в последние дни нахождения в том особняке, юноша ему ничем не обязан, да и сам мужчина ничем не угрожает и не давит. Да, в нём и вправду есть какие-то изменения.
Мальчишка и не заметил, как остался на улице один, а Алекс уже далеко позади. Он прошёл достаточное количество пути, чтобы просто расслабиться и подумать, хотя от этого его решение вряд ли изменится.
- Помнишь мои слёзы от удовольствия, да? - проговорил юноша, слегка улыбнувшись, - А помнишь ли слёзы моей боли, принесённой своими же руками?
Юноша поднял голову и глубоко с дрожью вздохнул, чтобы прийти в себя. Собственное состояние было ему не понятно. То ли тяжело, то ли сердцу стало легче от того, что почувствовало родную душу, но оно продолжало тянуться к Куперу. Вот только оно не дружит с головой. Никогда.
Именно на эти два органа были похожи Алекс и Питер. Год назад мальчишка был сердцем, а мужчина мозгом. Сейчас же они поменялись местами. Прежняя роль парню принесла много бессонных ночей и много потрёпанных нервных клеток.
- Ты с кем тут разговариваешь? - резко раздался рядом голос, и Питер пришёл в себя.
Из-за угла показалась небольшая компания парней. По их виду было понятно, что они не одни из самых лучших людей в этом районе, а их взгляды готовы были испепелить юношу. Они явно были недовольны его появлению и сделают всё, чтобы Питер исчез лишь только потому, что им он не нравится.