Number 28
Мужчина усмехнулся, прикрывая глаза. Казалось, что его эта ситуация забавляла, хотя она начинала набирать плохие обороты с каждой секундой.
- Куколка, когда ты стала такой смелой девочкой? - с улыбкой спросил Алекс, видя, как Седьмая защищает сломанного мальчишку.
- Ты сделал ему больно. На сегодня этого достаточно.
Она хоть и пыталась быть смелой, но, если прислушаться, то можно расслышать лёгкую дрожь в ангельском голосе Эмили. И всё равно Седьмая не собиралась давать в обиду Питера, который еле-еле стоял на ногах позади неё, всхлипывая.
Оба знали, что могло случиться. Было видно, что Алекс был на срыве, хотя до этого он срывался на мальчишке, но этого было мало. Хотелось снова кого-то сломать на две части, и под прицел попадала Седьмая. Нет, она мешала, и мужчина хотел быстро избавиться от неё.
Неожиданно он достал из-за спины оружие, резко приставив дуло пистолета ко лбу девчушки, заставив её застыть на месте. Парень отошёл от того отвратительного состояния, увидев эту картину. Он будто бы понял, что именно сейчас плакать бесполезно, ибо жизнь этой девушки куда важнее. И, если бы он смог сразу убежать, то всего этого сейчас здесь не было.
Было страшно. Намного страшнее, чем те удары плетью по спине, которая сейчас вся горит. Удивительно, откуда вообще Алекс взял этот пистолет, и, если он был у него с самого начала прихода в особняк, то почему его не заметил Питер. Хотя уже не важно. Мужчине стоило только нажать на курок, и Эмили получит дырку в голове.
Видно, как она задрожала от страха. Девушка медленно поставила перед собой дрожащие ладони, давая понять, что она прямо сейчас снова падёт на колени перед своим Хозяином, показывая ему свою верность, но Алекс широко улыбался, напоминая сумасшедшего, напоминая Ванессу. Это пугало ещё сильнее. В голове не укладывалась мысль, что он вот так просто убьёт свою любимую игрушки лишь из-за того, что она защищает мусор.
- Ты знаешь, что я способен на это, - с таким же выражением лица проговорил мужчина, сильнее сжимая оружие в руках, - все вы здесь, словно тупые куклы, будто бы не понимаете, что созданы подчиняться, и, если вас просят уйти, - в этот момент он окинул убийственным и холодным взглядом Питера за спиной Эмили, - то надо уйти, а не доводить дело до таких событий.
Алекс дёрнул рукой с оружием перед головой девчушки, и та издала писк, дёрнувшись и закрыв глаза.
- Вы сами во всём виноваты! – рявкнул Купер, и Эмили, кажется, готова была помереть.
Мальчишка не мог наблюдать за мучениями своей подружки, начав тянуть её за руку, тем самым сдвигая с места женское тело. Алекс с интересом наблюдал, как парень и девушка меняются местами, и вот уже дрожащая Эмили оказывается лицом к измученной спине Питера, а сам он ещё стеклянными глазами от слёз взглянул на того, кого до безумия любит и одновременно ненавидит, подставляя свою голову под курок.
- Снова играем в героя, малыш? – дерзкая улыбка превратилась в милую усмешку.
- Ведь только это я и могу теперь делать, - дрожащим голосом ответил мальчишка, смотря на собственного дьявола.
Кроме как играть в героя он и вправду не мог ничего делать. После того, что произошло между ними, Питер понял, что Алекс хочет надеть на него собачий ошейник на целую вечность мук и страданий, а самому юноше этого не хочется. В таких родных глазах он не видел уже ничего, кроме как нечеловеческого холода. Этот холод убил всё, что было между ними.
Дверь соседней комнаты резко открывается, но парень даже не шелохнулся, стоя под прицелом. Эмили повернула голову в страхе, увидев застывшую на месте Валери, которая прикрывала своё оголённое тело какой-то длинной кофтой, но все её недовольства и мысли о собственных страданиях ушли, увидев подобную картину. Она так же, как и Седьмая, моментально испугалась за жизнь приятеля.
Сердце её упало в пятки. Эта тишина нагнетала, и девушка хотела рвануть к Питеру, но тот, уже понимая, кто это, выставил руку, давая понять, что этого делать не стоит. Алекс звонко рассмеялся, а мальчишка держался изо всех сил, лишь бы не пойти на второй круг слёз.
- Лично я не помню, заряжен он или нет, - он пожал плечами, будто бы это сущий пустяк.
Юноша нервно сглотнул, только сейчас осознав всю серьёзность ситуации. Было ясно, что мужчина готов нажать на курок, будто бы не имело значения, кто перед ним стоит.
Перед глазами пролетела все прожитые моменты. Всего каких-то семнадцать лет. Он ещё толком жизнь не видел. Умирать совсем не хотелось, особенно от рук любимого и такого неприятного человека.
Алекса будто бы переклинило. Доставлять боль - как наркотик для Купера. Если примет, то вряд ли остановится. Он просто захочет ещё или же начнётся ломка.
Но он мог обойтись и без этого. Он держался. Он мог отодвигать свои "хочу" на задний план и быть просто нормальным. Видимо, это не то, что ему нужно. Тогда, как можно начать с чистого листа, не позабыв про старые привычки?
Чего он вообще хочет?
- Ты хочешь избавиться от меня? - тихо спросил Питер, совершенно забывая про девушек.
- Ты же знаешь, что это не так, - мужчина вдруг стал серьёзным, - мне нужно совсем другое.
- Даже не тело, Алекс, а боль. Она для тебя как глоток свежего воздуха. Ты хочешь боли. Моей боли, но ты не знаешь, чего хочу я.
Алекс вдруг замер, разглядывая такого родного ему парня. Кажется, он снова вернулся в реальность и понимает, что натворил, но это снова иллюзия. Вот его тонкие губы уже сжаты в тонкую линию, глаза вновь пропитываются страхом, и он готов спустить курок, начав тяжело дышать, будто бы ему стало плохо.
- Заткнись, - через силу ответил он.
- А мне ведь был нужен только ты, - Питер его проигнорировал, прошептав своё желание, которое, к сожалению, не сбылось.
Мужчина резко дёргает рукой, и все не понимают, что происходит. Питер попадает в другой мир, сердце падает в пятки, губы дрожат, и он закрывает веки, тяжело и с дрожью выдыхает. Послышались удивлённые вздохи девушек, но парень о них и думать не мог, слушая лишь остатки своего разбитого сердца.
Он нажал на курок. Просто взял и нажал, всё-таки ранив юношу. Смело, быстро, бесчувственно. С недовольным цоканьем Алекс убирает оружие ото лба мальчишки, отведя взгляд, будто бы он просто-напросто не попал скомканным листом бумаги в мусорное ведро. Словно это всё игра.
Эмили и Валери боялись что-то говорить или даже делать, затаив дыхание и рассматривая Питера. Они ждали, когда он придёт в себя, но все надежды пропали, когда по щеке снова прокатилась хрустальная слеза, и парень открыл глаза, увидев перед собой Алекса.
- Какая же ты мразь, - с безумной дрожью проговорил он, и все уже поняли, что его чувства вот-вот взорвутся.
Губы полностью отдались дрожи, а хрупкое юное тело не выдерживало, как душа и сердце. Развернувшись, парень рванул со всех ног прочь от мужчины, снова не сдержав слёз.
Было не важно, кто там остался, но он не мог этого больше терпеть. Если бы оружие было заряжено, то он бы погиб. Помер, любя самое настоящее чудовище, которое этого не достойно.
Что Питер опять сделал не так? Что было нужно?! Вопросов было много. Так же, как и слёз. Хотелось просто прокричать, зареветь в голос, но парнишка ещё не добежал до комнаты, а лицо уже всё мокрое, потому что было ужасно больно. Как бы ему не было трудно или же паршиво, но он никогда бы не сделал такого с Алексом. У него просто бы не хватило сил убить или же насладиться болью того, кого он любит.
Этот облик был повсюду. Юноша добежал до комнаты, резко закрыл дверь, облокотился на стенку и заплакал в голос. Нет, он кричал. Плевать, услышат его или нет. Было уже плевать. Закрыв глаза, он видел перед собой счастливого Алекса, который с нежностью смотрел на него, касался, целовал. Этот человек умел улыбаться и просто быть обычным, но истинная сущность требует другого.
Она сильнее. Она требует боли, словно это было для неё питанием, тем самым заглубляя невинных людей. С таким человеком нельзя было оставаться ни на минуту. Но у Питера не было шанса убежать от него прочь. Такого человека нельзя любить, а иначе он тебя загубит, затопчет, словно красивый цветок на клумбе.
Медленно спустившись по стене на пол, парень громко простонал от боли, переплетая стоны с дрожью и всхлипами и пытаясь успокоиться, но всё было тщетно. После каждой секунды молчания следовала ломка и дрожь, заставляя мальчишку плакать ещё сильнее.
Ведь он готов был терпеть это ад, лишь бы вместе дойти до финала. Да, было плохое, но было и хорошее. Алекс умеет, но не хочет. Ради него. Ради Питера. От этого и становится больно.
- Ненавижу, ненавижу, ненавижу! - вскрикивал Питер, прижав колени к груди и обхватив их руками, не прекращая поток слёз.
Но почему-то до сих пор продолжает любить...
Это место не подвластно законам, а эти нежные взгляды и слова были ложной тревогой для парня, которая до сих пор продолжает орать слово «опасно» в его голове. Было очень тяжело совладать с чувствами, ведь они были намного сильнее Питера.
Всё начиналось с обыкновенной пошлости, а отдать своё тело такому мужчине может ни каждый, хотя у юноши и не было выбора, но спустя время он не пожалел об этом. Ему было хорошо с Алексом, как и ему с ним, но это всего лишь миг. Не зря Купер говорил, что между наслаждением и болью очень тонкая грань, и мальчишка её, к сожалению, уже перешёл.
Заснуть на полу, омывая своё милое личико слезами, парню удалось, а проснулся от каких-то неприятных ощущений, которые начали перерастать в лёгкую боль, от чего он медленно открыл глаза, издав протяжной стон. Глаза разлепить было невозможно, голова болела, как и душа, но всё же Питер, не выдержав, резко повернулся, увидев перед собой Греха.
Он не сразу понял, что эта собака делала с его спиной, пока не вспомнил, что она вся истерзана. Медленно встав в полный рост, мальчишка увидел на полу множество кусочков застывшего воска, которые отвалились от его кожи, а доберман, похоже, зализывал его раны, что было очень удивительно. Грех уселся перед парнем, а позади него была распахнутая настежь дверь.
Схватившись за больную голову, мальчишка сел на край кровати, опустив взгляд. То, что было сегодня, казалось страшным сном, но больные следы на спине говорили об обратном. Решив на неё взглянуть, парень двинулся в ванную. Включив там свет, он повернулся спиной к зеркалу, пытаясь взглянуть на своё отражение через плечо.
Разглядеть всю картину полностью было трудновато, но по оттенкам было понятно, что спина истерзана полностью. Она ныла, красноватые следы не давали знать о себе, пока юноша сам не дотронулся до них, после почувствовав жгучую боль, словно по спине растекался яд.
Мрачные глаза снова хотели заплакать, но, кажется, Питер всё выплакал. На это просто не было сил. Чтобы не терять время, парень просто залез в душевую кабину, встал под тёплые струи душа, которые только усиливали боль в спине, но нужно было терпеть, приводя себя в порядок. Хотя обыкновенная вода вряд ли соберёт его по кусочкам снова в красивую вазу.
В любом случае, нужно было смыть с себя сегодняшний день, хотя он даже не закончился, а страшные и отвратительные события только начинались. Выходя из ванны, Питер заметил, что дверь уже была закрыта, хотя Грех ещё оставался в комнате, хорошо лежа около кровати, а на стуле лежала аккуратно сложенная одежда. Всё ещё терпя головную боль, мальчишка подошёл к стулу и взял комплект, рассматривая его.
Это были обыкновенные брюки чёрного цвета, жилетка без рукавов такого же цвета, белая рубашка и красная бабочка. Под стулом были лакированные туфли, и когда парень понял, что он снова окажется за пределами особняка, то нервно сглотнул. Неизвестно, что будут с ним делать. Ничего не было известно. Это снова пугало.
В таком состоянии совсем никуда не хотелось идти. Нужно было лечь под одеяло и продолжать так весь день, но нет. Юноша совсем забыл, что до его "хочу" нет никому никакого дела. И трудно было подумать, что всё снова вернётся на свои места, будто бы никакого переворота и не было.
В карманах брюк была записка. Его ждали на первом этаже в собранном виде в шесть часов вечера на первом этаже. Мальчишка взглянул на часы и удивился. Он спал довольно долго, и поэтому стрелки часов показывали без пяти шесть.
Делать было нечего. Одевшись, Питер привёл себя в порядок, скрывая больную спину под белой рубашкой и жилеткой. Бабочка своим цветом сразу же напомнила Алекса, ибо он знал оттенки этого цвета наизусть. Цвет боли.
Голова продолжала разрываться на части, но это никого не волновало. Выходя из комнаты, за парнем последовал Грех. Он величественно подходил под этот официальный образ. Мальчишка, закрыв дверь в свою комнату, медленно прошёлся по тёмному коридору, а там и дошёл до лестницы, быстро привлекая к себе внимание девушек, которые, к сожалению, находились на первом этаже.
Среди этих взглядов Питер успел разглядеть обеспокоенных Валери и Эмили, которые резко встали со своих мест на диване и побежали к лестнице, дожидаясь, когда юноша спустится. Он же быстро пробежался по лестнице, а вместе с ним и доберман. Опустив взгляд, парень подошёл к девушкам, не сказав и слова. Они и так всё прекрасно понимали. Валери аккуратно обняла мальчишку, как родного, чувствуя, как ему морально плохо.
- Питер, - несмотря на запреты, начала Эмили, - ты знаешь, почему тебя так нарядили?
Девушка выглядела обеспокоенной, разглядывая юношу. Он же поднял свой усталый и больной взгляд на неё, начав мять руки от переживаний. Было уже страшно.
- Нет, - почти прошептал он.
- Тебя могут увезти в бордель, и оттуда ты вряд ли сможешь вернуться, - так же тихо проговорила Эмили, и страх снова оживил юношу.
В горле моментально всё пересохло, а головная боль, которая отдавала в виски, кажется, набирала обороты, убивая парня. Он не хотел в это верить. Хуже, чем дуло пистолета у лба, мальчишка не хотел видеть. Не хотел, чтобы ненависть к Алексу росла с каждой секундой, превращаясь в боль.
Вырвало Питера из своих мыслей цоканье каблуков. Обернувшись, он увидел Ванессу, которая величественно шагала по лестнице. Короткие волосы были шикарно уложены, на лице был красивый макияж, среди которого ярко выделялась алая помада на губах, а на теле было такое же алое облегающее платье на лямках по колено. На ногах чёрные туфли на шпильках, которые были не помехой для девушки.
В отличии от парня, она была свежая и чиста, хотя, скорее всего, вместе с ним отправится в бордель и не вернётся. Сам мальчишка понимал, что их повезут туда не просто так. Эти двое могли надоесть Алексу, а ему легче лёгкого с ними распрощаться.
- Чего вылупился? - дерзко отозвалась девушка, спустившись на первый этаж. Парень и вправду с удивлением разглядывал её. Она была красива. Поспорить здесь было трудно.
Питер промолчал, отведя взгляд. Совсем не хотелось сейчас спорить с этой особой, а также не видеть и другую, которая моментально вышла из коридора первого этажа и явилась во всей красе. Алекс был так же шикарно одет в чёрный костюм. Лишь оглядев своих игрушек, он направился к выходу. Первая последовала за ним, оглушая всех звуком своих туфлей, и юноша понял, что ему стоит сделать так же.
Отойдя от девушек, он медленно поплёлся к выходу, смотря в пол. В голове было куча мыслей. Он мог попасть из лап одного зверя к другому, так и не познав всю прелесть свободы и такой странной любви, получив куда более ужасные условия и отношение к самому себе. На Земле миллион извращенцев. У всех разные фетиши. И играть с одной и той же игрушкой люди могут по-разному.
- Питер!
Девичий крик заставил остановиться и обернуться юношу почти у самого выхода. Ванесса и Купер уже оказались в саду, доходя до выхода с территории поместья, а мальчишка уже был далеко от девушек, но даже на таком расстоянии можно было разглядеть, как Эмили вот-вот расплачется. Она резко сдвинулось с места и, добежав до парня, обняла его, уткнувшись в грудь.
- Пожалуйста, помни о нас, - проговорила она, крепче обняв Питера. Он сначала растерялся, а потом ответил ей взаимностью, уткнувшись в макушку головы.
- Я вернусь, - заявил парень, заставив девушку поднять на него взгляд. Мальчишка ей нежно улыбнулся, несмотря на боль, схватившись за её милое личико.
Он знал, что в этих словах нет никакой гарантии, но стоило что-то сказать. Ему самому было очень трудно сейчас осознавать, что это их последняя встреча. Эмили и Валери стали настоящими подружками, и бросать их здесь совершенно не хотелось.
- Обещаешь? - прошептала Седьмая, начав плакать.
В этот момент парень поднял взгляд и увидел стоящую на том же месте Валери. Она охватила себя руками и закивала головой, понимая, что от Питера здесь ничего не зависит.
- Обещаю, - он потрепал девчушку по голове, а затем поцеловал в лоб, словно родную, заставив плакать ещё сильнее.
Напоследок улыбнувшись, мальчишка последовал к выходу с территории особняка. Нужно было быстрее покинуть это место и не расплакаться, хотя это было трудно. Трудно совладать с чувствами, которые с каждым днём губят тебя, ни оставляя и мокрого места.
Позади истерзанной спины оставался огромный шрам: этот дом, эти люди, события. Возможно, всего этого юноша больше и не увидит. Он никогда не попадёт в этот сад, в свою комнату, не увидит добермана и всех остальных.
Но ведь ничего не стоит на месте. Мальчишка оказывается на заднем сиденье знакомого автомобиля. Он не собирается двигаться, просто сидя у окна, потому что рядом с ним сидела и Ванесса, сложив руки на груди. Впереди уже сидел Алекс, но за рулём был неизвестный мужчина. Не промолвив и слова, машина сдвинулась с места, а Питер откинул голову на сиденье и закрыл глаза, продолжая терпеть боль.
- Знаешь, я даже не удивлён, что ты снова накосячила, - бархатный голос заставил парня открыть один глаз. Он явно обращался ни к нему, - мой прежний водитель пострадал именно из-за тебя.
- Подумаешь, - фыркнула девушка, отведя взгляд, - ну, попал блондинчик под горячую руку, - она пожала плечами, будто это сущий пустяк, а юноша, не до конца понимая смысл разговора, снова закрыл глаза.
- Ты ему об голову разбила бутылку.
- И что? Ты был бы не против оказаться на его месте?
- Мне, что, спасибо тебе говорить, что в тот раз ты была не у меня в постели? – мужчина выгнул бровь, увидев дерзкую улыбку девушки в ответ.
- Шавка.
Питеру было как-то на это всё наплевать. Главное, чтобы его не трогали. Глаза открывать он не хотел, хотя была прекрасная возможность вновь увидеть дорогу, машины, людей за рулём и много чего другого, но этому человеку был необходим покой после такой бури эмоций, которая накрыла его с головой.
Да, он мог остаться без Алекса. Да, мог остаться без личного пространства, еды и одежды, ведь не каждый человек так сильно будет заботиться о своих питомцах. Он мог позабыть про чистый воздух, про синее небо над головой, про зелёные деревья перед глазами. Мальчишка мог остаться без свободы. Без жизни.
Но парень отодвинул все эти мысли на второй план. Он уже разбит, и понимал: либо его добивают окончательно, либо восстанавливают полностью, во что, к сожалению, слабо верится.
Юноша заснул, проезжая километры, снова оказавшись в таком родном городе. Джерси-Сити жил. Кажется, вот он - дом, так близко, но нет. Собака на поводке не может отойти далеко от своего хозяина.
Машина останавливается. Оттуда выходят все, кроме мальчишки. Дверь с его стороны открывается, и Алекс видит во всей красе свою спящую красавицу.
- Малыш, - тихо и нежно протянул мужчина, коснувшись плеча Питера, - просыпайся.
Юноша открыл глаза только после того, как Алекс его слегка потряс. Сквозь сонные глаза было трудно понять, что мужчина обращался именно к нему. Именно таким тоном. Так, будто ничего и не было.
Головная боль хоть полностью не ушла, но стало намного легче после сна. Выйдя из машины, парень тяжело выдохнул, а затем последовал за Алексом в какой-то тёмный переулок, после того как тот закрыл машину.
Было жутко и мрачно. Неподалёку стояли какие-то люди. Толпа о чём-то бурно разговаривала. Среди людей можно было разглядеть мужчин. Их было намного больше, чем девушек, которых они держали при себе. Подойдя ближе к ним, Питер сжался и не отходил от Алекса ни на шаг, не сразу заметив дверь, около которой эта компашка и стояла. Мужчины и девушки проводили взглядом эту парочку, и, если бы Алекс не толкнул парня вперёд, он бы так и остался среди этой толпы, словно кусок мяса вокруг стаи волков.
Играла интригующая музыка. Пела девушка, завлекая всех своим голосом. Она прекрасно умела петь. Это слышалось. Сначала было до ужаса темно, а затем это место показало себя во всей красе.
Это было большое тёмное помещение, напоминающее какой-нибудь бар или же ночной клуб. Но, если ночь скрывает в себе много страсти, то одно такое помещение обгонит ночь по всем параметрам. Здесь было множество мужчин. Они могли собраться компанией и сидеть за столом, что-то бурно обсуждая, а на их коленях или рядом с ними сидели девушки. Мужчины могли делать с ними что угодно, но и это было не самое страшное.
Можно было подняться на второй этаж, хотя Питер не понимал, как в этом месте могли что-то сделать. Там были комнаты, и совсем несложно догадаться, что там делают подобные пары. Какие-то девушки шли туда с улыбкой в объятиях пьяного или трезвого мужчины, а кого-то тащили туда через силу, и никто не возражал, ведь все девушки в этом месте уже были чьими-то игрушками. Кто-то целовался, сидя на диванах, кто-то просто держал свою милую игрушку рядом с собой, попивая алкоголь.
Здесь абсолютно всё пропахло похотью и развратом. Даже была сцена, где как раз и пела дива. Голос её был шикарен, со словами она прекрасно справлялась, но одежда была вульгарна, как и всё в этом месте. И, что самое страшное, здесь были только девушки (в качестве товара), и юноша был явно здесь лишним.
Все, мимо кого проходил Питер, следуя за Алексом, начали разглядывать его с удивлением. Мальчишка старался не замечать всех этих взглядов, просто смотря под ноги. Люди, которые здесь развлекаются, имеют огромный доход, потому что это место довольно дорогое, хотя парень не мог и подумать, чем этот бордель отличался от всех остальных.
Рядом со сценой был небольшой столик, вокруг него стояли кожаные диваны, на которых сидели мужчины. На свободном диване уже сидела Ванесса и водитель Купера. Рядом с девушкой свободно сел Алекс, оставляя по другую руку свободное место, а Питер просто стоял, совершенно не зная, что делать.
- Неужели твой? – один из мужчин кивнул в сторону юноши, глядя на Алекса. По его левую руку сидела блондинка, в чьи волосы он вводил руку.
- А я-то думал, что ты у нас по девушкам, - другой из этой компании широко улыбнулся, угощая свою пассию виноградом.
Мальчишка закусил губу, поняв, что ему нужно сесть рядом с Купером. Было до безумия некомфортно находиться в окружении таких людей, особенно тогда, когда по другую руку от Алекса сидит и Ванесса.
После, пошли разговоры. Долгие и протяжные разговоры мужчин, которые, судя по этим самым разговорам, не виделись очень давно, но юноше было плевать. Он просто молился, чтобы поскорее оказаться в постели и ничего не слышать. Ванесса изредка бросала взгляды на парня, будто бы убивая. Как всегда.
Мужчинам было как-то по барабану, откуда у такого человека, как Алекс Купер, взялся Питер, зачем он ему. У них были свои игрушки, но, в отличии от них, Алекс никого не собирался держать на коленях или же кормить, поглаживать. Суть пребывания мальчишки и Первой были понятны – оба, даже Питер, по мнению Алекса, провинились.
После пения девушки, на сцену вышли другие представители женского, начав танцевать эротические танцы. Пошлые шутки, алкоголь, девушки, грязные поцелуи. Этого и вправду было много, но юноша терпел. Пока что его не продают и не отдают в чужие руки, и это уже хорошо.
- Может, выпьем за любовь? – предложил один из мужчин, поднимая бокал.
- Да что мы знаем о любви? – с пьяной улыбкой ответил другой, нежно прильнув к шее своей красавицы.
- Алкоголь и девушки – разве это любовь?
- В любом случае, - Алекс схватился за бокал, - я не пью за такую хуйню.
После этих слов он выпил содержимое, а Питер, пропустив через себя такие слова, продолжал мять руки, слушая болтовню вперемешку с музыкой. Отчасти, он завидовал той девушке. Мальчишка сам бы не был в тот момент против почувствовать сладкие губы на своей шее...
Не пить за любовь и не знать, что такое любовь – две разные вещи, но, похоже, мужчина так не считал. Кажется, ему вообще было плевать на это слово, не то, что на его значение. Алекс отвлекался, глотая алкоголь, смотря на девушек, разговаривая с приятелями, а вот парень не мог этого сделать. Он не мог отвлечься от всего этого ада.
- Слушай, а твой малой умеет целоваться? – один из мужчин дерзко улыбнулся. Возможно, он был самым старшим из этого окружения.
- А что? – впервые за весь вечер Алекс широко улыбнулся, хотя это был просто эффект алкоголя, - На мальчиков потянуло?
- Ну вообще-то, это я у тебя должен был спросить, но нет, - мужчина снова улыбнулся, а затем снял с колен свою подружку, подведя её к Питеру, - если он её поцелует, и моей девочке понравится, то я...
- Нет-нет-нет, - с широкой улыбкой затараторил Алекс, взглянув стеклянными от алкоголя глазами на юношу, сидящего рядом с собой, у которого всё тело напряглось, - поцеловать он может и меня. Мне в любом случае понравится, вот только я ещё не видел, как кто-то получает удовольствие от моей другой куколки.
Купер взглянул на Ванессу, которая зажала губы, разглядывая своего идола. Он глазами показал на стоящую рядом с Питером девушку, и Первая сглотнула, отведя взгляд.
Кажется, все ещё не отошли от первой половины слов Алекса про поцелуи, которые ему нравятся, а тут сразу всё это.
- Ну, давай, - прошептал мужчина ей на ухо, от чего она прикрыла глаза, - я же знаю, на что ты способна, чтобы просто лечь под меня.
После этих слов Ванесса элегантно встала, поправив свои волосы. Сжав губы в тонкую линию, она начала разглядывать более невинную девушку, чем она сама, постепенно набираясь смелости. Вот, кто действительно был похож на верную псину.
Тяжело выдохнув, Первая смело сдвинулась с места. Схватившись за лицо неизвестной ей девушки, она накрыла её губы своими, закрывая глаза и заставив мужчин выпучить глаза и одновременно улыбнуться. Они громко захлопали в ладони, начав кричать, словно верные болельщики на футбольном матче. Алекс коснулся кончиками пальцев собственных губ, широко улыбнувшись, а у мальчишки просто не было слов, смотря на эту картину.
Первая смогла скрыть свои чувства. Ей явно было противно целовать девушку. Она долго мечтала прикоснуться к губам любимого мужчины, а не этой грязной шлюхи, но именно Ванесса была верна дьяволу. И она вправду могла сделать всё для Алекса, лишь бы он восхищался ею, как и она им.
Сам бы Питер не решился на такой поступок. Смелости бы не хватило. Один раз он уже поцеловал девушку, и вот к чему это привело.
- А ты думаешь, что просто так здесь сидишь? – резко прошептал Купер мальчишке, заставив его дёрнуться. Он прекрасно подобрал момент, когда все восхищаются поцелуем двух девушек, - Твоё наказание только начинается. После этого ты больше не будешь играть в героя.
- Мистер... - к компании мужчин подошла девушка. На её теле была такая же вульгарная одежда, как и у всех остальных, кто развлекал гостей. Взглянув в свой блокнот, она продолжила, - Купер?
- Да, милашка?
Девушка замолчала, увидев двух целующихся пассий. Первая оторвалась от блондинки и быстро направилась в дамскую комнату. За ней последовал водитель Купера, что было довольно-таки удивительно. Компания мужчин проводили их взглядами, а блондинка продолжала стоять, не отойдя от такого горячего и странного поцелуя.
- Аукцион начнётся через пару минут, - девушка пришла в себя, проговорив информацию.
- Точно, - Купер взглянул на Питера, широко улыбнувшись, - можешь забирать.
В следующие секунды мужчина крепко схватился за воротник юноши и заставил его рывком встать. Парень не знал, что делать. Паника накрывала его постепенно, медленно. Огромными от страха глазами он взглянул на девушку, которая совершенно не понимала ситуацию.
Только сейчас до мальчишки дошло, что сейчас может произойти.
- Пройдёмте, - тихо и неловко проговорила она, поспешив к сцене.
- Алекс, - с дрожью отозвался парнишка, взглянув на собственного дьявола, - Пожалуйста.
Всё. Он готов был распрощаться со всем, что имел, но где-то внутри была надежда. Она отображалась в пьяных голубых глазах, но быстро разбивается вдребезги только с помощью дерзкой улыбки на таком красивом лице.
Вся компания за столом замолчала, наблюдая за этим зрелищем. Это была настоящая драма.
Возможно, Питер был готов расплакаться. Ведь он любил. Любил по-настоящему. И чувствует боль по-настоящему. Испытывает всё, что положено человеку, когда он любит.
- Навстречу новым приключениям, герой, - спокойно проговорил Алекс, расплывшись в более широкой улыбке.