Под номером Девять⚜️

Питер всю ночь не смыкал красные от слёз глаза. После такой бури эмоций вряд ли получится спокойно заснуть без истерики.

Это было ужасно. Парнишка был разбит, словно та разбитая об голову Ванессы тарелка. Как подобный человек может привлекать к себе внимание столь юношеское сердце? Что в нём смог разглядеть Питер, чтобы этот мужчина казался ему таким интересным?

А ведь сам парень ничего не значит для Алекса. Он не думает о нём, как это делает Питер, он ему не интересен. Алексу на него плевать.

Парень запутался. Он ничего не мог понять, разузнать, увидеть. С потребностями Алекса всё просто, но что нужно самому Питеру от него: внимания, заботы или... даже любви? Хотя юноша ничего об этом не знал. Ведь с самого детства ребёнку вдалбливают, что он вырастет, выучится, найдёт своего человека и далее, далее, далее. Для девушки — это парень, для парня - девушка. Всё, казалось бы, просто до безумия, но Питер дальше плеча Алекса никого не видел. Что вообще будет, если юноша всё же сможет вернуться к нормальной жизни, и их пути с этим мужчиной разойдутся?

Для парня это было непонятно. Почему он об этом думает, когда подобные чувства ненормальные, когда он успел возненавидеть Алекса, когда он успел показать слабость перед ним?..

Всё к чёрту. Питер довольно долго успокаивался, хлюпая носом и вытирая слёзы с лица. Потерянный мальчик. Его здесь никто не будет жалеть, успокаивать. Он здесь никто.

Несмотря на угрозы Алекса, мальчишка высунул вибратор. Даже помыл его, но после чистых капель воды было до безумия противно смотреть на эту штуку.

Питер смог заснуть ближе к семи часам утра, ему никак не получалось избавиться от странных ощущений после наказания. За всю ночь он успел сбегать в душ 3-4 раза, не считая того раза, как он только зашёл в комнату. Эти часы, которые Питер проспал, казались самыми волшебными, что с ним случалось за последние дни.

Вот только пробуждение было не совсем сказочное. Юношу разбудили какие-то разговоры за дверью. Однако первым делом Питер набрался сил и дошёл до ванны, чтобы взглянуть на своё отражение в зеркале.

В нём не было ничего хорошего: красные от слёз и недосыпа глаза, мешки под этими глазами, и вишенка на торте - такое же разбитое состояние в комплекте с голодом. Питер толком не ел все эти дни, а вернувшись к постели, он заметил, что завтрак начался уже десять минут назад. И как бы он ненавидел Алекса, как бы не хотел видеть Ванессу и других, но, простите, жрать-то хочется.

Надев белоснежную рубашку и чёрные штаны, Питер привёл себя в порядок как мог, и против своей воли вновь засунул в себя вибратор, понимая, что лучше остановиться на условиях Алекса. Он не вибрировал с того момента, как Питер оказался в комнате, но чувствовать его в себе всё же было неприятно. Затем парень вышел из комнаты, медленно направляясь к лестнице. Сонную и ходячую тушу сразу заметили сидящие за столом девушки и Алекс. Мальчишка, идя по лестнице, потирал глаза и, не уследив за ногами, пропустил одну ступеньку, чуть пошатнувшись и получив «микроинфаркт».

За столом раздались лёгкие смешки, но Питер не обращал на них внимания, смотря на ту злополучную ступень. Холодный мужчина, прожёвывая ветчину, внимательно следил за парнишкой.

Ведь то, что вчера было между ними, он не забыл.

Парень быстро пришёл в себя. Он уже уселся в самом конце длинного стола и поднял взгляд. Девушки, которые так жадно разглядывали его, будто ненавистника, сразу же опустили взгляды на тарелки, и только один человек продолжал смело глядеть на уже уставшего Питера.

Их взгляды столкнулись. Алекс как всегда прекрасен: уложенные волосы, тёмно-синяя рубашка, закатанные рукава, жилетка. В отличии от Питера, мужчина был в самом соку. Парень смело глядел на Алекса и всем своим усталым видом давал понять, что это именно он виноват в его состоянии.

"Доволен?" - спросил мысленно Питер, всё ещё всматриваясь в это каменное лицо, не коснувшись кухонных приборов.

Алекс так же не отводил от него взгляда. Казалось, что кроме них здесь никого не было, но остальные девять пассий прекрасно видели эту картину. Обстановка накалялась, воздух сгущался до безумия. В голове Алекса пробежала мысль, что мальчишка всё так же смел, как и был прежде, от чего на его лице появилась ухмылка.

Ведь он всё ещё контролирует его.

Одна рука Алекса зашевелилась и полезла в карман. Питер не придал этому жесту особого значения, ведь мужчина не отрывал от него взгляда, а значит в кармане брюк нет ничего важного. Ванесса, которая сидела рядом с Алексом, внимательно смотрела на его руки. На её голове больше не было повязки, и она видела эти взгляды. Её это напрягало. И бесило.

Мужчина нажал на одну кнопку пульта, заставив работать вибратор на полную мощность. Снова. Мальчишка резким вздохом привлёк к себе внимание девушек, и чтобы не издать других звуков, закусил палец, отведя взгляд от Алекса. Вновь вибрации начали раздирать изнутри мальчишку, и он сжал ноги, начиная учащённо дышать. Он не ожидал этого так резко. Вибрация постепенно перешла на тело парня, заставляя его покрыться мурашками.

Девушки не понимали, что происходит, смотря то на Девятого, то на Алекса. Питер всеми силами пытался не привлекать к себе внимания, но получалось наоборот. Ему хотелось хотя бы пискнуть, заостряя внимание на своём голосе, но это было невозможно.

Мальчишка сжал ноги до боли в мышцах. Волна удовольствия постепенно накрывала его с головой, и он прикрыл глаза. Было уже трудно себя сдерживать, и Питер, резко встав со стула, задев какие-то предметы на столе, побежал во двор особняка.

Природа встретила парня плотными тучами над землёй и прохладным ветерком. Оказавшись на свежем воздухе, Питер громко выдохнул, чувствуя вибрацию во всём теле. Он быстро осмотрел огромный двор и нашёл небольшой лабиринт из аккуратно-выстриженных кустов жасмина. Ноги понесли его туда, ведь там можно исчезнуть с глаз каждого, кто хотел бы его найти. Питер, оказавшись в центре лабиринта, быстро сел на выложенный на земле камень, скрываясь за высокими кустами.

Он прижал ноги к груди и положил голову на колени, чувствуя вибрацию. На глазах снова засверкали слёзы, а сам мальчишка начал издавать короткие стоны. Лёгкий ветерок облегал открытые участки кожи, позволяя Питеру немного расслабиться.

Как он ненавидел всё и всех в этот момент... И себя, и всех тех девушек за столом, Алекса. Наслаждение, ненависть, ревность. Как он устал от всего этого. Сколько прошло? Три, четыре, пять дней? Какое сегодня число? Да не важно. Всё уже не имеет никакого смысла, а у Питера не хватает нервов.

Хотелось бы сейчас вернуться назад. Оскар, учёба, фортепиано. Как же сильно его красивые руки соскучились по клавишам. Он хочет создавать, творить, играть, жить, а не всё это. Вглядываться в серое небо и мечтать о будущем, а не гадать, будет он в норме сегодня вечером или нет. Хочется снова стоять за прилавком журнального киоска и видеть разных людей, самому взять что-то в руки и начать читать.

Вибрация резко стихла, и Питер поднял голову, чувствуя, как по щекам вновь текут слёзы. В этих хрустальных каплях было два чувства - наслаждение и мучение. Но сейчас, когда всё стихло, он начал успокаиваться, растирая слёзы по щекам. В небе раздался гром, и Питер вздрогнул, подняв взгляд на небо.

Неожиданно рядом раздались какие-то шорохи. Они начали приближаться, а через пару секунд перед Питером появился Грех. Собака учащённо дышала, высунув язык, а Питер слегка напрягся. Доберман явно искал его. Грех уселся перед мальчишкой и наклонил свою голову вбок, напоминая ему Алекса.

Между этими двумя тоже были не лучшие отношения, а сейчас они оба спокойно смотрят друг на друга. Питер посмелел, уже ни раз оказавшись лицом к лицу с доберманом. Он потянулся к его мордашке, а затем, убедившись, что Грех не против, начал чесать его за ухом. Собака закрыла глаза и начала получать удовольствие.

- Даже к тебе здесь относятся лучше, чем к людям, - с неловкой улыбкой проговорил Питер, касаясь собаки. Он впервые поборол свой страх и ему это нравится.

Мальчишка прекрасно помнит их первую встречу. Доберман наводил на ещё ничего не понимающего Питера огромный страх, рыча и вглядываясь в его серые глаза своими темными бусинами, а теперь он задаётся вопросом: а что здесь страшного? Если бы всё так же просто было с Алексом... Юноша тоже помнит их первую встречу, эмоции от этой встречи, первые действия этого холодного мужчины, который способен спасти от чего угодно, но потом сам же сожрёт того, кого спас.

Вдруг Грех резко поднял голову, и парень убрал от его уха свою руку, внимательно наблюдая за собакой. Доберман начал лаять, будто бы кого-то увидел и начал звать к себе. В этот момент Питер ошарашенно взглянул на пса, а затем почувствовал на своём лице капли начинающегося дождя.

- Нет, тихо! Пожалуйста, замолчи! - запаниковал Питер, замахав перед Грехом руками, но доберман его будто не видел, продолжая лаять. Он никак не мог заткнуть собаку, а если бы принял какие-то другие меры, то, скорее всего, лай перерос в рычание, которое точно будет адресовано Питеру.

Юноша досадно выдохнул, снова взглянув на серое небо, принимая тёплые и прозрачные капли природы. Чему быть, того не миновать, и если Грех кого-то сюда зовёт, то Питеру остаётся только принять это и защищаться.

Снова положив голову на колени, Питер начал ждать. Снова послышались шаги, напоминающие бег, и вот уже через пару минут возле мальчишки появился Алекс. Его слегка занесло на одном из поворотов, дыхание участилось, и вот, когда он нашёл Девятого, то положил ладони на колени и слегка согнулся, начав восстанавливать дыхание.

Питер повернул голову и увидел запыхающегося Алекса. Его это поразило. Он искал его?

Грех затих.

- Кто тебя выпускал изо стола?! - рявкнул мужчина, придя в себя. Он подошёл к Питеру, когда тот поднял голову, навис над ним. Алекс хотел схватить его за воротник рубашки, но парень не позволил ему этого сделать, резко ударив мужчину по рукам, зная, какие они чувствительные.

- Не трогай меня! - Питеру хватило сил оттолкнуть мужчину от себя, а затем встать в полный рост перед ним, - так нравится издеваться надо мной? Так приятно?! У тебя есть ещё девять девушек, которых ты можешь ломать и собирать по кусочкам снова и снова, но почему именно я попадаю под твои руки уже второй день? Я парень, ты мужчина, как в твоей голове не укладывается, что то, что ты делаешь со мной, неправильно!?

Мальчишку раздирали внутренние эмоции и чувства. Он не подпускал к себе Алекса, повышая на него голос и пытаясь достучаться. Грех снова залаял, видя конфликт. Если хочет поиграть, то пусть играет, но оставит в покое Питера. Он не виноват, что встретился в том клубе с Хлоей, он ни в чём не виноват.

- Ты можешь просто оставить меня в покое и не трогать? - уже жалобно произнёс Питер, а доберман всё не стихал, - Да, я разбил тарелку об голову Первой, да, каюсь, извини, но, чтобы ты сделал в подобной ситуации? Чтобы ты сделал, если бы попал сюда? Как бы защищался? Как, скажи мне? Ты вытащил всех этих девушек из задницы их собственной жизни, а меня ты вытащил из нормальной жизни, откуда я и не хотел уходить!

Мужчина на момент застыл, слушая Питера. Парень выглядел разбитым до невозможности, а дождь, который начал усиливаться, придавал его лицу особый вид. Казалось, что он плачет. Плачет, как вчера.

- Верни меня обратно! - резко крикнул Питер, и на его глазах вновь образовалась тонкая плёнка от слёз. Он ужасно выглядел от недосыпа, вчерашних слёз и голода.

Впервые в холодных глазах вспыхнул небольшой огонёк, чего Питер из-за своей новой начинающейся истерики не увидел. Эффект дежавю. Такое уже было, но уже с самим Алексом. Такой же убогий вид и мольба о том, чтобы его оставили в покое. Вот только у него, до поры до времени, был тот, кто смог его успокоить, а у Питера нет.

Алекс потянулся к локтю Питера, но мальчишка сразу же дёрнул рукой, чтобы мужчина до него не дотрагивался. Тогда он попробовал ещё раз, но это привело к тому, что Питер начал размахивать руками, лишь бы холодная глыба не подходила слишком близко.

Но у мужчины намного больше сил. Уже крепче схватившись за запястье Питера, Алекс так же крепко прижал его к себе. Мальчишка был в недоумении, уткнувшись в широкую и мужскую грудь, а также почувствовав большие тёплые ладони на своей спине. Он сразу же замолчал, когда Алекс положил голову ему на плечо, ещё крепче прижимая парня к себе.

Всё будто бы застыло. Дождь начал усиливаться, но этим двоим было плевать. Питер пытался разобрать смысл таких непростых для Алекса действий, а сам мужчина молчал, убедившись в том, что он успокоил парня.

В этих действиях Питер впервые не увидел какой-то дерзости, строгости, разврата и похоти. Да, они были близки друг к другу, и даже ни раз, но именно этот момент был особенный. Он так был наполнен простотой и спокойствием, и именно это заставило парня успокоиться и немного прийти в себя.

Именно таким Питер хотел видеть Алекса: тихим, любящим и ласковым. Дождь постепенно превратился в ливень, обволакивая своими слезами человеческие тела. Оба уже были мокрыми насквозь, но никто не собирался прерывать особый контакт. Мальчишка, начав ценить момент, положил руки на спину мужчины, утыкаясь носом в его грудь, будто бы пытаясь скрыться от дождя.

- Меня всегда так успокаивала мать. Ничего личного, - проговорил Алекс, не поднимая головы с плеча Питера, - мне ещё одной истерички не хватало.

- Хорошо, - тихо ответил мальчишка, прижимаясь к Алексу. Кажется, он забыл о той истерике и боли, потому что был рад на данный момент и готов принять всё, лишь бы ещё чуть-чуть простоять в таком положении с Алексом.

Гром и молния, но Питер даже не шелохнулся, стоя в крепких мужских объятьях. Было безразлично на мнение Алекса, но парень впервые почувствовал себя в безопасности с самым опасным зверем этого места. Они уже промокли насквозь, но так комфортно и приятно стоять рядом с крепким мужчиной, который тратит на тебя хоть немного внимания и своего драгоценного времени.

Мальчишка покраснел, сжав руки на спине Алекса.

- Когда пойдёшь в душ, - начал мужчина, подняв голову, - можешь его вытащить.

Парень поднял взгляд. С влажных каштановых волос капала дождевая вода, а глаза были такого яркого цвета, что Питер никогда не замечал. Можно было утонуть. Они так ясно выделялись на сером небе.

- А затем спустить вниз и хорошо поешь. Я заметил, что ты несколько дней нормально не ел, - мужчина отвёл взгляд, переместив свои руки на предплечья Питера, который так внимательно разглядывал его.

Мужские лица украшали прозрачные капли. Гром раздирал небо на какие-то отдельные части, украшая его молниями.

"Если хочешь сдохнуть с голода - пожалуйста!"

Вспомнив слова Алекса, парень расплылся в лёгкой улыбке. Он волнуется за него. Это мило.

Мужчина резко схватил Питера за запястье, а затем побежал к выходу из лабиринта, потянув за собой парня. Никакой дождь не сможет смыть этот румянец с его щёк, ни один гром не будет громче, чем бешеный стук его сердца. Выбежав из лабиринта, мужчина направился ко входу в особняк. За этой парочкой быстро бежал Грех, лишь бы не остаться одному под дождём.

Вот они уже на первом просторном этаже, где нет ни одной души. Тихо, но только не внутри Питера. Там будто бы ничего не было, кроме как сердца, и только его стук он и слышал, глядя на спину Алекса. Мужчина же, зайдя в особняк, сразу же снял с себя мокрую обувь и жилетку, по пути к лестнице начав расстёгивать рубашку.

Он уже отпустил Питера, и, кажется, забыл, быстро пройдя по лестнице и зайдя в своё крыло огромного особняка. А внутри груди парня что-то заметалось туда-сюда, будто бы сердце стало в два раза больше, и из-за своего бешеного ритма оно не находило себе места, каждую секунду сталкиваясь с грудной клеткой, пытаясь вырваться наружу.

Да, Питер ему не нужен для подобных чувств, но сам парень с трудом понимает откуда такие чувства. Неправильно — это то слово, которое в данный момент мелькает у него в голове, но ведь сердцу не прикажешь. Он впервые за все свои дни нахождения здесь пропитался несколькими секундами счастья, и сейчас стоит около входной двери, посередине пустого огромного этажа, и легко улыбается, касаясь того места, где пару минут назад была чувствительная рука Алекса.

Но тут юноша поднимает взгляд и видит просто белый мир. Оттенки одной тарелки пронеслись перед глазами Питера в замедленном действии, и он даже ничего не успел сделать, как тарелка врезалась в стенку и с оглушающим звуком на весь этаж разбилась вдребезги, от чего парень лишь зажмурил глаза, чувствуя, как капли дождя с волос попадают на лицо и оттуда медленно стекают к подбородку.

И всё же сердце замерло от страха. Тарелка была в пару миллиметрах от лица. Питер, слегка отойдя от шока, распахнул глаза и повернул голову в сторону. Около ещё накрытого стола стояла Первая, дерзко улыбаясь юноше. Она выглядела как новенькая, стоя в мятой белоснежной рубашке с распахнутым воротом и расстёгнутыми запонками, но короткие каштановые волосы были в прекрасном виде из-за укладки, не касаясь плеч.

- Упс, промахнулась, - она пожала плечами, кончиками пальцев дотронувшись до золотой вилки на столе.