Number 9
Парень и девушка долго глядели друг на друга. Питер наблюдал, как слёзы, перемешанные с тушью, катятся по милому личику Хлои, которая пыталась успокоиться, но ей давалось это с трудом. Когда юноша дал ей пройти, девушка моментально вошла в комнату и села на край кровати, вытирая лицо.
- Воды? - тихо спросил Питер, закрывая дверь и облокачиваясь на неё.
Мальчишка скрывался за кирпичным лицом, хотя на самом деле ему было жалко Хлою. Трудно было смотреть, как она пыталась успокоиться и прийти в себя, что ей вообще не удавалось. Но и Питеру было в последние дни ни лучше, и его никто не жалел.
Отказавшись, Хлоя слегка замотала руками, и юноша сел рядом с ней, снова начав мять руки. Нагнетающая тишина между ними росла, но одного касания хватило, чтобы оживить чувствительных людей.
- Мне жаль, - Хлоя смело коснулась рук Питера, взглянув на него, - правда жаль. Я.. я не хотела, чтобы так случилось.
- Я мало чего знаю про Алекса, но я кое-что знаю про тебя, - аккуратно начал Питер, чтобы не напугать девушку, - что ты хотела сделать со мной?
Хлоя открыла рот и снова слёзы потекли по её щекам. Питер не глядел на неё, а она смотрела только на него, боясь, что он сейчас снова убежит и у неё больше не будет возможности поговорить с ним.
- Питер, - девушка резко села перед мальчишкой на колени, всё ещё держа его за руки. Питер только успел удивиться.
Так не должно быть. Хлоя не должна сидеть перед ним на коленях. Это неправильно.
Девушка начала без остановки повторять имя юноши, положив голову на его ноги и начав снова дрожать и всхлипывать. Питер растерялся, с удивлением рассматривая Хлою.
- Я хотела просто кого-нибудь иметь рядом, - через дрожь проговорила Хлоя, поднимая голову. На штанах Питера появилось несколько капель. Это были слёзы, - у меня есть только родители, которые находятся где-то далеко от меня, которые даже не интересуются мной, потому что я живу самостоятельно. Есть бывшие, которые уже забыли меня, и Алекс, который следит за каждым моим движением. Всё. Ты не представляешь, как я одинока. И я впервые, заговорив с человеком противоположного пола, не хотела затащить его в кровать, а просто начать общаться для того, чтобы этот человек стал для меня до безумия родным.
Питер вглядывался в стеклянные зелёные глаза, которые так были пропитанными чувствами. Слёзы не переставали течь по лицу Хлои, и от этого у юноши снова сжалось сердце.
Было трудно представить, что такая девушка одинока. Богатство и вправду не всегда делает людей счастливыми так же, как и секс-партнёр, особенно тогда, когда у тебя их десять штук. Возможно ли, что Алекс чувствует себя так же, как и Хлоя? Хотя, понаблюдав за ним, в это будет трудно поверить.
Питер, аккуратно убрав руки от рук Хлои, приложил их к её мокрым щекам, и девушка успокоилась. Он ей верил. Верил её слезам, словам. Он видел, как девушку изнутри сжирают чувства, и на это было довольно больно смотреть. Если бы Хлоя не винила себя, то не сидела бы перед Питером на коленях и рыдала. И это было не похоже на спектакль, ведь невозможно так искренне плакать.
- Прекрати плакать, пожалуйста, - Питер, схватив Хлою за плечи, заставил её приподняться, а затем прижал к себе, обнимая, - всё в порядке. Я справлюсь.
- Ты простишь меня?.. - пробубнила девушка, утыкаясь в плечо юноши, а заодно отвечая ему взаимностью на объятия.
- Только тогда, когда ты закончишь плакать, - Питер без каких-либо привилегий провёл рукой по волосам Хлои, а она лишь сильнее прижалась к нему.
Удивительно, как люди, которые намного опытней и старше тебя, живут, пытаясь найти родную душу. У Питера были такие души, и он не против стать такой же душой для Хлои, если она так этого хотела. Поделиться собой Питеру было легко. Он никогда не был жадиной.
- Я вытащу тебя, - уже спокойно проговорила девушка, отстраняясь от Питера. Хлоя до сих пор всхлипывала, но слёз уже не было, - я постараюсь вытащить тебя отсюда. Пожалуйста, потерпи, умоляю.
Казалось, у девушки заканчивался воздух, потому что она с невероятной скоростью проговаривала всё это, одновременно вытирая мокрые щёки. Хлоя прекрасно понимала, что Алекс может сделать что угодно даже с обыкновенным парнишкой. Он может его сломать, что Хлое не очень-то хотелось. Просто устраивать сплошной концерт на пустом месте никто бы не стал. Она знает, до чего может довести Алекс, она видела, и она боится.
- С тобой всё в порядке? - глаза Хлои резко забегали по телу Питера. Затем она подняла его руки, чтобы полностью осмотреть верхнюю часть тела, которая была гола, - Он с тобой ничего серьёзного не делал?
- Я в порядке, - соврал Питер, опустив взгляд вниз. Такое вряд ли когда-нибудь можно забыть, - или же хочу быть в порядке...
- Я бы хотела приехать раньше, но у меня не было возможности, - выдохнула Хлоя, усаживаясь рядом с Питером, - я хотела всё рассказать.
- Мне уже всё рассказали. Не стоит так заботиться обо мне, Хлоя. Пока я нахожусь здесь, это не в твоих силах, - юноша взглянул на девушку, всматриваясь в её ещё мокрые и стеклянные глаза, - я знаю, как нужно поступать, не наступив на грабли, особенно тогда, когда мне показали, что может случиться, если я буду неаккуратен.
- Алекс не тот человек, который будет покидать игру до того, как она закончится, и будет играть до тех пор, пока кости внутри игрушки не сломаются.
- А кто сказал, что я игрушка? - парень не отводил взгляд от Хлои, прекрасно понимая, что противостоять собственному демону будет трудно, и даже девушка это понимает, но разве здорово сидеть на пятой точке, которую Питер уже успел отбить, и ждать, пока тебя спасут?
Тогда эта игра будет неинтересной.
Этот диалог был ещё долгим. Хлоя смогла покинуть комнату Девятого только в седьмом часу. Если бы охранники не попросили зайти её к Алексу, она бы просидела ещё минимум час, убеждаясь в том, что Питер сможет выстоять напор деспота.
После, юноша, оставшись наедине с собой, продолжал размышлять о том, что произошло сегодня. Нельзя же вот так провалиться в промежутке времени и спокойно расхаживать по особняку и делать вид, что ничего не было. Он теперь не сможет нормально в глаза Алексу смотреть, а у этого мудака даже в голове ничего не звякнуло.
Он смог довести обыкновенного мальчишку до оргазма. Это слово Питеру никак не шло на язык и, вспоминая произошедшее, он заливался краской. Когда он достиг пика, тело охватила безумная дрожь. Мальчишку будто заклинило, оставляя зажатым у стены сильным мужчиной.
Эти мускулистые руки и плечи, накаченный торс, который Питеру выпала возможность обвить ногами, и холодно-голубые глаза... Его горячее дыхание, которое опылило левое ухо, застав мальчишку дрожать, и этот поцелуй в шею. Питеру запомнилось это надолго. Щетина на лице Алекса слегка касалась шеи, вызывая щекотку.
Почему Питер всё это помнит? Вот почему?! Казалось бы, он чувствует отвращение и ненависть к Алексу, хотя помнит его каждое движение, взгляд, голос и то, что он вытворял ниже живота. И это утверждение:
"Тебе нравится"
Да, блядь, понравилось. И Питер это признал, лёжа в кровати, глядя на свои ноги, закусив губы. Но он понимал, что это лёгкое удовольствие, но способен ли он выдержать больше?
Питер замотал головой, выкидывая из головы мысли о том, что подобное повторится. Это просто была его собственная ошибка, и только он виноват в этом. На большее Алекс может и не рассчитывать, а Питер понял, что на ошибках надо учиться.
Провалявшись в постели, разложив все мысли по полочкам, юноша осмотрел комнату, возвращаясь в реальность. На его удивление, было темно. В комнате не горели ночники, а за окном уже стемнело.
Бурчание живота заставило Питера приподняться, осознавая тот факт, что он голоден. И вправду. Юноша толком не завтракал, да ещё и пропустил обед и ужин. Чёрт.
Питер встал с кровати и подошёл к двери, открывая её и высовывая голову, чтобы осмотреть коридор. Было тихо. Слишком тихо. Лишь несколько светильников освещали мальчишке путь.
Не упуская возможности, Питер быстро покинул свою комнату, закрывая тихо дверь, чтобы никого не разбудить. Он медленно прошёл мимо комнат девушек, иногда останавливаясь и прислушиваясь. В некоторых комнатах ещё горел свет, и у Питера возникали причины, чтобы прибавить шагу и не попасться кому-то на глаза в столь поздний час.
Быстро пройдя длинный коридор, Питер оказался в светлом промежутке особняка, который разделял его на два крыла. Несколько шагов разделяло его от лестницы, но ещё больше шагов требовалось для того, чтобы подойти к двери, которая была напротив. Если верить словам Седьмой, то там находилось личное пространство Алекса, куда не стоило бы заходить. Одного наказания Питеру хватило.
Стоя в этом промежутке, Питера заинтересовал вопрос про оттенки стен. Находясь здесь, можно разглядеть стены нежно-персикового цвета. Только благодаря светильнику это можно было увидеть. Такой же тёплый цвет имеет весь первый этаж. Крыло, где ночуют охранники и находятся девушки, в том числе и Питер, в тёмно-красных обоях с красивым узором, но какой цвет имеет личное пространство Алекса?
Вообще, мальчишке с самого начала хотелось узнать, что чувствует каждый, кто здесь находится. Кто-то желание, страх, ещё не все успели проявить себя по-настоящему, но Питер был уверен, что Алекс просто лишь подгоняет своё состояние под обстановку собственного жилья. Казалось, этот человек совершенно другой, но пока что вызывает лишь ненависть.
Питер быстро ступил на лестницу, приготовившись тихо, но быстро пройти по ней на первый этаж. Он не знал, зачем ему нужно туда, но просто хотелось. Ведь ему разрешено свободно гулять по особняку.
На первом этаже ничего не изменилось. Стояла мёртвая тишина. Питер боялся кого-нибудь здесь увидеть, но было до ликования в душе тихо, от чего юноша выдохнул, встав посередине огромного помещения. Сегодня утром насладиться красотой этого места не удалось, но сейчас, когда горят светильники, освещая тёплым и слабеньким светом этаж, можно было найти что-то хорошее и наслаждаться этим каждый день, проходя через пытки и подобные действия.
Огромная шикарная люстра свисала с высокого потолка, где отражался Питер и всё, что находится на первом этаже. На полу выложена плитка с красивым пепельно-розовым оттенком. Все те же кресла, диваны, пуфики. Подойдя ближе к камину, можно разглядеть на нём статуэтку в виде золотого орла. На противоположной стене три картины. Две картины по краям были малы, а та, что посередине, была побольше. На них были изображены девушки в одежде старого времени.
Алекс был явно ценителем подобного искусства. В коридоре можно также заметить картины, статуи и прочий декор. По первому впечатлению легко понять, что этот мужчина довольно строг и осторожен, но никак не угадаешь, чем он увлекается, кроме как удовлетворением желания с собственными игрушками.
Питер, увидев распахнутую входную дверь, подбежал к выходу, вдохнув летней свежести. У Алекса был прекрасный сад: стриженный газон, кусты с розами и другими цветами, аллеи, несколько небольших фонтанов и ограда. Красивая ограда с узорами, которая хотя бы позволяла взглянуть на лесную глушь. Такие же огромные ворота с узорами, а рядом что-то мигало. Похоже, это была сигнализация.
Юноша сел на ступени, облокотившись на дверной косяк, поднимая голову вверх. Ярко светил месяц, блистали звёзды, украшая тёмное одеяло ночи. Где-то стрекочет сверчок. Дул лёгкий ветерок, обволакивая голую верхнюю часть тела Питера.
На него резко хлынула тоска. Интересно было узнать, как с экзаменами справляется Оскар, как поживают родители, хоть они так далеко, бабушка. Хотелось услышать родные голоса, увидеть знакомые места города. Хотелось многого, но возможного было мало.
Конечно, Хлоя обещала, что вытащит его отсюда, но Питеру казалось, что это невозможно. Вряд ли Алекс будет менять почти использованную игрушку на какую-то девушку, понимая, что на пареньке можно оторваться. Питер не хотел быть игрушкой, не хотел терять собственные права и имя, свою прежнюю жизнь. Если бы он знал, что обыкновенный поход в клуб перевернёт его жизнь с ног на голову, то остался бы дома смотреть мультфильмы.
- Как же я хочу есть, - тихо проговорил Питер, снова услышав бурчание живота, вспомнив домашнюю еду, которые они готовили с Оскаром.
- Собственная сперма не угодила, да?
От звонкого и резкого мужского голоса Питер вздрогнул и, обернувшись, увидел Алекса, после чего волосы встали дыбом, и юноша потерял дар речи. Мужчина же не смотрел на Питера, так же облокотившись на косяк, поджигая сигарету. Его не смущало, что он стоял в одних боксёрах и пускал первый дым, а вот Питер затих и сжался, вновь опустив голову, лишь бы не смотреть на Алекса.
- Ничего. Успеешь ещё наглотаться, - Алекс усмехнулся, а Питер с удивлением снова поднял голову.
- Что ты несёшь? - вымолвил юноша, не боясь реакции на свои слова.
- Ты прекрасно понимаешь, о чём я, а если и не понимаешь, то поймёшь.
Алекс посмотрел на Питера с высоты своего роста. Зажав сигарету между зубами, мужчина отошёл, и юноша с облегчением выдохнул, но любопытство взяло вверх. Питер только успел обернуться, и к нему прилетела баночка йогурта, которую он не смог поймать, и ложка, которую юноша всё-таки смог задержать в руках.
- Больше ничего нет, а шведский стол накрывать для одного тебя я не собираюсь, - Алекс снова встал на своё место, докуривая сигарету.
Питер косо посмотрел на Алекса, поднимая с пола баночку йогурта. На улице было не так светло, но из-за светильников в доме можно было разглядеть, что йогурт со вкусом персика.
- Ты же говорил, что ты любишь персики. Я не ошибся?
- С каких пор ты помнишь такие вещи? - Питер открыл баночку с йогуртом, отправляя первую ложку себе в рот. Естественно, этим не наешься, но было даже приятно, что такой мужчина, как Алекс, умеет делать хорошие вещи. Это радовало.
- Мне кажется, что тебе следует следить за языком после того, что случилось сегодня утром. Или ты не усвоил урок?
После этих слов Питер снова сжался, взглянув на Алекса. Ему же нетрудно сделать подобные вещи ещё раз, его же не мучает совесть, ибо «скромность не нашла себе место среди достоинств». Для Питера это был шок, а для Алекса обыкновенная разминка.
- Ты не спишь только из-за голода, или есть какая-то другая причина? - мужчина потушил сигарету, положив её остатки в пепельницу на столе, а затем сел рядом с Питером, разглядывая, как он поедает йогурт. Юноша слегка отодвинулся, выпучив глаза, чтобы не соприкасаться с Алексом.
Казалось, что если до него дотронешься, всего лишь дотронешься, то снова почувствуешь всё, что было утром. Но уже от одного присутствия Алекса рядом с собой заставляет укрыться Питера с головой в непонятные ему чувства. Странно вот так совершать такие поступки, а потом разговаривать на ступеньках при входе в особняк, словно ничего не было.
- Я разговаривал с Хлоей и сильно перенервничал, - не так сильно, как утром, - а ты?
Юноше хватило сил взглянуть на Алекса. Мужчина смотрел в небо и казался таким безобидным... Он скрестил пальцы на обеих руках, но всё равно можно было разглядеть его мускулистое тело. Про руки и ноги говорить было нечего, потому что Питер знал их мощь, хоть и не всю, но сильнее всего выделялись шесть кубиков на животе. По неровному рельефу хотелось провести рукой, ощутить всю мощь тела подобными касаниями.
Но Питер сильно отличался от Алекса. Он не был таким сильным, его тело никогда не было мускулистым. Юноша всегда был худеньким, и даже сейчас, рассматривая свой плоский живот после того, как он насмотрелся на тело Алекса, Питер понимает, что таких результатов вряд ли когда-нибудь достигнет самостоятельно.
- Я отдыхаю после очередного секс-забега, - после этих слов Алекс резко повернул голову, посмотрев на юношу, от чего он слегка раскрыл рот и отвернулся, когда до него дошёл смысл этих самых слов.
- Лучше бы я не спрашивал... - тихо выдохнул Питер, готовясь проглотить очередную ложку йогурта.
Но все мы уже знаем, что этот человек не умеет жить без косяков. Йогурт полетел мимо рта, быстро оказавшись на теле Питера, от чего он вздрогнул, опуская голову.
- Чёрт.
После этих слов он хотел вытереть йогурт рукой, но его остановила рука Алекса, что вцепилась в тоненькое запястье, от чего Питер поднял на него свой удивлённый взгляд. Когда мужчина двинулся с своего места, сердце Питера начало биться в два раза сильнее.
Алекс, резко схватив юношу за запястья обеих рук, смог повалить его. Ложка и баночка йогурта в тот момент были не так важны. Питер не мог пошевелиться, но страшнее было от того, что на нём сидел Алекс, держа его. На ночном небе тело мужчины выглядело уместно, всё потому, что он и был одной из звёзд.