9 глава
Егор прошёл на кухню, тихо открыл шкаф, налил воды в стакан.
Вернулся и протянул мне:
— Выпей. От удара может быть сотрясение. И ты... немного бледная.
Я взяла стакан.
Руки дрожали — скорее от адреналина, чем от боли.
— Я в порядке. — Голос сорвался, почти шёпотом.
— А я — нет, — сказал он. — Я с ума схожу, Лиза.
Я посмотрела на него.
Он не прятал глаза.
Там было всё.
Раздражение.
Усталость.
Сомнение.
Но под всем этим — настоящая, острая привязанность, от которой он сам, похоже, не знал, куда деваться.
— Ты меня выносишь.
— Знаю.
— Но без тебя тоже... — он замолчал.
Пожал плечами.
— Короче, это ад.
Я чуть скривилась.
Губа пульсировала.
Сердце тоже.
Он придвинулся ближе, коснулся рукой моего плеча — очень осторожно.
— Прости, что ушёл. Прости, что пришёл так. Я... не знал, как по-другому.
— Ты всё делаешь через злость, — выдохнула я. — Как будто иначе не умеешь.
— Может, не умею.
— Учись.
Он улыбнулся и положил ладонь на мою руку.
— Так вот. Я останусь. Не на всю ночь. Просто побуду. Пока не уснёшь.
Я кивнула.
Не потому что хотела казаться сильной.
А потому что рядом с ним сейчас не хотелось притворяться вовсе.
* * *
Я проснулась не сразу.
Сначала услышала шорох, потом — запах кофе.
Горький, крепкий, как будто варился назло обычным утрам.
Открыла глаза.
Квартира была тёплой.
Плед сбился на бок, губа чуть ныла, но... дышалось спокойно.
Не привычно.
Слишком тихо для моего утреннего мира, где обычно только я и новости в наушниках.
Я встала, накинула худи и вышла на кухню.
Он стоял у плиты — в белой футболке, немного помятой, но совсем не чужой.
Размешивал кофе, как будто делал это каждый день.
Не как артист.
Как человек.
— Ты варишь кофе? — спросила я, сев на край стола.
Он обернулся, бросил взгляд через плечо.
— Ага. Я не умею просить прощения словами, но умею готовить кофе. Баланс.
Я усмехнулась.
— Что за сорт?
— Самый горький. Ты заслужила драму.
Он протянул мне кружку.
Я сделала глоток и тут же поморщилась.
— У тебя понятие «горький» — как и понятие «спокойный»: отсутствует.
Он сел напротив.
Посмотрел на меня пристально.
— Как губа?
— Переживёт. Не первая публичная трагедия в моей жизни.
— Ты всегда так? Через сарказм?
Я кивнула.
— Почти всегда. А ты — через уход?
Он молчал.
Смотрел на меня.
Потом сказал:
— Я просто не люблю быть уязвимым. Когда злишься — проще, чем когда боишься.
— Боишься чего?
Между нами повисла пауза.
Глоток кофе.
Звук улицы за окном.
— Кстати. Что ты наденешь на интервью с Токсисом?
Я вскинула бровь.
— Это ты сейчас снова начинаешь?
Он пожал плечами.
— Просто спрашиваю. Надеюсь, без этих... ботинок. Он уже на них подписался, судя по сторис.
Я рассмеялась.
— Хочешь — сам иди вместо меня. Вопросы подготовить?
Он подошёл ближе.
Наклонился.
И прошептал:
— У меня только один вопрос.. Ты всё ещё сердишься?
Я подняла на него глаза.
— Нет... Но всё ещё сомневаюсь.
Его руки легли на мою талию уверенно, но осторожно, как будто он впервые в жизни делал это не для флирта, а для себя.
И я замерла.
Не от страха.
От того, что всё слишком реально.
Тепло его пальцев прожигало сквозь ткань, и я почувствовала, как моё дыхание стало неровным.
Он посмотрел мне в глаза.
В этот момент ничего не мешало.
Ничего, кроме...
Стук в дверь.
— Лиза-а-а, — раздалось с другой стороны.
Лера.
Ну конечно.
Я резко отступила на шаг, и Егор сразу опустил руки, будто нас застали за чем-то, чего не было.
Или... что могло быть.
Он выдохнул с нажатием:
— Боже... серьёзно?
Я пошла к двери, не оглядываясь.
Открыла.
Лера стояла в своём обычном виде: с телефоном в одной руке и кофе в другой.
Увидела Егора за моей спиной — и буквально зависла.
— Аааа... так вы... Заняты?
— Нет, — резко ответила я.
— Уже нет, — добавил Егор почти одновременно.
Мы переглянулись.
И поняли, что в этом «уже» прозвучало слишком много недосказанного.
Лера зашла, не стесняясь.
— Просто я подумала, что раз ты не отвечаешь на сообщения, наверное, умерла. Или как минимум, тебя похитил нарцисс с миллионами подписчиков. Но ты жива. И у тебя... гости.
Она бросила взгляд на Егора, потом на меня.
— Это что, новый этап или тот же бардак в новой обёртке?
— Это... кофе, — сказала я и пошла на кухню.
— Горький, — бросил Егор, не отрывая взгляда от моего силуэта. — Но работает.
Лера фыркнула.
— Ага. Как и вы двое — горькие..
Неожиданно быстро Егор накинул куртку, словно кто-то включил внутри него тумблер — "режим дистанции".
Ни слов, ни взглядов, ни обычной полуулыбки на прощание.
Просто резкое движение.
Щелчок молнии.
И шаги к двери.
— Егор... — выдохнула я почти беззвучно, но он либо не услышал, либо сделал вид.
Он уже открыл дверь.
На секунду обернулся.
Глаза были другие — закрытые, будто я опять перестала быть тем, к кому стоит тянуться.
— Лера пришла, ты занята. Не хочу мешать, — коротко бросил он и вышел.
Щелчок двери.
И всё.
Осталась тишина, натянутая, как струна.
Лера, молча наблюдавшая всё это, наконец выдохнула:
— Окей... это было не так романтично, как я ожидала. Даже грустно.
Я покачала головой.
— Нет. Это — нормально. Он всегда так делает, когда становится слишком близко... Уходит первым. Чтобы не выгнали.
Лера подошла, встала рядом, осторожно.
— Ты уверена, что тебе всё это надо?
Я не ответила.
Потому что ответа не было.
Было только странное чувство, будто я снова кого-то потеряла, даже не успев по-настоящему найти.