7 часть
***
Белый порошок попадает через ноздри, вызывая непривычные ощущение. Хочется чихнуть, но не получается, глаза резко щипет, а сначала эффекта особого нет. Санзу поглядывает за блондинкой, что впервые попробовала что-то посерьёзнее. Она откидывается на спинку кресла и прикрывает руки. Хиши успела пожалеть, что пошла с Харучие, но понимала: не пошла бы сама — взяли силой. Дрожь пробивает тело насквозь, вызывая неприятные ощущения, ведь сам кайф придет только через некоторое время. Не заржавевшие винтики в голове начинают как-то работать, и Акута ищет способы уйти от того ублюдка.
— Санзу извини, но я хочу уйти, мне пора.
— Мы же только начали! Останься, ты ещё не прочувствовала эти ощущения! Добавим алкоголь для яркости? — Тяжёлая рука легла на ее плечо. Она не уйдет теперь сама точно. Понятно любому. Пройдет всего 10 минут, как наркотик начнет активно действовать в организме. — Не боишься попасться Рану на глаза в таком виде?
— Почему должна? Мы даже не друзья. Случайные знакомые.
— Случайные..?
Наркотик начал действовать. Эйфория поглотила разум, накатил прилив сил, мимические мышцы порой сокращались сами по себе. Она плохо слышала Санзу, что подпитывал свое веселье лишь алкоголем, лишь внутри потихоньку просыпалась какая-то агрессия на розового. Он раздражал, становился громким белым шумом на фоне, что нервировало после первого употребления. Она сама не заметила, как три оставшиеся тонкие дорожки были снюханы, а держаться становилось труднее. Харучие заметил это поведение, ухмыльнувшись. Он достаточно грубо взял ее за плечо и повел на третий этаж — исключительно для Бонтена и близких участников. Он врывается в комнату резко, что скрыта темными шторами, которые не пропускают света, и стеклянными дверями.
— Хайтани, я привел твою подружку! — Безразличный взгляд Рана перешёл на друга, как и вгляд его брата. Но если Риндо сохранил выражение лица, то старший раскрыл широко глаза, нахмурил брови.
— Ты споил ее и дал вещества?! Это кокаин? — Сделал предположение, вставая с кресла, так как нос Акуты был немного в белом порошке.
— Меф.
— Хиши, какого хрена? — Он берет ее за плечи и встряхивает, смотря в затуманенные зрачки. Блондинка же если стоит на ногах и опирается на него.
— Кажется, она пробовала такой сильный лишь в первый раз. Ее стоит отвезти домой, — встревает Риндо, закатывая глаза. Его немного раздражала вся ситуация. Ладно эта школьница маленькая и глупая, а Санзу то взрослый мужик, нет же, хуйнёй страдает, простите за выражение.
— И ты отвезёшь её, Ран? Она же просто подруга! А точнее, вообще никто, — Он знает, что подловил его. Хайтани сам виноват, что врал даже не друзьям, а самому себе. Он наивно обманывал, что ему наплевать каждый раз, когда ее не было рядом, но как только он встречался с ее зелёными глазами взглядом, то все старания летели о стену, разбиваясь на бессмысленные осколки. Она врывалась холодным февральским ветром в его жизнь, заставляя подчиняться, что не в манере парня.
— Отвезу. Заткнись, Харучие, шакал облезлый, — и он уходит, осторожно ведя ту.
Он не помогает ей надеть пальто, старается не встречаться взглядом, ведь разочарован. Постарался, чтобы та не купила нигде, и все равно зеленоглазая нашла лазейку. Акута смотрит на него снизу и подмечает вздутые вены на виске, сжатые кулаки.
— Сильно злишься?
— Я не злюсь! Я..! — Ран зло орет, но останавливается, когда смотрит на нее и сбавляет тон. — Я просто очень расстроен тобой. Как можно быть на столько глупой?
— Прости. Я приношу проблемы?
— Ты просто волнуешь меня. Я верхушка преступной организации, проблемы обычных людей для меня больше обыденность, или их вообще нет. Кукла, ты...
— Не называй меня куклой. Я знаю, что ты подразумеваешь под "куклой", и быть ею, Ран Хайтани, я не собираюсь, — парень усмехается и посматривает на ее спину.
— Хорошо-хорошо, хитрюга. Хитрюга... Будешь лисой!
— У меня есть имя.
— Неважно. Ты с рюкзаком, неужели опять сбежала?
— Да. В этот раз навсегда.
— Ого. И куда же ты пойдешь? Или будешь шарахаться по клубам, в которых тебя изнасилуют, а потом твои органы найдут на черном рынке?
— Наверное, пока не решила.
— Может ко мне?
— Точнее, к вам. Ты же живёшь с братом. Я думаю его надо сначало спросить.
— Он будет не против, ты ему нравишься!
— "Нравишься"? Я обдолбана, но даже сейчас увидела в его глазах раздражение.
— Все будет в порядке, поехали, — Он уверенно берет за руку и тащит к своей машине, открывая дверь сначало ей. Вести сам в пьяном состоянии он не собирается.
***
— Ты как привидение, — отозвался старший, когда увидел Хиши в дверном приеме из ванной. Светлые волосы мокрые после душа, а длинная белая футболка закрывает даже шорты. — Иди сюда, — Она послушно проходит на кухню и садится на стул, пока Хайтани становится сзади и вытирает полотенцем её волосы. — Тебе стоит хорошо выспаться. Думаю, твои родители подадут на тебя в розыск, поэтому лучше пока перевестись на домашнее обучение. Тебе же лучше — восстановишься.
— Я не смогу бросить принимать.
— Сможешь. Тебе помогу я и врачи, но сам факт, что ты бывшая зависимая не будет записан. Я помогу тебе и выведу в лучшую жизнь, просто прими наконец мою помощь, лисенок, — их лица находятся очень близко друг к другу. Ее взгляд задерживается на губах парня, а потом опускается в пол.
— Ран. Спасибо, — впервые делает осознанный шаг вперёд и обнимает, утыкаясь носом в мужскую шею. Не привыкший к ласке зверь всегда будет сначало диким, это нормально. — Постели мне в зале.