ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ
А.
Над городом уже сгустились сумерки, когда я нежилась в теплых и заботливых объятиях Юлиана, сидя на плитах смотровой площадки и смотря на загорающийся разноцветными огнями город, готовый к еще одной бессонной ночи, когда туристы, жаждущие ночных приключений, должны были заполонить улицы, такси и здания пабов, баров и клубов. И как же мне хотелось, чтобы в те волнующие мгновения, мгновения разговоров и признаний, ничего не отвлекало меня от него - человека, на которого я начала смотреть совершенно другими глазами, будто в непроглядной чаще включили свет, демонстрируя, насколько прежде я была слепа. Но если бы все было так легко.
«- Грязная шлюха», - звучало в голове с самых первых секунд пробуждения в утро после нашей первой ночи, и противный голос не думал умолкать.
Он преследовал, когда я наблюдала за спящим Юлианом. Когда принимала душ, готовила завтрак, говорила и ехала с парнем в джипе, выписывая пальцем круги на тыльной стороне его ладони, что сжимала рычаг переключения передач. Когда целовалась с ним в подъезде и стояла в очереди за пиццей. Когда говорила с Ингой и варила кофе. Когда руки Ю сошлись на моей талии, а губы коснулись шеи. Когда я начала сгорать от желания.
Мне казалось, что я сходила с ума. Будто моя личность расщепилась. Прямо как у Кевина из «Сплита». И вторая половина была не в восторге от того, что вытворяла первая.
«- Что же ты наделала? Как ты могла?..».
Хотелось закрыть уши. Закричать, чтобы этот голос оставил меня в покое. Чтобы он заткнулся навечно. Но кому удавалось убежать от мук собственной совести? Лишь тому, у кого ее нет.
«- И что же вы будете делать теперь? Прятаться? Целоваться по углам? Пробираться друг к другу в комнаты, когда все уснут? На сколько вас хватит?».
Безусловно, в чем-то внутренний жандарм был прав, но я не хотела думать об этом тогда. Только не когда я собственными руками вскрыла все замки.
Да, я была дурой. Дурой, которая безнадежно влюбилась. Которая боролась и отрицала, страдала и плакала. И невыносимо устала. Дурой, чье сердце билось неровно лишь от мысли о том, что собственный брат стал ее частью. Частью ее души.
Брат... Нет. Я не хотела больше так его называть.
«- Думаешь, отказ от слова решит проблему? Глупая Азалия. Глупая...».
- Так значит, ты начала встречаться с Виктором потому, что была неравнодушна ко мне, и тебя это испугало?
Запрокинув голову, я посмотрела на родное лицо. Лицо в те мгновения выражающее неверие.
- Да, - слетело с губ, а щека потерлась о широкую ладонь, вызывающую, несмотря на всю невинность движения, импульсы, поражающие своей сладостью.
Что ж. Я бы непременно сорвалась раньше, если бы знала о том, что будут пробуждать во мне прикосновения Юлиана после отказа от запретов. Он был искрой, от которой сухой хворост загорался в мгновение ока.
- О, детка, - сокрушительно покачал головой парень. – Когда? С каких пор ты поняла, что я интересую тебя не как брат?
- С семнадцати, - ответила я, не таясь, чем вызвала его сдавленный стон, взор черных глаз метнулся в сторону. – Мы спали вместе. И ты...
- Что я? - настойчиво потребовал Юл.
- Во сне ты потерся о мое бедро своим..., - замолчав, я ощутила, как румянец снова окрашивал скулы.
И почему я просто не могла сказать? С учетом того, чем мы занимались вчера и сегодня.
- Оу, - похоже, парень тоже несколько смутился. – Я понял.
Повисшее молчание было неловким, но я знала, как разрядить его.
- Малышка, - прохрипел Ю, оторвавшись от моих припухших губ. – Мне еще о многом нужно тебя спросить.
- Так спрашивай, - подразнила я и лизнула его гладкую щеку, от чего Юлиан вздрогнул, я же издала смешок и, обняв за талию, прижалась к груди, туда, где раздавался неистовый стук.
- Э-м-м, - промямлил он. – Черт, сейчас, - мне не удалось сдержать улыбку, вызванную несвязностью его мыслей. – То есть выходит, что ты... заменяла Виктором меня?
- Выходит, что так, - передернула я плечом.
- А ты...была с ним близка? Хотя нет. Постой. Не отвечай, - длинные пальцы зарылись в мои растрепанные знойным ветром пряди. – Нет, ответь. Мне нужно знать.
Я промолчала, потому что всегда боялась этого вопроса. Одновременно с тем мое молчание было красноречивым признанием, которое Юл истолковал правильно. Об этом свительствовали его напрягшиеся мышцы.
- Я его грохну, - раздался угрожающий бас, от которого меня бросило в холод. – Сука, я его грохну!
- Ю, это было всего один раз перед тем как ты разукрасил его лицо, - я уронила поцелуй на острую ключицу, дивясь тому, как стало привычно его касаться, будто так и должно было быть. – С тех пор между нами больше ничего не было. Клянусь.
- Не было? – я услышала злобный смешок. – А как же позавчерашний поцелуй при фонарях? Или, хочешь сказать, мне привиделось?
Мои опасения были не напрасны. Парень действительно все видел и, разумеется, понял по-своему. Очень на него похоже.
- Не привиделось, но поцеловал он, а не я, - палец лег на губы Юла до того, как он успел отрыть рот. - Я же потом попросила его уехать. На том все и кончилось.
Взгляд парня был полон скептицизма и ревности.
- Прошу, поверь мне, - убрав палец, я прикусила его нижнюю губу, вызвав неровный выдох. – К тому моменту я могла думать лишь об одном человеке. Но он отослал меня спать, а потом уехал к своему «пластырю», - последнее слово прозвучало резче, чем хотелось.
Снова молчание, во время которого Ю пристально вглядывался в мое лицо, чтобы затем провести костяшками по моей щеке и печально улыбнуться.
- Непроходимые тупицы, - прошептал он, кончики его пальцев запорхали по моим губам, и я не смогла удержаться и лизнула один из них, ощущая солоноватый вкус и поражаясь самой себе.
Юлиан застыл, но лишь на пару мгновений, после которых его язык бесцеремонно вторгся в мой рот и принялся играть с моим, дразнить, доводить до пика возбуждения, пока грудь не заныла, соски не отозвались болью, требуя ласки, и в ушах не загремела кровь, отравленная ядом, самым лучшим ядом из ныне существующих.
- Я люблю тебя, - заговорила я, не особо соображая. – Люблю тебя, мой Юлиан.
Задрожав всем телом, молодой человек покосился в сторону большой компании, что отдыхала на другом конце площадки, распивая спиртное и создавая шум, заглушающий все остальные звуки вокруг.
- Тебе очень повезло, что они здесь, - его ладони сжали мои бедра, от чего спина выгнулась дугой. – Все детка. Пора заканчивать эту прогулку.
Не знаю почему, но я засмеялась. Как никогда искреннее и задорно. И смех мой стал громче, едва Юл перебросил меня через плечо и быстрыми широкими шагами направился к припаркованному неподалеку джипу.
***
- Готов поспорить, что ты издеваешься надо мной, - раздалось из-за двери недовольное ворчание, покуда я поправляла лямочки подаренного Юлианом бюстгальтера с вишенками, что шел в комплекте с трусиками из мягкой и приятной ткани. – Зачем вообще нужно было закрываться?
- Потерпи еще минутку, - попросила я и взялась за расческу, предвкушая реакцию парня и стараясь не хихикать. – Возвращайся к себе, сядь на кровать и жди.
- Жди, - покривлялся Ю. – Какая мелочь.
Но, несмотря на явное нежелание выполнять мою просьбу, удаляющиеся шаги я услышала, от чего улыбнулась и вернулась к своему отражению.
Пожалуй, это был первый раз, когда я оценила свою новую прическу здраво и пришла к выводу, что она мне нравилась. Без шуток. Благодаря ей волосы ложились мягкими волнами даже без укладки, что, несомненно, было плюсом. Особенно, когда на возню с волосами было мало времени.
Зачесав все еще влажные после душа прядки назад, я сполоснула лицо холодной водой и покинула пределы уборной, бесшумно ступая босыми ногами по прохладному полу.
Юлиан лежал на спине с закрытыми глазами и, похоже, не заметил моего возвращения, что позволило беспрепятственно любоваться изрисованной кожей, на которой еще утром я заметила свое имя, запрятанное среди лабиринта надписей и замысловатых символов правой руки.
- Кхм-кхм, - намеренно прочистила я горло, заранее покрываясь красными пятнами, до которых мне не было никакого дела.
Веки парня лениво затрепетали, но через долю секунды он уже сидел и буквально пожирал меня горящим взглядом, от которого запросто можно было превратиться в безвольную лужицу.
- Твою мать, - выдохнул Юл и прикрыл рот ладонью, продолжая с аппетитом прожигать дыру в моем существе.
- Мне идет? – я двинулась в сторону центра, плавно виляя тазом из стороны в сторону. – Признаться, ты удивил. Размер соответствует на все сто.
Судя по шумному вздоху сквозь зубы, соответствие размера волновало молодого человека в самую последнюю очередь.
- Так мне идет?
Повернувшись к нему передней частью, я обхватила себя под грудью и позволила одной лямке кокетливо спуститься с плеча.
«- Грязная шлюха!» - не заставил ждать себя жандарм, но я проигнорировала его, внимательно следя за Ю, медленно встающего на ноги; ткань его боксеров была натянута до предела, от чего соски напряглись так, что стало больно.
Он не произнес ни единого слова, но и без них я возбуждалась все сильнее под одним лишь его взором, ласкающим каждый сантиметр, каждый выступ и впадину.
- Тебе нравится? – я попыталась прикоснуться к Юлу, но он сделал шаг назад и покачал головой, жестом призывая держать руки при себе, от чего я выгнула брови.
Ответ на мой немой вопрос не заставил долго ждать и поверг в шок своей неожиданностью, но лишь до тех пор, пока стоящий на коленях парень не сжал мои ягодицы.
- Ю, - простонала я и задохнулась, когда его губы коснулись лобка, скрываемого черным кусочком тонкого материала, не спасающего от непередаваемых ощущений.
Так меня еще не касался никто, поэтому я и не думала о том, насколько приятными могли быть подобные шалости. Шалости, от которых мои ноги стали ватными. Если бы не Юлиан, я бы наверняка рухнула вниз. Собственно, он же был и виной моей слабости. Он и его язык, а после и руки, начавшие медленный спуск нижней части белья.
Я была очень близка к финалу, когда все прекратилось, вызвав мой протестующий стон.
- Потерпи еще минутку, - игриво и хрипло прошептал парень, выпрямляясь во весь свой немалый рост.
- Ненавижу тебя, - выдала я сипло, вне себя от сладкого томления внизу, готового превратиться в наслаждение, которого меня так жестоко лишали.
- Ох, вряд ли.
Он уложил меня на кровать. Настолько медленно, что я была готова разразиться потоком отборных ругательств, которые могли запросто перерасти в жуткую брань, так как далее, нагло издеваясь, Юлиан неспешно прошествовал к столу и, достав пакетик со средством для контрацепции, так и остался там, любуясь мною, полуобнаженной и сходящей с ума.
- Юлиан, - позвала я, не в силах больше терпеть. – Юлиан, пожалуйста.
- Не останавливайся, - его голос был грубым, искаженным вожделением. – Обожаю, когда ты стонешь мое имя.
- Юлиан, - покорно подчинилась я и, абсолютно потеряв власть над собственными действиями, опустила руку вниз.
Мои глаза закатились, едва пальцы прикоснулись к сгустку нервов, голова пошла кругом. Разумеется, позже я должна была пожалеть о своей распущенности, настолько не похожей на меня, что стоило лишь догадываться, какой бес посетил мысли, но в те минуты я хотела лишь одного.
Он наблюдал за мной. И пусть я не видела выражение лица, точно знала, что подобного исхода Ю не ожидал.
- Вау, - услышала я сквозь туман приближающегося оргазма, постанывая в такт. – Малышка Оззи умеет быть плохой девочкой.
Никогда раньше не дралась. Возможно в далеком детстве, воспоминания из которого всегда размыты, но, когда Юл насильно отодвинул мою руку в сторону, я была чертовски близко к тому, чтобы пустить в ход кулаки.
- Расслабься, - подмигнул парень, когда я распахнула глаза и оскалилась. - Сейчас тебе будет очень хорошо.
И он выполнил обещание, доведя меня до крика, что эхом разнеся по дому.
***
Юлиан спал. Его дыхание было ровным, лицо счастливым, будто он видел хорошие сны. Я же, лежа напротив и кутаясь в простыню, заснуть не могла, снова и снова непроизвольно прокручивая в голове то, что происходило всего пару часов назад.
Я же говорила, что мне будет стыдно. За все то, что я вытворяла. И дело не только в ласках, но и в дальнейшем поведении. В том, как я двигалась, будучи сверху, как проводила зубами по шее и, особенно, как осмелела в конец и тоже попробовала его на вкус, от чего Юл буквально озверел.
Фыркнув, я перевернулась на другой бок и сомкнула веки. Прошла уже половина ночи, и я не хотела на утро быть зомби с черными кругами под глазами, но тут тишину взорвала мелодия входящего сообщения, и природное любопытно не дало мне проигнорировать сие факт, так что, приняв вертикальное положение, я пошлепала в свою комнату.
Виктор: Нужно поговорить. Выйди сейчас.
- Что? – пробормотала я изумлено и, подойдя к окну, отодвинула шторку.
Его «Форд» действительно был припаркован на другом конце дороги. Сам же парень опирался на свой автомобиль и разглядывал мой дом.
Что ж. Возможно того и следовало ожидать, ведь я сама по глупости заварила кашу, которую теперь мне же и предстояло расхлебывать.
Набросив халат, я, напоследок взглянув на Юлиана, раскинувшегося на кровати звездой, прокралась на первый этаж, а оттуда на улицу, намереваясь расставить все точки над «i». Ведь затем Вик и приехал, верно? Только вот моя уверенность стремительно сошла на «нет», стоило наткнуться на взгляд полный презрения.