Глава 44. Последняя капля
Мы пошли есть за большой стол, накрытый прямо на веранде.
Шашлык получился потрясающим - сочным, с дымком, с хрустящей корочкой. Данила, видимо, вложил в него всю душу, пока командовал готовкой. Салаты, которые мы готовили с девочками, тоже разлетались мгновенно. Было шумно, вкусно, по-настоящему.
Я сидела рядом с Костей. Он то и дело подливал мне сок, подкладывал лучшие куски мяса, и я чувствовала себя под защитой. Но напротив, через стол, сидел Влад. В обнимку с Юной.
Они то о чём-то тихо разговаривали, то вместе смеялись над чьими-то шутками. Юна что-то рассказывала, жестикулируя, и Влад смотрел на неё с той мягкой улыбкой, которую я не так давно видела в свою сторону.
За весь ужин Влад ни разу не посмотрел в мою сторону. Ни разу. И я поймала себя на мысли, что даже не ищу его взгляда.
- Ты как? - тихо спросил Костя, наклоняясь ко мне.
- Нормально, - ответила я и улыбнулась, - Правда.
Он внимательно посмотрел на меня, потом кивнул и подложил ещё один кусок шашлыка.
После ужина все разбрелись кто куда. Парни ушли в баню - оттуда уже доносился смех и гулкие голоса. Кира, девушка Фрамы, и Каролина переоделись и пошли плавать в бассейн.
- Софи, идём с нами! - Кая появилась на веранде с охапкой полотенец, - Там чан горячий.
- Идём, - согласилась я.
Мы поднялись в чан вчетвером - я, Кая, Настя и Аня. И, к моему удивлению, Юна тоже была там. Она уже сидела в воде, откинув голову на край, и улыбнулась, когда мы подошли.
- Залезайте, вода шикарная!
Я опустилась в горячую воду, и тело моментально расслабилось. Пахло цитрусами и хвоей, пар поднимался в вечернее небо, где уже зажигались первые звёзды. Настя принесла травяной чай, и мы расселись поудобнее, передавая кружки друг другу.
- Ну как вам день? - спросила Аня, откидываясь на деревянный бортик.
- Шикарно, - ответила Кая, - Давно мы так не собирались, - Софи, а тебе нравится? - добавила она, пододвигаясь ближе.
- Очень, - честно сказала я, - Давно я так не отдыхала.
Разговор шёл легко, ни о чём важном. Кая рассказывала про свою последнюю поездку, Настя жаловалась на Данилу, который вечно пропадает на стримах, Аня делилась планами на лето. Я слушала, улыбалась, иногда вставляла свои слова.
Юна оказалась совсем не такой, какой я её себе представляла. Она была открытой, доброй, без капли фальши. Рассказывала про свой блог, про то, как любит такие вылазки на природу.
- А ты, Софи, давно в Москве? - спросила она, поворачиваясь ко мне.
- Меньше недели, - ответила я, - Прилетела по работе.
- А откуда ты?
- Из Майами. Но родилась здесь, в Москве.
- Ого! - она искренне удивилась, - Майами - это же круто! А ты надолго?
- Пока не знаю. Как работа сложится.
Она кивнула и улыбнулась. Никакого напряжения, никакой ревности. Просто обычный разговор двух девушек, которые случайно оказались в одном чане.
Я смотрела на неё и думала: если Влад делает мне больно, это не значит, что я должна ненавидеть её. Она не виновата. Она ничего не знает. И, может быть, с ней он будет другим.
Горячая вода смывала усталость, запах цитрусов и пихты успокаивал, а девчачьи разговоры делали этот вечер по-настоящему тёплым.
- Девочки, - сказала Кая, потягиваясь, - А давайте в следующий раз тоже вместе куда-нибудь выберемся? Без парней. Только мы.
- Давай! - поддержали все.
Я кивнула и улыбнулась.
- Давай.
Звёзды мерцали над головой, пар поднимался от воды, а в воздухе пахло счастьем.
После чана девочки пошли к бассейну. Их смех и плеск воды доносились оттуда, но я не торопилась. Мне хотелось побыть одной.
Я откинула голову на край, закрыла глаза и вытянула ноги в горячей воде. Я слушала тишину и чувствовала, как напряжение уходит из каждой клеточки тела. Но не тут то было...
- Долго ты ещё тут?
Я открыла глаза. Влад стоял на ступеньках, поднимаясь к чану. Его голос прозвучал грубо, резко.
- Если я тебе мешаю, я могу уйти, - сказала я спокойно, собираясь встать.
Он шагнул в воду, взял меня за руку и молча усадил обратно. Не грубо, но твёрдо. Я не стала возражать. Осталась.
Он сел напротив, на противоположный край чана. Я ждала, что он скажет что-то ещё, но он молчал. Смотрел на кроны деревьев, на звёзды между ветвями, куда угодно, только не на меня. Вода вокруг него чуть колыхалась, пар поднимался вверх.
Тишина затягивалась.
- Здесь круто, - сказала я, чтобы нарушить молчание, - Спокойно.
Он усмехнулся. Невесело, с какой-то горечью.
- Нет. Здесь тяжело. Не атмосферно. Всё чужое. Люди чужие. Город чужой. И работа... работа выматывает.
Я нахмурилась.
- А ты хотел бы быть сейчас в другом месте? - спросила я осторожно.
Он повернул голову и посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то острое, колкое.
- Например, в Майами? - его голос стал тише, но от этого не мягче, - Там же всё иначе. Океан, солнце, лёгкая безмятежная атмосфера. Работа в радость. Люди... дорогие.
Я замерла. Это были мои слова. Те, что я говорила Диего в беседке. Слово в слово.
- Ты подслушивал, - сказала я тихо.
- Я не специально, - он пожал плечами, но в его голосе не было извинения. - Проходил мимо. Не мог не услышать, как ты признаёшься в любви своему голливудскому пареньку.
- Это не то, что ты думаешь, - начала я.
- А что это? - перебил он, - Что это, София? Ты говоришь ему, что любишь его. Он говорит, что любит тебя. Ты скучаешь по Майами. Тебе здесь плохо. Всё чужое. Все чужие.
- Я не говорила, что мне здесь плохо, - сказала я ровно.
- Не говорила? - он усмехнулся, - «Скучаю по Майами, по лёгкой безмятежной атмосфере, по работе, по Лике». Звучит как тоска по дому. А Москва для тебя что? Временное пристанище? Перевалочный пункт?
Я смотрела на него. Он сидел, сжав челюсть, и в его глазах плескалась боль, которую он пытался спрятать за злостью.
- Влад, - сказала я тихо, - Я не говорила, что мне здесь плохо. Я говорила, что скучаю по Майами. Это разные вещи.
- А для меня нет, - выдохнул он, - Для меня твои слова значат только одно: ты хочешь уехать. Чем скорее, тем лучше.
Я замолчала. Вода вокруг остывала, звёзды мерцали, а я сидела и смотрела на человека, который когда-то был для меня всем.
- Я не хочу уезжать, - сказала я наконец, - У меня здесь работа. Новые возможности. Люди, которые мне дороги.
- Какие люди? - его голос дрогнул, - Костя? Кая? Или тот, кому ты говоришь «люблю» по видеосвязи?
- Ты знаешь, о ком я говорю, - ответила я.
Он покачал головой.
- Я ничего не знаю, София. Я думал, что знаю тебя. Думал, что мы... - он не договорил.
- Что мы? - спросила я.
- Ничего, - он встал, - Иди к своему актёру. Или в свой Майами. Или куда ты там хочешь.
Он вышел из чана и, даже не взглянув на меня, ушёл в темноту.
Я сидела, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он приехал сюда со своей новой девушкой, а унижал меня за разговор с Диего. За то, что я скучаю по Майами. За то, что я вообще живу своей жизнью.
Слёзы подступили к горлу. Я выбралась из чана, накинула халат и, не глядя по сторонам, пошла в дом.
В своей комнате я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Слёзы потекли сами собой. Мне было больно. Обидно. За что? За что он так со мной?
Я села на кровать, обхватила колени руками и уткнулась в них лицом. Я плакала не от того, что всё ещё любила его. Я плакала от несправедливости. От того, что он снова сделал мне больно. От того, что он приехал сюда с ней, но ему нужно было унизить меня.
В дверь тихо постучали.
Я быстро вытерла лицо руками, но по нему всё равно было понятно, что я плакала.
- Да, - сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Дверь приоткрылась. В проёме показалась Юна. Она смотрела на меня своими добрыми, открытыми глазами, и в них было беспокойство.
- Софи? - тихо спросила она, - Что случилось?
Я попыталась улыбнуться.
- Всё нормально.
Она не поверила, я видела. Но не стала лезть.
- Я хотела позвать тебя в бассейн, - сказала она, - Там все уже.
- Спасибо, - ответила я, - Я, наверное, не пойду. Устала очень.
Она кивнула.
- Если что... Говори, я помогу тебе чем смогу.
- Юна, - я запнулась, - Если не затруднит, позови, пожалуйста, Костю.
Она снова кивнула, улыбнулась и закрыла дверь.
Я осталась одна. Слёзы уже высохли, осталась только пустота. Я смотрела в окно на звёзды и думала о том, что этот день закончился не так, как я хотела.
Через минуту в дверь постучали, на этот раз громче.
- Софи, я могу войти? - голос Кости.
- Да.
Он открыл дверь, вошёл и сразу увидел моё лицо.
- Что случилось? - спросил он, подходя ближе.
Я покачала головой.
- Потом расскажу. Просто... Посиди со мной.
Мы сидели на кровати, глядя в окно на звёзды. Костя молчал, не задавал вопросов, просто был рядом. И этого было достаточно.
Но внутри у меня всё кипело. Я не могла остаться здесь. Не могла провести ночь под одной крышей с ним, зная, что он где-то рядом.
- Кость, - сказала я тихо, - Дай мне ключи от машины пожалуйста.
Он повернулся ко мне, нахмурился.
- Зачем?
- Я хочу уехать. Домой.
Он помолчал секунду, а потом его лицо стало жёстким.
- Это из-за Влада?
Я не ответила. Но молчание было громче слов.
- Софи, что он сделал? - Костя развернулся ко мне, его голос стал напряжённым, - Что произошло?
Я опустила голову. Рассказывать не хотелось. Но молчать больше не было сил.
- Он подслушал мой разговор с Диего, - начала я тихо, - Я говорила, что скучаю по Майами, по работе, по Лике... и сказала Диего, что люблю его. Как друга, Кость. Ты же знаешь.
- Знаю, - кивнул он.
- А Влад... он услышал только слова. И решил, что я хочу уехать. Что мне здесь плохо. Что я скучаю по кому-то другому. Он подошёл ко мне в чане и начал... говорить гадости. За то, что я скучаю по Майами. За то, что сказала Диего, что люблю его.
Костя сжал челюсть.
- Это ещё не всё, - продолжила я, - Помнишь ту ночь после клуба? Когда мы с тобой ехали, а потом Влад повёз меня?
- Конечно, помню.
- Он остановил машину у моего дома и начал допрашивать меня про Диего. Спрашивал, спала ли я с ним. А потом вышел из машины и крикнул мне вслед, что я не люблю Диего.
Костя сидел, сжимая кулаки.
- А на съёмках? - спросил он, - Он что-то тебе сказал?
- Сказал, что мой «голливудский актёр» наверное волнуется, что я тут с бывшим снимаюсь. Я ткнула его в плечо, сказала, что он не меняется. А он сделал вид, что не помнит, как извинялся передо мной в сообщениях.
- В каких сообщениях? - Костя напрягся.
- Он писал мне. Сначала гадости - что я после него пошла по богатеньким парням, что быстро переключаюсь. А потом пьяный... написал, что извиняется. Что был зол на себя. Что на пляже в Майами... он солгал.
Костя встал и прошёлся по комнате.
- И ты мне ничего не сказала? - его голос дрожал от сдерживаемой злости, - Ни про сообщения, ни про съёмки, ни про ту ночь? Софи, почему ты молчала?
- Потому что я не хотела, чтобы вы с ним ссорились, - ответила я тихо, - Вы же друзья. Я уже и так всё испортила между вами. После Майами вы почти перестали общаться. А теперь из-за меня...
Костя остановился и посмотрел на меня.
- Ты ничего не портила, - сказал он твёрдо, - Это он всё испортил. Своими поступками. Своими словами. Своей трусостью.
- Но вы были друзьями...
- Были, - перебил он, - Пока он не сделал больно моему самому близкому человеку. Ты для меня важнее, Софи. Ты же знаешь.
Я опустила глаза. Слёзы снова подступили.
Костя сел рядом и накрыл мою руку своей.
- Ты не должна перед ним оправдываться, - сказал он, - Ни за что. Ни за Майами, ни за Диего, ни за свою жизнь. Ты свободный человек, Софи. А он... он просто не может смириться, что ты живёшь дальше. Что у тебя всё получается. Что ты счастлива.
- Я не счастлива, - тихо сказала я, - Я устала. От него. От этой боли. От того, что он появляется и снова всё рушит.
Костя обнял меня за плечи.
- Поэтому ты хочешь уехать?
- Да, - кивнула я, - Я не могу здесь оставаться. Не могу смотреть на них. Не могу ждать, что он снова подойдёт и скажет что-то, от чего мне станет больно.
- Хорошо. Я отвезу тебя. Только соберу вещи.
- Кость, не надо, - сказала я, - Оставайся. Ты же хотел отдохнуть, повеселиться. Не бросай всё из-за меня.
- Софи, - он посмотрел на меня серьёзно, - Если ты уезжаешь, я еду с тобой.
Я хотела возразить, но он не дал.
- Давай так. Я сейчас скажу всем, что мы уезжаем. Скажу, что тебе плохо, что нужно домой. Никто не будет задавать лишних вопросов. А потом поедем. Хорошо?
Я кивнула.
- Хорошо. Спасибо...
- Не за что, - он встал, - Собирайся. Я быстро.
Он вышел из комнаты, а я начала собирать свои вещи и переоделась.
Через пятнадцать минут Костя вернулся.
- Всё, можем ехать. Я сказал, что тебе нехорошо, что нужно домой. Кая просила передать, чтобы ты завтра ей позвонила. И сказала, что ты держалась молодцом.
Я улыбнулась сквозь слёзы.
- Поехали.
Мы вышли из дома. Ночь была прохладной, звёзды ярко мерцали. Я села в машину, Костя за руль. Когда мы выезжали со стоянки, я бросила последний взгляд на дом. В окне гостиной горел свет, мелькали тени.
Я отвернулась и уставилась в тёмное окно.
- Всё будет хорошо, - сказал Костя, выруливая на трассу.
Я кивнула, хотя сама в это не верила. Но знала одно: я сделала правильно, что уехала. И что рассказала всё Косте. И что больше не буду молчать.
Пусть Влад остаётся там со своей грубостью, со своей болью. А я поеду дальше.