Глава 5. Инвестиция в завтра
Дверь закрылась за мной с тихим щелчком, отсекая прохладу улицы и оставляя меня наедине с оглушительной тишиной. Я упала на диван и весь день пронесся перед глазами, как самый душевный фильм. Его искренний смех, наши разговоры за обедом и та откровенность на пляже, что висела между нами почти осязаемой пеленой.
Мои мысли прервал звонок. Костя.
- Ну что, как твоё свидание с нашим генералом? - послышался его жизнерадостный голос, и я тут же представила его ухмыляющееся лицо.
- Пока что тихий и спокойный, - ответила я, стараясь, чтобы голос звучал максимально невинно.
- Не верю, - фыркнул он, - С Владом никогда не бывает тихо. Он, кстати, только что заехал, сияет, как новая тачка. Редкое зрелище.
От этих слов по телу разлилось приятное, щемящее тепло. Он сиял. Из-за нашего дня. Из-за меня.
- Очень мило. Ну продолжите чудесный вечер вместе, - подколола я.
- Спасибо, - рассмеялся он, - И я тебе не буду мешать вспоминать каждый его взгляд и слово.
Повисла короткая пауза, и я, набравшись смелости, выдавила то, что крутилось у меня в голове.
- Слушай, Кость... а дай, пожалуйста, номер Влада.
На другом конце провода воцарилась тишина, а потом раздался его приглушенный смех.
- Ага! Значит он скоро не будет тихим и спокойным? Ну что ж, ради такого сброшу.
Мы попрощались и через секунду телефон завибрировал. Я сохранила его номер, и сразу же написала сообщение.
Ответ пришел почти мгновенно, будто он держал телефон в руках.
Я перечитала сообщение несколько раз, и глупая улыбка сама собой расползлась по моему лицу. «Самым пристрастным зрителем». От этих слов стало на удивление приятно и волнительно одновременно.
Я положила телефон на тумбочку, прижала подушку к груди и закрыла глаза. В голове звучали его слова: «Любовь - самая ценная валюта». И впервые за долгое время мне начало казаться, что я наконец-то совершаю свою первую, самую важную инвестицию. В понедельник он увидит меня не в простом платье, а в моей стихии. И от этой мысли сердце забилось чаще, наполняясь смесью страха и предвкушения.
16.03.25
Сегодняшний день принадлежал не мне - он принадлежал завтрашнему показу. Показу, на который я пригласила Влада. И мысль об этом придавала каждой моей мышце и каждому движению особый, острый фокус.
После короткой, но интенсивной разминки я надела свои «рабочие» туфли - лаконичные босоножки на длинной шпильке, смертоносные и прекрасные. Подиум завтра будет классическим, глянцевым, а коллекция - вечерними платьями. Это означало безупречную осанку, летящую походку и умение владеть сложными, струящимися тканями.
Я встала в начало импровизированной дорожки в гостиной, выпрямила спину, расправила плечи. Включила музыку, под которую буду выходить завтра. Первый шаг. Второй. Остановка в конце, легкий разворот бедра, чтобы ткань платья красиво обволокла ногу. Снова. И снова.
Я отрабатывала повороты, фиксации, остановки. Ноги начинали ныть, спина напряглась, но я не останавливалась. Нужно было добиться, чтобы даже на пределе концентрации улыбка оставалась легкой, а взгляд - загадочным.
К вечеру, когда солнце стало садиться, заливая комнату алым светом, я наконец позволила себе остановиться. Сбросив босоножки, я повалилась на диван, чувствуя, как каждая мышца отзывается приятной, тяжелой усталостью. Я закрыла глаза, и перед ними проплывали отснятые кадры этого дня: отточенные шаги, повороты, отблески воображаемых софитов.
Завтрашний день висел на горизонте огромным, судьбоносным событием. Это был не просто очередной показ в череде многих. Это было свидание с самой собой - той, что выходит на подиум, зная, что смотрит на неё не безликая толпа, а чей-то единственный, важный взгляд. И эта мысль сжимала сердце не страхом, а странным, торжественным спокойствием. Я была готова.