52 Глава
Время шло. Уже около месяца прошло с момента операции, но Маринетт всё никак не приходила в сознание. Состояние девушки было стабильно хорошее и врачи перевели её в палату, чтобы родные и близкие могли навещать её. На вопросы взволнованных посетителей Мари о том, скоро ли она очнется, все медики лишь разводили руками. Никто не понимал, почему синевласка до сих пор блуждала глубоко в своих сновидениях, ведь с ней всё было в порядке. Оставалось только ждать, что было самым мучительным. Каждый день в её палате с утра до вечера находились люди. Родные сменялись друзьями и все они, проводя там по нескольку часов, общались с ней, будто она их слышала.
Лука ходил к ней каждый день, отменяя важные планы, чтобы просто очередной раз извиниться перед спящей девушкой, ведь он понимал, что именно по его вине она находится в таком состоянии. Порой даже, приходящая на смену Алья, заставала его спящим возле её кровати. Она видела, как сильно он переживал за Маринетт. Она тоже очень сильно волновалась за подругу и с нетерпением ждала её пробуждения. А ещё её тревожило то, куда подевался Адриан. До него никто не мог дозвониться, ведь его номера уже не существовало. Друзья ходили к нему домой, но, по велению Габриэля, их просто никто не пускал внутрь здания. Никто даже не знал о том, что его отец полностью оплатил операцию Маринетт, поскольку Адриан настоятельно попросил её родителей не распространяться об этом. Лука рассказывал про их последнюю встречу, но всё же никто не знал, где он и всё ли с ним в порядке.
***
- Мари, девочка моя... - сидя рядом с её кроватью и поглаживая её по руке, тихо говорила Сезер. - Прошло уже целых 2 месяца... Я так соскучилась по твоему звонкому смеху, по твоей заразительной улыбке...
Слушая, как в голосе любимой девушки начали слышаться надрывистые нотки, Нино подошел к ней и, положив свои руки на ее плечи, ласково сказал:
- Пожалуйста, не нервничай. Всё будет хорошо.
- Я устала Нино... - начиная ронять первые слёзы, ответила Алья, спустя несколько секунд молчания. - Почему она не приходит в себя? Что с ней происходит? Меня пугает это неведение. Даже врачи ничего сказать не могут...
Понимая, что никакие слова поддержки сейчас не утешат её, мулат лишь наклонился и крепко обнял девушку. Та, в свою очередь, наконец-то дала полную волю эмоциям и разрыдалась, держа в своей руке неподвижную кисть руки своей подруги. Утопая в своих рыданиях, Сезер и не заметила, как слегка дёрнулся один из пальчиков синевласки. А затем шевельнуться второй и третий... Совершенно ничего не чувствуя, шатенка услышала еле слышный, сдавленный шёпот.
- Почему ты плачешь?..
Подумав, что ей послышалось, Алья приподняла голову и посмотрела на безмятежное лицо Маринетт. Её закрытые глаза только убеждали подругу в том, что это была лишь слуховая галлюцинация.
- Мари?.. - продолжая всматриваться в её лицо, с осторожностью произнесла кареглазая.
Но в ответ тишина. Удостоверившись в том, что голос дорогой подруги ей лишь послышался, Сезер с новой силой стала отпускать крупные слёзы.
- Прошу, не плачь... - снова услышала она шёпот.
Но посмотрев на лицо брюнетки, Алья наконец увидела голубизну радужек её глаз из-под еле приоткрытых век.
- Мари! - выкрикнула она, вскочив со стула. - Неужели! - обхватив её лицо руками, добавила девушка. - Нино! Звони месье и мадам Дюпен-Чен! Наша девочка наконец очнулась... - продолжила шатенка, не отрывая взгляд от небесных глаз Маринетт.
- Наконец? - уже более оживленно, но всё так же тихо произнесла она. - Я что, так долго спала?
- Спала? Мари, ты не приходила в сознание чуть больше 2 месяцев! - удивлено сказала Сезер.
- Что?.. - распахнув свои ясные глаза, произнесла синевласка.
- Да девочка. Тебя не было с нами очень долго. Словно прошла вечность.
Пытаясь осознать происходящее, Маринетт услышала радостный голос Нино, который выходил из палаты, чтобы позвонить.
-Я сообщил её родителям, они будут примерно через час, в пекарне много клиентов. Они так обрадовались. - радостно наговорил Ляйф. - Кстати да, я сказал Луке и он уже через несколько минут будет здесь. Он как раз сюда направлялся.
- Лука? С ним всё в порядке? - приподнимаясь, слегка удивлённо спросила брюнетка.
- Да, а что с ним должно быть не так? - недоумевая поинтересовалась Алья.
Вспомнив, что её друзья не знают всех деталей произошедшего, девушка глупо улыбнулась и слегка потёрла свою перебинтованную голову.
- А.. Нет... Ничего.. Даже не знаю, чего это я.. - нервно усмехнувшись, произнесла она.
Но в следующую секунду её глаза резко распахнулись и её лицо застыло в гримасе страха.
- Адриан... - тихо сказала Маринетт. - Адриан! Он жив?! С ним всё хорошо?! - с нарастающей паникой продолжила она.
- Тише подруга. Успокойся. Он жив и с ним всё нормально. - говорила Сезер, испытывая страх перед предстоящим разговором.
- Я так хочу его увидеть. - улыбаясь, произнесла синевласка. - Вы можете позвать его сюда?
Видя растерянность и замешательство во взгляде своей девушки, Нино решил немного отвлечь Маринетт. Избежать болезненного разговора им, конечно, никак не удастся, но всё же их подруга только что очнулась и неизвестно, как отреагирует её организм на сильный стресс.
- Мари, ты не представляешь, как мы все за тебя переживали! Скажи, ты что-нибудь чувствовала всё это время? - подойдя к ней, с большим любопытством спросил мулат.
- Сложно объяснить.. Это было так, словно я спала. Долгий сон без сновидений. Наверное так это можно описать. - задумчиво отвечала синевласка.
- Интересно.. А ты проснулась потому, что этого захотела или же это произошло само собой? - всё ещё пытаясь отвлечь подругу, говорил парень.
- Было чувство, что я просто хорошо выспалась, поэтому проснулась. - посмотрев на друзей с подозрением, произнесла Маринетт. - Слушайте... Что происходит? Почему, как только тема зашла про Адриана, вы стали сами не свои? Что случилось? - взволнованно спросила она.
Не зная с чего начать объяснения, ребята замолчали, приковав свои взгляды к полу.
- Пожалуйста, не молчите. Это начинает меня пугать. - начиная всё больше волноваться, сказала Мари.
- Видишь ли... - скрепя сердцем, начала тихо говорить Сезер, помолчав ещё несколько секунд.
Но нерешительную речь девушки прервала открывшаяся дверь и стоящий в проходе, запыхавшийся юноша. Пытаясь отдышаться после пробежки до больницы, Лука заметил, что обстановка в помещении слишком напряженная и гнетущая.
- Что за лица ребят? У нас вроде как радостное событие произошло, а вы такие угнетенные. В чём дело? - проходя внутрь палаты и смотря на выражение лиц присутствующих, с тихой усмешкой произнес парень.
Но ответ так и не был ему дам, потому что каждый думал о своём и будто не слышал его слов.
- Я так рад видеть тебя наконец с открытыми глазами. - подойдя к кровати, сказал Куффен, посмотрев на Маринетт.
- Лука, может ты мне хоть что-нибудь объяснишь? Что с Адрианом? Как только я о нём заговорила они превратились в немых. - посмотрев на него взволнованным взглядом, говорила брюнетка.
- Вот оно что... Я мог бы и сам догадаться.. - с грустной ухмылкой произнёс голубоглазый. - Они молчат, потому что сами ничего не знают. - садясь на стул, стоящий рядом с кроватью, ответил Лука, выгораживая растерявшихся друзей. - Я расскажу тебе, но только наедине. - добавил он и перевел взгляд на Алью с Нино.
Те, в свою очередь, заметив это, кивнули головой выражая ему благодарность за то, что он избавил их от столь неприятного разговора и вышли в коридор.
- Пожалуйста, не томи. Говори. Что случилось? - сжав в руках легкое одеяло, слегка трясущимся голосом произнесла девушка.
- Прежде всего скажу, что с ним всё в порядке. Он, после всего, очнулся самый первый. - начал говорить Куффен, тяжело вздохнув. - Но сейчас... Мари... - набираясь смелости для произношения следующей фразы, прерывисто продолжал парень. - Адриан уехал... Он никому ничего не сказал. Он, перед отъездом, пришёл ко мне и просто попросил отдать тебе кое-что.. - доставая из кармана маленькую шкатулочку, добавил он.
Не сказав больше ни слова, юноша просто молча протянул её. Забрав шкатулку трясущейся рукой, Маринетт и сама не заметила, как слёзы бесконтрольно побежали по её впалым щекам. От небольшой вещички исходил яркий запах одеколона Адриана. Даже несмотря на долгое пребывание в чужих руках, она сохранила его запах. Держа в руках шкатулку, синевласка будто перестала дышать. Мир потерял краски и её небесные глаза словно стали видеть лишь в чёрно-белых тонах. Смотря на неё сквозь пелену слез, она поглаживала крышечку большим пальцем правой руки, не решаясь открывать. Девушка думала, что увидят там сложенный листок бумаги, на котором будут написаны прощальные слова. Маринетт боялась, что с открытием этой, уже ненавистной, шкатулки, она будет вынуждена попрощаться с ним. В её голове не укладывалась мысль о том, что она уже потеряла его. Лука лишь молча наблюдал за этой душераздирающей картиной. На лице брюнетки можно было увидеть, как её сердце раскалывается на кусочки, причиняя ей неимоверную боль.
- Каждый раз, когда я приходил к тебе, я брал её с собой, в надежде на твоё пробуждение. - пытаясь хоть немного отвлечь её, сказал Куффен.
Но это была бесполезная попытка. Мари не отрывала глаз от шкатулки. Её руки тряслись, слёзы непрерывно стекали по щекам, капая с подбородка на одеяло и образовывая всё большее мокрое пятно. Наконец, резким движением пальца, что поглаживал крышечку, она смахнула её вверх и замерла. В шкатулке лежала только одна кольцевидная серёжка. Синевласка тут же вспомнила, что она последний раз надевала её на выпускной бал. Она даже не задалась вопросом о том, почему серёжка была лишь одна, подумав, что просто потеряла вторую, ведь бал выдался богатым на события.
- Он... Он даже не оставил мне записки... Адриан даже не попрощался со мной... - сильно дрожащим голосом тихо произнесла девушка. - Будто...ему это... ничего не.. стоило... - прерывисто и всё тише продолжала она.
После этого Маринетт перестала сдерживать себя. Прикрыв лицо ладошками, она зарыдала навзрыд. Лука сразу подскочил на ноги и, сев рядом с ней на кровать, крепко прижал её голову к своей груди.
Находясь в коридоре, Алья услышала душераздирающие рыдания своей подруги. Это было невыносимо для неё. Она будто прочувствовала всю боль, что пронзила её подругу. Подойдя к Нино, шатенка, уткнувшись в его плечо, тоже отдалась горючим слезам.
Луке ничего не оставалось, кроме как просто ожидать того, когда девушка хоть немного успокоится. Он чувствовал, как намокает его футболка от её крупных слёз. В этом ожидании он сотни раз проклял Агреста за то, что тот обязал именно его поведать Маринетт столь ужасные для неё новости. Рыдания сменились частыми всхлипами, но Куффен всё ещё не выпускал из своих крепких объятий синевласку.
- Тебе стало хоть немного легче? - нерешительно спросил он.
Почувствовав положительной кивок головой, что всё ещё была прижата к его груди, парень грустно, тихо усмехнулся.
- В конце концов... Ты ведь знала, что так всё и будет, верно?..
И снова в ответ лишь кивок головой.
- Успокойся.. Скоро придут твои родители. Не думаю, что они хотят видеть свою дочь в таком состоянии. Тем более после такой долгой разлуки. - легонько поглаживая ее по голове, говорил брюнет.
Услышав о своих родителях, девушка отстранилась.
Верно...
Они, должно быть, с ума сходили от волнения за свою дочь. Вытерев своими тонкими пальчиками мокрые дорожки с щек, она слабо улыбнулась, давая понять, что ей и правда немного полегчало.