Петля [18+]

Берлин

Двадцать лет назад

Я любил Лондон. Возможно из-за того, что этот город был олицетворением величия и контроля. Один вечер, и я снова улечу в Боготу. Один долбанный вечер в окружении этих идиотов, притворстве и желания всех убить. Раскошный ресторан в центре Лондона, был идеальным местом для осуществления моих кровавых планов. Сегодня все закончиться. Последний день перед важным событием.

Жёлтая жидкость обожгла горло, и я закрыл глаза наслаждаясь горьким привкусом. Ресторан под открытым небом... Что ж, это что-то новенькое. Тёплый ветер откинула край моего пиджака, и я улыбнулся давнему воспоминанию. Нащупав своего верного огнестрельного друга под верхней одеждой, мысленно приказав себе не горячиться по пустякам. Окинув взглядом зал, сделал ещё один глоток; Берлускони устроил встречу в шикарном ресторане на нейтральной территории, что достаточно умно с его стороны. Шикарная люстра из золота предавала этому места особенной атмосферы. Официанты бегали с разносами, разнося бокалы шампанского и вина. Я же взял бурбон возле шведского стола в дальнем углу зала, когда жена Берлускони решила завести разговор. Женщина была довольно заносчивой, но моя тактичность к слабому полу спасла ее от неловких извинений. Интересно, работники знают, что в одном помещении сейчас находятся три самых сильных, враждующих Семей Америки? Конечно, нет. В этом и был весь азарт. Ощущение страха, влечения к опасностям. Мне нравилось наблюдать, как тот или иной вид эмоций меняет человеческое поведение и восприятие мира. Словно наблюдаешь за гонками на выживание, поставив крупную сумму на проигравшего.

Направившись в центр зала, композиция Шопена наполняла, впитываясь в стены, дразнила моё нутро, пробираясь в каждый сантиметр организма. Ненавижу классику. Резкий удар в плече заставил стакан разлететься на части у моих ног.

- Бляха, - ругнулась молодая девушка, принимаясь осторожно вытирать мой пиджак от капель разлитого напитка. - я така незграбна. Вибачте будь ласка.

Склонив голову набок, я внимательно осмотрел незнакомку с ног до головы; светлые волосы свободным водопадом спадали с её хрупких плеч, прикрывая голую от ткани зелёного платья спину. Она была на голову ниже меня, с интересным цветом глаз, напоминающий лесную чащу в пасмурную погоду.

- Чого я взагалі з вами розмовляю, якщо ви мене не розумієте, - продолжая вытирать пятно, пробормотала девушка. - Мабуть тому ви мовчите.

- Мені просто подобається ваш голос, - от неожиданности услышать мой ответ, девушка отскочила от меня.

Я знал семь языков. Этого требовала моя... профессия. Украинский был одним из них, и я безумно удивился услышав его в этих стенах, среди этих людей.

- Ви знаєте українську, - выдохнув, девушка снова извиняюще посмотрела на меня. - Простите пожалуйста, я просто немного нервничаю, вот и не увидела вас. - перейдя на английский, произнесла незнакомка. - Я готова заплатить за чистку костюма.

- Вы меня оскорбляете, - улыбнувшись её мелкому страху в глазах, посмотрел на девушку. - Но, за то, что вы испортили мой костюм, я все же кое-что потребую.

Она подошла на шаг; длинный зелёный шлейф зашуршал от движения, заставляя кожу спины покрыться мурашками.

- Скажите свое имя, и я прощу вам столь неуклюжую ситуацию.

Её мелодичный смех слегка заглушал гребанную мелодию Шопена, заставив губы растянуться в улыбке.

- Киара.

- Приятно познакомиться, Киара.

       Наше время

- И ты хочешь мне сказать, что после этой встречи вы стали друзьями? - презрение в голосе Адэлины, заставило нутро сжаться.

Она бы никогда не поверила. Я был мерзавцем, убийцей, по некоторым слухам, и насильником. Наркоторговля, торговля людьми и массовые убийства... У всех должно быть хобби. Почувствовав укол совести за попытку убить это милое создание, я склонил голову набок, наблюдая за тем, что Адэлина была точной копией своей матери. Её сестра унаследовала тёмные волосы и глаза от отца, братья в принципе тоже, одна она была идеальной копией Киары.

- Нет, конечно. Мы не сразу начали дружить, - вспоминая былые времена, я почесал подбородок. - Когда я узнал, что у твоей матери были дети, и замужем она была за консильери Семьи Берлускони, я немного... В общем, я был шокирован. Но когда твой отец решил работать на меня, согласишься на мои условия, нам с Киарой пришлось видеться чаще, что и послужило началу нашей дружбы.

Засмеявшись, Адэлина откинулась на спинку стула, лихорадочно осматривая зал ресторана.

- Ты сейчас утверждает, что хотел убить дочь своего друга? Или все же убил самого друга?

Ярость. Наслаждаясь каждой секундой её ненависти, я непроизвольно вздрогнул от таких обвинений. Я никогда не хотел причинять боль маленькой Адэлине. Мне нравилась эта малютка. Киара в ней души не чаяла. Задачей моего наёмник было похищение. Винченцо забрал вещь, которая принадлежала мне. Он предал меня, и я должен был убить его за это, да. Но не мог так поступить с Киарой. Она не заслужила той боли, которую переживала каждый день рядом с этим мужчиной, живя в его мире. Страх. Похищение должно было вызвать страх у Сантори, заставить вернуть мне статуэтку и замолчать.

Переведя взгляд на Бога, улыбнулся своей дерзости. Я слишком много думал. Слишком много для старика вроде меня.

- Сделала копию? - Кэтрин не была идиоткой, я это знал. Она была умна, намного умнее своей матери, тут без сомнения.

- И не одну, - догодавшись о чем речь, ответила девушка. - Почему отец работал на тебя?

- Потому что нуждался в деньгах, - неотведя взгляд от статуэтки, ответил я.

- Наша семья была богата. Зачем ему понадобились деньги?

- Ты много чего не знаешь о своём папочке, дорогая. Он был игроком, - недоверие отразилось на молодом лице. А чего я ещё ожидал? - Проиграл крупную сумму. Твоя мать старалась его остановить, но... все заканчивалось не очень.

В последний раз я видел Киару за два месяца до её смерти. Она и Винченцо были в Боготу для заключения очередной сделки. Сантори необязательно было брать жену с собой, он даже был против, зная, что мы с Киарой встретимся, но девушка добилась своего. В тот день она пришла в слезах в мой офис. Сказала, что этот придурок решил в очередной раз сыграть, и естественно, проиграл. Пообещав помочь, я отправил женщину домой, заказав ей билеты в Нью-Йорке, а Винченцо оставил для серьёзного разговора. Я никогда не рассматривал Киару, как объект сексуального влечения. Мы были друзьями. Я доверял ей, а её муж бесился из-за этого общения, как девятиклассница перед соперницей на своего парня.
Всё закончилось тем, что Винченцо послал меня к черту, украл компромат на меня, и спалил часть моего дома на островах.

- Я предложил ему работу, - откинув воспоминания подальше, продолжил я. - Мне нужна была информация на Берлускони, а ему деньги. Всё честно, как по мне.

Глаза Адэлины заблистели от непролитых слез. Это забавляло меня. Я не должен был чувствовать удовлетворение от происходящего, девушка ни в чем не виновата, но чувствовал.

Вестка о жестоком убийстве Киары поверила меня в шок. В тот момент... Я превратился в монстра. Эта девчонка была моим спасением, другом, которого не нужно было заставлять оставаться рядом. Советником, который всегда мог прийти на помощь. Киара Сантори, была мне как сестра. А тёмные дела, и заговоры её мужа погубили её. Я ненавидел Винченцо, ненавидел его старших детей, за то что забыли о том, что произошло с их матерью. Но так же, я безумно восхищался самой младшей. Девчонкой, которая была сломанным птенчиком, выпавшим из гнезда, с изуродованными крыльями. Характер Адэлины сильно отличался от Киары: мать была доброй, и мягкой, в то время как дочь, стервозной и стойкой. Я знал таких людей. Поведал за свою долгую жизнь достаточно. Сильные и стойкие на самом деле, сломаны и не живые. Я сам был таким. Мне не чуждо сострадание и жалость. Я буквально удовлетворялся страхом и ненавистью, беспомощностью жертвы, и желанием овечки превратится в волка.

- Твой человек убил моих родителей? - её вопрос был тихим. Мне даже показалось, что я его придумал. Шёпот, похож на хрип, раздался в моем мозгу, словно удар молнии в ясном небе.

- Нет. Ты знаешь, кто это был. Я не имею ни малейшего отношения к смерти твоей матери и отца.

Первая слеза прокатилась розоватыми щеками девушки, оставляя мокрую дорожку на лице. Я мысленно улыбнулся, ведь даже плакала она так же как и её мать, как бы это безумно не звучало.

- Твоему отцу требовались деньги, - подошёл официант, ставя на стол тарелки с блюдами. - Я помог ему, а он предал меня. Не ищи здесь подтекста, Кэтрин. - Я знал, что в этом мире её называли так. Девчонка хотела отомстить, и я тоже. Но не кому мстить. Человек, виновный в смерти её родителей сидит в тюрьме, а Антонио Моретти мертв. Дело закрыто. Нет смысла копать дальше. По крайней мере для неё. Поднявшись со стола, девушка посмотрела на статуэтку:

- Надеюсь ты найдёшь то, что ищешь, - подняв сумку, прошептала Кэтрин.

Ты все таки смотрела видео.

- Прощай Берлин, - девушка направилась ко входу, не дожидаясь моего ответа, и я был рад закрыть эту дверцу моего прошлого, зная, что когда-то мы ещё встретимся.

Кэтрин

Какое оружие убьёт вас быстрее чем пуля в лоб? Нож? Бомба? Или может яд? Ответ прост, - разочарование. Оно убивает мгновенно, безвозвратно. Ты не восстановишься после него, не залечишь раны, не выпьешь волшебную таблетку обезболивающего, нет. Разочарование бьёт сильно, быстро, и точно. Отец всегда был для меня примером и объектом восхищения. Для меня он был лидером, святым и идеальным.

Надежда — залог вашего разочарования. Не надейтесь, и не будете убиты горем и ожиданиями.

- Ты уже десять минут мешаешь сахар в чае, - хлебнув американо, произнесла Джулия, сидя напротив меня за барной стойкой пентхауса. - Что случилось? Алек что-то натворил? Ты только скажи и мы перепишем все имущество этого говнюка на тебя, выкинем его на улицу, и заставим убирать снег на пороге комплекса.

Засмеявшись её напором, я отодвинула чашку, посмотрела на девушку: её длинные волосы были завязаны в небрежный пучок (и как ей удавалось выглядеть такой красивой даже с кошмаром на голове?), белая водолазка облегала изгибы тела, а чёрные лосины предавали длине её ног утонченности.
После встречи с Берлином, я приехала домой, в наш с Алексом дом, приняла душ, желая смыть всю грязь от осознания кем был мой отец. Под вечер собиралась подготовиться к дальнейшему слушанью. Как только я открыла ноутбук в квартиру зашла Джулия с пакетом продуктов, и визгом "Мы будем пить кофе с наполеоном".

- Нет, твой брат здесь не при чем.

От отношений этих двоих моё сердце теплело, а дурацкая улыбка сама собой выползала наружу. Мне нравилась Джулия, нравилась как подруга, сестра и человек. Их общие черты характера были слишком заметны, вот только Джулия не была столь сдержанной как Алек. Девушка говорила то, что думает. Делала то, что хотела, и никто не мог ей помешать. Я восхищалась этой семейкой, если конечно не учитывать Марио и Антонио - убийц моих родителей. Господи, мама, ты наверное ненавидишь меня за то, что я влюбилась в сына твоего обидчика.

- Тогда в чем дело? - отодвинув кусок торта подальше от себя, брюнетка откинула меня взглядом. - Выглядишь ты не очень. Хорошо себя чувствуешь?

Нет, ужасно. Мне кажется я сейчас упаду в обморок.

- Не волнуйся, просто немного устала. Я... Я сегодня узнала кое-что о своих родителях, - промолчав, перевела взгляд к окну: Нью-Йорк постепенно окунался в темноту. - Мне просто нужно переосмыслить все. Переварить информацию.

Девушка молча слушала, наблюдая за моим лицом. Внимательно, не упуская ни единой эмоции. Это наверное у них семейное.

- Завтра ты, я и Алек идём на одно мероприятие, - не спросила, а утвердила она.

- Какое мероприятие? - я повернулась к девушке.

- Посвящение, - Джулия пожала плечами, словно говоря "типо ты не знаешь". - Алек стал доном, поэтому нужно пройти... одно испытание.

Голос Джулии стал тише. Смотря в свою тарелку, девушка откинула пряди волос, выпавшие из-под прически наверх, стараясь не смотреть мне в глаза.

- Какое испытание?

- Ему... - она замолчала, подбирая слова.

Мне не приходилось видеть обряд посвящения дона. Когда я пришла в Семью, Берлускони уже занимал этот пост, а на другие мероприятия меня не звали. Лорензо считал, что в дела Семьи, столь личные дела, адвокат не имел права влазить. А тем более присутствовать на таких действиях.

- Джулия, что за испытание? - когда девушка не ответила, я начала нервничать, ожидая самого худшего.

- Его обольют кровью быка, - тихо, почти шёпотом сказала она. - А после...

- А после дадут выпить бокал, - мужской голос заставил меня вздрогнуть.

Алек стоял в дверях, скрести руки на груди, злобно смотря на свою сестру. Его брови сошлись на переносице. Он не открывал взгляда от девушки, и та опустив голову, встала с места. Посмотря на меня, Джулия улыбнулась, а после вышла из кухни, оставив нас одних.
Проведя взглядом Моретти, Алек прошёл в кухню, подойдя ко мне.

- Что это значит? - парень заключил меня в объятия, притянув к своей груди, как можно ближе. - Чего ты не хочешь, чтобы я знала?

- Это ерунда, Кэтрин. Просто очередная традиция мафии, - его нервная улыбка, заставила напрячься.

- Я юрист, Александро. Мне не доставит лишнего труда узнать, когда ты лжешь, а когда говоришь правду. Психология была одним из моих любимых предметов.

Отпустив меня, Алек подошёл к раковине. Открыв кран с холодной водой, просунул ладони лодочкой под струю, наблюдая как набирается вода. Умывшись, парень закрыл воду, поворачиваясь ко мне.

- Правда за правду, - серьёзность его тона не предвещала ничего хорошего. - Я отвечу на твой вопрос, только если ты ответишь на мой.

- Какой твой вопрос?

- С кем ты встречалась в ресторане?

Я моргнула. Он следил за мной? Какого хрена? Алек действительно думает, что я позволю его шавкам бегать за мной по пятам, докладываю о каждом своём шаге?

- Кто? - он знал о чем я.

- Один из неизвестных тебе солдатов, дорогая. Так, с кем?

- Ты мне не доверяешь, - предположила я, отойдя на один шаг назад, желая закрыться от мужчины подальше.

- Доверяю. Его задача была лишь оберегать тебя. Но, - шаг ко мне. - парнишка решил доложить о твоей прогулке мне, когда ты вся в слезах вышла из заведения.

- Ты не имеешь права следить за мной. - Моретти делал ещё один шаг ко мне, сокращая расстояние между нами вдвое.

- С. Кем. Ты. Встречалась? - теряя терпение, прорычал Алек.

- Пошёл к черту, Моретти, - я развернулась, желая закончить разговор.

Выскочив в коридор, я прошла ступеньки, направляясь к балкону. Мне нужен воздух. Гребаный Моретти. Открыв дверь балкона, меня толкнули в спину. Звук закрывающего замка, заглушить мое прерывистое дыхание. Обернувшись я уставилась на Алека.

- Какого черта ты делаешь? - Прошипела я.

- Добываю ответы, - спокойствие в его голосе раздражало. - Ты не выйдешь отсюда, пока не скажешь с кем встречалась в ресторане.

- Поцелуй мой зад, Александро.

Он сделал шаг ко мне, загнав меня в угол. Моя спина коснулась холодного ограждения, заставляя кожу покрыться мурашками. Поставив руки по бокам от меня, Моретти нагнулся ко мне. Наше дыхание смешалось. Голубые огни пожирали меня взглядом, лишая контроля, вгоняя в страх.

- Не сомневайся, я сделаю это, - прошептал в мои губы мужчина. - Но если ты не ответишь, я предпочту более проверенный способ.

Проведя дорожку рукой по моей шее, он схватил мои волосы на затылке, ближе подталкивая к себе. Между нашими телами не оставалось расстояния. Мы смешались, словно две частицы атома, соединяясь воедино. Приподняв мой подбородок второй рукой, Алек коварно улыбнулся.

- У вас есть выбор, мисс Янг. Либо вы даёте мне информацию добровольно, либо, - проведя кончиком носа по моей щеке, Моретти оставил лёгкий поцелуй на губах. - Я вытрахаю её из вас. Заставлю умолять меня продолжить. Доведу до самого пика, и остановлюсь в самый неподходящий момент, оставив вас извиваться от желания.

Моим телом прошёлся электрический ток. Внизу живота сладко заныло, а шёлк чувствительно терся между ног, когда я переступив с ноги на ногу, стараясь удержать наводнение. Этот урод специально возбуждал меня, считая, что я поддамся. Пошёл ты, Моретти. Наклонившись немного вперёд, провела языком по его губах. Влажные, горячие, мягкие...

- А может, - продолжая свою трапезу, сказала я. - Я начну целовать вас, посасывать и кусать. Начну с шеи, - прижавшись к шее мужчины, продолжила. - Опускаясь все ниже и ниже. - холодный ветер ударил в спину, но я не поддалась соблазну вздрогнуть. Опуская поцелуи к уже расстегнутой рубашке. - Вставая на колени перед вами, словно перед богом на исповеди.

Он зарычал, остановив моё путешествие. Схватив меня за подбородок, Алек заставил посмотреть в его глаза. Теперь не только я сгорало от желания. Отлично. Прижав меня к перилам сильнее, так что стало немного больно, мне было плевать. Александро набросился на меня. Его рык, как будто животная потребность, заглушил мой стон.

- Ты сводишь меня с ума, - сквозь поцелуй прорычал он. - Черт.

Схватив его за рубашку, подтянув ближе к себе, я желала раствориться, смешатся, забыться в нем. Он был моим спасением, моим наказанием и моим проклятьем. Алек был единственным, кто заставит меня остановиться. Мурашки прошлись кожей, оставляя по себе приятное покалывание. Я была готова. Готова лишь для него. Мокрая, дикая, желаная. Я чувствовала себя желанной...

Резко отстранившись, Алек засмеялся. Что? Серьёзно? Сейчас?

- Так не получиться, Птичка, - погладив меня по волосам, парень переместился взгляд на распухшие от поцелуя губы. - Скажи с кем ты встречалась, и я займусь с тобой любовью прямо здесь.

- Мне не нужно, чтобы ты занимался со мной любовью, Алек, - я встала на носочки, подтянувшись к его уху. - Нам обоим это не нравится. Ты знаешь, что мне нужно. А нужно мне, чтобы ты закинул меня на плече, поднял в ванну, включил горячий душ, и трахнул меня прямо в нем.

Его скулы сжались, грудь прерывисто поднималась и опускалась. Довольна собой, я отпрыгнула от мужчины, обойдя его, направляясь к двери.

- Ещё посмотрим, кто выиграет, Александро Моретти.

Закрыв за собой дверь, я поднялась в спальню, оставив мужчину за стеклянной дверью, надеясь, что он пойдёт за мной. Алек не пошёл. Он не пришел в постель и ночью. Я спала одна, в холодной кровати, желая отключить свою гордость. Я могла бы рассказать ему с кем встречалась, но дело было не в этом. Он приказал следить за мной, без моего, мать вашу, ведома. К тому же, он и так узнает с кем. Это было лишь дело принципа.

Моё возбуждение до сих пор мучило меня изнутри. Низ живота ныл, связывая тугой узел наложения и покалывания. Его поцелуи, руки, стоны, рычание. Я мучала себя, была мазохисткой раз решила показать гордость и уйти. Запустив руку под шёлковые трусики, я застонала.

- Еще посмотрим, кто кого, Моретти, - прошептала в темноту комнаты, и  клянусь, я слышала хриплый смех доносящий из коридора. Гребаный Александро.

* * * * * * * * * * * * *

Компания моего брата была одним из зародышей папиного бизнеса. Самуэль унаследовал две фирмы: одну - в Нью-Йорке, вторую - в Оттаве, Канада. Большая часть наследства перешла ему, так как он был старшим. Мне отец передал крупную сумму, по достижению совершеннолетия я потратила её на открытие спорткомплекса, и увеличение капитала. После того как начала работать на мафию, в деньгах я не нуждалась. Мне в каком-то смысле было стыдно пользоваться наследие родителей, но выхода особого у меня не было. После поступления в университет, я была сама за себя, а человеку в это мире нужны деньги. Эти бумажки решат все ваши вопросы, заставят, кого-то молчать, а кого-то говорить. Обычная краска, и количество нулей, решают, быть вам игроком или пешкой.

Поднявшись по ступенькам, я наблюдала как суматоха в офисе превратилась в течение. В этом была своя прелесть, работать в пыльном кабинете, разгребая документы, и строя таблицы в компьютерной программке. Минуя несколько кабинетов, я свернула на право. Подойдя к дверям из стекла, с такими же стенами, отделяющие от работников одними жалюзами, постучала. Открыв дверь не дожидаясь разрешения войти, я переступила порог кабинета, закрывая её на замок. Самуэль сидел за своим столом, нервно перебирая бумаги, и смотря на собеседника напротив. Посмотрев на меня брат нервно вздохнул. Мужская фигура не удосужившись даже обернуться, откинулась на спинку стула, заставляя меня удивиться его наглости.

- Ты пришла, - произнёс брат.

- Ты был таким взволнованным, когда позвонил в пять утра, что я просто не могла тебе отказать.

Пройдя по кабинету, я остановилась возле незнакомца, все ещё повернутым ко мне спиной. Широкие плечи затряслись от беззвучного смеха, а пятерня запустилась в тёмные пряди превращая стрижку в бардак.

- Что случилось? - задала вопрос брату, не отводя от незнакомца своего взгляда. Кого-то он мне напоминает...

- Мне нужна твоя помощь, - слова которые я так боялась услышать от Самуэля слетели с его уст. Кто-то узнал о нашем родстве? Берлин решил ему угрожать? У него проблемы?

- Точнее, - указав рукой на сидящего мужчину напротив себя, брат прищурился. - ему нужна твоя помощь.

Сидящий незнакомец медленно обернулся, открывая передо мной свое лицо. Его наглая улыбка красовалось на широких губах. Квадратная челюсть, темно-каштановые глаза, маленький шрам на левой щеке, его грудь вздымалась от смеха, повергнув меня в шок. Я отступила на два шага, потом на ещё один. Переведя взгляд на Самуэля, затряслась от ярости, и ненависти.

- Ну, привет, сестричка, - процедил мужчина, вставая со своего места. - Соскучилась по своему братику Маттео?

Нет. Да. Не знаю... Что, мать вашу, он здесь делает?

Мужчина подошёл ко мне. Засунув руки в карманы брюк, склонил голову набок пытаясь насладиться моей реакцией.

- Оу, да ты шокирована.

- Какого хрена ты здесь делаешь, Маттео?

В последний раз мы виделись... Семь? Восемь лет назад? В тот день, когда я отреклась от своего имени, чтобы найти причастных к смерти родителей. Почему же никто из моих братьев не решил посвятить свою жизнь мести? Почему сестра улетела в Великобританию, забыв о том, что у неё есть я и Самуэль? Все очень просто. Они не желали превратиться в того, кем стала я.

- Соблазн навестить свою любимую сестричку был слишком велик, - я поморщилась уловив запах спирта изо рта парня.

Проясним одну вещь. Самуэль был семьянином, верным, человеком слова и чести. Он тот, кого хочет видеть каждая мать возле своей дочери и внуков. Бриана - глуповатая, язвительная и стервозная. До сих пор удивляюсь, как она вышла замуж и родила ребёнка. А Маттео... Он был пьяницей, бабником и знатным гулякой. Да, я не видела их больше семи лет, но всегда была в курсе событий в их жизни.

- От тебя воняет. Ты хоть когда-то бываешь трезвым? - успокоив свой порыв обнять брата, я подошла к столу. Сев напротив Самуэля, посмотрела на Маттео.

- Что тебе нужно?

- Его обвиняют в распространении, употреблении и сбережение наркотических веществ, - ответил старший брат, пока Маттео садился на место. - Три дня назад его поймали за продажей наркоты в одном из клубов Чикаго.

- Я позвонил Самуэлю сразу после ареста, - переключил мое внимание на себя, Маттео. - Он внёс залог.

- Чего ты хочешь от меня? - у меня не было времени на мелкие дела. Через три дня будет слушанье по делу Марио, и моё желание брать ещё одно было равно нулю.

- Представь мои интересы. Спаси меня, - подав плечами, мужчина достал сигарету из внутреннего кармана пиджака. - Тебе не привыкать. Я наслышан о твоих подвигах, Адэлина.

- Здесь я Кэтрин, - сквозь зубы, ответила я. - С какой кстати мне защищать твои интересы в суде? Думаю, сев за решётку ты усвоишь урок...

- Кэтрин, - предупреждение в голосе Самуэля заставило меня умерить пыл.

- В любом случае, у меня нет времени на это, - встав со стола, я поправила пальто. - Ты вполне способен понять свои ошибки, и сам их решить. Тебе не четырнадцать.

- А ты все такая же маленькая сучка, Ад, - его глаза нашли мои, заставляя мое нутро сжаться до предела. - Из-за этого я и любил тебя.

Да ну? Что-то я этого не замечала. Маттео всегда играл только с Брианой. Только с ней он говорил. Только ей он доверял. Когда я хотела поиграть с братом, он говорил, что занят. А когда меня обижали другие дети, твердил, что я сама должна научиться решать свои проблемы. Однажды, мы все же поиграли. Забрались в мамин сад, построив в кустах её любимой розы базу. Я помню тот день, потому что он был одним из счастливых воспоминаний моего детства.

Маттео попросил меня принести простыни, пока сам побежал в папын гараж за досками. Мы строили дом, укрытие от зомби. Нашу землю захватили чудовищьные, жаждущие крови и горы трупов... Люди? Я и Маттео единственные выжили в этой битве. Теперь мы должны спасти человечество и наш вид от этих уродов.

- Смотри что я достал, - вытягивая из своего чёрного рюкзака вещицу, прошептал брат.

- Это что? Маттео, это же пистолет, - я знала, что папочка будет не в восторге от этого. Он никогда не разрешал нам играться оружием.

- Да, и что? - прокручивая орудижие в руках, подал плечами мальчик. - Зато оно спасёт нас от монстров. Побежали.

Он потянул меня к лаберинту, оглядываясь по сторонам, в надежде увидеть зомби. Мы бежали быстро. Я даже несколько раз споткнулась, забывая смотреть под ноги. Добежав до фонтана в центре лаберинта, Маттео отпустил мою руку, поднимая пистолет выше, на уровне глаз.

- Мы устроим на них охоту, - засмеявшись словно псих, произнёс брат. - А после будем тонуть в шоколаде и сладостях.

- Маттео, давай отнесём пистолет назад. Я не хочу с ним играть, - папа часто твердил, что оружие может ранить, или даже убить, если с ним неправильно обращаться.

Я доверяла брату, но не хотела, чтобы случилось что-то плохое. Ветер откинул край моего красного летнего платья назад, открывая мои маленькие коленки. Мы стояла молча, смотря друг на друга. Мне не хотелось обидеть Маттео, но... Я была трусихой. В то время пока брат и сестра могли делать все что могли и хотели, начиная от воровства конфет из шкафа  мистера Боби, нашего дворецкого, и заканчивая подпалом старой беседки в саду мамы. Я боялась осуждения, злости и разочарования родителей.

- Не будь занудой, Ад, - фыркнул мальчик, целясь пистолетом вперёд себя.

- Маттео, давай отнесем пистолет, - сделав попытку снова убедить брата, произнесла я.

- Слушай, ты начинаешь меня бесить, - резкий крик заставил меня издать испуганый писк. - Ты такая трусиха, Ад.

Ад. Так называл меня только он. Мне не нравилось как звучит моё имя. Адэлина было элегантным и красивым, а Ад... Словно проклятие какое-то.

- Перестань трястись от страха, и давай играть.

В тот день Маттео застрелил нашего пса Хобби. Не специально, конечно. Мы играли, а после произошёл выстрел. Когда я поняла, что случилось, наш доберман уже истекал кровью. Папа сильно разозлился, накричав на брата и наказав его на целый месяц. Добермана мы похоронили, а Маттео больше никогда не играл со мной. Я всегда думала, что это из-за того случая. Что огорчила его своей реакцией, ведь после выстрела и картинки умирающего животного мною завладела истерика и паника, но на самом деле мой братик просто не видел в этом интереса. Он не хотел играть со мной, говорить, и даже находиться в одной комнате.

- Перестань нести бред, Маттео, — посмотрев на брата, процедила я. - Мы оба знаем, что это все фальшь.

Его серый костюм в небрежном виде измялся на теле парня. Рубашка расстегнутая на три пуговицы, оголяла грудь. Он сильно изменился. Повзрослел, вырос настоящим мужчиной. Жаль, что только внешне. В душе Маттео Сантори был тем же мальчишкой, что и семнадцать лет назад: несносным, озлобленным, жестоким, и любимым. Я до сих пор любила его. Всегда любила их троих. Даже после того, как они меня бросили.

- Помоги мне, и я исчезну из твоей жизни, — выпали мужчина, когда я повернула замок двери. - Выиграй суд, и я больше никогда не покажусь. Ты больше никогда меня не увидишь.

А что, если я не хочу, чтобы ты исчезал? Чтобы вы все исчезали из моей жизни...