Петля [18+]

Алек
Семнадцать лет назад

Рождество. Я, как и мой лучший друг ненавидел этот праздник. Слишком много масок. Я видел этих смеющихся людей, в красивых нарядах, с элегантными манерами общения, насквозь. Только в этот день они были другими. Например, та женщина в чёрном длинном платье, похожа на ёлку после пожара, была ещё той шлюхой. Её муж, мистер Боб, был небольшим предпринимателем. Заключив сделку с моим отцом, этот мужик не учёл, что теперь полностью принадлежит Семье. Он должен крупную сумму моему отцу, за что и лишился своей левой руки.
Вот те двое, молодая пара из Кариб, были моими родственниками (я их имён даже не помню). Женщина не высокого роста, с короткой стрижкой-боб и не ровными передними зубами, "изучала" рот своего мужчины, прямо на моих глазах. Мерзость.

- Закройтесь уже в комнате, - оттолкнувшись от стены, процедил я.

Около сотни гостей, пришли в наш дом сегодня, чтобы отпраздновать Рождество. Всё такие счастливые, радостные, но на самом деле, под этой красивой обвёрткой скрывается одна гниль. Шлюхи, убийцы и насильники, - вот кто сегодня находился в зале для приёма гостей. Мама пропустит сегодняшний вечер. Она единственный человек, который любит этот праздник. Вчера отец заигрался... В общем, ей нельзя показывается в таком виде на людях.
Я пробрался сквозь толпу к ступенькам. В свои тринадцать мой рост уже достигал 67 дюймов. Моё тело уже имело мышечную массу. Все из-за постоянных тренеровок и правильного питания. Отец гонял меня по тренажёрах, говоря, что его сын должен иметь идеальное тело, а мама заботились о моём здоровье, боясь что муж угробит меня.
Проходя мимо закрытой двери, я в очередной раз убедился, что моего старшего брата не было дома. Марио любил проводить вечера в клубах и трусиках незнакомок, но сегодня отец сам отправил его куда-то. Подойдя к двери маминой спальни, я тихо постучал.

- Войдите, - еле слышно ответил женский голос.

Переступив порог комнаты, я увидел маму, сидящую за своим мольбертом. Она была единственной женщине, которой я восхищался. Ее волосы свободно спадали по спине, пока кисть руки медленно двигалась по полотну. Мама была ангелом в мире демонов. Её голобые глаза, чёрные волосы, внешность досталась мне от неё. Отец часто был недоволен, что от него мне не досталось ничего, кроме вспыльчивости.

- Это ты, дорогой? - не поворачиваясь ко мне, спросила мама. - Я решила немного порисовать.

Обойдя кровать, я подошёл к ней. Смотря в окно, мама тихо напевала мелодию.

- Ужасный вечер, - произнёс я, ставая на колени перед женщиной.

Она засмеялась, положила кисть и повернула ко мне свое лицо: синяки под глазами, ссадина на щеке, отпечатки пальцев на шее, и это только видимые раны после вчерашнего "разговора" с моим отцом.

- Не говори так, - её рука лягла мне на щеку. - Сегодня рождество. Все желания сбываются. Это прекрасный праздник.

- Моему желанию не судилось сбыться.

Женщина погладила меня по макушке, улыбаясь, как всегда.

- Какое желание ты загадал сегодня, милый?

- То же, что и каждый год, но оно не сбывается. Видимо Бог ненавидит меня за мои грехи, - положив голову ей на колени, произнёс я. Как же мне не хватало её тепла. Моя мама единственный человек, который не заслуживает быть в этом доме. Клянусь, когда я стану старше, я освобожу её. Смогу выпустить, словно птицу из клетки.

- Ты же не веришь в Бога, - засмеялась она.

- Не верю, - согласился. -
- Но всем людям нужно кого-то винить в своей судьбе и ошибках. Бог, идеальная кандидатура для этого.

- Да, - продолжая гладить меня по голове, произнесла мама. - Так, что ты загадал?

Каждый год, стоя возле большой ёлки в нашей гостиной, украшенной самыми разными игрушками, яркими огнями, я желал только одного. Каждый, чёртов год, я желаю одно и тоже, но так и не получаю этого. Однажды я перестал верить во все это, но продолжаю загадывать желание стоя на том же месте с бакалом шампанского.

- Чтобы отец умер, - рука женщины замерла. Она застыла, а её тело напряглось.

- Я тоже, - спустя минуту, прошептала она.

* * * *

Кэтрин наблюдала за нами молча, как я её и просил. Это не её борьба. Это моя война с братом. Я ненавидел его ровно настолько, насколько и, отца. Марио нагнулся вперёд, приближаясь к моему лицу. Его дыхание участились. Он был в ярости, и это понятно. В нашей семье передавались качества собственника. Марио считает, что Адэлина принадлежала ему с самого детства. Но Кэтрин не Адэлина. Это одно и то же тело, но они разные. Адэлина была мягкой и покладистой, а Кэтрин... А Кэтрин была Кэтрин.

- С каких это пор, ты мой дорогой братец, решил, что имеешь право на Адэлину? - процедил брат. - Она моя. С самого начала была моей.

Кэтрин вздрогнула, и я незаметно положил свою руку ей на колено. Это не было интимным прикосновением, всего лишь поддержка и напоминание, что я нахожусь рядом.

- С тех самих пор, как ты убил её родителей. - спокойно ответил я.

Марио рассмеялся, окинув голову назад и, проведя рукой по своим мокрым от пота волосам, снова посмотрел на девушку. Надо отдать должное Кэтрин, она держалась так же холодно и стойко. Интересно, это из-за того, что здесь был я? Она не хотела показывать эмоции при мне, и я это прекрасно понимал.

- Dormi con lui? (пер.с итал. «Ты спишь с ним? ») - сквозь зубы обратился к девушке, брат.
Я не понимал зачем они общались на итальянском. Я тоже хорошо знал этот язык. Он был моим родным, но их перепалка всегда происходила на итальянском. Возможно для того, чтобы нас никто не подслушал.

- Да, - произнесла Кэтрин, убрав мою руку с колена. - ты выбрал себе не очень хорошую цель, Марио. Я никогда не была твоей, и никогда не стану. Я позабочусь, чтобы твое тело гнило в земле и поедалось червями.

- Детка, ты забываешься, - улыбнулся мужчина. - Я тот, кто превратит твою жизнь в ад, как только выйдет из этой дыры.

- Нет, Марио, - Кэтрин встала на ноги, подошла к брату, села на стол, поставив ногу на его пах. - Это я, та, кто превратит твою жизнь в ад.

Стул со скрипом отодвинулся. Брат встал напротив Кэтрин, наклонился к её уху, и посмотрел на меня. Моё терпение на приделе. Какого хрена она делает?

- Братец, - обратился ко мне Марио, сжав талию девушку. - я не был с женщиной уже очень долго. Отец не присылает мне проституток уже около четырёх месяцев. Расскажешь, как моя собственность стонет под тобой?

- Ты хочешь выйти отсюда? - укусив Марио за шею, спросила Кэтрин.

Блядь, какого хрена она делает? Если в её план входило вывести меня из себя и убить брата, могла хотя бы предупредить меня.

- Тогда откажись от должности, - оттолкнув мужчину, Кэтрин спокойным шагом прошла на свое место. Её белая блузка немного помялась. Она поправила свой темно-синий пиджак и села возле меня.

- Ты и так меня вытянешь, крошка, - подвинул свой стул Марио. - У тебя нет выбора.

- Выбор есть всегда, - закурив сигару, сказал я. - Либо ты отказываешься, либо умираешь в своей вонючей камере.

Янг подвинула бумагу к брату, положила ручку на стол и, скрести руки на груди коварно улыбнулась.

- Одна подпись и ты почти на свободе.

Марио не дурак, я знал это. Он точно имел запасной план. Ему не стоило спрашивать, знает ли отец об этом, потому что и так знал, - нет. Взяв ручку в правую руку, не читая бумаг, поставил подпись.

- Суд завтра, - сложив документ в рюкзак, проинформировала адвокат. - Завтра в шесть утра тебя перевезут в зал суда, где ты встретишь со мной и прокурором. После встречи нас будут поджигать журналисты, ни одного слова с твоих уст не должно проскочить. Давая интервью или говоря с этими падальниками - подвергнуть свою репутацию и решение суда большей опасности. Я предоставлю тебе текст с ответами на банальные вопросы, которые может задать тебе обвинение и судья. Выучи их. И говори шаблонно. Никаких открытых ответов. Никаких колкостей, и самое главное, я сейчас спасаю твой зад, - Янг встала на ноги, посмотрела на Марио с призрением и отвращением. - Но не забывай, что после суда, ты станешь моею мишенью номер один.

- Ты стала той, кем я хотел тебя видеть, Адэлина, - выходя за дверь услышали мы.

* * * *

Мы вернулись в город под вечер. Никто из нас не проронил ни единого слова после встречи с Марио. Кэтрин казалась мне скорее задумчивой, чем расстроенной. Я вёл свой «Мерседес» по Велл стрит мечтая скорее выпить чего-то крепкого, что бы хоть как-то смягчить послевкусие встречи. Час назад мне написал Люциан. Он сообщил, что охрана уже дежурит возле дома нашего адвоката, а отец желает видеть «мой зад» у себя в кабинете. Что ж, я не говорил ему, что собираюсь уезжать, его всплеск не довольствия обоснован. Останови автомобиль возле тротуара, заглушил двигатель.

- Мои люди уже начали следить за твоим домом, - сообщил я. - Поэтому не стоит бояться, что на тебя снова нападут.

Девушка молча открыла дверь и вышла из машины.

- Не стоит благодарить, - сказал я, когда входная дверь её дома захлопнулась. - Нет, что ты, мне было совсем не трудно объяснить отцу куда делись четыре солдата.

- Ты сам с собой говорить начал? - непонятно откуда появился Люциан. - Стоит показать тебя врачам, это не добрый знак.

Парень залез на пассажирское сидение, сев, закрыл дверь и откинулся на сиденье.

- Что ты здесь делаешь?

Глупый вопрос, если учесть то, что я писал ему час назад, и сообщил куда еду. Повернув ключ зажигание, вывел машину на центральную дорогу.

- У тебя проблемы, мужик, - сказал друг. - Дон не в настроении... В ярости, думаю это определение будет куда лучше. Он желает видеть тебя, а я не могу отставить друга наедине с этим ублюдков.

- Я уже большой мальчик, Люц, - я был благодарен его поддержке. Мы вдвоём никогда не оставляли друг друга в беде, всегда сопровождали на важных встречах, и прикрывали спину. Наверное, это вошло в привычку; защищать друг друга.

- Да, но в поддержке нуждаются даже большие мальчики, - ответил парень.

Кэтрин

Дом был наполнен тишиной. Тёмный коридор, который резко залился светом, казался мне клеткой. Я очень уставала в этих поездках. Я всегда была человеком, который может весь день быть в движении, но не почувствовать усталость, но вот хватает мне поехать куда-то далеко, как мой организм протестует против меня самой. Кинув ключи на комод, я одела свои любимые комнатные тапочки, и прошла в комнату. Скинув всю одежду, приняла душ, обмотавшись полотенцем вышла на кухню. Заварив чай, я позволила себе немного расслабиться; зелёная мята и облепиха отлично справлялись с поставленной задачей. Взяв телефон в руку, открыла почту, пролистал все письма, которые накопились за день, моя голова пульсировала от боли.
Завтра суд. Я подумала, что совсем скоро все решиться, но моя интуиция подсказывала, что все только начиналось. Открыв мессенджер, я заметила смс от Самуэля.

Самуэль: 10:20
«Слушай, я понимаю, тебе нельзя слишком тесно со мной общаться, чтобы не привлекать внимание, но... Черт, Кэт, ты хоть бы напиши, что с тобой все в порядке.»

13:45
«Не заставляй меня тебе звонить. Я знаю, что твой телефон может прослушивать я, поэтому ради всего святого, напиши мне.»

19:30
«Я слышал о завтрашнем суде. Отговорить тебя у меня не получится, верно?»

Кэтрин: «У меня все под контролем. Люблю тебя.»

Это все, что я могла написать своего брату. Он ясно дал понять, что не хочет в это ввязываться, а я слишком сильно его люблю, чтобы подвергать его и его семью опасности. Между Самуэлем и мной, как между Брианной и Маттео, всегда была некая связь. Мой дорогой брат был старше меня на много лет, но все равно мы легко находили общие темы для разговоров. В то время как я и Брианна, не могли даже находиться долго в одной комнате.

Самуэль: «Будь осторожна, ладно? Люблю тебя»

Отложив телефон на кухонный стол, я поплелась к холодильнику. Мой живот предательски забурчал, и мне пришлось все таки сдаться под его напором голода. Открыв дверцу, удивлённо подняла брови. Фрукты, овощи, батончики и ещё куча еды. На одной из полок лежал белый лист бумаги, с идеальными каллиграфическими буквами, написанными черной ручкой.

«Это моё извинение за доставленные неудобства сегодня ночью. Александро.»

Достав яблоко и банан, я решила приготовить овсянку с фруктами. Так себе ужин, знаю, но я должна была хоть что-то перекусить, а особого интереса к еде, сейчас у меня не было. Приготовив, я съела все за считанные минуты. Сидя в тишине, наблюдая, как мой телефон терликает от непрочитанных смс, я потеряла переносицу, и вздохнула. Переместив свое внимание на небольшой шрам на правой руке, улыбнулась собственной глупости и наивности. Эта маленькая отметина у меня со времен университета. Тогда я встречалась с одним парнишкой, который был достаточно мил и любезен со мной... до какого-то времени. Когда Том впервые ударил меня, я простила его (глупо, знаю, но я была молода и не опытна). Во второй раз, он порезал мне руку в качестве наказания за свою "гордость и непослушание". Тогда я поняла наконец, что если любовь причиняет боль, калечит и заставляет тебя рыдать каждый день, то это не любовь. Это самовнушение и привязанность, заставляли меня терпеть до того момента, пока на моем теле не появилась отметина. Человек, причиняющий вам боль - не достоин даже вашего волоска на голове. Это была моя первая месть. Тогда я только распробовала тот горький вкус победы над страхом. Я спалила автомобиль парня, небольшую красную "Тайоту", прямо напротив окон его спальни. Это была маленькая, но довольно приятная проделка.
Собравшись с силами, я встала со стола, прошла в свою спальню, и завалилась на кровать. Запах. Постельное белье до сих пор пахло Алеком. Укутавшись в одеяло по самую шею, я закрыла глаза. Морской бриз, океан и небольшой привкус сигар.

- Нам нельзя, Алек, - прошептала я в темноту. - Я не хочу, да и не могу позволить себе этого.

* * * *
Утро началось не из самых приятных новостей. Конвой, который должен был сопровождать Марио Моретти, застрял на пол пути к залу суда. Плюс ко всему, прокурор решил добавить к уже присутствующему обвинению новое, в самый, черт, последний момент. Хорошо, что я успела сообразить и подготовить дополнительные бумаги. Марио должен был быть уже на месте, но я уже час ждала его в комнате для переговоров. Алек был не менее напряжен. Сегодня я попросила его подвести меня в суд (моя машина сломалась, а времени посмотреть в чем причина поломки у меня не было). После моих часовых уговоров уйти, я все же сдалась. На самом деле мне, в некоторой степени, было легче осознавать, что я не одна. Особенно если учесть весь этот дурдом, который сеголня происходит. Решив немного успокоиться, я присела на диван, открывая папку с делом Моретти, перечитываю её в сотый раз. Мне казалось, если буду видеть фотографии с места преступление часто, то мой страх перед ними исчезнет. Ответ - нет. Мне все так же невыносимо наблюдать за ними, как и читать подробности вскрытия и расследования.

- Ты нервничаешь, - утвердил парень, сидя напротив меня, читая какой-то журнал.

- Нет, не нервничаю, - подняв документы к глазам, процедила я.

- У тебя руки трусятся, - неунимался Алек. - и ты дергаешь ногой.

Взглянув на свои чёрные туфли, я перевела взгляд на мужчину. Вау, он был внимателен.

- Да, волнуюсь. Но только из-за того, что Марио до сих пор не привезли.

- Безусловно, только из-за этого, - продолжал дразнить меня Александро.

В комнату зашёл мужчина средних лет. Он обвел взглядом меня и Моретти, не скрывая своего отвращения.

- Марио Моретти прибыл, - сказал тот, и не дожидаясь нашего ответа вышел в коридор.

Что ж, я привыкла к таким взглядам. Осуждение со стороны людей за мою работу, в первое время беспокоило меня, но не сейчас. Когда-то я была хорошим юристом, помощником прокурора, но это была, казалось вечность назад.
Я поднялась на ноги, кинув беглый взгляд на Александро, и вышла следом за мужчиной. Если Марио привезли, почему его не ведут ко мне? Я прошла по узкому, тёмному коридору, остановились напротив двери в холл. Около двадцати журналистов. Маловато как-то. Этих падальников не впускали в само здание, но ничто не мешало им создавать шумиху на улице. Один из них, немолодой блондин с очками в пол лицо, выкрикивал, что-то типо «Отдайте нам Марио. Не выпускайте убийцу». Мне была приятна эта реакция, если учесть, что я была жертвой этого дела. Меня тешили надежды на то, что люди все таки будут против него.
Повернув направо, я вошла в ещё один холл, немного поменьше первого. Марио сидел в наручниках; омерзительная улыбка красовалось на его лице, а расслабленное тело, откинутое на стул в углу, так и кричало "Ну давайте, попробуйте. Скоро я буду на свободе". Двое молодых парней в форме полицейских, наблюдали за каждым его движением, тихо переговариваясь между собой. Я сделала несколько шагов на встречу Марио, но один из парней перегородил мне путь:

- Не стоит подходить близко, мисс Янг, - я узнала его. Мы несколько раз встречались в зале суда и на работе у брата. Чарли был старше меня всего на три года; высокий, стройный, с красивым лицом, ямочками на щеках и светло-русыми волосами. Если бы не его форма управления полиции, я бы подумала, что он модель. Парень всегда ставился ко мне свысока. И я понимаю почему, ведь он сажает таких парней, как Марио, а я...

- Я его адвокат, - ненавижу эту фразу. - Я уже была с ним наедине. Вы лучше ответьте мне, офицеры, почему мой клиент до сих пор находится в холле?

Чарли посмотрел на своего напарника. Расправив плечи, он шагнул в сторону, открыв мне путь к Марио.

- Мы уже собирались вести его к вам, - сказал второй парень.

Я подошла к сидящему мужчине; он закинув ногу на ногу, с улыбкой наблюдал за происходящим. Окинув его взглядом, мне пришлось держать себя в руках. Эта наглая физиономия... Марио так уверен в своих силах, точнее в моих, что даже не старается скрыть восторг.

- Если бы я знал, что ты будешь так яростно бороться за меня, neonato (пер.с итал. «Детка»), я бы, возможно, в знак благодарности оставил в живых твою мать.

Я застыла. Ублюдок. Конченый ублюдок. Меня воротило от одной только мысли, что я собиралась сделать сегодня в суде. Я ненавидела его. Я ненавидела мафию, Берлускони, Моретти, этот город и свою жизнь. Но как не крути ненависть к себе, за то что мне нудно сделать, превышала все границы. Убедившись, что его слова не привлекли особого внимания полицейских, я развернулась к двери.

- Нам стоит поговорить, Марио. Прошу, - повернувшись к Чарли, продолжила я. - Отведите его в комнату номер 1234. Ничего страшного, если его физиономия немного не впишеться в дверной проем. - с намёком добавила я, наблюдая, как парень коротко кивнул.
Мы с Чарли были разные, но каждый их нас понимал, что мы оба делаем то, что должны делать. Я была благодарна парню за то, что он (почти) меня не обсуждал. Я направилась в тот же коридор откуда пришла, попутно услышав истошный стон, а после смех Марио Моретти.

* * * *
Зал суда был полон людей. Несколько журналистов все таки пробрались внутрь, что с одной стороны меня радовало, а с другой огорчало. Я сидела за столом защиты, сортируя бумаги на столе, краем глаза наблюдая за рядом сидящим Марио. На его лице появилась ссадина и синяк. Мои губы расплылись в слабой улыбке, мысленно благодаря Чарли за работу.

- Встать. Суд идёт, - произнёс мужчина в чёрном костюме.

Зал наполнил я шумом понимающих задний со стульев. Мужчина в чёрной мантии с красным галстуком, и важным видом прошёл на свое место.

- Начинается слушанье по делу мистера Марио Моретти, обвиняемого в деле об убийстве семьи Сантори, 31 декабря 2005 года, - произнёс судья. - Напоминаю, что это пересмотр дела, поэтому в ходе рассмотрения будут предоставлены все улики по первому слушанье. Садитесь.

Прокурор кинул взгляд в мою сторону, ехидно улыбаясь, поправил пиджак и сел на место.
Началось. Перед финальный этап. Я знала, что сегодня я не смогу снять все обвинения с Моретти, но это и не было моей целью. Сегодня я должна добиться залога и домашнего ареста. Это будет первый этап, который покажет Антонио, что я выполняю свою часть сделки.

- Господин прокурор, прошу, приступайте, - произнёс судья.

С важным видом мужчина встал со своего места.

- Господин Судья, как вы уже знаете, мистер Моретти был осуждён на пожизненное заключение за жестокое убийство двоих членов семьи. По закону, в связи с тяжкостью этого преступления, Судья Ватсонс, приговорил этого мужчину, - показывая пальцем на Марио, продолжил прокурор. - заслуженно. Я, как прокурор, хочу добиться справедливости. Марио Моретти, отсидел всего лишь семнадцать лет, в то время как четверо детей лишились родителей. Справедливо ли это?

- Я протестую, - поднявшись спокойно произнесла я. - Господин Судья, с вашего позволения, я хочу попросить прокурора не переходить на личности. Закон один для всех, да. Но вот только за статьёй, мой клиент уже давно должен был выйти на свободу. Имея пожизненное заключение, мой клиент получает право на амнистию. Отсидев не малый срок...

- Он отсидел недостаточно, - возмутился прокурор Дейзи. - За столь зверское преступление, должно быть такое же зверское наказание.

- Прокурор, не перебивайте защиту, - стукнув молотком по столу, возмутился Судья.

Да, я была полностью согласна с Дейзи, вот только сейчас, я была по другую сторону баррикад.

- Мой клиент, отбыл срок семнадцать лет. Это сказалось на его здоровье, - достав справку из папки, продолжила я. - У меня есть заключение врача, где чётко обозначено, что Марио Моретти пережил на ногах инфаркт, и нуждается в постоянном наблюдении специалиста.

Зал поглатили голоса. Кто-то задавался вопросами, кто-то возмущался. Было несложно подкупить врача в колонии, чтобы тот подтвердил, что Марио действительно имел проблемы с сердцем. После, я наведалась к знакомому кардиолог и, что вы думаете? Правильно, деньги правят миром.

- Закон Соединенных Штатов Америки, гласит, - вручив справку судье продолжила я. - Под незамедлительную амнистию, может попасть заключённый на пожизненной заключение, если, его жизни и здоровью грозит опасность. Мой клиент, имея проблемы с сердцем, попадает под этот пункт.

- Это бред какой-то, -возразил прокурор. - Откуда у вашего клиента проблемы с сердцем?

- Возраст? - сдерживая смех, процедил я, замечая как злобно на меня посмотрел Марио.
Мужчине было всего лишь сорок. Он был молод, и все ещё, должна признать, в хорошей форме. Но прокурор не оценил мой всплеск язвительности. Отвернувшись от меня, он посмотрел на судью.

- Господин судья, неужели вы считаете, что нужно выпустить это чудовище в белый свет?

- Господин судья, - мы квиты, Дейзи. - Я не собираюсь просить вас выпускать моего клиента, без особых доказательств с моей стороны. Я хочу, чтобы вы отпустили Моретти под залог один миллион долларов. Так же я соглашусь на домашний арест до следующего слушанья, чтобы личный доктор семьи Моретти, смог наблюдать за изменениями здоровья моего клиента.

Азарт и адреналин. Я любила ощущать этих двоих в своей крови, когда сцеплялась с кем-то в суде. Это моя работа, и я её люблю. Честно.

Слушанье длилось ещё как минимум час, и закончилось нашей победой. Судья дал разрешение на залог и домашний арест. Следующее заседание произойдёт через месяц (очень мало времени). Я вышла в коридор, голова кружилась, мои лёгкие наполнились желчью. Я это сделала. Я добилась, какой-то, но все же свободы для него. Он убийца, тиран, насильник, педофил и чудовище. А я так просто выпустила его из клетки. Проходя мимо Люциана (Он тоже был здесь?), я заметила как он медленно кивнул мне. Останови меня, схватив за локоть, парень повернул меня к себе лицом.

- Ты сделала то, что должна была, Адэлина, - он знает кто я? Алек идиот! - Не вини себя за это.

Отпустив мою руку, Каррера скрылся в зале суда. Я пошла в кабинет, где забрала официальное разрешение на освобождение Марио под домашний арест, номер человека, который завтра утром установит на ногу Моретти браслет с чипом, и отправила Алеку (где он, черт бы его побрал?) реквизиты для внесения залога. Вернувшись в кабинет для переговоров, заметила Марио. Он сидел уже без наручников, в оранжевой тюремной пижаме, по всей видимости ожидая меня.

- Ты молодец, крошка, - подойдя ко мне, заулыбался урод. - Я в тебе и не сомневался. Только, - проведя ладонью по моей щеке, продолжил он. - постарайся на следующем этапе слушанья, освободить меня полностью. Не хочу трахать тебя, пока на моей ноге этот долбаный браслет.

Ублюдок. Меня тошнило от него. Я ненавидела этого человека, и всем сердцем желала его смерти. «Не сейчас» - напомнила себе.

- Есть на тебе браслет или нет, - ярость взяла верх надо мной. - Ты сдохнешь как собака, быстрее чем притронешься ко мне.

- Это мы ещё посмотрим.

Дверь комнаты резко открылась. На пороге стоял Алек. Перевёл взгляд то на меня, то на Марио, он быстро сообразил, что происходит. Подойдя ко мне, потянул меня за руку, закрывая меня своим телом от своего брата.

- Кажется, я уже говорил, что не собираюсь делиться своими вещами, - твёрдо сказал, Александро.

Вещами? У мужчин семьи Моретти был такой фетиш, не ставить женщину ни во что?

- А я думал братья должны всем делиться, - наиграно погрустнел Марио.

- Как же вы мне надоели, оба, - вырвав руку из хватки Алека, я вышла в коридор. Вызвав такси, вспомнив, что свою машину я так и не посмотрела сегодня утром, я отправилась домой.

Алек

Она была хороша сегодня. Нет, великолепной. Её профессионализм все больше восхищал меня. Когда Кэтрин вышла в коридор, я заметил на сколько она была разбита. Стоя недалеко от неё, мне хотелось утешить, обнять.
Она вышла в коридор, и вызвала такси. Я видел как Янг садилась в машину. Люциан и ещё один солдат отвезли брата к отцу, чтобы "отметить" его маленькую победу. Я же, отправился по другому адресу.
Стоя возле двери уже минут десять, я гадал, хочет ли Кэтрин меня сейчас видеть? Постучав в дверь, послышалось тихие шаги. Кэтрин открыла не сразу, словно гадая стоит ли впускать кого-то в свой дом. Двое солдат наблюдали за её домом в нескольких метров от меня. Послышался звук открывающегося замка, а спустя секунду, Кэтрин уже стояла передо мной. Её светлые волосы завязаны в высоких хвост, глаза красные и опухшие. Она плакала.

- У тебя в привычку зашло приходить ко мне домой в столь позднее время, - язвительного заметила, девушка.

Пройдя внутрь не дожидаясь её приглашения, я сразу направился в гостиную. Плазма, висящая на стене проигрывала новости, чашка чая стояла на журнальної столике перед белым диваном. Ноутбук издал противный звук, сообщая о новом смс. Она что и ночью работает? На часах давно стукнуло десять вечера, а Кэтрин все ещё работала?

- Что тебе нужно? - зайдя следом за мной, она скрестила руки на груди. Снова эта её белая рубашка, которая на несколько размеров большее неё. Чья она? Это была мужская одежда, но Кэтрин всегда одевала её после душа. Мой собственнический инстинкт начать кричать, чтобы я сорвал эту тряпку с её тела, но я сдержался.

- Как ты? - подойдя к ней на несколько шагов ближе, спросил я.

- О чем ты? - её брови полетели вверх, придавая лицу удивлённый вид.

- Ты освободила моего брата.

- Под залог и домашний арест, - исправила меня девушка. - Ты из-за этого сюда приехал? Из-за того, что думаешь, будто я сижу и рыдаю в подушку?

Нет, я не думал, что она будет сидеть и рыдать, но... Я просто хотел убедиться, что с ней все в порядке.

- Всё хорошо, - обойдя меня, произнесла Янг.

Я поймал её локоть, развернув к своему лицу, и внимательно посмотрел в глаза. Её зелёные сапфиры были тусклыми, красные пятна покрыли глазное яблоко, а ресницы все ещё держали влагу.

- Я спас тебе жизнь, - напомнил я. - Ты должна мне.

- Чего же ты хочешь?

- Ответь мне правду, блядь, хоть раз. Ты. В. Порядке? - я наблюдал как её выражение лица поменялось. Отпустив её локоть, выпрямив плечи, возвышался своим большим ростом над её маленьким телом.

- Нет, - шёпотом, почти слышно ответила она. - Я не в порядке.

Этого хватило, чтобы весь мой самоконтроль пошёл коту под хвост. Я накинулся на неё, словно зверь, захватив её рот своим. Накрыв своими руками её шею, я притянул девушку ближе. Я целовал, посасывал, кусал, делал все, что так давно хотел. И она ответила. Снова. Закинув руки мне на плечо, Кэтрин принялась изучать мой рот языком. Это был не просто поцелуй. Это было обещание, ярость и ненависть. Мы выпускали злобу на весь этот мир, обещая перевернуть его верх дном. Я зарычал, когда она провела своей рукой по моей груди. Издав приглушённый стон, Кэтрин откинула голову назад, открывая мне доступ к своей шее.

- Алек, - простонала она.

Прижав своим телом её к стене, я целовал белоснежную шею, оставляя красные отметина. Сквозь пелену, мне послышался рингтон телефона. «Люциан, сукин ты сын» - мысленно проклинаю друга, отстранившись от девушки.
Достав мобильный с кармана, я поднял звонок даже не посмотрев на экран. Всё моё внимание было направленной на Кэтрин. Она стояла возле стены, с растрепанными волосами, опухшими губами, тяжело дыша.

- Люциан, если у тебя не что-то важное я убью тебя, - прорычал я в трубку.

- Труп твоего отца в саду считается важным? - ответил друг на мою угрозу.

- Что ты сейчас сказал?

- Антонио Моретти мертв, Алек.