Петля [18+]

Кэтрин

Замешательство красовалось на лице Алека, пока я доедая свою порцию хлопьев, отправляла очередное судебное письмо в колонию, давая запрос на встречу с Марио Моретти перед судом. Разговор с Берлином прошёл...гладко (я положила трубку после его многозначительного молчания). Мне пришло подтверждение и пропуск с разрешением поведать своего клиента завтра в десять утра. Рано. Паром отправляется в шесть, а следующий аж в час дня. Мне придётся уйму времени торчать в не из самых приятных местов.

— Завтра я встречусь с твоим братом, — поставив тарелку в раковину, сказала я. — Поэтому, связь может пропасть на целый день.

Предупредить своего клиента об отсутствии возможности со мной связаться, — одно из моих главных правил. Так, как в нашем с Моретти, контракте прописан «Обязательная поддержка связи двадцать четыре на семь», я относилась к этому пункту немного серьёзнее.

— Не волнуйся, — встав со своего места, медленно подходил ко мне Алек. — Связь с тобой я не потеряю. Так, во сколько выплываем?

Встав почти вплотную, Моретти наклонил голову набок, внимательно рассматривая моё лицо.

— Я еду одна, — твёрдым голосом сообщила я. — Я не хочу, чтобы ты ехал со мной.

Обойдя мужчину, я подошла к столу, закрыла ноутбук и отнесла его в спальню. Я не хотела, чтобы Алек ехал со мной. Хотя бы потому что, мне придётся поговорить с Марио о нюансах суда и, возможно, уговорить его на некоторые махинации ради залога. Ещё одна причина по которой я не хочу, чтобы Александро ехал со мной — моя нерешительность. Я не хотела, чтобы он видел, как я замешкаюсь войдя в комнату встреч. Не желаю, чтобы он видел, как дрожит моё тело, а глаза горят ненавистью к человеку напротив.

— Желания и потребности, — проговорил скучающим тоном он, — часто не совпадают.

— Ты сейчас говоришь, что являешься моей потребностью? — возмутившись, повернулась к мужчине лицом я.

— Да. Я нужен тебе. Хотя бы для того, чтобы держать себя в руках, — подойдя ко мне, продолжил. — Твоя гордыня, не даст тебе сломаться на моих глазах. Поэтому, да, я — твоя потребность. Я так решил, и это не обговаривается. А теперь скажи мне: откуда ты знаешь Берлина Френклина?

Берлин Френклин — моя цель номер три. Мужчина, которого сложно и человеком назвать. За последние десять лет, Берлин фигурировал в самых громких делах о наркоторговле, торговли людьми и убийствах. По моим данным, у этого животного, под домом, на острове Корота, есть целая "трупальня" (так он её называет). Скидывай тела в морозильную камеру, Берлин подписывает их номера. Однажды полиция все таки нашла это место, но провести расследование и открыть дело они, естественно, не смогли. Куда деваться трупы, спросите вы? Раз в месяц из острова выплывает грузовое судно. Официально оно переводит продукты и метал, а неофициально — избавляться от "коллекции".

— Два года назад мне в руки попал очень интересный документ, — я села за стол, наблюдая, как Алек сделал то же самое. — Это был договор. В нем, мой отец обязывался исполнять обязанности главного бухгалтера в одной фирме.

— И, конечно же, ты выяснила, что фирма принадлежит Берлину, — предположил Алек.

— Нет. Не было никакой фирмы. Я все искала её, но в конце концов она была подставкой. Под названием фирмы, подделкой контракта и печатью юрисконсульта, скрывался контракт на неразглашение и ведение чёрной бухгалтерии Семьи Барронер

Алек вздохнул, потерев подбородок, перевел взгляд на меня, внимательно изучая каждое мое движение. Его плечи были напряжены, дыхание, на удивление, замедленное. Я посмотрела в окно. Город уже давно поглотила ночь. Нью-Йорк был прекрасен в это время: фонари, огоньки от проезжающих машин , воздух немного холоднее чем днем. Это напомнило мне один день в детстве. Тогда папа взял выходной, чтобы отпраздновать мой день рождение; он никогда не пропускал дни рождения своих детей. Папа помнил дату и время, когда на свет появились его дети.

Наш "Мерседес", нежно-голубого цвета ехал по ночному Нью-Йорку, пока я в гаданиях, какой же сюрприз приготовили родители, смотрела в окно. Деревья и дома стремительно менялись по очередностью. Парочкам молодых людей перешли дорогу направляясь в сторону отеля "Дель Коул". Маттео и Брианна тихо шептались между собой, кидая на меня короткие взгляды. У этих двоих всегда была особая связь. Между нами была не такая большая разница в возрасте, но Брианна, по какой-то неизвестной для меня причины, всегда выбирала играть с нашим братом Маттео. Я не жаловалась. Маттео всегда был веселым мальчиком. Но было одно "но", - он меня пугал. Мой старший брат был особенным. Он предпочитал прятаться в пустых комнатах, пока другие дети играли игрушками, или же бегали по дому в догонялки. Его светлые, как у нашей мамы, волосы были уложены в элегантную причёску-тейпер. Мой братишка был обладателем взрывного характера и темных глаз.

- Ему всего четырнадцать, - говорила мама, когда отец злился на его вспышки гнева.

Я посмотрела на Брианну, которая сидела по правую руку от меня и, загадочно улыбаясь, рассказывала папе о каком-то мальчишке из школы. Моя старшая сестра в свои тринадцать, имела красивые изгибы тела, о которых я могла только мечтать. Мне часто приходилось слушать, как ее дружки говорили о ее фигуре, как о мышечной массе лошади перед скачками. Сегодня Брианна была слишком возбужденной: она много разговаривала, все время улыбалась, что не особо свойственно ее натуре, и все время не обращала на меня внимание. Меня беспокоило это. Я не любила ссориться с ней, ведь моя сестра была для меня одним из важнейших людей в моем маленьком мире.

- Почти приехали, — сказал папа заезжая на парковку.

Яркий свет от фар нашего автомобиля, переместился на небольшое здание. Как только он остановился, Брианна и Маттео выскочили из салона.

- Где мы? - выходя следом за сестрой и братом, спросила я.

Мои белые кроссовки от "NIKE" хлюпнулись в лужу, оставляя небольшой мокрый след на асфальте. Небольшое здание, напоминающее школу, стояло передо мной, пока папа и мама выходя из машины за моей спиной молча наблюдали за моей реакцией.

- Что это? - поворачиваясь к маме, поинтересовалась.

- Потерпи немного, хорошо? - беря меня за руку ответила она.

Мы направились к дверям. Войдя внутрь нас встретил немолодой мужчина с длинной бородой. Он добродушно посмотрел на меня. Его карие глаза светились от света лампы. Он присел на корточки, вложив мне в руку небольшой ключик, потрепал мои волосы и улыбнулся:

- Поздравляю Адэлина.

- С чем? - уже третий вопрос за сегодняшний вечер.

- Пойдем, — потянув меня за руку сказал папа.

Пройдя длинным коридором, я поняла, что это здание было только после ремонта; новый паркет, чистые белые стены, картины весящие вдоль стены, предавали этому месту особенную атмосферу. Папа провел меня мимо нескольких кабинетов, спускаясь по ступенькам в подвал. Нет, я не хочу. Мне страшно. Темно. Сыро. Слишком тихо. Папа крепче обхватил мою руку, подсказывая, где ступенька. Наконец я почувствовала ровную поверхность и, все в той же темноте поплелась за мужчиной. Он успокаивающе гладил мою маленькую ручку, пока в темном пространстве послышалось какое-то шуршание.

- Мне страшно, — признала я, посильнее сжав большую ладонь отца.

За спиной послышался хлопок, после чего подвал наполнился светом. Прикрыв глаза рукой, уж слишком болезненным было резкое изменение яркости, я тяжело вздохнула. Убрав ладошку, я осмотрелась. Это был не подвал... Длинная деревянная стойка, лазерные проекторы, стеклянная дверь, экран в нескольких метров, целая коллекция оружия и шкаф: с наушниками, перчатками и очками. Это был тир. Самый настоящий тир, оборудованный словно для обучения агентов ФБР. Эта комната была большая, нет огромная. Я переводила взгляд то к одному оружию, то к другому. Заметив за спиной еще одну дверь я переступая шаг за шагом, переступила порог. Еще один зал, ярче чем первая комната, с несколькими стойками и деревянными целями...

- Это комната для рукопашного боя, — указывая на ринг посреди зала, сказала мама. 

Ринг. Настоящие ринг; с красными канатами и полом. Я прошла дальше остановившись напротив груши для бокса. Через несколько метров, мне повстречалась еще одна дверь.

- Это раздевалка, — объяснил папа.

- Что это все значит? - я посмотрела на родителей. - Зачем вы все это мне показываете?

- Затем, — папа подошел ко мне, обнял за плечи и развернул лицом к рингу. - что теперь это все твое. Теперь это твое здание. Этот, нулевой этаж основан для занятия стрельбы и рукопашного боя, - выведя меня из зала, продолжил он. - На первом этаже фитнес - зал, ресепшен и комната отдыха.

Мы вышли к ступенькам. Слабо освещающий коридор был огромным. Я даже забыла, что несколько минут назад боялась этого здания. На первый взгляд мне показалось, что это школа, но панорамные окна на первом этаже, которые я по своей глупости не заметила, евроремонт и мебель переубеждали меня в этом каждую минуту.

Папа повел меня дальше по коридору, свернул направо и вывел к еще одной лестнице вверх.

- На втором этаже спорт зал и бассейн, — продолжал говорить папа.

Стоп. Они сказали, что теперь это все мое? Что за бред? Мне всего лишь восемь лет. Кто подарит ребенку такое? Не, мне очень нравился этот комплекс, но...

- Пап, — остановив мужчину, неуверенно проговорила я. - Что ты имел в виду, когда сказал, что теперь это все мое?

- Здание перейдет тебе в руки, когда тебе исполниться восемнадцать лет, caro (пер. с итал. "Дорогая"). А пока ты сможешь заниматься своими любимыми видами спорта, зная, что этот комплекс уже принадлежит тебе.

В тот день, я стала на год старше. Шагая коридорами этого здания, я чувствовала, что теперь и у меня есть место куда я буду возвращаться, если станет грустно. Я буду приходить сюда, когда мне не хватит смелости признать свое поражение. Буду приходить в этот зал, когда сил бороться не останется... Буду стрелять, плавать, кричать и бить. Потому что, теперь это мое место в большом мегаполисе... И именно туда я пришла перед отъездом в Канаду, после смерти родителей. Я так же кричала, била и стреляла, словно мне было не восемь, и я была не Адэлиной. Я была Кэтрин.

- Я распоряжусь, чтобы мои ребята дежурили около твоего дома, - вывив меня из транса, произнес Алек. - Я не хочу, чтобы ты подвергалась опасности.

- Это решать не вам, мистер Моретти. Я могу сама о себя позаботиться.

- Нет, — я перевела взгляд на мужчину, замечая его внимательный взгляд. - не можешь. И не будешь. Теперь ты работаешь на меня, а это значит, что вопросы твоей безопасности теперь моя забота.

Александро поднялся на ноги, встряхнув невидимую пылинку со своего пиджака, снова обвел взглядом кухню.

- Сегодня я сплю в твоём доме, — заявил мужчина, снимая с себя верхнюю часть костюма, оставшись в белоснежной рубашке.

- Мне не нужна нянька, — встав со стола, направилась к выходу из кухни.

Схватив меня за локоть, Алек прижал мое тело к стене, подставив руку под затылок, чтобы смягчить удар. Проведя большим пальцем по шее, мужчина остановился на моей венке. Дрожь. Предательская дрожь прошлась всем телом, заставляя задержать дыхание. Аромат морского бриза ударил в нос, опьяняя и в то же время, будоража мою кровь. Его близость, и только она заставляла меня терять рассудок, желать большего, сгорать в его руках. Мое тело предательски заныло, когда Александро прижался ближе.

- У меня много вопросов, Кэтрин, — говоря в мои губы, посерьезнел он. - но я не задаю тебе их. Потому что понимаю, что ты ответишь на них, когда сама того захочешь. Я уступаю тебе в этом вопросе, так что будь добра, — двинув тазом вперед, улыбнулся Алек, когда с моих губ сорвался стон. - уступи мне сегодня. Я буду спать на диване, — отпусти от меня, отошел на пару шагов.

Забрать свой пиджак, он вышел из кухни, оставив меня в полном замешательстве. Успокоив свое сердце, я вышла следом.

Алек

Я солгу если скажу, что меня чертовски не возбудил тот стон, который издала Кэтрин, когда мой пах прижал ее к стене. Черт, да я еле остановился. Говоря серьезною, прямо сейчас я стараюсь забыть о нарастающем возбуждении, от мысли, что девушка спит в соседней комнате. Абсолютно одна. В своей горячей рубашке, которая оголяет ее длинные ноги... Так, стоп. Я начинаю вести себя как маньяк. Сосредоточься на цели. Кэтрин обвела меня вокруг пальцев. Она что-то задумала. Эта женщина сводит меня с ума. Янг с самого начала знала, кто на нее охотиться. Что ей известно? И позволит ли она мне узнать свои дальнейшие действия? Нет, конечно нет, это же Кэтрин.

Пытаясь умоститься на маленьком диване, я проклинал свой идиотский язык, который сам указал, где следует ему спать. Мать твою, это вообще диван? Я со своим ростом, ни то что не помещаюсь на этом куске мебели, я каждую секунду стараюсь не упасть на пол. Кэтрин пошла спать час назад. С тех пор в ее комнате гробовая тишина.

Зайдя в ее комнату, я прикрыл дверь, чтобы свет не разбудил девушку. Спальня была не большой. В темноте я мало что мог различить. Переступив через мягкую игрушку медведя, подавляя смех, подошел к кровати. Кэтрин спала замотавшись в одеяло, перекинув ногу через одну подушку, когда другую обнимала двумя руками, словно боясь, что та убежит. Присев на корточки, я позволил себе помиловаться ею. Всего секунду. Обещаю, проговорил самому себе. Длинные светлые волосы, подобны водопаду, рассыпали по кровати.

- Почему с тобой столько проблем, — проведя тыльной стороной ладони по ее лицу, прошептал я. - Почему тебе обязательно нужно отталкивать тех, кто хочет помочь? Ты настолько глупа или просто идиотка?

- Еще раз назовёшь меня идиоткой, — от неожиданности я убрал руку от лица девушки. - я оторву тебе яйца.

Засмеявшись, уперся локтями об матрас, разглядывая сонное лицо девушки в темноте. Лунный свет пробирался сквозь легкую тюль, немного освещав комнату. Но и этого освещения мне хватило, чтобы убедиться, что Кэтрин лежит все в той же позе, с закрытыми глазами.

- Ты почему не спишь? - спросил я.

- Не могу уснуть, — спустя минуту ответила девушка.

- Почему?

- Страшно, — сонным голосом ответила она. - Я боюсь того, что увижу во сне.

- И что же ты можешь такого увидеть? - это был первый раз, когда она доверилась мне ( пускай и не совсем в осознанном состоянии), поэтому упускать возможность, я не собирался.

- Маленькую девочку, которая идет на крик, — начала Кэтрин, а мое сердце пропустило удар. - Она спускается по ступенькам, направляется на кухню и, видит...что-то.

- Что-то?

- Да, она видит чудовище, монстра, который, держа нож в руках, привязывает ее папу к стульчику. Он проводит лезвием по его шеи, а после по животу, напивая странную и до боли знакомую мелодию, — она замолкает, а я молюсь, чтобы ей не пришлось продолжать. - Кровь хлещет на пол, когда в кухню забегает мама. Она держит перед собой пистолет и что-то кричит, но девочка не в силах двигаться, а потом...

Не дав ей договорить, я ложусь на краю, перевернувшись на бок, чтобы смотреть на девушку, провожу рукой по ее волосам. Мне не выносима мысль, что эта девченка столько пережила. Да, я ненавидел своего отца. Да, я был убийцей и чудовищем, но... Положив ее голову на свое плече, я обнял девушку. Это была моя плата за ее откровение, страх и доверие. Сегодня ночью мы не Кэтрин Янг и Александро Моретти. Мы просто два сломанных человека, которые возможно не переживут завтрашний день. Только сегодня. Только сейчас. Завтра мы снова станем нами и, возненавидев весь мир, уничтожим последнюю человечность в наших душах.  

        * * * *
 Мы снова здесь. Райкерс — настоящий кошмар, ужасное видение и место жительство на дальнейший срок, настоящих ублюдков. Кэтрин уверенно шла по коридорам, не обращая внимания ни на кого, кроме сопровождающего, который на удивление был довольно разговорчивым. Мы зашли в очередную комнату для встреч. Дверь за спиной закрылась, оставляя нас наедине с загнанным львом.
  Марио сидел напротив нас, улыбаясь во все тридцать два, разглядывая Кэтрин с ног до головы. Остановив взгляд на мне, брат откинулся на стул, приподнял бровь, и многозначительно фыркнул.

— Ты теперь что-то вроде охраны, братец? — сьязвил он.

— У меня к вам серьёзный разговор, мистер Марио, — сев напротив брата, Кэтрин достала ручку и лист.
— Что это? — спросил Марио, не отрывая взгляда от меня. — Брачный контракт, крошка?

— Мне нужно ваше согласие, мистер  Моретти.
— Согласие на что? — перевёл взгляд на девушку, спросил брат.

— На то, что ты не претендуешь на должность дона Семьи Моретти, — проронил я, сев возле Кэтрин.
— Что за чушь? Я его законный наследник.
— Не думаю, — улыбнулась Кэтрин.
— Я тебя не понимаю, мелкая шлюха, — он выплёвывал эти слова с такой яркостью, что мне захотелось убить его, только из-за того, что брат не уважительно разговаривал с Кэтрин.

— Anche i miei servizi sono a pagamento. (пер.с итал. «Мои услуги тоже платные) — ответила Янг, все также смотря прямо в глаза Марио.
Итальянский. Она идеально владела этим языком. Я заметил довольно увлекательную деталь: Кэтрин говорила на итальянском только  когда злилась или хотела поставить кого-то на место.

— Cosa vuoi? Denaro? Gloria? (пер. с итал. «Чего ты хочешь? Денег? Славы?) —  спросил брат.

— Не смеши меня, Марио. Я и так имею и то и другое. Я хочу, чтобы ты отказался от наследия  поста дона Семьи Моретти, — как же приятно наблюдать за его яростью. Мы с Кэтрин договорились кое о чем. Говорю по большей части я. Это было моим правилом. Не из-за того, что я ублюдок, который желал держать её в узде. А из-за того, что мой брат был умен. Мне нужно было получить от него максимум до суда. Естественно, Кэтрин и так выполнила бы свой контракт но разве не помешает использовать данную ситуацию по максимуму? — А взамен, Кэтрин позаботиться, чтобы завтрашнее заседание прошло успешно.

— Ты же знаешь, что когда я выйду, — снова говоря с девушкой, проигнорировал меня Марио. — я заберу то, что принадлежит мне?

— Не заберёшь, — скучающим тонном привлёк внимание Моретти я. — Потому что то, что когда-то, по твоему мнению принадлежало тебе, теперь принадлежит мне. А я не люблю делить женщину с кем-то ещё.