Петля [18+]

Кэтрин

Мы были в дороге уже целый час. Я не хотела истерить, но целый час в компании такого язвительного, самоуверенного и наглого человека, как Александро Моретти, казался мне целой вечностью. Мой мобильный был дома, поэтому позвонить я не могла. Солнце давно встало, а это значило, что, либо Берлускони заметит мою пропажу и отправит своего сына ко мне домой, где тот увидит погром, и моё отсутствие, либо, мой брат скинет всю черную бухгалтерию компании моему знакомому прокурору. Так мы договорились.

- Перестань сверлить меня взглядом, - все так же смотря в окно, возмутилась я.

- Не будь так уверена в себе, - фыркнул Моретти. - Я всего лишь проверяю не умерла ли ты.

- Твой юмор становиться с каждым днем все хуже, Алек.

- Ты начала называть меня по имени, - улыбнулся парень. - Что это, как не начало новой фазы наших отношений? - издевательски произнёс он.

- Мы теперь партнёры. А это значит, что обращение на "ты" будет более удобным.

Александро не ответил. Трасса номер двести десять была прямой дорогой в Нью-Йорк. Спустя пару минут в поле зрение попала заправка. Моретти свернул на въезд и остановился возле одной из бензоколонки.

- Нужно заправить машину, а тебе что-нибудь перекусить, - заглушив мотор, сказал ок. - Что ты хочешь?

Я была не голодна. Мало того, мой желудок активно придерживался бойкота. Мне казалось, если я съем хоть один кусочек, меня вывернет прямо на это кожаное сидение.

- Я не голодна, - смотря вперёд себя. - Но спасибо.

- Доктор сказал, что тебе стоит хорошо питаться и больше спать. Ладно, не хочешь чего-то конкретного - куплю все, - открыв свою дверцу, и выйдя из машины, сказал Алек.

- Что по твоему ты делаешь? - мне действительно стало интересно, откуда такая забота?

- Ты о чем?

- Что за резкий всплеск интереса к моему здоровью, Моретти?

- Я не монстр, Кэтрин, - мои слова его разозлили? Вот и отлично, я не собиралась чувствовать к нему благодарность или дружеское тепло. - Ты со вчерашнего дня ничего не ела. Твой внешний вид вызывает у меня жалость, поэтому избавь меня от своей гордости и этого выражения лица.

Хлопнув дверью он направился к магазинчику, попутно попросив работника заправить бак.
Меня мучили сомнения. Не доверять никому, - было самым важным правилом в моей жизни. Даже близким. Друзья не всегда друзья, а враги не всегда враги. Так говорила моя мама. Впервые эту фразу я услышала в шесть лет, когда моя близкая подруга толкнула меня с дерева на нашем дворе. Я помню как кричала от боли в коленке. Тогда, для меня была самая большая проблема это раны на ногах и ручках. Эмили, моя бывшая подруга, разозлилась на меня за то, что я не захотела играть в куклы, и толкнула меня с нашего домика на дереве. Она сделала это не специально. Эмили сама испугалась, того что произошло, но после того случая желания с ней общаться у меня не было.

- Запомни одну вещь, lottatore (пер.с итал. «Боец») - дуя на моё колено, нанося зеленку, сказала мама. - В наших жизнях есть друзья, а есть враги. Но никто из них не может носить этот статус вечно. Друзья не всегда друзья, а враги не всегда враги.

- Что означает это фраза, мамочка? - всхлипнула я.

- Non sapremo mai cosa sta succedendo nella testa degli altri. (пер. с итал. «Мы никогда не узнаем, что происходит в головах других людей»). Ты не можешь быть уверен, что твой друг желает тебе исключительно добра, как и не можешь быть уверен, что твой враг хочет тебе навредить.

- Это значит, что Эмили специально меня толкнула? - мои глаза округлились, а сердце сжалось от этой мысли.

- Нет, что ты, - улыбнулась женщина, заправляя мою выпавшую из причёски прядь волос. - Это означает, что все, что происходит вокруг нужно воспринимать иначе. Доверять только себе. Ведь друзья тоже могут придать, даже не понимая, что делают. Эмили тебя толкнула, была в состоянии злости и обиды, а когда поняла, что сделала, даже не позвала взрослых. Она просто убежала. Друзья так не поступают.

Я понимала, что мама права. Эмили даже не посмотрела все ли со мной хорошо. Она просто ушла к себе, тихонько и незаметно, чтобы никто не заметил её поступка.

Закрыв свою шкатулку с воспоминаниями, я повернула голову на звук колокольчика. Магазинчик, с которого Алек только что вышел, был небольшой на вид. Со стеклянной дверью и милым пухлым продавцом. Неся в руках пакет, Моретти говорил по телефону. Остановился в несколько метрах от автомобиля. Я заметила что его разговор был не из приятных. О чем была речь услышать мне не удалось, что немного меня огорчило. Это не твоё дело, Кэтрин, напомнила я себе.
Когда-то папа поймал меня на подслушивание, и сильно разозлился на меня. Тогда я на неделю была лишена мороженого и походов гулять. Улыбнувшись старым воспоминаниям, я и не заметила, как Александро сел в машину.

- Ты умеешь улыбаться? - его искреннее удивление, заставило моей улыбке потухнуть. - Вот это новость. Держи, - кинув пакет мне на колени, завёл машину он. - тебе нужно поесть. В город мы попадём только через два часа, поэтому сделай мне одолжение и съешь этот чёртовы бургер.

Звонок знатно испортил мужчине настроение. Не делая злить его ещё сильнее, я открыла пакет, пересматриваю его содержимое. Батончики, печенья, пара бургеров, лапша и ещё куча всякой вредной еды. Найдя на дне клубничный йогурт и булочку, я мысленно поблагодарила маму за хорошие гены и подаренную мне фигуру.

- Спасибо, - хорошо, я это сказала. Совесть, ты успокоилась?

В ответ тот лишь кивнул.

- Что случилось? - Господи, булочка божественная.

- Отец хочет видеть тебя сегодня вечером на одном мероприятии. Берлускони тоже будет там.

- Они собрались мериться силой. Моретти хочет показать, что если я являюсь его адвокатом, то в отличие от Берлускони, он не собирается меня прятать от общественности.

Снова кивок.

- Почему Берлускони не брал тебя на такие мероприятия? - поинтересовался Алек.

- Во-первых, данные мероприятия не требуют присутствия адвоката. А во-вторых, - я вспомнила вчерашнее нападение, и мое тело мимо вольно вздрогнул.

- А во-вторых, это было не первое нападение, - договори мою фразу, мужчина. - И сколько?

- За последний год? Семь. Это было восьмое.

- И почему же все так сильно делают отправить тебя на аудиенцию к Богу?

- Не знаю. Кто-то узнает, что я дочь бывшего консильери, а кто-то просты те кого я посадила в тюрьму. И те, и те желают мне смерти из-за мести. Есть еще те, кто просто ненавидит Берлускони, - заглянув в пакет, я тяжело вздохнула, когда не обнаружила в пакете воду.

- Значит ты просто разменная монета, - подав мне бутылку воды, заключил Алек.

- Именно.

Остальную часть дороги, мы ехали молча, каждый погружен в свои мысли. Но каждый из нас в конечном итоге думал о сегодняшнем вечере, и о том какие трудности он нам принесёт.

Алек

Зайдя в клуб, я отыскал Люциана. Мой лучший друг держал это заведение уже не первый год. Я был постоянным клиентом и совладельцем «Black swan». Это было нашим местом, куда не ступала нога людей других Семей. Все посетители были в курсе, кто владеет баром, и никто из них не говорил в этом месте о делах Семьи. Это место для отдыха. Никакой работы или разговорах о ней. По крайней мере мы старались придерживаться такого правила.

- Ты куда вчера пропал? - пожав мне руку, спросил Люциан. Его кислое выражение лица заставило меня сморщится. Значит с Джулией они так ничего и не решили, заключил я.

- Пошли за наш столик, и расскажу, - даже здесь могли быть шестёрки. Тем долее совсем недавно я узнал, что в Семье есть крыса, которая сливает всю информацию Берлускони и Кантерро, мужику, который занимается поставками кокаина по всех Соединенных Штатах. Я ещё понимал зачем Берлускони наши дела, но зачем Кантерро знать все, что происходит в моём городе, я ещё не выяснил. Он что-то задумал, и мне до безумия хотелось увидеть результат.

- Ну? - зайдя в вип комнату, сел на красный диван, и налил себе виски, Люциан. - Кого ты в этот раз разложил на столе?

Вип комнат в нашем клубе было всего две: одна для гостей, которые очень редко просили уединения с какой-то шлюхой, и вторая для нас. Все в тех же оттенках, что и само заведение - красный и чёрный. Чёрная мебель, красные стены и светодиодные детали. Идеальное сочетание, словно та «красная комната» из фильма «Пятьдесят оттенков серого», только по пристойнее и без БДСМ - игрушек.

- До или после того, как я увёз Кэтрин Янг из города в пригородный дом? - я сел рядом, повторив его действие с алкоголем.

Подавившись виски, друг закашлялся, поднял на меня свои глаза, размером с пять центов.

- Ты, что сделал? - его реакция могла бы меня рассмешить, если бы не тот факт, что я действительно в заднице.

- Мы с ней заключили сделку. Она поможет мне убить отца, - жгучая жидкость пронеслась моим горлом, доставляя приятного расслабления моему телу.

- Она, что?... Подожди. Ты сказал, что увёз нашего адвоката в пригородный дом своего деда, заключил с ней сделку по убийству своего отца, и сейчас спокойно со мной попиваешь виски?

- Да.

- Брат, ты опять в полной жопе. С чего ты взял, что она не сдаст тебя дону? - у меня была такая мысль с самого начала. Но, как и у Кэтрин, у меня присутствовал козырь в рукаве, - её имя. Я знал её имя. Знал, кто она на самом деле, и это чертовски меня забавляло. Я не был придурком, который будет шантажировать её этим, нет. Я воспользуюсь этой информацией, как гарантом нашего сотрудничества.

- Не расскажет. У меня есть кое-что на неё, - я не хотел рассказывать кому-то, кто она на самом деле, но я доверял Люциану. Доверял, даже больше, чем себе. - Помнишь, ты говорил, что на нашу Птичку ничего нет?

Люциан кивнул, внимательно наблюдая за каждым моим движением, и ловля каждое моё слово складывая пазлы.

- Ты узнал что-то, - улыбнулся друг. - И что это?

- Кэтрин сменила имя семь лет назад.

- И как же её зовут на самом деле? - выгнул бровь капо. - Что, она на самом деле мужик? Или может имя какого-то высопоставленного чиновника в списках её родственников?

- Адэлина Сантори, - Это имя так легко слетел с моих губ, что я даже удивился. - Её настоящее имя - Адэлина Сантори.

- Твою мать.

Люциан вскочил с дивана, начал ходить по комнате из угла в угол, почёсывая подбородок.

- Ты сейчас говоришь мне, что Адэлина Сантори, дочь консильери Сантори, которого убил твой брат, наш адвокат?

- Ты забыл добавить, что она собирается вытянуть Марио из тюрьмы.

- У вас с ней что-то было? - не понимаю к чему Люциан задал этот вопрос, но в голове вспыхнула сцена в тюрьме.

- С чего такие вопросы?

- Алек, я серьёзно. Скажи мне, что ты не спал с ней.

- Я не спал с ней. И не собираюсь, - вспомнив ещё одну деталь, которую должен знать друг, я поставил свой стакан на стол. - Сегодня будет презентация нового проекта.

- Да, я знаю, - Люциан сел в кресло напротив меня. - Твой отец отдал приказ организовать все в ресторане, в центре Нью-Йорка.

- Кэтрин тоже там будет.

- Это ещё на коей черт?

- Приказ отца.

- И что ты собираешь делать? - прикрыв глаза, друг откинулся назад.

- Следить, чтобы наша Птичка не наделала глупостей.

Кэтрин

Мария сидела напротив меня, попивая кофе и рассказывая о парне Джоше, с которым познакомилась сегодня утром в своём магазинчике. Дела шли замечательно. По словам моей подруги, магазин приносил неплохую выручку за день, и она решила нанять помощника (хотя, я давно об этом говорила. Работать без выходных, - это слишком). Мы сидели в кафе «Dawn» недалеко от моего дома. Это было моё любимое заведение. Милые круглые столики, в окружении цветочных горшков (которыми я любовалась каждое летнее утро) до сих пор украшали террасу. Аромат кофе и свежей выпечки доносился из середины. Лёгкая мелодия всегда играла в колонках, а молодой официант лет восемнадцать, бегал мимо столиков, предлагая ещё кофе. Осень уже давала о себе знать. Деревья начинали прощаться со своими листья, и за несколько дней знатно похолодало. Мне не хотелось окончания лета, ведь сидя на террасе кофейни, наблюдая за прохожими, и вдыхая аромат фиалок, приносило мне некое умиротворение.
Всего час назад, Александро привёз меня домой, и не сказал даже "до встречи", оставил меня на пороге дома. Меня это устраивало. Никаких лишних разговоров или любезностей. И он, и я знали, что мы не друзья, а уж тем более не будем относиться друг к другу, как они. Сегодня вечером я должна прийти в ресторан «Masa» на восемь часов. Мне лично прислали время и приглашение на электронную почту. Должно быть Моретти так не терпеться сделать из меня обезьяну, что даже с сыном родным поругался.

- Земля вызывает Кэтрин, - махая передо мной рукой, сказала Мария. - Ты где летаешь? Я у тебя уже пятый раз спрашиваю, а ты не отвечаешь.

- Прости, я просто очень устала, - потере глаза, призналась я. - Всё так навалилось. Ко всему этому, Моретти приказал явиться на презентации его нового проекта, сегодня вечером.

- Сегодня вечером? - крикнула Мария, и пару человек повернули головы в нашу сторону. - Ты шутишь? Мы успеем купить платье?

- В восемь. Да, успеем, - я не собиралась играть идиотку, и прийти на такое мероприятие в старом платье (ну, знаете те фильмы, где девушка не хочет привлекать внимания, поэтому играет серую мышь). У меня была другая цель. Моей задачей было, как раз привлечь внимание.

Мой телефон зазвенел, показывая на экране имя Даниеля.

- Алло?

- Привет, - я давно не слышала его голоса, и по какой-то причине, это заставлял меня грустить.

- Скажи мне, что с тобой все в порядке, и мне не придётся вытаскивать тебя из какой-то западни, - могу поспорить, он улыбался. Мы не говорили с того дня, как я узнала о Марио. Поэтому, то что мой лучший друг за меня переживал меня не удивило.

- Ну, ты мог и заехать ко мне, - Мария улыбнулась, попросила у официанта тирамису, и снова наблюдая как я ковыряю свой десерт ложечкой, прошептала, что-то типа: «Начните уже встречаться».

- Я бы с превеликим удовольствием заехал бы к тебе домой, - серьёзный тон, снова проскользнул в его голосе. - Вот только отец отправил меня в Южную часть города. Нужно было решить некоторые дела. Я слышал, что Моретти решил позвать тебя на свою презентацию.

- Как к этому отнёсся Берлускони? - поинтересовалась я, бросив терзатт десерт. - Сильно злился?

- Мой отец любит тебя, Кэтрин, как свою собственную дочь, - я знала, но это ничего не меняла в моём деле. - Поэтому он рвал и метал. Не переживай, я буду рядом. Ты где сейчас?

- Сижу с Марией в нем любимом кафе. Потом пойдём выбирать платье, - для нас обоих такое общение уже давно было нормой. На работе он был капо, а я адвокатом его Семьи. Поза работы, мы были просто люди, лучшие друзья.

- Я заеду за тобой в семь? - звук перезарядки пистолета, помешал идиллии этого вопроса. - Что скажешь? Или Антонио, и спутника на вечер тебе выбрал?

Слава небесам, нет. Это было всего лишь знакомство. Моретти никогда меня не видел. По крайней мере лично. Поэтому, я была уверена, что кроме всего этого цирка он выбрал минутку глазелок на новую игрушку.

- Нет, было бы чудесно, если бы ты меня сопровождал.

Мария засмеялась, тем самым немым смехом, который применяли друзья в операции «Не пались». Моя подруга часто сводил меня с Даниелем. Это была тема номер два, в наших разговорах. Мне он нравился. Действительно. Но только как парень. Не как мужчина может нравиться женщине. Я не чувствовала к этому парню никакой страсти и любви. Исключительно симпатия, которая в глазах Марии перерастала в будущую свадьбу.

- Тогда сегодня в семь, - сказал Даниель, и попрощавшись, положил трубку.

- Ну, и? - официант принёс подруге её тирамису, и та с детским выражением лица, смотрела на меня.

- Что?

- Кэтрин, чем тебя не устраивает Даниель? Он же сохнет по тебе!

- Не начинай, прошу. Мы просто дружим, и не больше, - одно и тоже. Каждый раз, я говорю одно и тоже, убеждая себя, что не смогу быть в отношения с таким человеком как Берлускони младший.

- Как знаешь, но он точно в тебя влюблен, - хлопнув в ладоши, она заулыбалась во все тридцать два. - А теперь, время шоппинга.

* * *
Стоя перед зеркалом, я убежала себя, что это не я. Не я, та девочка Адэлина, которая стала Снежной Королевой. Не Адэлина надела темно-красное платье в пол: с большим вырезом на спине, оголяя спину, и небольшим разрезом на ноге. Не Адэлина сейчас, надевает серёжки, акцентирующие внимание на её шее. Не она целые полтора часа делала локоны, чтобы хоть немного прикрыть голую спину. Не её глаза горят от восторга, когда та видит свое отражение. Я была красивой. Великолепной. Я была копией своей матери. Зелёные глаза, которые передавались из поколения в поколение, по женской линии. Светлые длинные волосы, и бледная кожа. От отца мне достался только характер. Мама была мягче, а отец строже. Они дополняли друг друга, как Инь и Ян. Я помню с каким восторгом отец всегда смотрел на маму. Как будто в целом мире не существует большего сокровища. О такой любви я мечтала в детстве. О такой семье просила у Бога Адэлина. Такое будущее она желала. Адэлина. Не Кэтрин.
Под окном я услышала звук подъезжающей машины, и схватив сумочку, вышла за дверь своей спальни.
Даниель стоял, подперев капот автомобиля, закуривая сигарету. Его синий костюм идеально подходил к его причёски (в этот раз он решил довериться парикмахеру, а не самому портить свои волосы), и белоснежная улыбки которой он меня встретил. Даниель был идеальным. Как из обложки журнала о моде. Его прошлое и настоящее не портило его. Он был капо. Такова была его судьба. Он редко надевал, что-то классическое, больше предпочитал свободный стиль (не на работе, естественно).

- Вау, - парень подошёл ко мне, застыв на месте в несколько шагах.

- Как я тебе? - покрутившись на своих босоножках, на шпильке, спросила я.

- Я... - Даниель протянул мне руку, словно настоящий кавалер. - Ты великолепна.

Алек

Обговаривая с несколькими капо следующее дело, которое состоится через неделю, я укладкой кидал взгляд на своего отца и маму. Цирк начался. На людях, отец играл роль примерного мужа, чтобы не подставить под удар свою репутацию среди других Семей. В наших законах было прописано не трогать женщин, но домашнее насилие, видимо за этот пункт не считалось. Я знаю многие пары, где мужчина избивает жену. Почему все молчат? Потому что решение должен принимать дон. Лишь он имеет право разорвать брак и наказать виновника. Такие законы. Но кому какое дело, если сам дон был тем мужчиной? Все знали, что терпят женщины в браке с нами. Не думайте, что все мужчины в Семье довольствуються своим превосходством над женщиной. Нет. Я также знаю пару пар, которые любят друг друга, и готовы умереть ради своих любимых. Я никогда не понимал этого. Возможно из-за того, что я никогда не знал, что такое, эта ваша "любовь". Я не хотел её чувствовать. Не хотел быть чьим-то кошмаром, как отец был для моей мамы.
Сегодня она была великолепна. Мама идеально играла роль счастливой жены. Ни один мускул на её лице не говорил о том ужасе, который она проживает почти каждый день. На ней было зелёное платье в пол, с красивым большим бантом на боку. Она смеялась от шутки, которую рассказал один из стариков капо, а отец улыбаясь, попивал бокал шампанского. Вот таким могло быть моя жизнь: счастливые родители, оружие обычных людей, а не серийных убийц. И я, был бы обычным парнем, который делал лишь тусовки, и залезть в трусики к первой встречной. Но нет. Я, как и мой отец были чудовища и, получавшие кайф от крови и убийств (да, со временем, и у меня появилась такая страсть. Так сказать, яблоко от яблони...)
Моя сестра не пришла. Джулия ненавидела весь это спектакль и фальшь, поэтому сказав, что плохо себя чувствует, уговорила отца оставить её дома.
Люциан о чем-то активно беседовал в дальнем углу ресторана. Могу поспорить с его стороны летели проклятия. Я отошёл от своих людей, направляясь к столу с закусками, когда на пороге появилась она. В красном платье, которое подчеркивало её фигуру, с идеальными шелковыми волосами и заметным напряжением. Кэтрин смотрела несколько секунд в зал, ищя кого-то глазами. Я сделал шаг в её сторону, все ещё оставаясь в тени, когда к ней подошёл мужчина в синем костюме и что-то шепнул на ухо. Она улыбнулась, взяла его под руку и пошла вперёд. Берлускони младший значит. Даниель Берлускони вёл Кэтрин в середину зала, не переставая гладить её ладонь. Странная злость поднялась внутри, когда девушка снова улыбнулась. Она, мать вашу, никогда не улыбалась так мне. Я подошёл ближе, не забывая держать дистанцию. Кэтрин повернула голову, осматривая зал, пока её зелёные глаза не остановились на мне. Наши взгляды встретились. Пламя и лёд. Жар и холод. Мы были до чёртиков разные, объединенные одной целью.
«Игра началась» - одними губами, произнесла девушка. И я понял, что теперь пути назад нет. Ведь на кону стояли наши жизни, а я уже чувствую как проигрываю.