Петля [18+]

Алек

Возраст 13 лет

- Жми на курок, - допивая последний глоток виски, сказал отец.

Мы стояли в главном зале для банкетов в нашем доме. Я, отец и женщина напротив меня, плача потирала свои забитые колени. Я чувствовал себя Богом. Бледная кожа, седые волосы, мелкие морщинки, и заплаканные глаза. Слабая, никчемная, стоя на коленях перед мальчиком с пистолетом. Я был человеком против гусеницы. Опять принялся перечитывать в голове имена моих жертв:

Рикардо, Давид, Майкл, Джон, Бронеро... Этот список был больше, намного. За эти три года, я стал палачом. Рикардо, Давид, Майкл, Джон, Бронеро, и ещё семь человек, - люди, кровь которых была на моих руках за последние три года.

- Я отдал тебе приказ. - терял терпение отец.

Всё было бы куда проще, если бы передо мной стоял мужчина. Но в этот раз это была хрупкая старушка. Не мужик с отвратительным запахом мочи, а ни в чем не виноватая женщина. Я ещё мал, чтобы иметь какие-либо принципы, но прошлые разы отец приводил мне предателей.

Я вздрогнул, когда дверь в зал с шумным хлопком открылась.

- Что ты делаешь? - взглянув, полным ярости глазами на отца, спросила мама. - Что ты, черт возьми творишь?

Как она узнала? Папа никогда не говорил ей о своих планах, а тем более где он будет в то или иное время.

- Алек, отпусти пистолет. - зайдя в зал, сказала она, - Зачем ты заставляешь нашего сына ставать убийцей?

Отец поставил уже пустой стакан на стеклянный журнальный столик, и повернулся лицом к жене. Его лицо не выражало ни единой эмоции. Мертвая душа - живое тело.

- Он им уже стал, - с грацией хищника, подошёл к маме он, - и станет чем-то большим. А ты всего лишь женщина, инкубатор, который расстил его девять месяцев. Закрой рот и выйди.

Дрожащими руками, я опустил пистолет, не отводя взгляда от мамы. На её глазах выступали слезы. Мама никогда не перечила отцу. Даже когда её старший сын стал чудовище как её муж. Даже когда ей приходилось терпеть близость с монстром. Да, я мал, но я понимал, что происходило за той коричневой дверью в конце коридора.

- Сынок, положи пистолет, - всхлипнув, попросила мама.

Звонкая пощёчина заставила женщину упасть на пол. Я дрогнул. Снова. Я снова почувствовал тот самый ненавистный страх.

- Перестань, - посмотрев в глаза "мужчине", прошептала мама. С разбитой губы текла кровь, глаза опухли от усталости, - делать из него монстра. Ты уже забрал у меня старшего сына. Хватит. Оставь Алека в покое.

Пнув её в живот ногой, папа достал с кармана штанов сигару.

- Выбирай, сын, - клацнув зажигалкой, продолжил он, - либо она, либо твоя мать. Каждую минуту, что ты отнимаешь у меня своими соплями, твоя дорогая мамочка будет платить болью.

Ещё один удар. Мама скрутилась в калачик, пытаясь прикрыть живот.

Обернувшись к женщине, я всхлипнул. Мне было стыдно, страшно, противно за мою слабость. Но то, что я увидела в глазах старушки удивило меня. В тех карих глазах не было осуждения и ненависти, там было... Благодарность и грусть. Сделав глубокий вдох, я посмотрел на настенные часы. До нового удара у меня было ещё десять секунд.

- Простите, - смотря в глаза своей жертвы, прошептал я.

Женщина помотала головой. Посмотрев мне за спину, она слабо улыбнулась. Подняв голову высоко, так, чтобы посмотреть в мои полны сожаления глаза, она прошептала. То, что услышал только я.

Секундная стрелка подходила к двенадцати. Моё сердце выпрыгивало з груди. Руки тряслись, но я все же заметил, с какой идеальностью пистолет лежал в моих руках.

Три, два, один. И правда, теперь нажать на курок в этот раз было куда проще. Прикрыв глаза, чтобы не видеть как бездыханное тело падает на пол, уронил пистолет. Что-то мокрое и липкое намочило мои ноги.

Больше нет того света, что наполнял комнату, сквозь панорамные окна. Только тьма. В той самой тьме и мерзкой слизи умерла последняя капля моей человечности.

Похлопывая в ладони, отец вышел за дверь, оставив нас с мамой одних. Поднявши её с пола, кинулся в её объятия. Тот самый дорогой запах. Она была всем для меня. Единственной, кто понимал и принимал меня таким какой я есть. И я не мог её потерять. Не сейчас, ни в таком малом возрасте.

- Что она сказала тебе, - вытирая свои щеки, спросила она.

- Она сказала представить монстра перед собой.

- Помогло?

- Да.

Помогло. Помогло потому что передо мной на коленях стоял самый ужасный монстр, - мой отец.

Наше время

Железные ворота, три блокпоста, куча оружия и людей в форме. Я не был любителем данных местов, да и кто им был вообще? «Райкерс Айленд» - остров-тюрьма в проливе Ист-Ривер, относящийся к городу Нью-Йорк, районам Куинс и Бронкс. Здесь отбывают свой срок худшие из худших. Ради того, чтобы сюда попасть мне пришлось заплатить не хилую сумму, и все ради пятнадцати минут. Дорога сюда заняла у нас целый день.
Кэтрин, после своей выходки не проронила ни слова. Ей стыдно? Или эта девушка что-то замышляет? Я не позволил ехать ей в одном пиджаке. Отправляясь в дорогу, я попросил своего секретаря купить парочку вещей. И конечно, наша Птичка, решила отказаться. Вместо новых вещей, она потребовала завести её домой.

- Дайте мне пятнадцать минут - выходя из машины, произнесла она.

И знаете что? Правильно. Ровно через пятнадцать минут, мисс Янг сидела в салоне «Mitsubishi». Вместо дорогого платья, которое я ей предложил, она одела классический чёрный костюм, белую блузу и туфли на шпильках. Как человек вообще может на "этом" ходить?
Всю дорогу она молча смотрела в окно. И даже когда нам пришлось сесть на корабль, она не промолвила ни слова. Меня это устраивало, хоть и настораживало. Мне не особо нравилось с ней говорить. А с учётом того, что большую часть мы спорили, я вообще поддержал её решение помолчать.
На острове нас встретил надзиратель. Я заплатил ему, чтобы нам лично провели "экскурсию" по этому месту.
Кэтрин шла по левую руку от меня. Ни один мускул на её прекрасном лице не дрогнул при виде заключённых в оранжевых пижамах. Несколько из них присвистывая, добавляли "интересные" комментарии в ее сторону. Но и это не удивило Птичку.

- Я часто бываю в таких местах - заметив мою реакцию на её спокойствие, объяснила Кэтрин, - То, что говорили эти отбросы, было не самое пошлое предложение за последние пять лет.
Я ничего не ответил. Не считал, что нужно предавать этому большого значения. Надзиратель, парень лет двадцати трёх, по имени Джереми, провел нас мимо игрового поля.
Небольшое, с колючей проволокой и десятью охранниками. Так себе защита. Десять против сотни. Варианты точно не в пользу правоохранителей.
Дальше мы зашли в бетонную дверь. Сквозь плохо освещаемый коридор, и в главную комнату. Каблуки Кэтрин - единственный звук сопровождающий нас. Мне оставалось только запоминать каждый уголок, в случае чего, я смогу вывести адвоката из этого ада.
Охрана, двери, снова охрана. Мне казалось, что это никогда не закончится. Через пять минут мы дошли к нужной нам комнаты. Открыв её с помощью отпечатка ладони, парниша сообщил нам правила посещения. Что нам позволено говорить, а что нет. Например, нам запрещено говорить сколько человек в коридорах, то что касается политики и все в этом роде.

- У вас десять минут, - пропустив нас внутрь комнаты, сказал парень.
Голый бетон, как на стенах, так и на полу. Один стол посредине маленькой комнатушки з решетка и на окнах (если это можно назвать "окнами"), три стула. Один из них уже был занят. Оранжевая футболка, широкие плечи, и грязные от земли руки. Марио сидел спиной к дверям, рассматривая вид на улицу. Кэтрин прошла вперёд, обойдя стол она встала напротив брата. Ненависть в её глазах, заметил даже я. Янг отлично владел собой, но этот всплеск ей не удалось заглушить. Громко отодвинув стул, она села напротив мужчины, скрести руки на груди.

- Кто вы? - низкий мужской голос, прервал тишину - Очередной подарок моего отца? А парень стоящий за моей спиной, твой сутенер? - ухмыльнулся Марио, рассматривая Кэтрин.

Я подошёл к столу, и сел возле девушки, пытаясь хоть как-то облегчить данную ситуацию.

- Здравствуй, Марио - брат перевёл на меня взгляд.
Не удивительно, что он меня не узнал.

За эти семнадцать лет, я ни разу не приходил к нему. Мне была противна одна мысль о том, что этот монстр является моим братом. Да, я тоже убивал, так же жестоко, но я никогда не трогал женщин, и не получал от убийств удовольствия, как это делал он.
За все эти годы он ни каплю не изменился, разве что стал больше в плечах. Всё такие же карие глаза, как у отца. Тёмные волосы, на которых уже появилась седина, и омерзительная улыбка, которая не спадала с его губ.

- Кого я вижу, - наконец узнав меня, произнёс Марио, - мой дорогой братец решил наконец-то проведать меня. А девушка это примирительный подарочек?

- Не думаю, что ты, кусок дерьма заслужил подарков - сквозь зубы прошипел мой внутренний голос, - Отец хочет освободить тебя. Это твой адвокат.
Брат перевёл свое внимание на Кэтрин. Всматриваясь в её зелёные глаза, его улыбка постепенно тухла. Неужели этот придурок понял всю серьёзность нашего визита? Янг молчала. Просто молча смотрела на него, словно что-то вспоминала. Для меня это показалось странным, но обращать на это внимание у нас не было времени.

- Её зовут Кэтрин Янг.

- Твои глаз. - прошептал Марио, чуть наклонившись вперёд, - Я уже видел их. Такие чистые, невинные. Они стали немного темнее.

- Что ты несёшь? - переключил его внимание на себя продолжил я, - Я не желаю слушать твой бред. Кэтрин задаст тебе несколько вопросов. Ты ей все расскажешь, потому что от этого зависит выйдешь ты, или будешь и дальше гнить в этой дыре. Ясно?

- Судьба ещё та сучка, Кэтрин.

Он произнёс её имя, словно пробуя на вкус каждую букву. Янг улыбнулась. Нет, она сто процентов была сумасшедшей. От этой картины, даже у меня пробежали мурашки по коже.

- Да, - промурлыкала она, - но карма куда страшнее.
Смех Марио пронёсся комнатой, заставляя каждую каплю моей крови закипеть. Ещё немного и я убью его прямо здесь. Разобью голову этим стулом, вырежу язык и заставлю истекать кровью.

- Мистер Моретти, будьте так добры оставить меня и мистера Марио наедине. - ровным голосом сказала Кэтрин.

- Я не выполняю приказы женщин, мисс Янг. А тем более глупых женщин.

- Давайте обсудим ваш маленький кругозор немного позже. А сейчас выйдете за дверь, у нас мало времени.

- Я сказал - нет. Вы хотите остаться на идине с жестоким убийцей, - посмотрев в её глаза продолжил я, - а это самоубийство.
Её тело было под полным контролем разума. Ни единого резкого движения или нервозности, но вот глаза... Страх. Я видел в её глазах страх. Она боялась остаться в этой комнате с Марио. Боялась, но её глупая гордость не позволяла ей признать это. В этот момент я почувствовал, что обязан остаться. Мне не стоит предавать её. Даже если она попытается выгнать меня за дверь, пиная и крича, я не оставлю её здесь. Что это? Обычный мужской долг перед женщиной.
- Ладно, оставайтесь.

Кэтрин

Когда мы зашли в эту комнату, меня начало трусить. Дрож, такая сильная, что душа рвалась избавиться от тела, прошлась как электрический разряд от кончиков пальцев до самой головы. Я сидела и смотрела на этого "человека" желая побыстрее вонзить карандаш ему в глотку.

- Судьба ещё та сучка, Кэтрин.

Он узнал меня. Узнал по цвету глаз. Это так глупо, узнать человека по одним глазам. Возможно моё поведение стало подтверждением его догадкам, ведь я впервые в жизни не смогла себя сдерживать. Моя стена дала трещину, увидев этого зверя перед собой.

- Да, но карма куда хуже. - мы играли. Ходили по кругу, словно хищники перед схваткой.
Его уродский смех заставил меня вздрогнуть. Всё тот же смех. Этот звук, который даже в аду запрещают слушать, так сильно меня поразил...
Я попросила Алека выйти за дверь. И слава богам, он этого не сделал. Мне нужно было поговорить с Марио наедине, но страх так глубоко застрял у меня внутри, что гордость постепенно уступила.

- Задавайте свои вопросы, мисс Кэтрин. Я на все отвечу. - откинувшись на спинку стула, ухмыльнулся Марио.

- Семнадцать лет назад, вас обвинили в убийстве. - сделав глубокий вдох, продолжила, - Я хочу знать, что произошло в тот день. Хочу знать каждую секунду, прожитую вами в тот день.
Откинув голову назад, Марио засмеялся. Его мерзкий смех наполнял мою чащу злобы каждую секунду, передавая все больше вариантов его убийства.

- Она просто прелесть. - обратился к брату он, - Ты уже трахнул её, братец? Могу поспорить, что хотя бы раз ты об этом думал. Кэтрин, когда я выйду, - посмотрев мне прямо в глаза, произнёс Марио, - я трахну тебя до потери пульса. Потому, что ещё тогда этого хотел.
Больной ублюдок. Я была ребёнком, ты мерзкая свинья.
Не успела я и сообразить, как Алек уже сидел на своём старше брате знакомив его лицо со своим кулаком. Первый, второй, третий... Удар за ударом. Вскочив на ноги, я подбежала к Моретти, дотронулась рукой к его плечу.
- Хватит.
Александро послушно опустил кулак. Встав с брата, он вытер ладони от крови.

- Прошу прощения за представление, - садясь на место, спокойно произнёс консильери, - Я решил, что должен защитить честь своего работника.
Присев возле него, я ещё раз обратила внимание на то, как он владеет своими эмоциями. Ещё минуту назад избивал этот кусок дерьма, а сейчас спокойно вытирает руки об чёрный галстук, будто ничего и не было.

- Что ж, твои удары стали сильнее. Ты вырос.
Марио поднялся на ноги, сел на место и омерзительно улыбнулся. Настоящий псих.

- Вы не ответили на мой вопрос.

- Хочешь знать, что было семнадцать лет назад? А мой братец знает, кто ты на самом деле? - его глаза наполнились кровью, дыхание участились. Марио в данный момент напоминал разъярённого быка на родео.

- О чем ты? - насторожено спросил Александро.

- О, так ты действительно не знаешь.

- Заткнись. - нельзя чтобы Моретти знал кто я. Это крах моего плана. - Я собираюсь вытянуть твой зад с тюрьмы. Поэтому будь добр, закрой свой рот и отвечай на вопросы.

- Хорошо. В тот день, я вырезал всю семью. Семнадцать лет назад, - начал свой рассказ Марио, и я мысленно молилась, чтобы меня не вырвало, - мне дали приказ убить Винченцо Сантори за невыполнение договора между семьями. В тот год между семьёй Моретти и Берлускони был подписан контракт. Дочь консильери Семьи Берлускони должна была выйти за одного из капо, для поддержания мирных договорённостей между семьями. Но вот проблема возникла, - улыбаясь продолжил он, - её отец решил отказаться от этой затеи, когда девочке исполнилось восемь. Девочка должна была отправиться в дом семьи Моретти, и следующие десять лет до совершеннолетия жить там. Консильери отказался от этой затеи, и поклялся расторгнуть договор.

- И что было дальше? - с интересом слушал Алек.

- Мне было приказано лично убить Венченцо. Вот только была маленькая проблема. Когда я уже собирался уходить, на кухню вошла его жена. С каким же удовольствием я убивал их.
Моя щека почему-то намокла. Голоса вокруг стали как под водой. Когда слеза капнула на стол, я отвернулась к окну, подавив желание выбежать из комнаты.

- Кто был обещан семье Моретти? - задала я вопрос. Мне не была известна эта сторона истории. Папа и мама никогда не вводили меня в курс дела, отмахиваясь тем, что я ещё маленькая.

- Адэлина Сантори.
Мне нужен был воздух. Стены давили на меня. Руки начали трястись. Отстегнув пуговицу на рубашке, я взглянула на Марио:

- Кому?

Нагнувшись вперёд, он приблизился ко мне на несколько сантиметров.

- Мне. - почти шёпотом произнес он.
Встав со стола, я подошла к двери. После двух стуков, надзиратель выпустил меня в коридор.
Стены, оружие, охрана. Слишком много закрытого пространство. Мне душно. Я хочу выйти. Не могу идти, ноги онемели. Встав спиной к стене, я медленно скатилась на пол. Сняв пиджак, кинула его возле себя. Руки тряслись.

- Думай, - сквозь слезы, проговаривал я, - Не могу, не могу, не могу. Не может быть. Нет. Это не так. Он врет.
Задыхаясь, я лишилась возможности здраво мыслить. Схватив свои волосы, я до боли потянула, чтобы хоть как-то оставаться в этом мире. Мне срочно нужен был воздух. Чьи-то руки убрала мои ладони от головы. Подняв глаза, сквозь белую пелену я увидела лицо Александро. Он стал на коленях передо мной, давая приказы надзирателю.
- Это не правда. - шёпотом твердила я, - Это не может быть правдой.
Сильные мужские руки подняли меня в воздух. Пригорнув меня к своей груди, Алек шёл по коридору проговаривая какие-то слова. Спустя несколько минут мы вышли на задний двор. Яркий свет заслепил мне глаза, но пока лёгкие требовали больше воздуха, мне было все равно. Посадив меня на газон, Моретти устроился напротив, продолжая о чем-то спрашивать. Знал бы он кто я, относился бы ко мне так же?

Алек
Когда Кэтрин выбежала из комнаты, первым делом я спросил Марио, что он имел в виду, сказав, что я "ничего не знаю".

- Даю тебе домашнее задание, братец, найди семейное фото семьи Сантори. - всего лишь ответил он.

Выйдя в коридор, я спросил куда пошла Янг. Охрана ответила, что её внешний вид был "не лучшим" поэтому, ей срочно нужно было на воздух. Пройдясь немного коридором, я действительно нашёл её недалеко от выхода к заднему двору. На полу, всю в слезах и явным признаком панической атаки. Парнишка, что привел нас сюда, стоял возле спрашивая, все ли с ней в порядке. Идиот, она похожа на человека с которым все в порядке? Меня мучал вопрос, что заставило Кэтрин так отреагировать. Но об этом, я подумаю позже.
Подбежав к ним, я оттолкнул парня, попросив его принести стакан воды. Когда тот удалился за угол, присел на землю.

- Кэтрин?

То, в каком она была состоянии, меня напугало. Она выглядела так, будто по ней только что проехался грузовик. Крепко схватив себя за волосы, девушка что-то бормотала, качаясь взад-вперёд.

- Кэтрин, посмотри на меня. - убрать её руки от головы было ещё тем квестом. - Ты меня слышишь?

Решив не ждать, я поднял её маленькое тельце с холодной земли на руки, и пошёл по коридору.

- Я выведу тебя на воздух. А когда тебе станет легче, ты объяснишь, что, черт возьми, с тобой произошло.
Задний двор был пуст. Ограждение, зелёный газон и пару лавок. Кажется сюда не приводят заключённых для отдыха от выправительных работ. Что ж, только лучше. Посадив её на траву, я сел напротив.

- Это не правда. Этого не может быть - продолжала твердить она.

Её дыхание становилось все прерывистее. Меня вообще удивляло как во время панической атаки она говорит. У моей сестры, когда-то давно было парочка, поэтому я знаю что нужно делать. Взяв её руки в свои, мне нужно было сфокусировать её внимание на себя, я легонько погладил тыльную сторону её ладони.

- Кэтрин, слушай мой голос, хорошо? Посмотри на меня. - она послушала, все ещё продолжая бормотать. - Посмотри. На. Меня.
Подняв свои зелёные глаза, она несколько раз всхлипнула. Кто бы мог подумать, что эта Ледяная Королева, может быть беззащитной птичкой.

- А теперь, слушай только мой голос. Дыши. Вдох - выдох, вдох - выдох.

- Я... Не могу - схватив себя за горло, прохрипела она.

- Можешь, Кэтрин. Тебе нужно восстановить дыхание.

Такая слабая. В обычных бы условиях она бы вызвала у меня жалость и отвращение, но сейчас... Сейчас, я хочу во что бы то ни стало её защитить. Укрыть невидимым пледом, и говорить что все будет хорошо. Обнять, чтобы её дрожь, которую даже я видел (а что она сейчас ощущала вообще мне не под силу вообразить), прошла.
Кэтрин постаралась сделать вдох, но выдоха так и не последовало. Она задыхалась.

- Сосредоточься на моем голосе. - скомандовал я.
Она не могла. Я впервые видел Кэтрин беспомощной. Это была другая сторона её личности, и она её ненавидела. Это я видел по тому, как она старалась сдерживать стекающее слезы.

У меня не было выбора. Янг не могла дышать, паника охватила её всю, и я сделал то, о чем совсем скоро пожалею. Не говоря ни слова, я накрыл своими губами её. Несколько секунд, она не двигалась. Дыхание постепенно восстанавливалось. Я накрыл ее голую шею своей большой ладонью, притянув девушку ближе к себе. Её губы были мягкие, нежные. Сама Кэтрин была полная противоположность мне. Когда я был огнём, она - льдом. И этот лёд оттаял, когда её тело ответило мне на поцелуй.