20. "Молчи или говори"
Они уже ехали в такси. Слава сидел молча, смотрел в окно, покачиваясь в такт улицам. Она держала в руках мобильный, хотела время посмотреть и звонил ли ей Никита, но экран телефона - пустой, гаснущий на секунду после очередной попытки включить. Всё. Сел. Конечно.
Она тихо выругалась и откинулась назад, уставившись в потолок машины. Только сейчас её накрыло ощущение, как сильно она запуталась.
— Что случилось? — Слава всё-таки повернулся к ней.
— Телефон сел, пока мы там сидели — пробормотала она.
Слава усмехнулся, глядя в окно, потом обернулся к ней, покачал головой и, уже пьяно, с раздражением пробормотал:
— Катастрофа, нахуй! Никита там, наверное, уже с ума сходит бедненький! Без отчётности ты ж, блядь, не существуешь, да? Он же, не заснёт, пока не проверит, где ты была, с кем ты была, чё пила...
Она медленно повернулась к нему, взгляд - острый. Внутри всё вспыхнуло - от злости, от усталости, от того, что он задел самое больное.
— Я забыла отключить беззвучный после съёмок. Он точно мне уже названивал.
Он покачал головой, усмехнулся ещё шире, но в этой усмешке не было веселья - сплошной яд:
— Сейчас же начнёт: "Где была? С кем? Почему не ответила?" — как ёбаный прокурор на допросе.
— Хватит, - сказала она, — Я просто знаю, как он реагирует, когда я "не на связи".
Она достала из сумки зарядку, по привычке, но поняла, что в такси нет порта. Класс. Прямо всё идеально. Она почувствовала, как внутри начинает сжиматься неприятное чувство - смесь тревоги и вины.
Слава нервно выдохнул, потом повернулся к ней с усталой яростью в голосе:
— Он тебе, реально по десять раз звонит, если ты пару часов трубку не берёшь? Или больше?
Она не ответила сразу. Глаза в окно, руки в замок. Вздохнула тяжело, будто сдалась сама себе, и еле заметно кивнула.
— Я уверен, что будет так: ты приедешь, он устроит истерику, будет выебываться, мол, где шлялась и с кем, а ты будешь оправдываться.
Он подался ближе, дыхание тёплое, но голос стал ниже, почти хриплый:
— Ты даже не живёшь. Ты, блядь, на поводке. Он тебе нервы пилит, а ты думаешь что это и есть любовь. А это, блять, не любовь. Это хуйня.
— Слав... - она выдохнула, не поднимая глаз. — Не начинай, пожалуйста. Мне просто надо домой.
— Да нахуй "домой"! - он ударил по подлокотнику. — Тебя там кто ждёт? Мужик, который тебя морально душит? Или просто чувак, которому надо, чтоб ты молчала и вовремя на звонки отвечала?
Он резко выдохнул, понял, что перегнул, и чуть сбавил тон. Положил руку ей на колено - не грубо, не лезя, а будто хотел напомнить: "Я здесь".
— Просто, если однажды ты захочешь послать всё это нахуй - звони. Хоть ночью, хоть с чужого телефона. Я приеду. Без вопросов.
Она кивнула. Не потому, что готова. Просто не было сил что-то говорить. И в глубине - было страшно, как будто он говорил то, чего она боялась признать.
Машина свернула к дому. Всё внутри у неё сжалось. Хотелось выдохнуть - но не получалось.
Такси остановилось у её дома. Она посмотрела на Славу - он всё ещё молчал. Она уже тянулась к ручке, но он вдруг заговорил:
— Ты ведь не счастлива с ним. Видно же. У тебя всё в глазах написано, Т/И. Только ты себе врёшь.
Она застыла, рука всё ещё на дверной ручке.
— Слав, пожалуйста. Не надо сейчас. У меня нет сил.
— У тебя сил нет или права? - он горько усмехнулся. — Или ты просто боишься всё это послать нахуй?
— Нет, я просто... не хочу, чтобы всё летело в тартарары из-за одной проклятой ночи, - резко сказала она и открыла дверь. — Спасибо, за вечер.
Он поймал её за руку, не грубо - мягко, но настойчиво:
— Я серьёзно. Если он хоть пальцем тебя тронет - ты звони. Мне плевать, что между нами, я всё равно приеду.
Она замерла, посмотрела на него. Слава был пьян, растрёпан, с потухшим взглядом, но в этот момент - абсолютно трезв в своей решимости.
— Хорошо - тихо сказала она, вырывая руку.
Слава хотел что-то сказать, но она уже выскочила из машины и захлопнула дверь. Такси уехало сразу же, не дав ему продолжить.
Она поднялась по ступенькам, чувствуя, как её дыхание сбивается. Телефон мёртв. Сердце стучит. В голове шумит. Она знала, что за дверью - напряжение. Но выбора не было.
Открывая замок, она на секунду остановилась. Вздохнула глубоко. Натянула на лицо спокойствие - как маску на съёмке. И только тогда вошла в квартиру.
В квартире свет бил в глаза - горел везде: в прихожей, в кухне, в гостиной, даже в ванной. Она молча сняла пальто, повесила его на крючок и бросила сумку рядом, не заглядывая внутрь. Сердце билось слишком громко.
Когда она вошла в гостиную, Никита уже стоял там - будто всё это время просто ждал её появления. Руки в карманах, лицо спокойное, но взгляд тяжёлый, напряжённый. Готовый к разбору.
— Привет - её голос звучал слишком мягко, чтобы скрыть волнение.
Он даже не ответил, а сразу спросил, не скрывая своей настороженности:
— Где ты была? - спросил он, не скрывая своего недовольства, но сдержанно.
— С Яной была, - сказала она, быстро подбирая слова, чтобы избежать его подозрений. — Мы поужинали, поговорили... Я тебе говорила, что буду сегодня поздно, ты забыл?
— Видимо забыл - сказал он, но не расслабился. Он остановился перед ней, будто изучал её реакцию. — А что с телефоном? Почему не отвечала? Я тебе звонил, писал - ты не брала трубку, не отвечала.
Она почувствовала, как её сердце ускоряет свой ритм. Взгляд Никиты был настолько острым, что ей казалось, он видит всё, даже то, что она пыталась скрыть.
— Телефон сел, - быстро ответила она, её слова вылетели слишком быстро, чтобы звучать убедительно. Она сделала паузу, пытаясь продолжить, но ощущала, как её голос стал чуть дрожащим. — И я забыла снять беззвучный режим после съёмок. Всё как-то завертелось, прости, пожалуйста.
Не говоря ни слова, он шагнул вперёд, и её дыхание сразу сбилось. Никита был рядом - слишком близко, и его присутствие заставляло её чувствовать, как будто она потеряла возможность дышать свободно.
Он подошёл вплотную, так что она почти не могла пошевелиться. Её глаза расширились от неожиданности, но он не дал ей времени на реакцию. Резко, но без агрессии, он прижал её к себе, одной рукой охватив её талию, а другой нежно, но уверенно, накрыл её лицо.
— С Яной? - его голос был почти шёпотом, но в нём звучала тяжесть, что её каждый ответ будет проверяться, как на весах.
— Угу. - она слабо улыбнулась, пытаясь выглядеть спокойно, но его близость и напряжение в воздухе сковывали её.
Затем, не отрывая взгляда, он поцеловал её - не нежно, а с давлением, словно он пытался почувствовать её ответ. Он не торопился, не спешил оттолкнуть её, но его губы были жёсткими, а движения - напряжёнными. Он поцеловал её так, как будто хотел проникнуть в самую суть, понять, врёт ли она или нет.
Когда поцелуй закончился, он остался смотреть ей прямо в глаза, не отводя взгляд, как будто пытался увидеть сквозь неё, через каждое слово, каждое движение.
— Чего это ты? - она еле выговорила, с трудом выдыхая.
Он снова наклонился, глядя ей в глаза, с лёгким усмешкой на губах, но в его голосе не было шуток.
— Соскучился, - ответил он, не скрывая и не извиняясь за свои действия.
Он без спешки, аккуратно заправил ей волосы за ухо, его пальцы едва касались её кожи, но от этого прикосновения дрожь пробежала по всему телу. Он смотрел на неё, как будто изучал каждый её жест, каждую деталь её лица.
— Яна 3 часа назад выложила фотку на фоне театра в Питере. Спектакль у нее сегодня был...Хуёво подготовилась ты, - добавил он с лёгкой издёвкой в голосе, не скрывая, что понял, как она вляпалась.
Его слова словно застряли в воздухе, и она почувствовала, как её сердце ускоряет свой ритм. Она не могла понять, как реагировать, как бы она не пыталась сохранять спокойствие, в голове всё было перемешано. Это был не просто вопрос, это был вызов. Он не кричал, не ругался, но в его спокойствии была такая сила, что она ощутила его каждое слово, как удар по лицу.
Он стоял, не двигаясь, глаза не отрывались от её лица. Тишина в комнате становилась всё более ощутимой, а его спокойствие начинало пугать. Он тихо и спокойно повторил свой вопрос, его голос был твёрдым, но лишённым эмоций.
— Я повторяю вопрос, - сказал он, внимательно смотря ей в глаза. — Где ты была?
Она почувствовала, как его слова проникают прямо в душу. Всё её тело словно стало каменным, а мысли путались ещё больше. В его взгляде не было ни гнева, ни ярости, только холодная уверенность, что она не может больше скрыться от правды.
— Я... - она начала, но слова застряли в горле, и она не могла продолжить. Вся её решимость куда-то исчезла, словно растворилась в этом вопросе.