36.
Абонент временно не доступен. Пожалуйста, не звоните сюда больше.
_______________________________
Дневник Карины.
Восьмое сентября.
Время 10:41
Все в жизни поправимо. Но чтобы поправить себя, нужно слишком много времени.
И прошедший как один миг год, не до конца залечил слишком глубокие раны.
И вот сейчас спустя год я пишу.
Пишу, потому что иначе эта пустота разорвёт мне рёбра изнутри.
Я думала, что станет легче. Что время сгладит края. Что я перестану чувствовать, будто меня предали вчера. Что перестану ловить себя на мысли: А что, если бы она сказала правду сразу? Что, если бы я не уехала той ночью? Что, если бы я не разогналась, пытаясь выдавить из себя боль?
Год прошёл. Даже больше.
А мне всё ещё больно, будто это было утром.
Иногда мне кажется, что я снова вижу ту Киру, не нынешнюю, не ту, что улыбается новым людям, а ту, что в ту ночь стояла за моей спиной и говорила: «Успокойся».
Не от любви, а от того, что её ловили на лжи.
Я иногда думаю, что меня сломала не измена.
Меня сломало то, как легко она притворилась, что ничего не было. Как умело расставила ласковые слова по углам моей боли, как свечки по тёмной комнате. Чтобы я не увидела выхода.
Но я вышла. Сломанная. Израненная. Но вышла.
И теперь только тишина. Год одиночества.
Год попыток собрать себя. Год, где я снова училась просыпаться без того, чтобы проверять чужие переписки. Год, где я лечила не кости, а сердце. Я не знаю, поправимо ли это. Правда. Иногда кажется, что я ношу в себе рану, которая не затягивается, просто перестаёт кровоточить. Просто рубец.
Холодный, тянущий, живой.
Но сегодня я смогла сесть и написать. Впервые за многие месяцы.
И, наверное, это и есть маленькое «поправимо». Первое настоящие движение вперёд.
Мне всё ещё больно. Мне всё ещё одиноко.
Но я жива.
И, кажется, впервые за год по-настоящему.
______
С чего бы начать свой рассказ о том, что произошло за все это время...? Что ж, а давайте по порядку.
Начнем с того, что я переехала. Собрала последние силы, свои вещи, пса, мотоцикл и просто уехала. Покинула мрачный Питер, сменив его на шумную Москву. Почему именно Москва, спросите вы? Все просто. Здесь легче всего потеряться в толпе. Легче всего сделать вид, что мы не знакомы, когда встречаешь знакомые лица.
Мы с Каем снимаем уютную однушку, не так далеко от центра. Я нашла крутой клуб, в который меня взяли барменом, а вечерами я пишу статьи. Да, вам не показалось. Я пишу статьи о ценностях. О любви. О зависимостях. О изменах. О животных. Темы на самом деле, абсолютно разные и, я даже завела свой личный блог, в котором делюсь всякой ерундой. Мне помогает это отвлечься, собрать мысли в кучу и стараться жить дальше.
Еще за это время, на моем теле появилось две новые татуировки. И, как бы странно это не звучало, они посвящены Кире, её любви, боли которую она мне причинила и измене, которую я все никак не могу забыть. Тату было очень красивым. Одно из них, выглядело как разбитое сердце, из трещин которого льется кровь, а осколки тянуться по предплечью. Вторая же, была выполнена в своеобразном виде. Буква «К», которую покрывают шипи и сквозь неё, проходит кинжал, тоже залитый кровью. Странно, но мне нравиться.
И, да, еще. Помните, я как-то сказала, что чтобы не случалось в моей жизни, я никогда не трогала волосы и не трону их? Так вот, я солгала. Мне было слишком больно, поэтому, теперь мои волосы цвета горький шоколад и полностью прямые, благодаря кератину. Так же я набрала в весе, не смотря на то, что продолжаю употреблять и пить алкоголь. Эти привычки меня тоже не отпускают. Что же касается моей прошлой жизни... а здесь и нечего говорить. С того дня, как я покинула свой родной дом, я оборвала связь со всеми, кто был там. Я поменяла номер, социальные сети. Все. Я просто вычеркнула себя из жизни тех, с кем когда-то была близка. Кира тоже не появлялась. Ни разу. Признаюсь, я оставила записку под дверью её квартиры. Я призналась ей во всем и сообщила, что уезжаю. Сообщила о том, что если она захочет меня найти, то пусть ищет меня в моем самом любимом месте. Она знала, что моим любимым местом, был ледовый дворец в Москве. С тех пор, я хожу туда каждые выходные. Я занимаюсь фигурным катанием. У меня получается все лучше и лучше. Я вспоминаю все странности, возможности и балансирую на краю наслаждения и страха упасть.
Только без негативных моментов тоже не обошлось. Спустя месяц после переезда в Москву, Кай сцепился с соседским псом. Как итог: у Кая поврежден нос, три шва на шее и миллион часов слез. Сутками я сидела с ним в ветеринарной клиники и молилась о том, чтобы все поскорее зажило. И, слава богу, мой пес снова на ногах, но теперь его как настоящего мужчину, украшают шрамы. И, еще, недавно я узнала, что мой ублюдок папаша сдох. Выпил бутылку паленой водки и угорел за ночь, где-то на улице. Мать спятила и её забрали в психушку. Это, пожалуй, прекрасные новости. Они заслужили это. Поплатились за то, что сделали со мной.
И моя жизнь становится лучше, но я все так же погибаю без любви, которую больше никогда не испытаю.
Ну, а на данный момент, моя ночная смена подошла к концу и я покидаю клуб под названием «Черный Жнец». Он находится в самом центре Москвы и каждую ночь, сюда приходит столько людей, что можно чокнуться, но и зарплата конечно соответствует данным условиям.
Наконец покинув заведение, я надеваю мотоциклетный шлем, перчатки и сажусь на байк. Заведя его, я чувствую рев мотора и блаженно выдыхаю. Это несравнимое чувство. Я пытаюсь успокоить бешено колотящиеся сердце, после непростой ночи.
Когда звук мотора достаточно расслабил мои мышцы, я нажала на газ и выехала с парковки. Раннее утро, а дороги Москвы уже кишат машинами, тротуары забиты людьми, которые куда-то торопятся. Вот поэтому, я выбрала именно этот город. Он никогда не спит. Здесь всегда есть движение и это мне, определено нравится.
Как обычно по дороге домой, я заехала в круглосуточный супермаркет, взяла себе завтрак и вкусняшки Каю. Он уже скорее всего, ждет меня на пороге квартиры и мечтает обоссать каждое дерево, которое только увидит. На горизонте показалась моя многоэтажка и я заехала во двор, тут же паркуясь возле подъезда. Здесь есть небольшое пространство, где я оставляю свой мотоцикл и не боюсь, что его заденут машины или резвящиеся дети.
Заглушив двигатель, я снимаю шлем, забираю ключи и вхожу в парадную. Зайдя в лифт, я по привычки считаю этажи, как бы успокаиваясь и приводя бушующие мысли в порядок. Когда лифт с легким скрипом останавливается на десятом этаже, я выхожу и подхожу к черной двери своей квартиры. Открыв все замки, я вхожу и сразу расплываюсь в улыбке, видя сонного и радостного Кая. И перед тем как идти гулять, я даю ему витамины, которые нужно давать до еды и во время утренней прогулки. Он конечно этим недоволен, но уже не сопротивляется. В конечном итоге, я надеваю ошейник с поводком, беру намордник и мы покидаем квартиру. Когда мы выходим на утреннюю прогулку, мы спускаемся по лестницам. Своеобразное кардио.
Оказавшись на улице, мы сразу направляемся на выход из двора и еще минут десять, мы добираемся до специальной площадки, которая находится в соседнем дворе, за остальными домами. Зайдя за ворота, я отпускаю Кая и уже по классике начинаю с ним бесится, конечно, после того, как он сделал все свои дела. Он бегает за палкой, прыгает через мои ноги, исполняет разнообразные команды.
—Кай, блять, не жри палки! – рявкаю я, замечая, что он опять начинает поглощать древесину. – Я ж тебе сейчас по морде дам, чертов пес!
—Карина, – слышится голос за спиной.
—Привет, Вик. – улыбаюсь я, видя нашу соседку с собакой. Это была девочка, породы кане корсо. Красивая, слюнявая и очень большая.
—Мы присоединимся? – спрашивает девушка. Ей около двадцати одного года, у неё светлые волосы и красивые карии глаза.
—Конечно, – киваю я, открывая ей калитку. – Думаю, Кай будет рад поиграть с Мартой.
И, как собственно и ожидалось, стоило Каю увидеть Марту, как он бросил все свои дела и рванул в ее сторону. Они обнюхали друг друга и стали резвиться уже вместе.
—Ты с ночной? – интересуется Вика.
—Да, – отвечаю я. – Щас вот погуляем, поедим и я завалюсь спать до самого вечера.
—Не хочешь вечером прогуляться? – спрашивает она. – Тут недалеко новое кафе открылось. Говорят, очень хорошее.
—Давай, – с радостью соглашаюсь я. – Давненько никуда не выбиралась.
—Отлично, – радостно улыбается Вика.
Она была очень жизнерадостной и доброй. Это было видно по её искренней улыбки и блестящим глазам. Да и аура от неё исходила очень приятная, поэтому, отказать ей просто невозможно.
Погуляв еще около двадцати минут, мы разошлись. Зайдя с Каем домой, я вытерла ему лапы, покормила, дала очередные витамины, поела сама, сходила в душ и завалилась в постель. Пока засыпала, снова думала о Питере и о том, что творится у меня в голове, после того, как я видела Киру в клубе, сегодня ночью.