Работа над защитой
Полина весь день работала на студии, а под вечер пришла в мастерскую к Диме, где он уже придумал кучу эскизов для своих клиентов
Он сидел за рабочим столом, склонившись над разбросанными эскизами, когда дверь мастерской скрипнула. Не поднимая головы, он провёл рукой по лицу, оставляя след от чёрной туши на щеке.
— Если это очередной клиент с просьбой 'набить что-нибудь эдакое, но чтобы не больно и недорого', — его голос звучал хрипло от усталости, — то я уже закры...
Он поднял взгляд и замолчал, увидев Аполлинарию. Чёрные глаза мгновенно оживились, а губы растянулись в той самой ухмылке, которая всегда означала неприятности.
— Ну надо же, а я думал, ты сегодня будешь избегать меня после утренней истерики,— Дима откинулся на спинку стула, закинув ноги на стол.
— С чего мне тебя избегать? — Полина на него посмотрела с осуждением.
Он лениво махнул рукой в сторону эскизов.
— Выбирай, солнышко. Вот этот — для барышни, которая хочет 'милого демончика'. А этот — для парня, который клянётся, что видел его в прошлой жизни.
Дима хмыкнул, проводя пальцем по свежему рисунку.
— Но если честно, — он приподнял бровь, — я тут кое-что придумал специально для тебя. Не спрашивай, откуда я знал, что ты придёшь.
Его взгляд скользнул по её фигуре, задерживаясь на толстовке.
— Что, так и не передумала насчёт моего предложения?
— Какого из? — Полина выгнула бровь.
Дима ухмыльнулся, перебирая эскизы и вытаскивая из-под стопки один — явно отличающийся от остальных. Он развернул его перед ней, демонстрируя детальную проработку линий.
— Этот, — он провёл пальцем по контуру, где сплетались руны и тени. — Не просто татуха, а оберег. Чтоб всякая нечисть обходила тебя стороной... ну или хотя бы думала дважды, прежде чем лезть.
Он поднял на неё взгляд, и в его почти чёрных глазах мелькнуло что-то серьёзное.
— Но если хочешь что-то попроще — вот, — Дима швырнул на стол другой эскиз, где был изображён маленький демон, явно пародирующий его самого, с подписью «Мой личный чернокнижник».
— Очень смешно.
— Для начала, — он добавил с намёком, — потому что следующий будет куда интереснее. И да, он тоже включает сексуальный подтекст. Не смей хмуриться.
— Мне они все не нравятся вообще, ты точно видел мои, которые уже набиты? Это не бьется с общей картиной — скривилась Полина.
Дима медленно опустил эскиз на стол, прищурившись. Его пальцы постукивали по бумаге, оставляя лёгкие отпечатки от чернил.
— Видел, — он протянул, откидываясь на спинку стула так, что оно скрипнуло под его весом. — Видел каждую, Поль. Даже ту дурацкую бабочку под лопаткой, которую ты, судя по всему, сделала в восемнадцать после третьего коктейля.
Он провёл рукой по волосам, оставляя ещё одну тёмную полосу на виске, и вдруг резко встал, подойдя к ней вплотную.
— Но если тебе кажется, что они 'не бьются' — значит, ты просто не видишь общей картины, — Дима схватил её руку, развернув ладонью вверх, и провёл пальцем по внутренней стороне запястья, где была набита какая-то старая татуировка.
— Вот это — не ошибка. Это история. А история — она как бес: если пытаешься её выгнать в дверь, она всё равно влезет в окно.
Он отпустил её руку, но не отошёл, продолжая смотреть сверху вниз с привычной дерзкой усмешкой.
— Так что давай так: либо ты признаешь, что твоё тело — это не картинка из Pinterest, а живой холст, либо... я могу предложить кое-что радикальное.
— Дим, ну сколько можно, ты же видишь, у меня нанесены защитные тату, зачем делать еще? — она показала ему в очередной раз каждую, которая у нее была — И что такого "радикального" и удивительного ты можешь мне предложить?
Дима наклонился, чтобы прошептать ей прямо в ухо:
— Заклинание на сведение. Будет больно. Но зато — чисто, как у младенца.
Он отстранился, сверкая зубами в ухмылке.
— Ну что, солнышко, ты готова признать, что твои татухи — это часть тебя, или будем мучить бесов по-крупному?
— То что ты предложил мне вообще не нравится, ты говорил есть другие варианты — фыркнула она.
Дима закатил глаза, но ухмылка не сошла с его губ. Он развернулся к полке с альбомами, швырнув один из них на стол так, что из него вылетело несколько листов с набросками.
— Ну конечно, принцесса, у меня всегда есть другие варианты, — он провёл рукой по разлетевшимся бумагам, выбирая один из эскизов. — Вот, например, рунический барьер. Незаметный, но эффективный. Или...
Он поднял другой рисунок, где переплетались линии, напоминающие корни дерева.
— ...этот. Символ роста. Ты же любишь всё такое... возвышенное.
Дима бросил взгляд на её толстовку, потом медленно провёл пальцем по своему эскизу.
— Но если честно, — его голос стал ниже, почти шёпотом, — мне больше нравится идея с оберегом. Потому что знаешь что?
— И что же? — Полина уже закипала.
Он наклонился ближе, его дыхание коснулось её кожи.
— Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Даже если тебе кажется, что это 'не бьётся'. Даже если ты будешь ныть, что это не в твоём стиле.
Полина посмотрела на него исподлобья. Ей до жути надоело его навязывание.
Дима отступил на шаг, скрестив руки.
— Но ладно. Выбирай сама. Только не говори потом, что я не предлагал.
В его глазах мелькнула тень раздражения, но он тут же спрятал её за привычной дерзостью.
— Или, может, тебе вообще не татуха нужна, а что-то другое? — он приподнял бровь, явно намекая.
— Дьявол! — воскликнула она — Ты же от меня не отъебешься, да? — Она всплеснула руками — Набивай уже что хочешь.
Дима замер на секунду, словно не ожидал такого поворота, а потом рассмеялся — низко, с хрипотцой, будто только что выкурил сигарету.
— Ну наконец-то, — он провёл рукой по лицу, оставляя ещё одно чёрное пятно, но уже не обращая на это внимания. — Я уж думал, придётся тебя загипнотизировать. Или связать. Второе, кстати, звучит заманчивее.
Он ловко подхватил эскиз с оберегом и развернул кресло для клиентов, щёлкая выключателем машинки.
— Снимай толстовку, солнышко. Или хочешь, чтобы я сам... — Дима заиграл бровями, явно наслаждаясь моментом.
Пока Полина готовилась, он налил в стаканчик чёрные чернила, специально замешанные с защитными травами. Запах полыни и чего-то металлического тут же заполнил комнату.
— Не бойся, — он провёл пальцем по её коже, выбирая место, — я сделаю так, что ты даже пикнешь. Ну... почти.
Машинка зажужжала, а в его глазах вспыхнуло что-то тёмное и горячее — не просто азарт, а что-то глубже.
— Готова стать моим шедевром?
— Как и всегда.
Дима застыл на мгновение, его пальцы сжимали машинку чуть крепче, чем нужно. В воздухе повисло напряжение — не то от магии, не то от чего-то более приземлённого.
— Всегда, а? — он прошипел, наклоняясь так близко, что его губы почти касались её шеи. — Ты вообще понимаешь, что говоришь, или просто решила проверить, насколько я терпелив?
Его свободная рука скользнула по её боку, оставляя мурашки на коже, прежде чем зафиксировать положение.
— Потому что если это вызов... — машинка завизжала, касаясь кожи, и он вонзил первую линию с хищной точностью, — ...то ты его приняла.
Чернила впитывались, оставляя не просто узор, а нечто живое — оберег пульсировал в такт их дыханию. Дима не сводил с неё глаз, наблюдая, как её губы слегка приоткрываются, а пальцы впиваются в подлокотники.
— Видишь? — он провёл большим пальцем по свежей тату, смешивая кровь и тушь. — Это не просто рисунок. Это моя метка. И теперь...
Его голос стал тише, превратившись в шёпот, полный тёмных обещаний:
— ...всякая нечисть будет знать, что ты под защитой. Моей.
— Мне не нужна твоя защита, я и сама справлялась до этого — Полина пыталась его задеть.
Дима не отреагировал.
Машинка снова зажужжала, но теперь движение его руки было почти ласковым — если бы не хищный блеск в глазах.
— Терпи, солнышко. Это только начало.
Через полчаса Дима отложил машинку, вытирая пальцы о чёрное полотенце, уже испачканное чернилами. Он потянулся, разминая спину, и бросил взгляд на расписание на стене — лист был исписан пометками и странными символами по краям.
— Ну что, Поль, — он щёлкнул языком, — у меня завтра какой-то чувак хочет набить демона Астарота на всю спину — Дима скривился, явно не впечатлённый — Говорит, что тот ему 'является во снах'. Ну да, конечно, является... после литра вискаря.
Он подошёл к холодильнику, достал две банки колы и кинул одну Полине.
— А у тебя что? Опять эти милые котики и цветочки? — Дима приподнял бровь, открывая банку с характерным шипением — Или, может, наконец-то кто-то попросил что-то серьёзное? Типа... пентаграммы или хотя бы змея, который кусает себя за хвост?
Полина одарила его недобрым взглядом.
Он присел на край стола, его чёрные джинсы слегка потрескивали от свежей тату-плёнки на коленях.
— Просто если нет, — он сделал глоток, прищурившись, — я могу подкинуть тебе парочку своих клиентов. Особенно тех, кто вечно ноет, что 'больно'. Пусть поучатся терпеть у мастера, который не будет с ними нянчиться.
В его голосе сквозила привычная язвительность, но уголки губ дрожали от сдерживаемой улыбки.