Клеймо
Дима застыл на мгновение, наблюдая, как в её голубых глазах пляшут отражения его собственных демонов. Его губы растянулись в медленной, хищной ухмылке, а пальцы сжали её бёдра так, что под кожей проступили синяки.
— О, детка... — его голос звучал как скрежет стали по камню, — ты только что подписала ей смертный приговор — Это не просто договор. Это ошейник. Она приковала меня к себе кровной клятвой семь лет назад... — его глаза вспыхнули алым, — но вся магия имеет лазейки. Особенно когда один из участников — чертов обманщик.
Дима резко выдохнул, и воздух вокруг них стал густым от запаха серы.
— Мне нужно ровно столько времени, сколько потребуется, чтобы вырезать её имя из моей плоти. — Он провёл ногтем по тату, и кровь выступила чёрными каплями. — Ты хочешь участвовать в этом? Прекрасно. Потому что завтра в полночь... — его пальцы впились в волосы Полины, притягивая её ближе, — мы устроим ритуал. И ты будешь держать нож, пока я буду рвать этот договор зубами.
Его смех раскатился по комнате, заставляя дрожать стёкла.
— А потом... — он лизнул её губы, оставляя вкус крови и власти, — мы сожжём этот мир дотла. И построим новый. Где правим только мы.
Тени вокруг них завыли в унисон, будто уже чувствуя приближение кровавого пиршества.
— Вот же шлюха, она тебя заклеймила — закричала Полина
Она ударила Диму в грудь в место, где располагалось клеймо, и ее длинные ногти слегка прорезали нежную кожу на груди.
— Я сама лично вырву её сердце из груди, я убью её нахуй. Говори, что нужно делать? Как ты вообще на это согласился?
Она стояла и смотрела прямо в глаза Диме в поисках ответов, но их не было, только чернота.
— Ты такой независимый сильный чернокнижник повелся на эту уловку? Тут явно была какая-то выгода, что она тебе обещала взамен?
Аполлинария прищурилась и смотрела прямо в глаза Димы.
Он резко втянул воздух, когда её ногти впились в клеймо. Кровь сочилась по груди, смешиваясь с чернилами татуировок, но он даже не моргнул — только оскалился, будто боль была ему приятна.
— Обещала? — его голос прозвучал как рычание. — Она не обещала. Она взяла.
Он схватил Полину за запястья, прижимая её ладони к своей окровавленной груди.
— Семь лет назад я был... слабее. — Его глаза потемнели, вспоминая. — А она поймала меня в момент, когда я выдохся после ритуала. И предложила сделку: её кровь для моей магии... в обмен на часть моей силы.
Дима резко рассмеялся, и в этом смехе не было ни капли веселья.
— Но сука не сказала, что привяжет меня к себе как собаку. Что каждый раз, когда я использую её кровь... клятва затягивается туже.
Его пальцы впились в её кожу.
— Выгода? Да, была. Я стал сильнее. Но теперь... — он наклонился, так что его губы почти коснулись её уха, — теперь у меня есть ты. А значит, её кровь мне больше не нужна.
Он откинулся назад, и в его взгляде вспыхнуло что-то первобытное.
— Что нужно делать? Всё просто. Завтра в полночь мы идём к ней. Ты держишь её, пока я рву клятву. А потом... — его голос стал сладким, как яд, — потом ты можешь сделать с ней всё, что захочешь. Вырвать сердце? Пожалуйста. Только оставь кусочек... мне на память.
Его ухмылка стала шире, обнажая клыки.
— А насчёт того, как я согласился... — он резко притянул её к себе, так что их тела слились, — иногда даже дьяволам нужно падать, чтобы понять, как высоко они могут взлететь.
— Ну почему же сразу не сделал сам? — Её голос звучал холодно и жёстко, словно ледяной ветер среди зимы. — Или твоя сила всё ещё зависит от её крови? А смотрю, вполне себе неплохо живёшь без неё...
Она смотрела прямо перед собой, слегка склонив голову набок, внимательно наблюдая за реакцией собеседника. Глаза её сверкали тёмным огнём, отражая ярость и негодование.
— Что ты молчишь? — она резко отдернула руку которой коснулась его клейма и увидела следы ожога
— Вот мразь! Она защиту ставила, у тебя раньше такое было?
Дима резко схватил её за запястье, рассматривая ожог на её коже. Его глаза вспыхнули яростью, но в следующее мгновение он уже прижимал её ладонь к своим губам, целуя обожжённую кожу с почти болезненной нежностью.
— Я даже смотреть на других не мог. Эта тварь встроила в договор пункт о верности... чтоб её — Он фыркнул, и в его голосе прозвучала горечь.
Он резко дёрнул головой, будто пытаясь стряхнуть с себя невидимые цепи.
— Раньше не мог разорвать, потому что её кровь — как наркотик. Чем больше берёшь, тем сильнее зависимость. — Его пальцы сжались в кулаки. — Но теперь... теперь у меня есть ты. А значит, я могу позволить себе ломку.
Дима внезапно рассмеялся, и в этом смехе было что-то безумное.
— Защиту она поставила недавно... когда почуяла, что я вырываюсь. — Он провёл пальцем по клейму, и кожа под ним задымилась. — Но знаешь что? Это только доказывает... что она боится.
Его взгляд стал тяжёлым, как расплавленный свинец.
— И будет бояться ещё сильнее, когда увидит нас вместе. Когда поймёт... что её время кончилось.
Он наклонился, касаясь лбом её плеча, и его дыхание обожгло кожу.
— Ты права... её кровь мне больше не нужна. Потому что то, что ты мне даёшь... это в тысячу раз сильнее.