11 глава
Джисон принес с собой тот самый пояс верности, словно тяжелый якорь, привязывающий его к воле Минхо. Желание участвовать в этих сабмиссивных играх почти иссякло, оставив лишь горький привкус необходимости… Денег. Робкий стук в дверь эхом разнесся в тишине квартиры, и вскоре на пороге возник Минхо. Встревоженный взгляд, распахнутые двери, немой вопрос в каждой черте лица.
– Джисон, с тобой все в порядке? Почему ты игнорировал мои звонки? – в голосе Ли звучала неприкрытая тревога.
– Минхо, пожалуйста, без лишних слов. Просто начнем трансляцию. Время поджимает, скоро девять, – отрезал Джисон и, избегая зрительного контакта, проскользнул мимо него вглубь квартиры.
Минхо замер на пороге, словно пораженный громом. Он окинул взглядом Джисона, пытаясь понять, что скрывается за его отстраненным тоном и избегающим взглядом. Обычно жизнерадостный и игривый, сейчас Джисон казался бледной тенью самого себя. Неужели что-то случилось?
Без лишних вопросов Минхо закрыл дверь и последовал за Джисоном в ту самую комнату, где уже было установлено оборудование для трансляции.
– Ты уверен, что хочешь это делать? – тихо спросил Минхо, подходя ближе. Он коснулся его руки, пытаясь установить зрительный контакт. – Если что-то не так, мы можем отменить трансляцию.
Джисон вздрогнул от прикосновения, но не ответил. Он лишь опустил взгляд и покачал головой. – Все в порядке, Минхо. Просто… просто начнем.
Минхо вздохнул, понимая, что сейчас лучше не давить. Минхо протянул Джисону костюм котенка. Откровенный черный купальник, игривый ободок с ушками и анальная пробка, завершающая образ пушистым хвостом.
– Пояс найдешь там же, – сдавленно произнес Минхо и устало вздохнул.
Джисон молча взял костюм и скрылся в ванной. Облачившись в кошачью экипировку, застегнув пояс верности, он взглянул на свое отражение.
– Соберись, тряпка! – прошептал он, болезненно ударив себя по щеке.
Минуту спустя Джисон вышел из ванной. Минхо, уже в белоснежной рубашке и маске, ждал его в комнате. Он подвел Джисона к стоявшему посреди комнаты оборудованию и начал привязывать. Джисон стоял неподвижно, его запястья и лодыжки были крепко зафиксированы.
– Без маски справишься?.. – спросил Минхо, вглядываясь в лицо Джисона.
– Д…да… – прошептал Хан, закусив губу.
– Тогда начнем, – произнес Минхо и направился к камере.
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим гулом работающей камеры. Минхо отрегулировал свет, убедился, что всё в порядке, и занял свое место за пультом. Джисон ощущал, как по спине бегут мурашки, но старался держать себя в руках. В голове крутились обрывки мыслей, страх и возбуждение сплетались в один клубок.
Минхо подал знак, и запись началась. Джисон почувствовал на себе его взгляд, оценивающий и требовательный. Он попытался расслабиться, вспомнить все, чему учился, но тело предательски напряглось. Вспышка света от софита заставила его зажмуриться.
Минхо начал говорить, его голос звучал ровно и профессионально. Джисон старался следовать указаниям, вживаться в роль, забыть о страхе и неуверенности. Он понимал, что от него ждут, и пытался соответствовать.
Время тянулось медленно, каждый вздох, каждое движение казались неестественно громкими. Джисон чувствовал, как пот стекает по вискам, но продолжал двигаться, играть, отдаваться процессу. Он знал, что Минхо наблюдает за ним, контролирует каждый его жест.
В какой-то момент, поддавшись моменту, Джисон перестал думать, просто отдался ощущениям. Он почувствовал, как маска спала, и он начал получать удовольствие от происходящего. Страх отступил, уступив место возбуждению и желанию.
Минхо заметил перемену. В его глазах промелькнула искра одобрения. Он немного смягчил тон, позволяя Джисону больше свободы в выражении. Между ними возникла невидимая связь, понимание без слов. Джисон чувствовал поддержку и уверенность, и это придавало ему сил. Он начал импровизировать, добавлять свои штрихи, и это получалось естественно и органично.
Камера продолжала записывать, фиксируя каждое изменение в выражении лица, каждое движение. Джисон полностью погрузился в роль, забыв о существовании Минхо, камеры и всего остального. Он жил только моментом, отдаваясь потоку эмоций и ощущений. Он чувствовал себя свободным и раскрепощенным, как будто сбросил оковы.
Внезапно Минхо уже выключил камеру. Джисон замер, пытаясь вернуть себе контроль над телом. Он чувствовал себя опустошенным, но в то же время наполненным энергией. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание было сбивчивым. Он посмотрел на Минхо, ожидая оценки.
В глазах Минхо читалось восхищение. Он подошел к Джисону, слегка улыбнулся и произнес:
– Это было потрясающе. Ты превзошел все мои ожидания.
Джисон почувствовал, как волна тепла разливается по телу. Он улыбнулся в ответ, чувствуя благодарность и облегчение. Работа была закончена, и результат, казалось, превзошел все надежды.
– Не хочешь продолжить? – спросил Минхо, развязывая Джисона, взгляд его был полон какой-то темной, нетерпеливой жажды.
Джисон молчал, словно камень. Ни единая эмоция не дрогнула на его лице, будто все, что они только что пережили, было лишь сном. Минхо сбросил на пол пояс верности, с которого тягучими нитями стекали капли спермы, и пристально смотрел на Джисона, пытаясь прочесть в его глазах хоть что-то. Внутри Минхо будто поселился демон, требующий правды любой ценой. И если он не доберется до нее словами, то ему придется прибегнуть к чему-то… другому.
– Джисон? – вновь позвал Минхо, но Хан оставался непроницаем, словно каменная статуя.
Терпение лопнуло, как перетянутая струна. Минхо стремительно подхватил Хана на руки и понес к кровати, словно драгоценную ношу. Маска притворства сорвалась с лица Ли, обнажая истинные намерения. Холодная сталь наручников защелкнулась на запястьях Джисона, сковывая его движения. Недоумение застыло в глазах Хана, но молчание по-прежнему оставалось его единственным ответом. Лицо Джисона скрыла непроницаемая маска, погружая его во тьму неизвестности. Минхо набросился на его губы с голодной жадностью, сминая их в требовательном поцелуе. Язык, словно змея, проник за линию зубов, исследуя каждый уголок чужого рта. В мгновение ока костюм Джисона был сорван, обнажая бледную кожу. Отстранившись от губ, Минхо приподнял ногу Хана и одним движением извлек анальную пробку, украшенную пушистым хвостом. Джисон судорожно прикусил губу, сдерживая рвущийся наружу стон.
– Хах, вот как значит? – прошептал Минхо, и на его лице расцвела хищная, сладострастная ухмылка.