Наша цель

Смотрю на мобильник и не решаюсь принять вызов. Лизи может начать уговаривать приехать к ним, но я не могу, я просто не знаю, как смотреть в его глаза. Том говорил, что я пожалею об этом, точней, пытался это донести до меня, но голову кружило и туманило, в итоге, произошло то, что произошло. На самом деле, я не совсем жалею, скорей, мне просто стыдно. Мне ужасно стыдно за своё поведение.

После того, как щелчок дверного замка донёсся до ушей, я не получала от него ровным счётом ничего. Никаких упоминаний, никаких цветов и сообщений. Время близится к шести вечера, и я уже не совсем жду новый букет, потому что курьер заглядывал в офис с утра, а адрес мой — ему известен. Чувство вины гложет и терзает, словно я нарушила баланс вселенной. В горле першит и это мерзкое послевкусие совершённого поступка, который наверняка оставил за собой особое мнение обо мне в голове Тома. Честно сказать, я не совсем удивлюсь, если он отвернулся и решил, что время на меня тратить больше ни стоит. В какой-то степени я его пойму, ведь инициатором не был он. Но что могу сказать точно — я не жалею. Я никогда не буду жалеть обо всём, что было с ним. Такова женская дурость: помнить то, что лучше забыть.

На экране светится четыре не принятых вызова от лучшей подруги, из-за чего я начинаю себя ненавидеть. Никто не заслуживает такого отношения, особенно она. Поднимаю телефон и набираю её номер.

Три гудка лишь подливают масла в огонь, первые слёзы проскальзывают по щекам. Я обижаю ни в чём неповинного человека, самого близкого человека. Вот уже какой месяц я на верном пути к званию худшей подруги на свете. Нижняя губа предательски дрожит, ведь раздаётся пятый гудок. Почему я такая идиотка? Могло что-то случиться, она может позвонить по любому поводу. От одной мысли о том, что с Мэди или Мэйсом могло что-то произойти, либо с Джаредом — я начинаю рыдать как ненормальная. Сбрасываю вызов и спешно переодеваю одежду, точней, натягиваю ту, что попадается под руку, ведь со вчерашнего вечера ничего не изменилось. С кровати я слазила только по нужде, возвращаясь обратно.

Бегу на улицу, смахивая новую порцию слёз и ловлю такси. Мужчина поглядывает на меня через зеркало заднего вида, но мне наплевать практически на всё. Единственное, что меня действительно беспокоит — Лизи. Я хочу знать, что с каждым из них всё в порядке. И я пойму, если сейчас перед моим лицом закроют двери или скептически отнесутся к моему приезду. Я говорила, после нашего расставания ничего не изменится, что я всегда буду приезжать к ним, будет ли там Том или нет, но я врала, либо же ошибалась. Всё, что я делаю сейчас — отстраняюсь от них сама того не желая.

Как только такси останавливается, я сую деньги и вырываюсь из машины, что даже смешно. Со стороны выгляжу сумасшедшей. Во-первых, первая причина: дверца была закрыта, и я несколько раз глупо дёргала её, чуть ли не вырывая механизм, после бросаясь ко второй, которая была аналогична первой. Дёргала я до тех пор, пока не раздался щелчок, и я чуть ли не кубарём вывалилась наружу. Во-вторых, мой внешний вид говорит сам за себя. В-третьих, я действительно схожу с ума. Лечу к дому друзей и начинаю не стучать, а колотить по входной двери кулаками, попутно захлебываясь слезами. Тру глаза так, что там наверняка останутся красные следы, почти как у панды, только красного оттенка. Спустя минуту, слышу, как раздаются шаги, и когда дверь открывается, бросаюсь на шею Лизи, сжимая её с такой силой, что подруга едва может дышать.

— Боже, что случилось? — кашляет Лизи, из-за чего я ослабляю хватку.

— Прости... прости, прости, прости меня, — тараторю я, продолжая прижимать тело подруги к себе.

Лизи обнимает меня в ответ, и от этого становится ни легче, ни тяжелее. Я не знаю, что могут означать её объятия. Это может быть для моего успокоения; может, цепная реакция или автомат, который работает в голове в виде ответа на объятия, а может, она обнимает, потому что хочет этого. Теория вероятностей как никогда лучше работает в голове, перебирая всевозможные варианты.

— Алекс, что случилось?

— Я виновата...

— В чём?

— Я не брала трубку, — всхлипываю я.

— И что?

— Я смотрела, как ты звонишь, и не брала трубку.

— Хорошо.

— Хорошо? — восклицаю я, отпрянув от неё, — хорошо?

— Ну, да. Возможно, были причины, по которым ты не хотела разговаривать.

Из-за этого, я буквально начинаю исторично выть и утопать в слезах. Лизи хмурится и рассматривает меня с долей непонимания и ужаса в глазах. Частично, начинаю её понимать, потому что выгляжу как никогда раньше. Серые пижамные штаны с сердечками, на ногах ядовито розовые сланцы, а лямка шелкового топа ярко зелёного цвета, упала с плеча. То, что происходит у меня на голове вовсе отдельная история, я даже не хочу знать и видеть собственное отражение. Знаю, увижу там чучело. Лизи тянет меня внутрь, чему я немного сопротивляюсь, но всё равно поддаюсь. Слышу голоса и детский визг с заднего двора, но она и не думает тащить меня туда. Наоборот, она увидит меня подальше: на второй этаж. Следом слышу голос Джареда, который зовёт её имя, поэтому моя задница оказывается на их кровати, а подруга выходит на балкон.

— Всё хорошо, я сейчас приду, — говорит она, и вновь возвращается ко мне.

Карие глаза скользят по мне, как рентген, после чего, она выходит из комнаты, и я снова поддаюсь слезам. Она оставила меня, и обижаться на неё нельзя. Виновата тут только я. Сотрясаюсь в рыданиях, закрывая ладонями лицо. Дверная ручка поворачивается, и я уже хочу ещё раз благодарно броситься на её шею, но, когда поднимаю глаза, утыкаюсь в Джареда, который удивлённо смотрит на меня, застыв в пороге.

— Панда, — улыбается он, из-за чего я издаю смешок сама того не желая. Он всегда называл меня так, и это всегда смешило, нарушая баланс между слезами и смехом. — Дерьмово выглядишь, помнится, ты даже мусор не выбрасывала без нормально подобранного образа.

— Так сейчас модно, новый тренд, — хнычу я, смахивая слёзы.

— Я отстаю от моды. Пойдём, продефилируешь всем, — усмехается он.

— Дурак, — фыркаю я, улыбаясь его придурочным шуткам.

— Алекс, никто не совершает ошибки нарочно. Мы считаем это правильным в определённых ситуациях. Он хотел сделать, как лучше. Вышло криво, и он понял. Не буду выгораживать ни тебя, ни его, сами разберётесь.

Улыбка сползает с лица. Поджимаю губы и хмурю брови.

— Почему ты говоришь о нём? Свет не сошёлся на одном человеке.

— Потому что ты можешь быть нытиком только из-за него.

— Это не из-за него, просто... проблемы на работе.

— Ага, конечно, — смеётся Джаред, когда в комнату возвращается Лизи, а он, успевает шлепнуть её по заднице и уходя, показать мне средний палец.

Смотрю на стену, за которой скрылся Джаред и бурчу себе под нос:

— Придурок.

Лизи садится рядом, взяв моё лицо в свои ладони и повернув к себе. Не сразу понимаю, как по лицу скользят ватные диски, а под глазами возникают патчи. Следом, она приступает к моим волосам, и каждый раз, когда она проводит расчёской по ним — дёргается глаз и морщится лицо от резкой боли. Волосы спутались и сейчас напоминают гнездо кукушки. Я в виде кукушки, кстати, именно я.

— Ты не обижаешься на меня? — неуверенно шепчу я голосом, который охрип и стал сиплым.

— На что?

— На всё.

— Нет.

— Почему?

Она жмёт плечами и поднимает уголки губ.

— Джаред прав.

— В чём именно?

— В том, что никто не совершает ошибки специально. Он думал, так будет лучше.

— Ты не заслуживаешь меня.

— И ты меня тоже.

Издаю смешок, пряча его за выдохом.

— Что это значит? — спрашиваю я.

— Что мы не лучше друг друга, на твоём месте была я.

— Ну да, только это ты его бросила, а у меня наоборот.

— Я не бросала его, Алекс, я тоже считала, что так будет лучше, понимаешь? Совершила ошибку, которую исправила. Ты тоже можешь исправить свою.

Кровь леденеет, а дыхание приостанавливается. Он рассказал им? Не может быть. Это же Том, он никогда не делился чем-то личным. Но это наши друзья, его брат, которому он мог сказать, тем более отношения между ними перерастают во что-то большее, чем в обычные родственные. В горле пересохло, и стыд окатывает волной цунами.

— Ты... Он рассказал о вчерашнем? — тараторю я, зажмурив глаза, — я не хотела... точней, я хотела, очень хотела, но не думала... это было на эмоциях... ты не поймёшь меня...

Рука Лизи застывает, и я чувствую, как проницательно она смотрит на меня. Тишина, повисшая между нами, даёт услышать голоса друзей и шум машин, я даже слышу, как паромы рассекают воду.

— Ты переспала с ним? — наконец, говорит Лизи, и я согласно киваю, продолжая держать глаза закрытыми. — Если тебе будет легче, то я сделала, то же самое.

Моментально распахиваю глаза и таращусь на подругу, как на приведение.

— Господи, не с Томом, ты с ума сошла!?

— Я не понимаю.

— С Джаредом, Алекс. Возможно, даже не единожды. Но один раз точно было в машине... Боже, это было на парковке прямо у работы.

— Ты рассказываешь мне это только сейчас?

— Да, — Лизи пожимает плечами и улыбается, — вообще-то, это сложно забыть.

Подруга начинает хихикать, и я смотрю на неё, как на сумасшедшую. Она. Переспала. С. Ним. На. Парковке. На парковке у здания, где работала.

— Что ещё ты мне не говорила?

— Ну... многое, касающееся Джареда, ты бы убила меня.

— Именно это я хочу сделать. Что ещё?

— Я не хочу об этом говорить, — смеётся она, из-за чего мои глаза щурятся, прижимая её к стене за спиной.

— Говори, — настаиваю я.

— Возможно... мы немного переходили черту, когда он ночевал у нас, — Лизи закусывает нижнюю губу и ведёт расческой по моим волосам, но я даже не чувствую той боли, которая была до этого. Мои глаза готовы вывалиться из глазниц, а я вообще стать космонавтом и сойти с орбиты.

— Я убью тебя, Картер! — что есть мочи, кричу я, из-за чего на улице повисает тишина, а через пару секунду раздаётся всеобщий смех.

Расчёска остается в моих волосах, когда я соскакиваю с кровати и бегу на балкон. Мэди и Мэйс играют на площадке, а за столом занимают место друзья, среди которых я вижу Бекку, но моментально переключаюсь с подруги на Джареда. Уверена, мои глаза очерчивают круг из огня вокруг него. Тыкаю в него пальцем и медленно прожигаю взглядом.

— Ты даже не представляешь, что я сейчас узнала. Чёрт возьми, тебе лучше свалить подальше, а лучше вовсе покинуть планету!

— Ты двинулась, — смеётся он.

Вырываю расчёску из волос и бросаю в него, но промахиваюсь, и она падает на землю между ним и Крисом, который крутит головой и держится за сердце, словно сейчас получит инсульт от припадка смеха.

— Ох, я лично позабочусь о котле в аду для тебя! У тебя есть небольшое оправдание: сейчас ты на ней женат, но я всё равно убью тебя!

— Чокнутая, — усмехается Джаред, а Лизи смеётся.

Возвращаюсь в комнату и падаю на кровать с такой силой, что Лизи подпрыгивает на ней.

— Поверить не могу, что ты не говорила мне, — сложив руки под грудью, бурчу я.

— Именно поэтому и не говорила.

На минуту, между нами воцаряется тишина. Я смотрю на Лизи суровым взглядом, а она глупо и мечтательно улыбается в ответ. Хочется двинуть не только Картеру, но и ей, плюс залезть в голову подруги и отыскать мозги. О чём она думала?

— Поверить не могу, Лиз. Ты с ним... Господи, да ты уже переспала с ним, а мне сказала, что это случилось на свадьбе.

— Так и было, — кивает она, — просто мы заходили чуть дальше, чем поцелуи.

— Это отвратительно. Всё, что касается Картера — отвратительно.

Лизи пожимает плечами, но в её глазах я вижу блеск, когда речь заходит о Джареде. В голове всё ещё не может уложиться полученная информация. Это, чёрт возьми, просто невообразимо. Прохожусь ладонями по лицу и тяжело выдыхаю, качая головой. Я совсем не знаю о ней, точней, о том, чтобы было между ними. Но и в этом я виновата сама. Лизи хотела, как лучше, и, кажется, что каждый на планете знал, как я относилась к нему и их отношениям. Она лишь хотела удержать мою психику в пределах нормы, иначе обычную бабочку у психолога я могла представить в виде расчлененного тела Джареда.

— Скорей всего, сейчас он обо мне не самого лучшего мнения, — говорю я.

— Откуда тебе знать, ты же не отвечаешь за ход его мыслей.

— Я.. не знаю, мне просто сорвало крышу, и мы выпивали.

— С Томом?

— Нет, с Фрэнком. Мы ходили в ресторан отметить. Стажировка закончена... у меня теперь есть табличка.

— Табличка? — выгибает бровь Лизи.

— Да, на двери кабинета, — улыбаюсь я.

— Ты получила работу? — визгну, Лизи стискивает меня в объятиях, которые я с удовольствием принимаю.

— Да и.. я не должна это говорить, но... кажется, он общается с Дином. Точней, мне не кажется, я точно знаю, что они общаются.

— Я в курсе.

— Что? — ахаю я.

— Ну, да. Ты забыла, что это мой лучший друг?

— Твой лучший друг — твой муж.

— Да, но их два. Закон не запрещает мне иметь несколько таких друзей. И если быть конкретной, то у меня их три.

— Три?

— Есть лучшая подруга.

— Как думаешь, они будут вместе? — выдыхаю я.

— Время покажет, они просто общаются. Дин так сказал, — Лизи протягивает руку и достаёт из ящика простую белую майку, вручая её мне.

— В любом случае, я буду рада. И зачем тебе одежда в прикроватных тумбочках?

— Хочешь получить неравный срыв? — улыбается она.

— Господи, — морщусь я, — только не говори, что Картер имеет фетиш в виде разорванной на тебе одежде, это выше моего понимания.

— Нет, — хихикает Лизи, — хотя... и такое бывало.

— Это отвратительно.

— Кому как.

Меняю топ на майку, и вспоминаю, что не увидела за столом Тома, из-за чего перевожу затуманенный взгляд на Лизи.

— Он тут?

— Нет.

— Придёт?

— Нет, он уехал на сборы.

— Давно?

— Сегодня утром вроде, точно не знаю. Возможно, пришёл сказать тебе именно это.

— Как будто мне есть до этого дело, — тихо говорю я себе под нос, но Лизи слышит меня, переместившись к двери.

— Тебе есть до этого дело. Ничего бы не было, если бы ты ничего не чувствовала. Ты любишь его, и это нормально.

Лизи уже хочет выйти, но я подскакиваю к ней и хватаю за руку.

— Мне стыдно... ужасно стыдно, но он говорил, что я буду жалеть об этом. Я не жалею, Лиз.

— Мне тоже было стыдно, но ещё я получила желаемое. Не секс, а его, даже если на какой-то промежуток времени. Ты права, это были эмоции. Но спроси себя, если бы их не было, и ты бы ничего не чувствовала, то произошло бы это?

— Нет, — выдыхаю я, отрицательно размахивая головой. — Просто я не знаю, как теперь смотреть в его глаза и как себя вести.

— Будь собой, он сам разберётся с собственными мыслями на этот счёт.

Лизи посылает мне улыбку, и я отпускаю её руку. Как только мы доходим до лестницы, я вновь застываю.

— Она работает со мной.

Лизи останавливается, поворачивается ко мне лицом, непонимающе хлопая глазами.

— Кто?

— Девушка, с которой он был.

— Чарли?

— Она не представлялась. Она дружит с Гвенет, с которой делю кабинет. Ты видела её?

— Нет.

— Она красивая. Я бы даже сказала, само совершенство. Я уже видела их в магазине вместе почти месяц назад...

Лизи качает головой и возвращается назад. Встав напротив, она заправляет мои волосы за уши и берёт лицо в свои ладони.

— Думаешь, она лучше тебя?

Сглатываю, и согласно киваю, принимая правду в своей голове.

— Значит, ты ещё лучше, поняла? Красивая, целеустремлённая, весёлая, смешная, энергичная, ответственная, добрая, дружелюбная, заботливая и ещё сотня подобных описаний. Никогда не говори, что кто-то лучше тебя. Я говорила тебе, что нет на свете второй тебя. Ты одна такая, и любит он именно тебя, а не её, каким бы совершенством она не была, ты удивительней. Выкинь этот мусор из своей головы.

Лизи принимает новую попытку спуститься, а я остаюсь наверху, смотря ей в след со слезами на глазах.

— Спасибо, — шепчу я.

— Как говорит Крис: я всего лишь констатирую факты, — улыбается она.

Вспомнив о приезде Бекки, пулей лечу с лестницы, оставляя смеющуюся Лизи за спиной.

Подставив кулачок под подбородок, Бекка внимательно слушает Трента, и её брови сводятся на переносице, но после снова встают на место, а на губах играет улыбка. Это в мгновение ока возвращает меня в прошлое, где она интересовалась психологией именно у него, потому что хотела получше знать людей и то, как правильно ими руководить. Слетаю со ступенек и мчусь к ней, чуть ли не сшибая кресло с девушкой. Сжимаю её тело в объятиях, получая ответные.

— Почему ты не позвонила и не сказала о прилёте?

— Потому что твой абонент не зарегистрирован в сети, — смеётся она.

— У нас же есть интернет!

— Я вчера тебе написала.

— Боже, прости, — хмыкаю я, попутно выплёвывая каштановые локоны с привкусом лака для волос, которые лезут в рот.

— Почему одна?

— А с кем?

— С Райном.

— Где ты была последнюю пару месяцев? — улыбается она, — мы разошлись.

Отстраняюсь, и смотрю на неё, как на инопланетное существо. Зелёные глаза хлопают в ответ.

— Ты серьёзно?

— Да, — кивает она.

— Не разыгрывай меня, это правда?

— Алекс, да, мы сами так решили. Я хочу свободу.

— Феминистка хренова, — усмехается Крис, — долго не проживёшь без мужского гормона.

— Не придавай вам такое большое значение, — смеётся она, — отсутствие колбаски в жизни не несёт никаких изменений. А найти новую — не проблема.

— Поговорим через полгода или год, — продолжает он.

— Да, давай. Запомни мои слова, чтобы повторять не пришлось, — закатывает глаза подруга.

— И.. ты даже не переживаешь? — тихо спрашиваю я.

— Нет, а должна? Не пойми меня неправильно, просто мы слишком разные. И мы оба решили не продолжать.

— Это ужасно, мне жаль.

— Нет, это нормально, такова жизнь.

Пожимаю плечами и занимаю место за столом между Беккой и Лизи, по пути оставив быстрый поцелуй на щеке Ками. Кладу голову на плечо Лизи, а на ноги уже заползает Мэди, пока Мэйс получает морожено от Джареда. Обнимаю хрупкое тельце и прижимаю к себе, оставляя поцелуи на её макушке.

— Как дела? — интересуюсь я.

— Папа купил мне новую куклу, — улыбается она.

— От их количества, скоро сломается корзина.

— Она — моя самая любимая.

— А как же предыдущая любимая?

— Она тоже любимая.

— У тебя все любимые, — смеюсь я, а Мэди кивает и довольно улыбается.

Посылаю ей ответную и переключаю внимание на Лизи, которая слушает Джареда. Между смехом Криса, Дина и Трента, улавливаю обрывки его фраз, который что-то говорит об отлёте. Изначально я думаю, что разговор идёт о Томе, но потом понимаю, что улетает на очередной чемпионат Джаред.

Переключаюсь на разговоры остальных, где Крис и Трент смешивают работу друг друга, обсуждая портреты преступников. Ками и Бекка их слушают, в то время как Дин старается сгладить конфликт, занимая положение между двух бушующих мнений. Внимательно рассматриваю его: изумрудные глаза выражают серьёзность, но лёгкая улыбка на губах говорит о том, что ему смешно слушать их препирания, что обычно случается довольно часто, но это не мешает им быть друзьями. Кто, если не друг скажет тебе правду в глаза?

Ладонь Бекки находит мою, и её улыбка говорит о сожалении.

— Почему ты не говорила мне?

— О чём?

— О том, что вы расстались.

— Не знаю... я вообще не хотела говорить об этом.

— Если ты любишь его, то попробуйте ещё раз.

— Ты любишь Райна?

— Думаю, что да, но не так, как должно быть. Я не знаю, как это возможно объяснить. И возможно ли вообще. Я представляю любовь по-другому, но дело во мне. Я не хочу её, я хочу работать. Хочу самореализоваться.

— Одно другому не мешает.

— Иногда мешает, если тебе нужна свобода. Я счастлива, что мы разошлись, как и он. Теперь задай себе тот же вопрос.

— Счастлива ли я?

— Да.

— Думаю, что да.

— Это не то. Нужен один ответ: да или нет.

— Не знаю, — выдыхаю я.

— Тогда это нет. И второй вопрос: ты получила, что хотела?

— Нет.

— А я получила. Я хотела свободу, и я счастлива. А ты в обоих случаях нет, это о чём-то тебе говорит?

Кусаю губы и хмурюсь. Всего два вопроса, ответ на которые отрицательный в обоих случаях. Я должна быть счастлива без него, но этого нет. Делаю глоток сока, потому что алкоголь после вчерашнего вряд ли полезет в горло ближайшую пару лет, и падаю на спинку кресла, обнимая Мэди. Всего лишь два вопроса, которые должны помочь переосмыслить взгляды на жизнь. С ним или без него, я должна ответить положительно, но как сказать да, если всё, что я когда-либо хотела — он!?