Конец
Через неделю после вечеринки Стив вернулся к своей старой жизни, но она была безвкусной, пустой и холодной. Он был окружен людьми, но одинок. Он потерял единственного человека, который видел его настоящим.
Стив пытался найти Джонатана, но тот исчез. Джонатан не появлялся в школе, не брал трубку.
Стив написал Джонатану письмо. Полное отчаянных извинений, объяснений про страх, и честного признания в любви. Он положил его под дворник на машине Джойс.
На следующее утро Стив поехал к дому Байерсов. Он увидел Джонатана у открытого багажника старого универсала. Джойс и Уилл стояли рядом.
«Джо!» — Стив резко притормозил. Он вышел из машины.
Джонатан поднял голову. Он не выглядел пустым. Теперь он выглядел окончательно спокойным и холодным.
«Уезжаешь?» — спросил Стив, его голос дрожал.
«Да», — ответил Джонатан, не меняя выражения лица. — «Мы уезжаем из Хоукинса. Я не хочу тут больше оставаться».
«Куда? На сколько? Я... я поеду за тобой! Мы можем поговорить!» — Стив подбежал к нему.
Джонатан выдернул руку. Впервые за всё время он посмотрел на Стива. В его глазах не было ни любви, ни ненависти. Только глубокая, болезненная усталость.
«Я знаю, что ты любишь меня, Стив. Но ты любишь меня меньше, чем тебя пугает Хоукинс», — сказал Джонатан. — «Ты сжёг меня, чтобы согреть себя. И я не вернусь к тебе.
Потому что если ты выбрал свою маску один раз, ты выберешь её снова».
Стив почувствовал, как холод проникает в его кости. Слова Джонатана были окончательными.
«Я нашёл твою записку. И твой подарок», — Джонатан поднял руку. В его руке была та самая пачка Camel, которую Стив прислал ему в первой коробке. — «Это единственное, что мне от тебя нужно. И оно останется здесь».
Джонатан бросил сигареты на землю, прямо под ноги Стиву.
Он сел в машину. Джойс пожала плечами. «Прощай, Стив».
Стив смотрел, как универсал Байерсов медленно отъезжает и исчезает на дороге. Он опустился на колени. Он взял в руку смятые сигареты. Всё, что было настоящим, уехало.
Стив приехал домой, но не мог заставить себя войти. Он сидел в машине, пока не стемнело.
На следующее утро его разбудил звонок. Не Томми. Это была Джойс Байерс. Стив никогда не слышал такого голоса — он был разрушен.
«Стив...» — прошептала Джойс. — «Я нашла его... Он... он не уехал. Он был у старого карьера».
Джойс не смогла продолжить. Но Стив понял. Джонатан не уехал. Он остался в Хоукинсе, но навсегда. Он выбрал уйти из-за той боли, которую Стив ему причинил.
Стив почувствовал, как мир сжимается до одной точки. Джонатан ушёл, и виноват был только Стив. Он убил его. Не оружием.
Предательством.
Он бросился к телефону, чтобы позвонить в полицию, но Джойс сказала, что поздно. Он поехал к старому карьеру, но не смог выйти из машины. Он видел отблески полицейских фонарей, а потом увидел Джойс, которую поддерживал шериф.
Он знал, что он потерял всё.
Через несколько дней, когда Хоукинс гудел от шока, Стив получил последнее послание. Это была фотография, которую он просил Джонатана сделать в их счастливый, тайный день. Снимок, где он "просто был". На обороте, почерком Джонатана, было только одно слово: "Правда".
Стив остался стоять в Хоукинсе. Он потерял Джонатана, потерял свою любовь и потерял своё будущее. Он ненавидел свою корону, свою семью, свою жизнь.
Он был Королем Стива, но ничего не имел и ничего не чувствовал, кроме оглушительной пустоты и горя от осознанного предательства.
Конец.