Необходимая правда
Встречи у Аркады стали их новым воздухом. Стив и Джонатан регулярно виделись, и их общение превратилось в тихий, тайный оазис. В школе они обменивались лишь быстрыми, знающими взглядами, а после уроков убегали от всех.
Стив перестал отрицать свои чувства. Он знал: Джонатан нравится ему, и это не было временным. Он хранил эту правду, как самую драгоценную и самую опасную вещь.
Однажды вечером они сидели на старой смотровой площадке. Было прохладно, и Джонатан зябко кутался в свою куртку.
«Тебе холодно?» - спросил Стив.
«Немного», - Джонатан пожал плечами.
Стив автоматически снял свою теплую, дорогую куртку и протянул ее Джонатану.
Джонатан посмотрел на куртку, потом на Стива. Слишком личный жест.
«Зачем? Это же твоя любимая», - сказал Джонатан.
«Мне не холодно», - Стив старался говорить безразлично.
Джонатан взял куртку и надел ее. Она была тёплой и пахла Стивом. Это простое действие стёрло остатки их прежней вражды.
Они смотрели на огни Хоукинса внизу.
«Ты очень странный, Стив Харрингтон», - тихо сказал Джонатан.
«Я знаю», - Стив вздохнул. Он устал от притворства.
«Почему ты... почему ты так за меня зацепился? Ты не Томми. Ты не врешь, когда мы одни», - Джонатан повернул голову, его взгляд был прямым и требовательным.
Стив почувствовал, как сердце бьётся о рёбра. Он не мог больше лгать.
«Нет. Не из-за скуки», - Стив покачал головой. Он посмотрел на Джонатана и увидел в его глазах то же самое смутное, невысказанное чувство, которое мучило его самого.
Он сделал глубокий вдох. Момента страха уже не было, осталась только острая необходимость.
«Ты мне нравишься, Джонатан», - Стив сказал это тихо, с трудом, словно вырывая из себя слова. - «Мне очень сильно нравишься. Ты... ты мне нужен. Чтобы всё было правильно».
Тишина была оглушительной. Джонатан не двигался. Только огни города отражались в его глазах.
«Стив...» - начал Джонатан.
«Я знаю. Это глупо. Неправильно. Но это так. Ты единственный, кого я хочу видеть», - Стив чувствовал, как позор и облегчение смешиваются.
Джонатан снял куртку Стива и положил ее между ними на сиденье. Он приблизился.
«Ты же понимаешь, что это значит? Это... это настоящее дерьмо», - прошептал Джонатан.
Стив кивнул. Он понимал.
Джонатан закрыл глаза и первым наклонился. Их губы встретились. Поцелуй был неуверенным, неловким, но невероятно важным и настоящим. Это был тайный, хрупкий момент, который Стив запомнит навсегда.
Когда они отстранились, Джонатан положил голову на спинку сиденья и тихо рассмеялся.
«Вот это и есть настоящее дерьмо, Харрингтон», - сказал Джонатан.
«Самое лучшее дерьмо», - ответил Стив.
Они сидели, держась за руки, и смотрели на город. Впервые Стив почувствовал, что он не притворяется, что он дома. Этот момент был пиком их счастья и тайны, и именно он должен был сделать конец таким невыносимым.