31 treinta y uno.
На следующий день я прилетела в Барселону. Ламин встретил меня в аэропорту, несмотря на плотный график.
– Я хотел, чтобы ты знала: мне всё равно, что там пишут, – сказал он, обнимая меня.
– Но это может повлиять на тебя, на твою репутацию, – я посмотрела на него. – Ты знаешь, как люди любят сплетни.
– Пусть говорят, – он улыбнулся. – Ты для меня важнее.
Казалось, всё начало утихать, но через пару дней на тренировке его вызвал тренер. Ламин вернулся злой и мрачный.
– Что случилось? – спросила я, когда он зашёл в квартиру.
– Президент клуба хочет, чтобы я держался от тебя подальше. По его мнению, наши отношения — это отвлечение и плохой пиар.
Мои глаза расширились.
– Ты серьёзно?
– Да. Сказал, что я должен выбирать: либо сосредоточиться на карьере, либо заниматься «личной жизнью».
– И что ты собираешься делать?
Он посмотрел на меня так, будто мой вопрос его ранил.
– Кая, как ты думаешь?
Я опустила взгляд, чувствуя, как внутри всё сжимается.
– Ламин, ты не можешь рисковать своей карьерой из-за меня.
– Cariño, я уже всё решил. Мне всё равно, что думают другие. Я не собираюсь терять тебя.
Его слова тронули менял до глубины души, но я знала, что всё не так просто. Впереди нас ждал настоящий вызов.
Я смотрела на Ламина, и внутри меня разрывалась буря. Его решительность восхищала, но я понимала, что всё намного сложнее. Мы жили в мире, где чужие мнения могли разрушить всё, что ты строил годами.
– Ламин, – тихо начала я, – ты понимаешь, к чему это может привести?
– Я всё понимаю, Кая, – его голос звучал спокойно, но я видела, как он сдерживает эмоции. – Но, если они думают, что я откажусь от тебя ради какого-то абсурдного «имиджа», они плохо меня знают.
Я хотела ему верить. Хотела быть такой же сильной, как он. Но тревога не отпускала.
– Может, нам стоит... – я замялась, не зная, как правильно сказать, – взять паузу?
Его взгляд стал жёстче.
– Ты это серьёзно?
– Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Чтобы у тебя не было проблем из-за меня.
Он шагнул ближе, его тёплая рука мягко коснулась моего лица.
– Кая, послушай. Ты думаешь, я буду счастлив без тебя? Что я просто вернусь к обычной жизни, зная, что упустил тебя?
Я молчала, не в силах найти слова.
– Ты часть моей жизни, – продолжил он. – И я не собираюсь отдавать её из-за того, что кто-то решил осуждать нас.
Его решительность заставила меня растеряться. Я знала, что он говорит правду, но страхи внутри меня всё равно нашёптывали другое.
На следующий день я увидела, насколько серьёзным было давление на Ламина. Папарацци буквально преследовали его — камеры, микрофоны, провокационные вопросы. На одной из тренировок фанаты вывесили баннер: «Сосредоточься на футболе, а не на ней!»
Я видела, как это его задело.
Вечером он пришёл ко мне молчаливым и мрачным.
– Это из-за меня, – сказала я, когда мы сидели на диване.
– Нет, – он резко обернулся. – Это из-за того, что люди любят лезть не в своё дело.
– Ты же не можешь контролировать это.
– Но я могу показать, что мне плевать на их мнение.