Пятый номер

Ноябрь.

…Рене положила бумажник на место, на мгновение задержала пальцы на кожаной поверхности, как будто собиралась с мыслями, потом повернулась лицом к Нилу.

— Я сказала, что не во вкусе Эндрю, и это правда. Но дело не в моей внешности и не в религии. Просто я девушка.

Нил услышал слова, но смысл сперва не понял. Он растерянно заморгал, потом, когда дошло, моргнул еще раз и, пожалуй, излишне громко произнес:

— А. Значит, Эндрю и Кевин…

Рене засмеялась и махнула рукой, отметая эту идею.

— Да нет, что ты. Уверена, когда мы разберемся с Воронами в этом сезоне, они начнут встречаться официально. Сейчас у них все трудно…

— Ты врешь. — Нил смотрел ей в глаза. — У Кевина нет девушки. Фанаты и пресса постоянно за ним следят, он бы не смог такое скрыть.

Рене спокойно и непринужденно огляделась по сторонам. В это время дня кроме них в магазине был только один покупатель, и сейчас он находился на другом конце зала.

— Думаю, тебя не удивит, что она тоже играла в национальной сборной. Кевину подойдёт лишь такая девушка, которая ни в чем ему не уступает и способна бросить вызов. Но у нее сложный характер и опасная семья.

Нил нахмурился, а затем быстро сказал:

— Оливия Миньярд?! — прошептал Джостен и его брови поползли вверх.

— Впечатляет, — хмыкнула Рене. — Оливия хорошая девушка. Правда, опаснее Эндрю. Многие фанаты считают, что ее поведение схоже с Эндрю, потому что она тоже принимает таблетки, но это не так. Она без таблеток такая. Ей пришлось очень трудно…

***

18 декабря.

Ники позвонила его мать и пригласила на рождественский ужин сына и тройняшек. Хэммик, не знаю, что ответить, сбросил трубку.

Уговорив Нила поболтать об этом с Эндрю, он смылся в комнату Бойда и Джостена.

Эндрю издал что-то полусогласное, если Джостен сможет уговорить Оливию. Миньярд говорил об этом с такой ухмылкой, что ему казалось это лишь забавой.

— Но она меня даже слушать не станет. Я явно ей не нравлюсь! — сказал Нил.

— Ну так заинтересуй ее, — кинул Эндрю. — Или попроси кого-нибудь, — Миньярд пожал плечами и смылся в неизвестном Джостену направлении.

В это время десятый номер Лисов убежал к себе в комнату.

— Ну что? — прерывисто выдохнул Ники.

— У меня несколько вопросов. Ты готов взять ещё меня и Кевина?

Ники сначала не понял Джостена и удивился. А после лишь закачал головой в согласном жесте.

— Можешь узнать у своей матери, сможет ли она перенести на какую-нибудь другую дату ужин? Эндрю не хочет приезжать на рождество…

— Ты его уговорил?! — вылупился Хэммик. — С первого раза?!

— Это не самое важное, — отмахнулся Нил и не дал вставить слово Ники. — Он сказал, чтобы мы обговорили это с Оливией.

— С Оливкой будет нетрудно, думаю, — задумчиво сказал Ники, почесав затылок. — Я попрошу Кевина.

Джостен кивнул и Ники ушёл.

Хэммик отправил сообщение на телефон Дэя, чтобы тот вышел из комнаты, где находились вдобавок близнецы.

Кевин, пыхтя, вышел и сел за кухонный стол напротив Ники, сверля того взглядом.

— Если это не стоит того, что я отвлекся от истории, то ты крупно пожалеешь, — твердо сказал Кевин.

Хэммик сглотнул.

— Ты, наверное, уже знаешь… Ну, Эндрю рассказал тебе, что ты поедешь с нами на ужин к моей маме… Но для этого нам нужна Оливия… Ты не мог бы с ней поговорить? — неловко спросил Ники.

— Она не оставит Жана и Жаклин в гнезде, — закатил глаза Кевин. — Это бессмысленно.

— А если мы их, например, сюда привезём? Может за ними Ваймак приглядит?

— Вот сам с ней и разговаривай о таком, — Кевин уже хотел выйти из-за стола, но…

— Кевин, но она тебя послушает! Ты для нее важен!

— Давай вместе позвоним ей сейчас? — саркастично сказал Дэй, присаживаясь обратно на стул и вытаскивая телефон.

Кевин открыл свой список и в важных и экстренных у него как раз второй висела Оливия (первым был Эндрю). Он набрал девушке.

***

Миньярд скучающе проследила за мячом, который пару секунд сама и отбросила. На весь стадион послышалась музыка. Оливия заинтересовано покосилась на скамейку, где лежал ее телефон.

— Секундочку, — бросила девушка, узнав мелодию. Это Кевин.

Тецудзи что-то возмущённо прокричал вслед, а затем приказал все равно носиться Воронам по всему полю.

Мориама грозился, что девушка не займет место голкипера в следующей игре, но ей так понравился адреналин, который она испытала при игре с Лисами, что не могла предоставить возможность, что ее место может занять кто либо другой. Она переломала ноги всем четырем вратарям, подстроив это под несчастный случай, по типу «упал со скользкой лестницы». Все, конечно понимали, что это не так, но ничего не говорили. Тецудзи, поборовшись с гневом, пришлось оставить Оливию на воротах, ведь в ближайшее время они не найдут идеальных игроков.

Девушка вышла с поля, сняв перчатки. Телефон настойчиво звучал и девушка наконец ответила.

— Да?

— Можешь говорить? — спросил Кевин.

— Ну я ж ответила, — ворчливо заметила Оливия.

— Оли, нас приглашают мои родители ужин в честь рождества… — Нервно заговорил Ники. — Ты сможешь с нами поехать?

Тяжёлое и длительное молчание сводило Дэя и Хэммика с ума.

— Эндрю? — единственное, как отозвалась Оливия. Она говорила холодно и безразлично, как будто все ее эмоции выкачали из нее и оставили лишь пустоту.

— Сказал поедет, если ты согласна, — отозвался Ники.

Кевину казалось, что Хэммик сейчас задохнётся от волнения.

Оливия побуравила взглядом играющих Жана и Жаклин.

— А с французом и немкой мне что делать? — язвительно спросила Миньярд.

Кевин пожал плечами, смотря на Ники взглядом, якобы «а я говорил».

— Можем у Ваймака оставить…

— А он-то сам об этом знает? — хихикнула Миньярд. — Максимум, где они могут быть, у Элисон. Если она, конечно, никуда не уедет.

Ники вопросительно посмотрел на Кевина. Тот задумчиво сверлил взглядом потолок.

— Вроде собиралась уезжать двадцать шестого, — выдал Дэй.

— Чудненько. Тогда можете написать мне адрес, где и во сколько быть. На своей машине я не поеду, поэтому вам придется меня где-то забрать. Пока, лисята, — тихо сказал Оливия и быстро сбросила.

Миньярд вернулась на поле.

***

Лисята. Лисята.

Она назвала их так просто, мягко и ласково. Что Ники, что Кевин сидели и пялились на уже включенный телефон ещё пару минут.

— Я думаю, она по бо́льшей степени так ласково обращалась ко мне, — вставил Ники и словил грозный взгляд Кевина.

— На тренировку всех собирай, — кинул Дэй, бегло взглянув на часы и ушел перед тем, как Ники начал ныть.

***

20 декабря.

Ники пришлось заехать вечером девятнадцатого числа за сестрой и Жаном с Жаклин. Гофман поселили на время к Элисон, Рене и Дэн, а Моро к Мэтту.

— Вернусь как можно раньше. Ничего не случиться плохого, договорились? — перед отъездом спросила Оливия, пока остальные монстры забирались в машину.

— Все же это не самая лучшая идея, — недовольно пробурчал Жан, отводя взгляд в сторону.

Миньярд вновь улыбнулась акценту Моро.

— Да кто спорит, Жан? — улыбнулась Оливия. — Просто будьте осторожны. Если что обращайтесь к Элисон и Рене. К остальным по ситуации. У меня телефон тоже есть, если что, поэтому вы можете позвонить в любой момент.

Жаклин улыбнулась Оливии. Её шея почти зажила.

— Все будет неплохо, — сказала Гофман. — С нами ничего не случится, не волнуйся.

Оливия кивнула и обняла по очереди Жаклин и Жана. Не сказав ни слова, она развернулась и пошла к машине. Элисон она будить не стала, и так ночью с ней болтали. Потом Миньярд обещала как-нибудь свозить ее отдохнуть в «райские сумерки».

— Что здесь твориться? — нахмурилась Оливия, замечая возню и споры, особенно на задних сидениях.

— Я не буду сидеть сзади! — сказал Кевин, поставив руки в боки и смотря на Аарона.

Ники спокойно сидел на водительском месте. Эндрю с хищной улыбкой наблюдал, как Кевин и Аарон чуть ли не дерутся за «место под солнцем». Нил смиренно ждал своего места по середине.

Эндрю, заметив сестру, едва коснулся двумя пальцами Аарона и тот фыркнул и наконец сдался. Младший из тройняшек залез на дальнее сидение, за ним был Нил, а после Эндрю.

— Мест больше нет, — сказал Эндрю больше для Оливии и захлопнул дверь.

Кевин невозмутимо сел на пассажирское сидение. Оливия же закатила глаза на выходку брата и залезла на коленки к Кевину.

— Погнали, Ники, — неопределенно махнула рукой Оливия. Она немного поерзала, чтобы усесться поудобнее боком но точно не чтобы понервировать Кевина и его фантазию и легла на грудь Дэя, засыпая.

Кевин, отходя от удивления, аккуратно опустил руки на талию девушки. Та вздрогнула и быстро взглянула на Дэя, а потом прижалась к нему ещё больше.

***

Будучи в магазине, Оливию и Кевина на некоторое время успел перехватить администратор. Миньярд не особо слушала о чем он говорил, когда Дэй вежливо улыбался и отвечал на вопросы. Девушка заметила, что Эндрю стоит на лестнице и зовёт их.

— Пойдем, — сказала Оливия, схватив бегло извиняющегося Кевина за рукав.

Дэй договорился, чтобы им открыли на верхнем этаже поле, чтобы Джостен опробовал клюшки.

Оливия с интересом осмотрела голкиперские клюшки, а затем присоединилась к Лисам.

Нил перепробовал все клюшки по несколько раз, прислушиваясь к ощущениям и пытаясь определить самую удобную. Выбрать между последними двумя он никак не мог, поэтому отнес их Кевину. Тот тщательно осмотрел обе клюшки, покрутил, изучая изгибы головок. Наконец он вручил одну кассиру.

— Мы берем эту модель.

Нил повесил экипировку на стену, собрал мячи и клюшки и дождался, пока девушка закроет помещение. Они спустились на третий этаж и вернули четыре клюшки на место. Кассир протянула Нилу квитанцию с подтверждением заказа. «Экситс» доставит его сразу после того, как клюшку выкрасят в цвета Пальметто.

— А в наличии такие есть? — тем временем спросил Кевин. — Нам нужна обычная тренировочная клюшка третьего размера.

— Должны быть, — кивнула девушка.

Она ввела данные в компьютер, пробежала взглядом экран и удалилась на склад.

К тому времени, как девушка вернулась, Нил все заполнил. Кассирша просканировала клюшку и ввела в систему цифры из квитанции Нила. Увидев реакцию Джостена на сумму, Оливия ухмыльнулась.

— Там, наверное, лишний ноль, — сказал он на французском.

— Хочешь иметь лучшее — плати, — невозмутимо ответил Кевин.

— Тогда не будем брать все три. Скажи ей, что мы отказываемся от тренировочной клюшки.

— На покраску и доставку уйдет неделя, — возразил Кевин. — Мы не можем терять столько времени. Если тренеру не понравится цена, пусть все вопросы задает мне, хотя, думаю, он уже понял, что я стою недешево. Вечером поедем на стадион, немного набьешь руку перед завтрашней тренировкой.

Кевин вручил девушке корпоративную карту и поставил аккуратную подпись в чеке, затем убрал то и другое в карман, чтобы позже отчитаться перед Ваймаком. Тренировочную клюшку он протянул Нилу.

Аарона и Ники они нашли на первом этаже, Эндрю курил снаружи. Нил положил клюшку рядом с собой на заднее сиденье — не хотел запихивать такую дорогую вещь в багажник. Когда все расселись, Хэммик двинулся с места, заваливая вопросами о клюшке Кевина, пока Оливия продолжила спать, изредка открывая глаза.

***

Ехать до родительского дома было недалеко. Хэммики жили в двухэтажном коттедже в южном пригороде Колумбии. Пока Ники парковался на обочине, Нил из-за плеча Эндрю посмотрел в окно. Снаружи все выглядело великолепно. Когда Ники заглушил мотор, воцарилась гробовая тишина, молчал даже Эндрю.

Ники побарабанил пальцами по рулю.

— Пожалуй, зря мы приехали.

— Ну надо же, дошло, — фыркнул Эндрю, выбираясь из машины. — Поздняк метаться.

Эндрю забрал клюшку и вышел за Нилом. Они покрутил ее в руках, примерился с замахом, оценивая вес, потом закинул на плечо и двинулся к автомобилям.

Ники выскочил из машины как ошпаренный.

— Эндрю, ты что задумал?

— Для святоши у него слишком шикарное авто, — заметил Эндрю. — Надо это исправить.

Ники догнал его и выхватил клюшку. Эндрю мог бы ее и не отдавать, но, очевидно, ужас на лице Ники доставил ему куда больше удовольствия. Эндрю расхохотался и театральным жестом пропустил его вперед. Ники вернул клюшку Нилу.

Нил и Кевин пересекли двор и встали неподалеку от крыльца. Аарон, Оливия и Эндрю остановились на мощеной дорожке. Впервые за все время, сколько Нил их знал, тройняшки держались плечом к плечу. Ники почти минуту медлил на крыльце, прежде чем решился позвонить в дверь, а сделав это, сразу шагнул назад. Оливия ободряюще сжала локоть кузена.

Дверь открыла Мария Хэммик.

— Мог бы и не звонить, — вместо приветствия сказала Мария.

— Это больше не мой дом, — напомнил Ники.

Мария поджала губы, но спорить не стала. Отошла в сторону, впуская гостей с холода в теплый коридор. Когда все вошли, она закрыла дверь и повернулась к ним лицом.

— Вы, должно быть, Кевин и Нил. А меня зовут Мария.

Кевин растянул губы в профессиональной, предназначенной для публики улыбке и произнес:

— Приятно познакомиться.

Далее Мария посмотрела на близнецов и, ни секунды не задержав глаз на Аароне, сразу улыбнулась Эндрю.

— Аарон, давно не виделись.

— Аарон — это я, — сообщил Аарон.

Взгляд Марии переместился с улыбающегося Эндрю на настороженного Аарона и обратно.

— Да, разумеется, — сказала она, хотя прозвучало это неуверенно.

— Мама, Эндрю уже третий год проходит лечение, — с легким оттенком раздражения напомнил Ники.

Эндрю немедленно расставил все по местам, одарив Марию самой яркой и хищной улыбкой, на какую был способен под действием таблеток.

— Здравствуй, Мария. Боже, какая чудесная встреча! До чего приятно, что ты снова впускаешь нас в дом. Я-то думал, ты выпросишь в суде защитное предписание. Так что случилось, нервишки сдали?

— Эндрю, — сквозь зубы простонал Ники.

Щеки Марии вспыхнули.

— А Оливия? — тихо спросила женщина.

Нил обернулся и понял, что все это время Оливия стояла за спиной Ники. Девушка оглядывала дом с такой скоростью и паникой в глазах, что даже Джостену стало не по себе. Ники тоже развернулся и ласково улыбнулся сестре. Та немного взбодрились и отвела взгляд от какой-то куртки, висевшей на крючке.

— Привет, Мария, — быстро и безразлично бросила Оливия, холодно посмотрев на женщину.

— Привет, Оливия. Верхнюю одежду можете оставить здесь. — За узкой дверцей справа от нее оказался шкаф с дюжиной свободных плечиков.

Когда гости разделись, Мария жестом пригласила их следовать за ней.

— Сюда, пожалуйста.

— Неужели ты даже не скажешь племянникам… — начал было Ники, но вопрос замер у него на губах, как только он вошел на кухню и увидел отца.

Лютер Хэммик сидел напряжённо и всматривался в лица прибывших.

— Ники, — наконец поприветствовал Лютер. — Аарон, Эндрю, Оливия.

Аарон проявил вежливость:

— Привет, дядя Лютер.

Лютер тускло улыбнулся и вновь посмотрел на Нила и Кевина.

— Я отец Ники. Можете звать меня Лютером. Добро пожаловать в мой дом.

— Спасибо за приглашение, — откликнулся Кевин.

— Это можно оставить здесь, — сказал Лютер, глядя на клюшку в руке Нила.

Дождавшись, пока тот прислонил ее к стене, он жестом указал на заднюю дверь.

— Проходите, располагайтесь. Обед будет с минуты на минуту.

Ники вывел всех на заднее крыльцо.

Вокруг стола стояло восемь стульев — по три с боков и по одному в торцах.

Ники сел посередине, оставив стулья слева и справа свободными, Аарон занял место между Ники и Марией, Оливия между Ники и Лютером. Кевин и Нил усадили Эндрю между собой, чтобы за ним присматривать; Нил сидел ближе к Лютеру, Кевин — к Марии.

После молитвы Лютер завалил вопросами Нила про веру, а Оливия с ухмылкой следила за этим.

— …Пап, ты вправду хочешь начать именно с этого? — вмешался Ники. — Может, спросишь, как у нас дела, как успехи в учебе или как продвигается сезон? Вчера у нас была выездная игра во Флориде. Кстати, мы победили.

— Поздравляю, — механически проговорил Лютер.

— Ага, от всего сердца, — заметил Ники скорее с грустью, чем с обидой.

Повисла неловкая тишина. Ники прервал ее, вяло поинтересовавшись:

— Когда перекрасили кухню?

— Два года назад, — ответила Мария. — Человек, который делал ремонт, — прихожанин нашей церкви. Симпатично получилось, да?

Когда Ники одобрительно кивнул, она перевела взгляд на мужа, ища в нем поддержки, потом сказала:

— Так какая у тебя специализация, Николас?

— Маркетинг, — сказал Ники. — Двоюродная сестра Эрика работает в PR-компании в Штутгарте. Она сказала, что устроит меня в свою фирму, если я окончу универ с хорошими баллами.

— Ты собираешься вернуться в Германию? — Мария бросила на мужа встревоженный взгляд.

Ники немного засуетился и Оливия положила руку на его колено, показывая, что не даст в обиду. Хэммик стал увереннее и заговорил:

— Да. Там у Эрика карьера. Я не вправе просить его все бросить ради меня, да и сам бы этого не хотел. Мне нравится жить в Германии, это потрясающая страна. Вам стоит как-нибудь навестить нас.

— Нас, — эхом отозвалась Мария. — Значит, вы все еще… — Она растерянно умолкла.

— Да, мы все еще вместе, — закончил за нее Ники. — Я вернулся, чтобы присмотреть за Эндрю, Оливкой и Аароном, а не потому, что расстался с Эриком. Я его люблю. Всегда любил и буду любить. Когда вы уже это поймете?

— Когда уже ты поймешь, что это дурно? — подал голос Лютер. — Гомосексуализм — это…

— Лютер, — вмешался Эндрю. Он больше ничего не сказал, но Лютер покосился на него с опаской.

— Я его люблю, — решительно повторил Ники и ответно сжал руку Оливии. — Неужели для вас это ничего не значит? Почему вы не можете порадоваться за нас? Почему не даете ему ни единого шанса?

— Мы не можем потворствовать греху, — сказала Мария.

— Вы не обязаны любить грех, но вам ведь полагается прощать и любить грешников. Разве не в этом суть веры?

— Суть веры в том, чтобы следовать заповедям божьим, — отрезал Лютер.

— Но человек не бывает однозначно плохим или хорошим, — жалобно проговорил Ники. — Я тоже не такой и таким не буду. Зачем вы нас позвали, если опять заводите старую песню?

Глубокая печаль в голосе Ники нисколько не тронула Лютера.

— Недавно выяснились кое-какие обстоятельства, которые заставили нас пересмотреть ситуацию, — сухо произнес он. — Мы решили восстановить добрые отношения между всеми членами нашей семьи. — Он посмотрел на Марию, та радостно закивала. — Хотя и понимаем, что этот путь будет долгим и тяжелым. И сегодня мы пригласили вас сюда, чтобы вместе обсудить первые шаги.

— Просвети-ка нас. — Эндрю подался вперед, словно ему не терпелось услышать ответ. — Если первый шаг не в том, чтобы проявить терпимость, то каким же его видит парочка ханжей?

Лютер спокойно выдержал пристальный взгляд племянника.

— Первый шаг — исправление ошибок прошлого. Именно поэтому вы здесь.

— Ну нет, — возразил Эндрю. — Я здесь только потому, что Нил все приставал и приставал ко мне, пока я не согласился поехать. Так что меня можете вычеркнуть.

Оливия хмыкнула. Лютер нахмурился. Мария на другом конце стола примирительно подняла руки и сказала:

— Давайте поедим. На пустой желудок такие разговоры идут тяжело. Пообедаем и тогда поговорим. А потом всем в награду десерт. Пирог уже в духовке. Яблочный, Николас, твой любимый.

За столом какое-то время царила тишина, которую в конце концов нарушил Аарон. Тема была нейтральная, поэтому Лютер и Мария с легкостью ее поддержали, а у Ники появилось время успокоиться, а Оливия вышла из-за стола, сказав, что отойдет в туалет.

Но ее уже не было пяти минут, что волновало каждого лиса, сидящего за столом.

Эндрю встал и ушел в дом. Лютер отодвинул стул и последовал за ним, чтобы поговорить наедине. Лютер вернулся на террасу один, угрюмый и подавленный, но в остальном невредимый. Ни Оливия, ни Эндрю не пришли. Лютер снова сел за стол и сосредоточил внимание на Аароне. Нил ждал возвращения Эндрю, мысленно отсчитывая секунды, а затем и минуты. То же самое делал и Кевин, ожидая Оливия.

Мария пошла на кухню проверить пирог и вернулась с довольным лицом.

— Еще пять минут, и будет готово, — сообщила она.

В следующее мгновение Нил встал, и все взгляды тотчас обратились на него, поэтому пришлось сказать:

— Уберу со стола.

— Мы с Кевином поможем. — Аарон многозначительно посмотрел на Ники. — А вы пока поболтайте без нас.

Нил собрал тарелки — быстро, но без лишней суеты, чтобы ничего не разбить. У Кевина одна рука оставалась свободной, поэтому он открыл дверь и вышел первым. Нил поспешил за ним, едва не наступая на пятки. В кухне он сразу же поискал взглядом клюшку и, к вящей радости, обнаружил ее на месте. На смену облегчению, однако, пришли растерянность и тревога: Эндрю и Оливии тут не было.

— Нил, — окликнул его Ники, когда дверь за Аароном уже почти закрылась. Нил оставил тарелки на столике и выглянул на террасу. — Эндрю там случайно не… — Ники запнулся и перешел на немецкий: — Проследи, чтобы он не расколотил ничего ценного, ладно? И найди Оливию.

— Как грубо, Николас, — упрекнула его Мария. — Будь добр, говори на языке, который понимают все.

— Я найду Оливию и Эндрю, — пообещал Нил на английском.

— Нет нужды волноваться, — в спину ему сказала Мария. — Наоборот, то, что он задерживается, — хороший знак. Эндрю вернется, как только поговорит с Дрейком.

У Нила екнуло сердце.

— Что?

— Сегодняшний обед — не совсем наша идея, — пояснил Лютер. — К нам обратился за помощью один из сводных братьев Эндрю и Оливии. Несколько лет назад они не очень хорошо расстались. Времени с тех пор прошло много, и этот человек опасается, что их отношения с Эндрю и Оливией безнадежно испорчены. Его рассказ заставил нас задуматься над собственными семейными проблемами, и мы решили друг другу помочь.

— Дрейк, — произнес Нил. — Его фамилия — Спир? Сын Ричарда и Кэсс?

Лютер посмотрел на него с сомнением.

— Эндрю тебе о нем рассказывал?

Хлопнув дверью, Нил метнулся через всю кухню. Эндрю нет уже довольно долго. Либо Дрейк мертв, либо Эндрю и Оливия в беде. Нил не знал, что его ждет, но встревать в конфликт безоружным не собирался. Ввязываться в драки у него получалось хорошо, а вот побеждать в них — не очень. Тем не менее это вовсе не означало, что он непременно потерпит поражение. Потянув за собой Аарона — тот стоял ближе, чем Кевин, — и схватив клюшку, Нил вылетел в коридор. Кевин все равно побежал за ними.

— Эй, что за хрень? — возмутился Аарон, однако Нил свирепо на него зашипел.

На лестнице он отпустил Аарона, потому что не мог волочь его за собой и рассчитывать, что тот не будет вопить. Нил даже думал, что Аарон развернется и уйдет, но необъяснимая спешка подстегнула его любопытство. Нил старался шагать по обитым ковролином ступенькам как можно тише, Аарон двигался за ним практически бесшумно. По всей видимости, он провел в этом доме достаточно времени и помнил все скрипучие ступеньки. Кевин же старался наступать только на те ступени, куда наступал Миньярд.

На втором этаже были открыты все двери, кроме одной. Где-то в отдалении слышались глухие удары о стену. Нил подергал ручку закрытой двери, обнаружил, что она заперта, и рванулся к следующей — посмотреть, из какого материала она сделана.

Аарон уже собрался постучать в нее кулаком, но Нил перебросил ему клюшку. Аарон инстинктивно ее поймал. Потратив полсекунды на подготовку, Нил ударил ногой в дверь возле самого замка. Щепки разлетелись во все стороны; он рывком выдернул застрявшую в острых обломках пятку.

— Ебанный в рот… — вырвалось у ошеломленного Аарона, однако Нил со всей силы ударил снова.

На этот раз дверь распахнулась, и он ввалился внутрь. Спотыкаясь, сделал два шага, восстановил равновесие, а когда поднял голову, его глазам открылось побоище.

На то, чтобы осознать происходящее, у Лисов ушла всего секунда, но за эту секунду подробности жуткой картины намертво, неизгладимо впечатались в их память.

По лицу Дрейка тянулись кровавые полосы — следы ногтей отчаянно защищавшейся жертвы.

Всем своим массивным телом, мускулистым и покрытым татуировками, Дрейк навалился на Эндрю, вжимая его в матрас; одной рукой он давил ему на затылок, уткнув лицом в залитую кровью подушку, другой крепко держал за запястья, пригвожденные к изголовью кровати, так что обескровленные пальцы страшно побелели.

Оливия лежала в бессознательном состоянии рядом с кроватью лицом в пол. Она была вся в крови и полуголая. Её волосы, которые были идеально собраны в высокий хвост, беспорядочно рассыпались, закрывая обнаженное тело.

Слишком много крови, слишком много обнаженного тела. Понимая, что — означает это зрелище, Нил все еще не верил глазам. Но это не помешало ему броситься на Дрейка.

Аарон оказался быстрее.

Он пронесся мимо Нила так стремительно, что чуть не сшиб его с ног. Верзила Дрейк мог бы убить обоих даже со спущенными штанами, но, запутавшись в простынях, не успел вовремя вскочить. Дожидаться его Аарон не собирался; он занес клюшку над головой и размахнулся так сильно, что сквозь натянутую сетку просвистел воздух. Головка влетела Дрейку в висок, вдавив глаз, и с влажным хрустом вонзилась в череп.

Кровь Дрейка забрызгала не только Аарона и стену, но и плотно задернутые шторы на соседнем окне. Тело вместе со скомканными простынями скатилось с дальней стороны кровати и глухо шлепнулось на пол. Вслед за этим раздался металлический стук клюшки, выскользнувшей из безвольных пальцев Аарона.

Кевин подбежал к Оливии и начал аккуратно собирать ее волосы. Он заметил крепко связанные руки и поскорее освободил их, тщательно разминая. Они уже начали синеть из-за не поступавшей крови. Затем завернул ее в одеяло, поднимая тело на руки.

Эндрю лежал на матрасе лицом вниз, в одной футболке, весь в крови и сплошь в темных пятнах, которые грозили превратиться в страшные кровоподтеки. Он по-прежнему цеплялся за изголовье, словно приклеенный, и при этом смеялся. Подушка заглушала смех, однако все всё равно его слышал, и от этого звука у Нила подкашивались колени. Он хотел заткнуть уши, чтобы избавиться от пытки, но было поздно: громыхание шагов на лестнице указывало, что на шум бежит Ники.

Нил кинулся к кровати, залез на нее со стороны Эндрю, ухватился за край простыни и рванул на себя, выдергивая из-под трупа Дрейка. Едва он успел кое-как прикрыть Эндрю окровавленной тканью, как в комнату ворвался Ники.

Хэммик, едва заглянув в комнату, убежал обратно. Он пулей пронесся вниз по лестнице, лишь чудом умудрившись ничего себе не переломать. Само собой, он спешил за Лютером.

— Эндрю. Эндрю, ты…

Нил лишь хотел попросить Эндрю прекратить смеяться, но при каждой попытке произнести хоть слово к горлу подкатывала тошнота. Нил держался из последних сил, стискивая простыню, которой накрыл Эндрю до самых плеч.

— Что-то вдруг тихо стало, — удивленно заметил Эндрю. Он наконец отпустил изголовье кровати и стал сжимать и разжимать пальцы, словно у него затекли кисти. Потом уперся кулаками в матрас и попытался сесть, но замер на полпути: его снова разобрал смех.

— Ой-ой-ой, какая неприятность. Все это мне совсем, совсем не нравится. Где Оливия?

Нил чувствовал, как под простыней Эндрю бьет дрожь, однако его тело и разум словно работали на разных частотах. Эндрю издевался над собственной болью, улыбаясь широко и хищно. Нил хотел сказать, чтобы он не двигался, но Эндрю все-таки сел. Простыня грозила соскользнуть с плеч, поэтому Нил запахнул ее поплотнее. Озадаченно взирая на Нила, Эндрю даже не сопротивлялся. Его лицо было перемазано кровью; полузапекшийся бурый подтек из рассеченного виска спускался через всю щеку до самого подбородка. Миньярд заметил сестру на руках Кевина и поймал взгляд Нила. Эндрю сообщил:

— Кажется, у меня сотрясение. Ну, или новая побочка от таблеток, о которой меня забыли предупредить. Короче, если я на тебя блевану, это не то чтоб нарочно.

Затем Эндрю вновь взглянул на сестру и заметил, что та наконец просыпается. Она сама ударилась об изголовье кровати, чтобы не терпеть все по новой…

В семилетнем возрасте, когда Эндрю и Оливию наконец единственный раз оставили вместе и взяли в семью, они и вправду были рады. К несчастью, они попали именно к Спирам. Когда Оливия увидела, что Дрейк делает с Эндрю, она захотела помочь брату и согласилась на все. Дрейк на это посмеялся и на согласился в тот день оставить Эндрю в покое. На следующий день он пришел с двумя своими друзьями и закрылся с Оливией в комнате. Эндрю на тот момент и не мог предположить, что там происходило, но, когда понял, винил лишь себя.

Эндрю понял насколько морально его сестра сильна, когда изо дня в день видел, что она, в отличие от него самого, достаточно часто позволяет касаться себя. Она не стала пустой. Все же, пока он сидел в тюрьме, она попала к Хэммикам, затем следом к Воронам. Там она давала всем отпор и не позволяя никому себя коснуться. Она вырастила под кожей броню, которую всегда ощущал Кевин, когда прикасался до Оливии.

Старшая Миньярд впервые настолько пустым взглядом смотрела на все вокруг, что даже у Эндрю на долю секунды перехватило дыхание. Она зашевелилась и Кевин без слов и сопротивления отпустил ее. Эндрю протянул руку и прижал ее к себе с левого бока.

Все старания Аарона произнести имя сестры или брата увенчались лишь сдавленным, невнятным набором звуков, но Эндрю хватило и этого. Эндрю, который все время, что Нил его знал, практически игнорировал существование близнеца, моментально посмотрел на Аарона, высунул руку из-под простыни и жестом подозвал того к себе. Аарон забрался на кровать и протянул руку к брату. Эндрю попытался отодвинуться, но желудок в конце концов не выдержал. Он наклонился вперед — Нил ему в этом помог, — и его вырвало.

— Эндрю… — позвал испуганный Аарон. Он с отчаянием цеплялся за брата, словно боялся, что тот исчезнет, если его отпустить. — Эндрю, я не… Он…

Несколько раз сплюнув, Эндрю попытался отдышаться.

— Тише, тише. Смотри на меня, — сказал он, хотя снова принять вертикальное положение и взглянуть на Аарона ему удалось не сразу. Он дотронулся до окровавленной футболки брата. — Тут все залито. Что он с тобой сделал?

— Это не моя кровь, — пояснил Аарон. — Не моя. Эндрю, он…

Эндрю коснулся виска Аарона, как будто рассчитывал обнаружить там точно такую же рану, как у себя.

— Он тебя тронул?

— Он…

Эндрю больно дернул его за волосы.

— Отвечай. Он тебя тронул?

— Нет, — ответил Аарон.

— Я его убью, — пообещал Эндрю.

— Он уже мертв, — вмешался Нил.

— Теперь понятно, почему стало тихо, — заметил Эндрю, — но я имел в виду не это. О, нам даже не надо никуда идти. Он уже сам сюда идет.

На лестнице опять послышался топот — Ники поднимался явно не один.

Окинув ещё раз взглядом залитую кровью комнату, Ники метнулся к кровати, в ужасе воскликнув:

— Господи боже!

— Не надо. — Нил предостерегающе выставил ладони.

Услышав его или просто сообразив, что на кровати места уже нет, Ники подошел ближе и протянул к Эндрю руки. Эндрю хотел отдернуть голову, но из-за тошноты и слабости не успел, и Ники обхватил его лицо ладонями.

— Эндрю, что произошло? — взволнованно спросил он. — Как ты? Господи, сколько кровищи! Ты… Оливия!..

— Ники, — произнес Эндрю, — мне надо поговорить с твоим отцом. У тебя две секунды, чтобы убраться с дороги.

Нил не понял, каким образом Эндрю разглядел Лютера за спиной у Ники, но мужчина в оцепенении стоял на пороге комнаты. Ники перевел взгляд с лица Эндрю на испачканные простыни, потом — на окровавленное тело на полу. Увидев, что стало с Дрейком, Ники болезненно поморщился и издал какой-то нечеловеческий звук. По венам Нила словно растекся яд, а Эндрю лишь засмеялся.

— Раз, — начал он отсчет.

— Ники, отойди, — посоветовал Кевин.

Ники убрал руки и тяжело осел на колени перед кроватью. Теперь Эндрю без помех видел Лютера и, хотя знал, что тот уже здесь, притворился удивленным. В следующий миг на его лице расцвел почти восторг. Нил ему поверил бы, если бы Эндрю все так же крепко не держал брата за волосы.

— А, Лютер, — бодро произнес он, — хорошо, что сам пришел. Избавил меня от необходимости спускаться. Слушай, может, по такому случаю расскажешь, как тут оказался Дрейк? Прямо не терпится услышать объяснение. Надеюсь, причина веская.

Когда Эндрю пришел в комнату, он заметил, что Оливия была почти полностью раздета, а ее руки были чересчур крепко связаны. Она стояла на колениях, а ее волосы крепко держал Дрейк. Эндрю отвлёк его на себя и Оливия не удержала равновесие и упала на пол. Дальше Спир занялся младшим Миньярдом.

— Во имя Господа, что здесь… — хрипло начал Лютер.

— Нет, нет, — перебил Эндрю, — даже не спрашивай. Тебе лучше знать. Тебе лучше знать, — со злостью повторил он и хотел податься вперед, но качнулся и не упал лишь благодаря Нилу, который удержал его за плечо. — По всему выходит, я был прав насчет него. Или ты до сих пор считаешь это чудовищным недоразумением? Давай, повтори еще разок, что из-за расшатанной психики я просто не понимаю, что такое настоящая братская любовь. Убеди меня, что такие отношения нормальны.

Ники выглядел так, будто его ударили под дых. Аарон вздрогнул всем телом. Кевин с другого конца комнаты смотрел на Оливию как на привидение.

— Кстати о недоразумениях, — продолжал он. — Скажи-ка, я что-то путаю или ты обещал мне поговорить с Кэсс? Уверял, что я буду последним из приемных детей, но, если не ошибаюсь, после моего освобождения из колонии она взяла еще шестерых. Шестерых, Лютер! В математике я не силен, но даже мне кажется, что шесть — это сильно больше, чем ноль. Как по-твоему, сколько из них было дома, когда Дрейк приезжал на побывку? А теперь ты впустил его в свой дом, пустил под одну крышу с родным сыном, моей сестрой и с моим братом. И это после всех моих стараний оградить их от него? — Эндрю снова сильно дернул Аарона за волосы, невольно притянув ближе к себе, потом разжал пальцы. — Как только я оклемаюсь, Лютер, я порву тебя на куски. Считай это единственным предупреждением.

Аарон побелел от ужаса.

— Значит, это случалось и раньше… — Он произнес это тихо, точно боялся, что слова обернутся правдой, и уставился на брата и сестру так, словно видел впервые в жизни. Эндрю не удостоил его ответным взглядом, а Оливия продолжала сверлить пол, и в конце концов Аарон опять перевел глаза на Лютера. — Это уже случалось, и ты об этом знал. Ты знал, что он творит, и все равно привел его.

— Это правда? — прошептал Ники, не в силах отвести взгляд от Эндрю и посмотреть на отца.

Лютер открыл рот, потом снова закрыл. Его лицо ничего не выражало. Выждав еще несколько секунд, Аарон процедил:

— Пошел вон отсюда. — И, видя, что Лютер мешкает, рявкнул: — Вон, я сказал!

Под смех Эндрю Лютер попятился к выходу. Разбитая дверь не закрывалась полностью, и все же он как мог попытался приладить ее на место. Послышался отдаленный вой сирен. Мгновение подумал, затем как следует потянулся и отпустил Аарона. Одну за другой размотал черные повязки на руках и перекинул их Нилу.

Он что-то сказал, однако Нил его не слышал, пораженно глядя на бледные предплечья, изрезанные шрамами. Картина была до того знакомой и пугающей, что Нил взял Эндрю за запястье и начал присматриваться, уверенный, что ему почудилось, но Эндрю свободной рукой перехватил его руку.

— Эндрю…

— Просто чтоб ты знал: убью.

Его железная хватка странно не вязалась с ухмылкой человека, одурманенного таблетками. Но Эндрю не блефовал. Нил знал, что, если прямо сейчас не выпустит его запястья, тот сломает ему руку. Чуть разжав пальцы, Нил коснулся кожи Эндрю. Нащупал углубления и бугорки поврежденной ткани, и сердце у него упало. Эндрю выдернул руку, предусмотрительно повернув ее внутренней стороной к себе.

— Избавься от них, — бросил он. — Копы не любят, когда парни вроде меня носят оружие.

— Эндрю, — снова позвал Нил.

— Сделай одолжение, — попросил тот, — помолчи немного. Все помолчите.

Нилу не оставалось ничего другого, кроме как дожидаться прибытия скорой и полиции.