XVIII.
—Поцелуй меня, - с наигранной улыбкой прошептал Матвеев, поворачивая голову на подругу.
—Чего? Я не буду, - искусственно улыбаясь сказала Даша, но по ее глазам было видно, что она мягко говоря в шоке от просьбы.
Девушка перевела взгляд от брюнета на отца, что пристально смотрел на них. Если она решится на этот шаг, то множество вопросов отпадет. Она повернулась обратно на чернокнижника и холодной ладонью обхватила его щеку. Тот подхватил ее действия и сделал также. Губы соприкоснулись в кратком поцелуе. Отстранившись, они продолжили путь до нужного столика.
Подойдя к нему Дима с отцом пожали друг другу руки. Парень отодвинул стул для брюнетки, вновь показывая свои манеры. Когда он сам присел, взял за руку актрису, чтобы та расслабилась и не переживала.
Из-за того, что встреча на людях, он будет вести себя сдержанно и вежливо. Будь наш разговор где-то в просторах дома, все было бы совсем иначе.
—Дарья, ты меня не знакомила со своим... другом, - пытаясь держать улыбку на лице, подбирал слова отец.
—Дима мой муж, - эта фраза далась ей тяжело, но она справилась и не подала виду.
Мужчина закашлял и метнулся взглядом то на Матвеева, то на дочь.
—Кто? - переспросил он.
—Муж, законный, - повторил сам чернокнижник. Он посмотрел на подругу и они синхронно показали правые руки, с кольцами на безымянных пальцах.
—И как вы пришли к такому решению? - до сих пор не верил отец.
—Между нами, это брак по контракту. Я актер, музыкант и тату-мастер, Даша — актриса. Это все для поддержания имен и стабильной медийности, - вежливо отвечал брюнет.
—А бумаги? Печати? Не можете же вы просто одеть друг другу кольца, - настаивал мужчина.
—Пожалуйста, - без проблем ответил парень и брюнетка достала из своей сумки все нужные документы. Он протянул папку вперед отцу.
Тот принял документы и стал рассматривать. В это время Матвеев хоть и не подавал виду, но переживал за счёт этой работы. Переживал, что мог перепутать и положить другие паспорта; переживал, что плохо отредактировал свидетельство о заключении брака.
Но отец вернул все обратно без лишних вопросов. Видимо отличий от реальных бумаг не нашел. Оно и к лучшему.
—Как и где живёте? В каких-то проектах планируете участвовать? Или создавать? - заваливал вопросами мужчина. От такого напряжения девушка сама бы сошла с ума, но ее подружанин хорошо держался и спокойно отвечал на все.
—Живем у меня в квартире в Тольятти, самарская область. Поведение супруг распространяется только на публичные места и камеры, - сказал чернокнижник и сделал глоток воды из прозрачного стакана. —Сейчас в работе музыкальный альбом, его выпуск планируется на этот год.
—А почему именно Тольятти? Такой малоизвестный город. Почему не Москва или Санкт-Петербург? Тут возможностей больше.
—Москва слишком шумная и публичная. Контингент здесь не привлекает, так же как и менталитет. С Санкт-Петербургом та же история, - отвечал Дима.
—На тебя, Дарья, это не похоже. Чтобы из столицы перебраться куда-то в далёкую, не примечательную область. - обращался мужчина уже к дочери. —Но, я надеюсь , в этих новых обстоятельствах, наша договоренность остаётся актуальной?
—Нет, это больше меня не интересует, - твердого ответила брюнетка. Ее ответ явно не нравился отцу, но он старался не подавать виду.
—Думаю, нам стоит все обговорить наедине. Дима, не против если оставим тебя? - спрашивал мужчина обращаясь к брюнету.
—Против, - четко дал ответ Дмитрий.
—Я не могу поговорить со своей дочерью тет-а-тет? - возмущённо спросил отец, но старался сдерживать свое негодование.
—Говорите при мне, в чем проблема? Что, вы такого хотите с ней обсудить, что этого не нужно слышать мне? - его настойчивость раздражала мужчину.
—Мы с ней семья, у нас свои могут быть разговоры и темы, не так ли? - продвигая взглядом и твердостью голоса говорил отец.
—Я муж Даши, получается, что теперь и я часть вашей семьи. Потому до сих пор не вижу никаких преград на разговор при мне, - но тот не отличался от него. Он вскинул брови вопрошая вновь.
—Ты оговариваешься со мной? Мало того, что вижу тебя впервые, так ты ещё и в семью лезешь? - на повышенных тонах начал говорить мужчина. Его теперь не смущала обстановка вокруг и куча людей.
—Не повышаете голос, - спокойно произнес Дима.
Вишневская заметно нервничала и больше не могла совладать с собой. Громко говорящий отец нагонял ещё большую тревогу. Это заметил брюнет и больше погладил по руке, посмотрев в глаза. Его взгляд был мягок, не смотря на стойкость и строгость его голоса с мужчиной.
—Мне ровным счётом все равно, что ты мне говоришь. Мне так же плевать на ваш липовый договор. Она моя дочь и я решаю, что с ней делать.
—Начнем с того, что Даша давно не девочка, которая нуждается в чей-то опеке. Она в состоянии сама да себя постоять, и я в этом помогу. Пусть вы и кровные родственники, это не значит, что она ваша собственность и вы решаете, что и когда с ней делать.
—Меня не интересует что говоришь ты, что она. Я обеспечиваю ее, значит она должна делать то, что хочу я.
—Обеспечение сейчас никакой роли не играет, это могу делать и я. А ваше отношение к родной дочери, если уж говорить об этом, отвратительное абсолютно.
—Да кто ты такой чтобы решать как я воспитываю ее?! С рождения самого она ни в чем не нуждалась, присела на шею ещё и привела не пойми кого.
Он жёстко поставил стакан с водой на стол, что капельки воды слегка расплескались. Встал из-за стола, забивая свою сумку. Пара также поднялась со стульев, чтобы поехать обратно.
—Больше мне не о чем говорить с таким как ты, - грубо сказал мужчина и посмотрел на дочь. —А ты поедешь домой, и я плевать хотел на то, что ты хочешь и не хочешь.
Отец взял ее за руку, сильно впиваясь пальцами в тонкую кожу. Матвеев быстро среагировать и встал перед мужчиной, загораживая подругу, что была сильно напугана.
—Руки убрал от нее, - повышая голос сказал Дима.
Его терпение и вежливость лопнула как раз на этом. На рукоприкладстве к брюнетке. Оскорбления и тон мужчина, с которым обращался к нему, ничего не решал и на него было ровным счётом все равно.
Дарья ещё никогда не видела его таким. Но несмотря на то, что сейчас он вел себя грубо с отцом, брюнет оставался нежным и ласковым с девушкой.
—Мне похуям, что ты там говоришь про меня, но делать тоже самое, а тем более трогать ее, я не позволю, - уверенно сказал тот. —Если говорить об отцовстве и "хорошем" отношении, то ты хоть раз поинтересовался как у Даши дела? Как она себя чувствует и что любит? Но нет, ты таскал не по различным тупым шоу и пичкал деньгами.
Черные глаза горели от злости и несправедливости. Именно они заставили замолчать отца.
—Я не отец, у меня нет ребенка. Но я имею хоть какое-то представление о человеческом отношении. - сбавляя тон произнес брюнет. —Это ты хочешь чтобы она участвовала везде. Так иди и сам свети ебальником перед камерой, и не заставляй это делать ее. Она боится тебя, потому и не может сказать что-то наперекор.