XV.
Место было готово. Брюнет показал как перенести трансфер на искусственную кожу, после чего они стали ожидать десять минут, прежде чем можно начинать сеанс.
Когда он снял трансферную бумагу с кожи озвучил, что пора работать.
—Под столом педаль, ей ты контролируешь вкл и выкл, - направлял ее. —Возьми тачку и зажми ее.
Брюнетка последовала его указаниям и машинка завибрировала в руке. От неопытности и неожиданности, она отпустила педаль, от чего жужжание прекратилось.
—Ничего, попробуй сново, - поддерживал Матвеев.
Вишневская вновь зажала ее и вибрация вернулась. Она посмотрела на парня ожидая следующего указания, и тот указал на кожу, и на трансфер, что был на ней.
—Сейчас для тебя будет тяжело поймать нужную глубину входа иглы. Попробуй по-разному, чтобы понять что к чему, - продолжал наставлять Дима.
Набрала краску. Первые линии стали появляться на листке. Неровные, за счёт дрожащей руки и вибрации. Она усердно пыталась делать их аккуратными и прямыми, стараясь поймать ту самую глубину, про которую говорил тот.
—Вот так. Ты молодец, бусинка, продолжай, - хвалил он. —Старайся не крутить кожу и делать линии не отрывая руки. Сейчас лучше помучаться, чем в будущем исправляться. Это в разы сложнее, особенно когда начнёшь бить на людях.
Даша старалась слушать его советы и делать так, как он велит. Время от времени делая небольшие перерывы чтоб сосредоточиться или набрать краску.
Те линии, что служили первым заданием были закрашены. К концу они становились все лучше, результат был на глаза.
Следующим заданием были те же линии, но в другой форме. В виде зигзага или волнистых форм. Это казалось в разы сложнее, после простых прямых движений.
—Отдохнёшь? - спросил чернокнижник.
—Наверное, чуть-чуть, - согласилась девушка, откладывая машинку и разминая руку. —Рука устает ужасно.
—От непривычки. Ты сейчас сильно удерживаешь тачку, от напряжения и разбаливается. - пояснял он. —Это в будущем пропадет, когда привыкнешь к вибрации и будешь чувствовать свои движения.
Она чуть откинулась на спинку стула и глубоко вздохнула. Буквально через пару минут Дарья вновь взяла в руки тату-машинку и нажала на педаль. Казалось, что она опять впервые держит этот аппарат и отвыкла от ощущений. Первые линии выходили кривыми и не плавными, но под поддержкой брюнета плохие мысли быстрее уходили из головы.
В общем и целом, с небольшими перерывами, на всю работу, что запланировал и дал Дмитрий, была готова. На нее ушло примерно два часа. Но девушка была до безумия довольна, что все же начала этим заниматься. И хоть пока все выходило не очень, это не мешало ей радоваться.
Несомненно и Матвеев был рад и гордился ей, что ее мотивация и стимул не упали. Он видел как она старается и как горят ее глаза. Что даже из-за того, что ей сложно, не прекращала.
—Ты умница, делаешь успехи, - улыбнулся тот. —На сегодня закончили?
—Думаю да, - кивнула она, смущённо улыбаясь от похвалы.
—Хорошо. Устала? Кушать будешь? - вставая из-за стола и начиная убирать со стола вещи спрашивал брюнет.
—Устала, да, - с первым пунктом согласившаяся. —А ты будешь есть?
Окей, я понял. От моего ответа зависит и ее.
—Планировал, - кивнул Дмитрий. —Можем вместе приготовить что-нибудь.
Она согласилась и на прием пищи, и на предложение о готовке вместе. Вместе также и убрали со стола все принадлежности для тату.
Выбор для блюда, что будут готовить, пал на пасту. Матвеев занимался варкой макарон, а Вишневская заправкой для них. Получалось что-то по типу карбонары: с курицей, грибами и сливками. В процессе совместной работы они обсуждали новое занятие девушки, которому обучал ее брюнет.
Она задавала ему вопросы на тему татуировок, а он отвечал. Также увлеченно, как и та. Дима укратко поглядывал на нее, и видел искру в темных глазах. Возможно, она уже была не от занятия тату, а от совместного приготовления еды. Но ему было все равно, лишь бы она улыбалась.
От того, что они готовили паралельно и заинтересованные процессом, паста была готова довольно быстро. Вместе сели за стол и принялись обедать. Хотя время уже не было для обеда, а походило больше на ужин, им было все же наплевать на это.
Но не успела пара нормально поесть, когда выдалась такая возможность, как телефон брюнетки стал буквально разрываться от сообщений. Она взяла его в руки, чтобы узнать в чем причина.
Я совсем забыла... Выпуск...
Не трудно было догадаться, что ей пишет ее же отец. Он был зол на то, что она так рано вылетела с проекта. Но ещё больше его злило не это, а то, что она покинула его по собственному желанию.
По сюжету новой серии шоу не была озвучена причина пропажи актрисы. Но для ее отца это было важно, и его влиятельность сыграла не малую роль. Ему не составило особого труда узнать и этой информации. Редакция озвучила ее решение: уйти по собственному желанию. Но ответить на вопрос, куда она поехала после шоу, не хотела, основываясь на том, что Дарья совершеннолетняя и эта информация является конфиденциальной.
И потому, большинство сообщений приходящих было именно с вопросом о ее местонахождении. В ход шли и оскорбления, и угрозы, если она не сообщит о должном, и том, чтобы та вернулась в столицу.
Брюнетка сидела полностью в напряжении. Под стрессом она не смогла вновь притронуться к еду, и кусок в горле не лез. Ее мягко обнимал Дима, поглаживая по плечу.
—Все будет хорошо, бусинка, - уверяя ее произнес он. —Ничего страшного не случиться.
—Он только узнал об этом, Дим. Чем больше времени будет проходить, тем больше он будет знать, - обеспокоенно сказала она, поднимая взгляд на парня.
—Даже если он что-то узнает, то ничего сделать не сможет — я не позволю.
На глазах девушки стали образовываться слезинки. Она обняла друга, кладя голову на его плечо, прислоняясь к шее. Он тяжело вздохнул, понимая ее переживание и обхватил двумя руками. Брюнет поцеловал её в макушку, прижимаясь к ней.
—Мне страшно, - дрожащим голосом прошептала она.
—Тише, я рядом, - негромко сказал чернокнижник. —Скоро все наладится, обещаю.
Я должен приложить все усилия чтобы Даша жила спокойно. Чтобы не боялась и делала то, что хочет делать. Никто не достоин ее слез, и я сделаю что угодно с тем, из-за кого она заплачет.
Матвеев успокаивал и удерживал Дарью в своих объятиях. Он понимал, мало, что сможет сделать против влияния и связей ее отца. Но предпримет все, что только ему под силу.