10
«Пора спать», – сказал он, и его голос был хриплым. – «Ты устала. И я тоже».
Он поднялся, предлагая мне руку. Я взялась за нее, и он помог мне встать. В его глазах не было больше той хищности, которая была раньше. Он выглядел спокойным, расслабленным, словно наслаждался этим моментом.
Мы поднялись на второй этаж. Дом был полон покоя, и каждый шаг отзывался эхом в тишине. Азат показал мне комнату. Она была просторной, с большой кроватью, застеленной белоснежным бельем, с камином и огромными окнами, из которых открывался вид на ночной лес. Комната была воплощением уюта и покоя.
«Здесь ты будешь спать», – сказал он, указывая на кровать. – «Если ты захочешь... я могу остаться с тобой».
Я посмотрела на него, и в его взгляде не было ничего, кроме заботы и понимания.
«Да», – тихо сказала я.
Он кивнул, и мы остались в комнате наедине. Он погасил свет, оставив лишь тусклое освещение от камина. Мы легли в постель, обнявшись. Я чувствовала его тепло, его дыхание на своей коже.
Мы заснули почти мгновенно, убаюканные тишиной и покоем этого дома.
Утром я проснулась от солнечного света, пробивающегося сквозь шторы. Азата рядом не было. Я села, осматриваясь. Комната была наполнена светом, в воздухе витал аромат кофе. Я почувствовала себя отдохнувшей, полной сил.
Я вышла из комнаты и спустилась вниз. В гостиной Азат сидел у камина, попивая кофе. Он выглядел таким же спокойным, как и вчера, словно ничего особенного не произошло.
«Доброе утро», – сказал он, улыбнувшись. – «Как спалось?»
«Отлично», – ответила я, подходя к нему.
Он протянул мне чашку кофе.
«Вот, выпей. Сегодня прекрасный день. И нам пора ехать».
Мы позавтракали, болтая о чем-то незначительном. Его забота, его внимание, его улыбка – все это было таким искренним, таким настоящим. Он не вспоминал о произошедшем ночью, но между нами витала некая близость, некий секрет.
После завтрака мы стали собираться. Азат помог мне найти мои вещи, которые он предусмотрительно перенес в комнату. Мы вышли из дома. Утренний воздух был свежим и прохладным. Лес сиял в лучах солнца.
Когда мы садились в машину, я почувствовала, как моя эйфория начала рассеиваться. На смену ей приходило какое-то странное беспокойство, какая-то тревога. Я не понимала, что происходит, но чувствовала, что все меняется.
Он завел машину, и мы выехали на дорогу. Всю дорогу мы молчали. Я смотрела в окно, пытаясь понять, что происходит внутри меня. Мне казалось, что я потеряла что-то важное, что-то, что делало меня счастливой.
Когда мы подъехали к моему дому, я почувствовала, как мое сердце сжалось. Это было уже не то место, где я чувствовала себя в безопасности. Это было место, где я должна была вернуться к своей прежней жизни.
Азат остановил машину, повернулся ко мне.
«Спасибо», – сказала я, не зная, что еще сказать.
Он улыбнулся, его глаза были загадочными.
«Всегда пожалуйста, Агата», – сказал он. – «Я всегда рад помочь тебе. И... если тебе что-нибудь понадобится... знай, ты можешь обратиться ко мне».
Он наклонился и поцеловал меня в губы. Этот поцелуй был легким, коротким, но в нем не было той страсти, которая была раньше. В нем было... прощание.
Я вышла из машины. Он проводил меня взглядом, пока я не скрылась за дверью дома.
Когда я вошла в квартиру, меня охватило странное чувство пустоты. Все казалось чужим, незнакомым. Я огляделась, не понимая, что мне делать дальше. В голове мелькали обрывки воспоминаний о ночи, о его словах, о его прикосновениях.
Неделя пролетела, как туман. Каждый день был похож на предыдущий – серая, унылая работа, скучная, безжизненная квартира. Я словно очнулась от яркого сна и вернулась в серую действительность, где все было привычно и предсказуемо. Дима ни разу не позвонил. А я и не хотела.
На работе все шло своим чередом. Коллеги болтали о своих будничных делах, а я механически выполняла свои обязанности, чувствуя себя роботом, запрограммированным на скуку. Вечером я возвращалась в пустую квартиру, варила себе ужин, смотрела телевизор, пытаясь хоть как-то отвлечься, но мысли мои постоянно возвращались к одному человеку.
Азат.
Он позвонил всего один раз, на второй день после нашей встречи. Мы поговорили немного, ни о чем. Он говорил о своих концертах, о предстоящих гастролях, и я чувствовала, что между нами возникла какая-то невидимая стена. Он был вежливым, внимательным, но в его голосе не было той искренности, той близости, которая была у нас в доме.
Он написал всего два раза. Один раз – сообщение с пожеланием доброго утра. Другой раз – короткое сообщение, в котором извинялся за свою занятость и обещал позвонить, когда у него будет свободное время. Но звонка так и не было.
Я понимала, что у него много работы, концерты, поклонники. Я знала, что он был звездой, чья жизнь вращалась вокруг сцены, выступлений. Но почему-то, все это казалось таким... далеким, таким чужим.
Я старалась не думать о том, что говорил он, о его словах о других девушках, о его песнях, которые были полны романтики и страсти, но в то же время... о некой холодной отстраненности. Я старалась убедить себя, что он другой, что он не такой, как все. Что он – мой.
Но чем больше я старалась, тем больше сомнений терзало мою душу. Я постоянно прокручивала в голове наши разговоры, его прикосновения, его взгляд, пытаясь найти ответ на вопрос, который мучил меня каждую секунду: что все это значило? Было ли это просто мимолетным увлечением? Или это было... чем-то большим?
Я чувствовала, как внутри меня растет пустота, как будто что-то важное ушло из моей жизни. Я пыталась заполнить эту пустоту работой, общением с подругами, но ничего не помогало. Я словно оказалась в ловушке, из которой не было выхода.
В один из вечеров, когда я в очередной раз сидела в своей пустой квартире, ко мне пришло осознание. Он был прав. Я была одинока. И я не знала, что мне делать дальше.
Я включила его музыку. Его песни, которые раньше казались такими красивыми, такими вдохновляющими, теперь звучали как насмешка. В них было столько обещаний, столько страсти, столько боли... и все это казалось таким фальшивым, таким неискренним.
Я хотела верить ему, хотела верить в то, что он говорил, хотела верить в то, что мы можем быть вместе. Но реальность была суровой. Он был звездой, а я – обычной девушкой. Он жил своей жизнью, полной приключений и страстей, а я – своей, серой и скучной.
И тогда, сидя в своей пустой квартире, я поняла, что должна принять правду. Азат был всего лишь мимолетным увлечением. Красивой сказкой, которая закончилась, так и не начавшись.
Я выключила музыку, подошла к окну и посмотрела на ночной город. Огни мерцали, как звезды. Но теперь они казались такими далекими, такими недостижимыми.
Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Я больше не хотела страдать. Я больше не хотела верить в сказки. Я хотела жить своей жизнью.