7
«Очень», – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. – «Красивый. Мне нравятся такие... мощные машины».
«Мощные, значит?» – он медленно выпрямился, обходя машину с другой стороны, и остановился передо мной. – «А что ты знаешь о мощи, Агата? Ты такая хрупкая. Кажется, тебя легко... сломать».
Его слова были сказаны не как утверждение, а как вопрос. С той самой интонацией, которая заставляла кровь приливать к щекам. Он словно проверял меня, хотел увидеть, какую реакцию вызовет его провокация.
«Внешность обманчива», – ответила я, стараясь смотреть ему в глаза. – «Не всегда самая хрупкая вещь оказывается самой слабой».
Он слегка наклонил голову, изучающе разглядывая меня. Его взгляд скользнул по моему лицу, по моему платью, задержался на подвеске-пере.
«Правда?» – протянул он. – «Значит, твоя легкость – это тоже обман? Ты, наверное, умеешь удивлять. Как и твой... новый знакомый. Что, он тебя сюда привел? Или ты сама за ним последовала?»
Его намеки были так очевидны, так прямолинейны, что мне хотелось одновременно рассмеяться и ударить его. Он явно наблюдал за нами внутри клуба. И сейчас наслаждался возможностью поддеть меня.
«Я просто вышла подышать воздухом», – ответила я, стараясь игнорировать его вопросы о Диме. – «Он... он немного увлекся. Я решила не мешать».
«Увлекся, значит?» – Азат снова ухмыльнулся. – «Это хорошо. Увлечения – это важно. Они делают нас... живее. А ты, кажется, ищешь чего-то, что сделает тебя живее, Агата.»
Он подошел еще ближе, и я почувствовала, как воздух вокруг нас словно сгустился. Его присутствие было таким сильным, таким... завораживающим, что я не могла отвести взгляда.
«А ты... ты сам-то, Азат, насколько жив?» – спросила я, внезапно почувствовав прилив смелости. – «Или ты просто играешь в эту игру? Создаешь свой образ, чтобы никто не увидел, как тебе на самом деле... больно».
Его усмешка исчезла. На мгновение в его глазах промелькнуло что-то неожиданное – удивление, может быть, даже уязвимость. Но оно тут же скрылось за привычной маской.
«Больно?» – повторил он, и в его голосе прозвучала сталь. – «Значит ты знала меня до встречи, слушал меня..» - он усмехнулся. - «Я не играю, Агата. Я живу. Так, как умею. И если тебе не нравится моя музыка... ты всегда можешь закрыть уши. Или уйти туда, где тише».
Он сделал шаг назад, отходя от меня.
«Но ты ведь не уйдешь, правда?» – он снова ухмыльнулся, но на этот раз его улыбка была другой. – «Тебе интересно. Тебе хочется узнать, что скрывается за маской. Это нормально. Многие хотят. Но только единицы готовы рискнуть. Ты готова, Агата?»
я промолчала.
«Я поеду», – сказал он. – «Ты не хочешь со мной?»
Его вопрос повис в воздухе.
Я смотрела на Азата, и в моей голове проносились десятки мыслей. Дима. Он там, внутри, пьяный, возможно, уже с другими девушками. Оставлять ли его одного? Правильно ли это – уезжать с другим парнем, которого я знаю так мало, в неизвестном направлении? Это было бы неправильно. Невежливо. И, честно говоря, немного страшно.
Но Азат... Он стоял перед мной, такой уверенный, такой притягательный в своей опасности. Он не пытался меня уговорить, не настаивал. Он просто ждал. Ждал моего ответа, словно предлагая мне принять сложное, но, возможно, судьбоносное решение. Он не говорил, куда мы поедем. И это было еще одной частью его игры. Неизвестность. Риск.
Я перевела взгляд на вход в клуб. Оттуда доносилась музыка, смех, голоса. Там был Дима, там был мой привычный мир. А здесь, у черного Гелика, стоял он. Азат. Предлагающий мне уйти в неизвестность, в мир, где, как он сам говорил, «происходят самые интересные вещи».
«Куда?» – спросила я, мой голос звучал тише, чем я ожидала.
«Туда, где начинается ночь», – ответил он, и повернулся ко мне. В его глазах, даже в полумраке, я видела тот самый огонек. Огонек интереса, предвкушения, какой-то темной игры. – «И где мы сможем узнать, кто мы на самом деле. Когда нас никто не видит».
Он открыл дверь. Я почувствовала, как холодный, влажный воздух леса окутывает меня. Я была готова. Готова шагнуть в эту темноту. Готова узнать, что скрывается за этой таинственной поездкой.
Город остался далеко позади, растворившись в прошлом, а вокруг нас сгущался лес, окутывая нас своей таинственной, пугающей атмосферой.
Азат повернулся ко мне. Его взгляд, даже в полумраке, был пронзительным. Он знал, что мне страшно. И, как я уже успела заметить, это ему нравилось. В этом было что-то извращенное, но в то же время, в этой его темной силе была какая-то странная притягательность.
«Страшно?» – его голос звучал тихо, но уверенно, словно он читал мои мысли. – «Хорошо. Страх – это начало. Начало всего настоящего».
Я не знала, что ответить. Слова застряли в горле. Я пыталась сосредоточиться на его лице, на его глазах, но темнота и сгущающаяся атмосфера места действовали сильнее. Я чувствовала себя уязвимой, полностью в его власти. И это пугало меня еще больше.
«Так ты ведешь меня в лес, чтобы изнасиловать и закопать заживо?» – внезапно спросила я, и мой голос прозвучал удивительно спокойно. Это была последняя, самая дикая мысль, которая пришла мне в голову, и я решила озвучить ее, чтобы посмотреть на его реакцию.
Азат молчал несколько секунд.