Часть 54
Через неделю, в ясный и теплый день, Т/и наконец собралась в больницу — время было снимать швы. Влад, услышав это, даже не дал ей возможности возразить — сел за руль сам и, как ни в чём не бывало, заявил:
— Я еду с тобой. Даже не спорь.
Т/и фыркнула, но спорить не стала — она уже знала, что если Влад что-то решил, переубедить его почти невозможно. Да и, если быть честной, ей было приятно, что он рядом.
По дороге он держал её за руку, иногда подглядывая на неё с мягкой, почти неуловимой улыбкой. Т/и украдкой поглядывала на него, и у неё внутри было странное спокойствие — такое, какое бывает только с тем, кто стал своим.
***
Когда они приехали, Влад терпеливо ждал у кабинета, сидя на неудобном пластиковом стуле, словно это самое важное, что он мог сделать. А когда она вышла с облегчением на лице и со снятыми швами, он встал, подошёл и поцеловал её в висок.
— Теперь точно можно выдохнуть, — сказал он, — а потом... может, отпразднуем?
— Отпразднуем снятие швов? — хмыкнула Т/и.
— Ну а что, звучит как повод. Только теперь ты точно моя боевая подруга без ограничений, — подмигнул он.
— А ты как будто и ждал этого момента... — с прищуром усмехнулась она.
— Ждал? Я уже неделю не дышу, — с ухмылкой признался он и, взяв её за руку, повёл к машине.
И правда — теперь можно было жить спокойно... ну, хоть чуть-чуть.
***
Вечером в их новой квартире царила лёгкая, уютная суета — в воздухе пахло вкусной домашней едой, Ангелина ругалась с тренером из-за того, кто должен нарезать салат, Влад что-то колдовал на кухне, а Т/и, вся сияющая и уже расслабленная, смеялась, наблюдая за этой милой неразберихой. Казалось, что всё наконец стало на свои места.
Когда они наконец сели ужинать, Влад настоял, чтобы выключили свет и включили только гирлянды и свечи. Ангелина с тренером зашептались, переглядываясь, но ничего не сказали. Т/и с подозрением прищурилась:
— Что ты задумал, Череватый?
—Вообще ничего. Просто ужин. Романтика. Свет. Салат, который я всё-таки нарезал. — невинно пожал он плечами.
***
Ужин прошёл весело: разговоры, подколы, смех — семейная тёплая атмосфера, которую Т/и всегда так ценила. И когда все уже наелись, Влад встал, достал коробочку из кармана... и открыл её не Т/и, а тренеру.
— Ты был с ней с самого начала. Видел ее взлёты и падения. Именно ты поддерживал Т/и, когда мне казалось, что я не справлюсь. Поэтому... можешь, пожалуйста, уступить мне её?
Тренер чуть не подавился виноградом, а Ангелина прыснула в бокал.
Влад повернулся к Т/и, став перед ней на одно колено. Но вместо классического «выйдешь за меня» он подал ей кольцо и сказал:
— Ты врываешься в мою жизнь, как буря. Можешь поднять меня на руках. Можешь вынести моё терпение. Можешь закрыть собой от пуль. А можешь просто... остаться со мной навсегда?
Т/и застыла на мгновение, потом, не выдержав, рассмеялась сквозь слёзы:
— Да, Влад. Конечно, да.
Он надел кольцо на её палец, а Ангелина со слезами на глазах подняла бокал и сказала:
— Ну теперь у вас точно нет пути назад. Я вам и пирожков нажарю, и свадьбу устрою, и каравай испеку.
— И поколотишь всех, кто будет против, — добавил тренер.
И все засмеялись.
Это было просто, уютно, по-семейному... и абсолютно идеально.