Часть 39
В больнице царила атмосфера тревоги и напряжения. В операционной врачи работали слаженно, но каждое движение казалось замедленным, каждый момент — бесконечным.
Операция длилась уже пять часов, и время тянулось медленно, как будто оно было подвластно только трагедии. В этом темном коридоре, полном ожидания, Влад сидел на стуле, его глаза были красными от слёз и бессонных ночей. Он не мог думать ни о чём другом, как только о том, что именно он стал целью, а она, ради него, получила эти пули.
Ангелина стояла рядом, её лицо искажено волнением, её руки не могли найти себе места. Её мысли не были ясны, но одно было очевидно — она чувствовала себя беспомощной и не знала, как поддержать Влада, когда он был так разрушен. Она знала, что он чувствовал себя виноватым, но не знала, как помочь ему принять тот факт, что всё произошло не по его вине.
— Это не твоя вина, — говорила Ангелина, стараясь успокоить его. — Она выбрала быть рядом с тобой. Ты ничего не мог с этим сделать.
Но Влад не мог услышать её слова. Он сидел, словно сжавшись внутри себя, его взгляд был пустым, а эмоции — беспорядочными. Он винил себя за всё: за то, что оказался рядом, за то, что не смог вовремя заметить опасность, за то, что не мог её защитить. Он никогда не думал, что окажется в такой ситуации, когда кто-то, кого он так сильно любил, окажется на грани смерти из-за него.
— Я виноват... — шептал он сквозь слёзы. — Я мог её уберечь... Почему она... почему она закрыла меня?
Ангелина снова попыталась что-то сказать, но не могла найти слов. Она стояла рядом, переживая за Т/и, но и за Влада, который казался сломленным, как никогда. Её сердце разбивалось, видя, как он страдает.
***
Прошло ещё несколько минут, и в коридоре появился врач. Он был уставшим, но его лицо показывало, что операция завершилась. Всё внимание сразу переключилось на него.
— Мы сделали всё, что могли, — сказал врач, его голос был строгим, но в нём звучала нотка облегчения. — Она в стабильном состоянии, но нужно время, чтобы её организм оправился. Мы держим её под наблюдением.
Влад буквально вскакивает на ноги, его сердце бьётся быстрее, но страх ещё не ушёл. Он только вздохнул, чувствуя, как тяжесть в груди слегка ослабевает.
— А она... будет жить? — спросил он, почти задыхаясь от волнения.Врач кивнул.
— Да, но ей предстоит долгий путь восстановления. Я понимаю, что для вас это всё тяжело, но главное — она пережила. Сейчас самое важное — дать ей время и покой.
Влад не смог сдержать слёз. Он просто стоял, опустив голову, и сдерживал слёзы, которые уже давно не могли оставаться внутри.
— Я так боюсь, — сказал он едва слышно, но его голос дрожал. — Я не могу потерять её...
Ангелина сделала шаг вперёд и положила руку на его плечо.
— Она сильная, Влад. Она пережила хуже. И она тебя любит. Не забывай об этом.
Влад поднял взгляд, и в его глазах появилась хотя бы маленькая искорка надежды. Внутри него всё ещё было полотно боли и страха, но он знал, что они все пройдут через это, даже если путь будет тяжёлым.
— Спасибо, — тихо сказал он. — Спасибо, что ты рядом.
***
После долгого и мучительного ожидания Влад принял решение заплатить за отдельную палату для Т/и. Он хотел, чтобы она была в полном покое, вдали от всех беспокойных глаз. Он не мог представить себе, что она могла бы лежать в общем отделении среди других больных, особенно после того, что с ней случилось. Он оплатил частную палату, чтобы никто не смог подойти слишком близко, и оставил палату только для себя и для Ангелины, которая с ним оставалась на протяжении всего времени.
Всю ночь они просидели рядом с её кроватью, по очереди держась за руку Т/и, молча переживая за её состояние. Ангелина в эти моменты часто говорила слова утешения, пытаясь успокоить Влада, но сама была охвачена переживаниями. Он был для неё как сын, и боль, которую он чувствовал, отразилась на её лице, даже если она пыталась не показывать своей тревоги.
Время тянулось бесконечно, каждый час был как целая вечность. Все мысли Влада были только о Т/и, о том, что она пережила, и о том, как он мог бы её поддержать. Он чувствовал, как каждое его движение или слово было наполнено тревогой и страхом. Он не мог забыть тот момент, когда её тело стало безжизненным в скорой, когда его сердце остановилось на несколько долгих минут. Эти воспоминания не отпускали его, но теперь его надежда была только в том, чтобы она пришла в себя.
С каждым часом он ощущал, как его терпение на пределе. Он почти не ел, не спал, только смотрел на неё, ожидая того заветного момента, когда её глаза откроются и она снова будет рядом с ним. Ангелина тоже старалась поддерживать его, несмотря на свою усталость, и в какой-то момент даже пыталась уговорить его хотя бы немного отдохнуть.
***
На следующий день, в конце второго дня ожидания, Т/и, наконец, очнулась. Это был тот момент, который они так долго ждали. Сначала её глаза были слегка мутными, и она не сразу поняла, где находится. Она повернула голову, видя перед собой Влада, сидящего на стуле, с его усталым лицом и безнадежно заплаканными глазами.
— Ты... живой? — её голос был тихим и слабым, но она всё же пыталась улыбнуться, когда взглянула на Влада.
Он наклонился над ней, его глаза наполнились слезами.
— Я думал, ты не проснёшься... — прошептал он, почти не веря своим ушам. Он взял её за руку, тронув её пальцы, чтобы убедиться, что она здесь. — Ты в порядке? Как ты себя чувствуешь?
Т/и немного пошевелила руками, пытаясь почувствовать своё тело, и только тогда поняла, что всё болит. Однако, несмотря на боль, она смогла посмотреть на него с каким-то небольшим облегчением в глазах.
— Как я? Ты что, с ума сошел? Я... как ты? — она пыталась на него посмотреть, но в её глазах было немного удивления и слабости.
Ангелина, которая стояла рядом, сдерживала слёзы и немного вздохнула. В этом мгновении она чувствовала, что они, наконец, пройдут через это вместе, что у них есть шанс восстановить всё, что было разрушено.
— Ты с нами, — сказала она мягко. — Мы все с тобой. Ты не одна.
Т/и слабо кивнула, затем медленно подняла руку, чтобы попытаться дотронуться до Влада. Он подался вперёд, наклонился, и, не говоря ни слова, обнял её, ощущая, как её тело тянется к нему, несмотря на боль. В этот момент, когда они были вместе, все их страхи и переживания казались не такими важными. Важным было то, что она здесь, что она выжила, и что они снова могут быть рядом.