Глава 48
- Вот на этой качельке я маленьким качался, а теперь ты, - рассказывает Андрей.
- Зачем ребенку врешь? - усаживаю Алису в соседнюю качелю. - Ты маленьким не здесь жил. Ты, вообще, сюда недавно переехал.
- Год назад, - соглашается Андрей. Держится за железные прутья, покачивает Юру.
- А что тогда болтаешь? - стою напротив.
Он улыбается, и я тоже.
Привыкаю уже, что он часто глупости говорит, просто так, обо всем, с детьми на одном языке общается, и двойняшкам с ним весело, они часто смеются.
И я за компанию.
- А вон на той карусели дедушка крутился, когда маленьким был, - продолжает Андрей.
Лакомки внимательно слушают.
Оглядываю двор, представляю Вагиза, что с ветерком на полосатой карусели летает и хмыкаю в воротник.
- Во сколько сегодня вернёшься, сказочник? - задираю рукав куртки, сверяюсь со временем. Сейчас мы с двойняшками на обед пойдем, а Андрей обратно на работу поедет, и он бы мог не мотаться туда-сюда каждый день, чтобы час с нами во дворе погулять - но не может. Он приежзает.
А я не могу не ценить, меня его поведение сражает все сильнее.
- К ужину постараюсь, - он медленно качает качельку, пальцами щелкает по синему ушку на капюшоне Юры. - За мамой пока следи, - даёт указания, - когда сядете кушать - пусть мама тоже ест.
- Мне одной скучно, - щекой прижимаюсь к железному поручню.
На улице тепло, все тает, начало апреля - водопады кругом, небо синее, ни облака, мне спокойно и чуть грустно, но я уже давно в меланхолии и это не смертельно.
- Позвоню тебе сегодня по видеосвязи, - обещает Андрей. - И вместе пообедаем. У тебя там что?
- М-м, салат. С морковкой по-корейски.
- Мало.
- Да ладно, - смеюсь. - Тогда ещё суп у лакомок чуть-чуть украду.
- Да. И не грусти.
Он добавляет это мимоходом, непринужденно покачивает сына, а я вздрагиваю и отворачиваюсь.
Он все замечает, конечно, мое состояние, но уже неделя прошла, как мы вместе живём, а я ничего не знаю. Ни про Артура, ни про Алана, и спрашивать нельзя, только от волнения отвязаться не могу.
Последнее, что мне Алан сказал: через часик вернусь, жди.
А Артур, наоборот: я сейчас уйду, Юль.
Не верю, что у нас все так рвано закончилось, и так просто.
Что, вообще, происходит.
Месяц назад мы жили с Артуром, а теперь вот с Андреем и никто в этом не видит ничего странного. Ни старшие Морозовы, ни мои родители, смирились все. Кроме меня.
Я больше других ошибалась, и вот на распутье я.
- А вон там на горке мама зимой каталась на зелёной ледянке, - сочиняет Андрей, снимает с качели Юру.
Сын довольный, любит, когда рядом постоянно разговаривают, хоть и сам молчуном растет, не в Андрея.
- Пойдем к маме, - тяну с качельки Алису, выискиваю на земле сухое местечко и ставлю ее на ноги. - Проводим до машины...- осекаюсь. Говорить "Андрея" - ему неприятно. А называть его "папой" не получается пока. Папа у лакомок все ещё Артур, привычки выдираю с корнем, а они всё не поддаются.
- Проводим до машины меня, - озвучивает Андрей, не дождавшись.
Идем по двору вдоль забора, молчим. Сворачиаваем к припаркованным машинам, огибаем одну, вторую...
Андрей открывает Ауди, оглядывается. Подаюсь к нему навстречу.
Поцелуя не следует, он обнимает, прижимает к себе. Стоим, носом зарываюсь в его мягкий шарф, вдыхаю его парфюм.
Глаза щипит.
Мама на ледянке, папа на качельке - он просто сочиняет сказки, другое прошлое для нас, в котором я была соседской девчонкой, влюбленной в простого парня с девятого этажа. Мы выросли, поженились, и вот - у нас лакомки.
Наши дети теперь в том же дворе растут, а мы с ними гуляем, играем, рассказываем, как судьба соединила нас.
- Езжай, а то опоздаешь, - почти силой вырываюсь, боюсь у него на глазах разреветься.
- Кис.
- На обеде жду звонка, - целую его в щеку, смотрю вниз, за руки хватаю детей.
Веду к подъезду двойняшек и шмыгаю носом, что ж такое, почему же я не могу собраться.
Ещё ведь не поздно, как в его сказке, прошлое зачеркнуть и свое нарисовать.
Тем более, у нас такое сокровище есть.
- Устали? - присаживаюсь на лавочку, вытираю мокрые щеки. - Две минутки ещё погуляем?
Глубоко дышу, смотрю на детей. Они шуршат комбинезонами возле низкого заборчика, греются на солнышке.
Всё равно.
Неважно, что с нами было, но это того стоило. В моей жизни появились Алиса и Юра, а это важнее всего.
Успокаиваюсь, улыбаюсь и лезу за телефоном.
- Сделаем фотку и вышлем, - навожу на них камеру, - папе.
Да, папе.
Пора двойняшкам привыкать, что Андрей - папа.
Щелкаю кадры, рассматриваю изображения.
На экран падает тень, словно кто-то подошёл и остановился у лавочки.
Замираю, не оборачиваюсь почему-то.
Сижу, сжимаю телефон, бегут секунды, а сердце уже в ушах колотится.
Хочется крикнуть - кто там.
Но я молчу.
И он тоже у меня за спиной молчит.