Глава 29. Камилла
Мне снится что-то крайне приятное и доброе, я прижимаю к себе какую-то мягкую часть одной из подруг. Казалось, я сплю на облаке. Я даже не думала о проблемах в моей жизни, об убийстве людей, о крови на руках. Я просто спала и наслаждалась спокойствием. Теми редкими минутами, когда на меня никто не давил и не заставлял делать жизненно важные выборы.
Сквозь тень сна и лучи солнца, пробирающиеся в комнату с неистовой силой, я услышала легкую мелодию. Вивиен и Сара начали ворочаться, отчего я каталась по кровати. Вивиен пихнула меня в бок и прошипела.
– Ответь уже на свой мобильник.
Я потянулась к телефону. Глаза не открывались, но я изо всех сил старалась разлепить веки. Оказалось, я лежу поперек кровати под телами подруг. На телефоне высветилось имя Адриана. Я нервно сглотнула и поскорее ответила.
– Ты проснулась? – раздался нетерпеливый голос в трубке. Я глянула на часы. 9:15. Обычно в этом время я уже решаю дела в офисе или хотя бы заканчиваю тренировку с боссом, но сегодняшнее утро особенное. Первое утро, когда на моих руках появилась несмываемая кровь.
– Ты меня разбудил, – честно отвечаю я.
– Извини. Лишь хотел сообщить, что Леонардо вернулся. Мы ночью все почистили, трупы закопали в разных местах, будет квест для Кречета. А д'Артуа рассказали о сделке, как только он приехал в офис. Добрался он, конечно, слишком быстро. Такое чувство, что он подгонял пилота самолета или грозился его убить, если тот не прибавит скорости.
– Он зол?.. – тихо спросила я.
– Он в ярости, Камилла.
– Кому-то из вас попало? – вставая с кровати, тревожно спрашиваю я. – Пусть даже не смеет нападать на вас, вы в этом не виноваты! Я сейчас же собираюсь, ждите, скоро буду. Предупреди д'Артуа, что я доставлю его Инфинити к офису.
Я уверена, Адриан начал бы возражать о моем приезде, чтобы я не заставала Леонардо в гневе, но я не желала это слушать. Подруги еще спали, поэтому я оставила помощнице по дому сообщение для девушек, быстро оделась и на полной скорости рванула к главному офису. Во-первых, мне нужно было срочно увидеться с Леонардо. Во-вторых, я хотела спасти остальных сотрудников от его гнева, который должен быть направлен только на меня.
Я буквально вбегаю в офис, где на первом этаже все мирно. Охранники низко кланяются мне. Я уж начинаю думать, что Адриан обманул меня. Мой приказной тон разносится по залу. Я раньше так не разговаривала.
– Где Дон?
– В своем кабинете, мисс Уокер, – опять кланяется один из охранников. Я бегу по лестнице наверх через ступеньку. Неужели он уже всех поубивал, раз стоит такая тишина?
Я захожу в кабинет, слегка запыхавшись. Леонардо стоит рядом со своим креслом, уперевшись руками в стол. Вид у него грозный. В глазах пламя. Он готов уничтожать одним взглядом. Его темная сторона вновь показалась, и на этот раз прятать он ее не собирается.
Рядом, послушно опустив головы, сидят Адриан, Горацио, Натаниэль и даже Пьер. Судя по всему, ему тоже досталось, хотя он в этом и не участвовал.
– Вот и виновница торжества! – раздается бас Леонардо. – Камилла, мне вот интересно, ты чем думала, когда соглашалась на эту сделку? По-твоему, Мэйсон был слепым? Не узнал девушку, которую жаждал в клубе?
– Извини, я виновата, – иду сразу на попятную. Не хочу сильно спорить с ним. – Но я пыталась помочь! Те наркотики бы навлекли на тебя беду.
– Ну да, теперь об этих наркотиках уже никто не вспомнит, когда у нас на руках три трупа. Хоть догадались на нашей территории и на том спасибо! – окинул всех своим взором Леонардо. Я тихо села рядом с Адрианом, опустив голову. Мужчина поддерживающе коснулся моей ладони.
– А теперь я жду от вас нормального объяснения! – взревел д'Артуа. – Как вы вообще додумались отправить Камиллу одну? К Мэйсону, черт возьми! Мы что, не забирали ее несколько дней назад из «Игры» полуживую? Вы ее на смерть буквально обрекли!
– У меня у единственной нет татуировки, а Мэйсон сразу потребовал показать локти, – заявила я, не давая и слова другим.
– Значит, дело в татуировке?!
– Замолчи, – зашипел Адриан. – Сейчас прикажет тебе сделать тату, хочешь навсегда остаться среди нас?
Вместо ответа я поднимаюсь на ноги и с вызовом гляжу на Леонардо. Не знаю, откуда во мне столько храбрости, но, если я сейчас не заткнусь, Леонардо точно кинет в меня чем-нибудь тяжелым.
– Пожалуйста, прекрати кричать на советников, они, также как и я, пытались помочь. Во-первых, я буквально отбила кресло у Натана, так что руководила всеми процессами я. Значит, вини только меня, Леонардо. Возможно, я должна была посоветоваться с тобой, но, я уверена на все сто, ты бы в жизни не разрешил мне в одиночку отправиться на сделку с Мэйсоном.
– Камилла, ты отбила кресло у моего брата? – удивление потупляет гнев, но глаза еще горят. Неужели советники еще не все рассказали?
– Леонардо, знаю, ты меня убьешь за такие слова, но Камилла чертовски подходила для твоего места. Она так приказывала! Все выполняли без лишних вопросов. Натан сначала растерялся, а вот Камилла показала, как надо. Она выглядела, как королева, – защищает меня Адриан. Я всеми возможными жестами пытаюсь намекнуть ему, чтоб он молчал, но Адриан считает, что должен заступиться за меня. Также, как я за них.
– Она и есть королева, – баритон Леонардо прожигает до костей. Я краснею. – Хорошо, убивать я вас не собираюсь, можете расслабиться, – более спокойно протягивает мужчина, но вижу, что гнев еще не полностью покинул его. – Хотя я в таком шоке от вашей выходки, что не знаю, как реагировать. Уезжая на Сицилию, я точно не ожидал такого. Вы не дали мне пообщаться с Макконти и сутки! Вы бы слышали, как смеялся Антонио, когда я в гневе рассказывал ему эту историю. Знаете, что он сказал? Какого черта я не могу убить ни одного Кречета уже столько лет, а заявилась какая-то девушка и начала давить их, как тараканов? Камилла, у меня к тебе вопрос, в тебе инстинкт самосохранения есть? Ты вообще думаешь о риске, когда идешь на такое?
Конечно, думаю. Я прощалась с тобой в машине. Просила, чтоб ты себя не винил.
– Я хотела избавиться от наркотиков.
– После такого я к чертям запру тебя в клетке, чтобы ни я, ни другие люди, ни даже ты не могли навредить тебе. Ты еще жаловалась, что я запрещал мужчинам смотреть на тебя? Теперь я буду прятать тебя от тебя же! А вам, – он окинул взглядом остальных. – Подарю мозг, чтобы вы, прежде чем отправлять Камиллу на такое опасное задание, думали. Если бы хоть один волосок на ее теле повредили, я бы точно разорвал весь «Vie noire» к чертям. И не смотри на меня таким уничтожающим взглядом, Камилла. Ты можешь ненавидеть меня за такое поведение, но это ради твоей же безопасности.
– Ты используешь меня, словно свою собственность.
– Я пытаюсь защитить тебя. Ты даже не догадываешься, какие опасности тебя поджидают. От твоих дружков, обещающих меня посадить за решетку, до русских кланов, которые убивают, не различая, мужчина ты или женщина. И узнай они, Камилла, как я волнуюсь за тебя, они схватят тебя сразу же и будут долго пытать и физически, и морально.
Я поджала губы. С одной стороны, Леонардо был прав, но, с другой, хотелось накричать на него и побить кулаками в широкую грудь за то, что он хотел закрыть меня дома под кучей охраны. Возможно, первое время стоит подчиниться ему, дабы вернуть доверие, а затем продолжить устраивать сцены, от которых Леонардо будет хватать удар.
Я обвела взглядом мужчин, но никто не решился поддержать меня и идти против босса. Я раздраженно выдохнула и опустила голову, как провинившаяся девочка. Не знаю, как объяснить Леонардо, что я хотела ему помочь. Наверное, он уже понял это, просто так волнуется за меня, что воспринял эту помощь, как угрозу.
– Что ж, скоро придется принимать гостей у нас, раз Макконти особо не успели поделиться со мной планами, а я не попросил поддержки у итальянцев. А пока, Камилла, я буду исправлять наши общие ошибки. Сейчас мы поедем к Фиксу, а затем к тебе домой, чтобы собрать вещи.
– Леонардо, ты уверен? – молнии блеснули в глазах Натаниэля. – Ты понимаешь, что это не шутки? Это может принести ей проблем.
– Я должен был сделать это еще раньше, но оттягивал момент и поплатился за это.
– Кто такой Фикс? – испуганно спросила я. Вдруг меня повезут пытать?
– Тату мастер, – недовольно ворчит Адриан. – Леонардо безумец.
– Она член клана. Вперед, Камилла, не задерживайся.
– Подожди, ты хочешь набить мне татуировку?
– Да, ты же хотела стать официально членом клана? Вперед, я не люблю ждать! Чем быстрее мы расправимся с этим, тем лучше.
– А вещи мне собирать зачем? Ты же шутил, когда сказал, что запрешь меня в клетке? – догнала его я уже на выходе из кабинета, касаясь плеча. Мужчины провожали нас взглядами. Леонардо слегка остановился и по-джентельменски подал мне руку. Я оперлась на нее, но продолжала сверлить взглядом Леонардо.
– Ты когда-нибудь слышала, чтобы я шутил, Камилла? – серьезно спросил он.
– Я помню, ты смеялся... – пробормотала я, отводя взгляд.
– Смотри в глаза, Камилла. Так твои слова будут звучать увереннее.
– Значит, с клеткой не шутка?
– Камилла, я, конечно, монстр, но над женщинами не издеваюсь. Ты убила Мэйсона, его отец, как только найдет труп, посчитает, что почерк мой, там два трупа с пулями в сердце. Но кто знает, Лиам, раз убили его брата, может рассказать, что у меня есть киллер, а вряд ли я буду обучать своего киллера другим методам. Шайка Кречета начнет тебя искать, Камилла. Лиаму известно, что ты Уокер, самое логичное место твоего проживания – это фамильное поместье. Я не хочу, чтобы он заявился туда и застал тебя и Фрэнка врасплох. Присаживайся, – открывает он дверь Инфинити, прерывая свою речь. – Где ключи? Вряд ли ты успела покататься, правда? – улыбнулся он. Я слегка кивнула. – Можешь пользоваться ей и сейчас, у меня много других автомобилей. Так вот, о чем я говорил? Шайка Кречета может заявиться к Уокер. Фрэнк справится, отгонит их, на частной территории они ничего не сделают, но могут начать патруль. И только ты выйдешь за ворота, схватят. Нам этого не надо. Поэтому после татуировки заедем к тебе, я поговорю с Фрэнком, ты соберешь небольшую сумку вещей, и я увезу тебя к себе в поместье. Сейчас там явно безопасней.
Я распахнула глаза от удивления. Я была один раз дома у Леонардо, мне понравилось, но жить с ним – нет! Как я смогу спокойно спать, зная, что Леонардо за соседней стенкой? Как я смогу расхаживать по его дому, понимая, что хозяин Леонардо? Мои чувства и так разрывают сердце, а судьба заставляет быть еще ближе к нему.
– Ты чего побледнела, Ками? – озабоченно спрашивает он, кладя руку мне на бедро.
– Я... Я не уверена, что будет правильно, если мы будем жить вместе...
– Я попрошу служанок подготовить лучшую гостевую комнату. Если боишься, попрошу выбрать поближе к моей. Не волнуйся, территория еще более охраняема, чем фамильное поместье Уокер. Будешь делать там, что захочешь. В пределах разумного, конечно, Камилла, – покосился он на меня, сжимая пальцы на моей ноге. Неужели он не понимает, что я боюсь не этого? Вместо кучи вопросов, осевших в моей голове, я просто киваю. Сейчас нужно сосредоточиться сначала на татуировке.
Когда-то я клялась себе, что мой локоть останется чист до конца моих дней, но, кажется, я не сдержала обещания. Леонардо посчитал, что проблема была именно в отсутствии татуировки. Частично я согласна с ним, все-таки Мэйсон проверял локти, и у меня они были чисты.
Мы подъехали к небольшому зданию. Лестница вела в подвал, вывеска гласила о тату салоне, но путь был таким темным и страшным, что я вцепилась в руку Леонардо. Он наклонился ко мне и прошептал, обдавая жаром.
– Не волнуйся, Фикс лучший в своем деле, и он мой друг. Я буду рядом.
Его слова немного успокоили. Хотя бы Леонардо будет рядом, когда меня станут вносить в ряды «Vie noire». Мы спустились вниз. Перед нами открылась просторная комната с хорошим освещением и современной мебелью. Я все еще мертвой хваткой цеплялась в руку Леонардо. Он нежно погладил меня по голове.
– Фикс, – загрохотал голос Леонардо. Мужчина появился из-за закрытой двери. Высокий, мускулистый, с рыжими волосами и рыжей бородой, руки покрыты татуировками.
– Д'Артуа! Вот это гости. Ты чего не позвонил?
– Я же знаю, что для меня у тебя всегда есть время.
– Конечно, Леонардо. Какой каприз я сегодня выполняю?
– Камилле татуировку.
– Крест, что ли? – удивленно пробормотал Фикс, оглядывая меня. – С каких пор ты берешь женщин, д'Артуа?
– Твоя цель просто набить татуировку.
– На локте?
– Давай посмотрим некоторые эскизы, возможно, что-то необычное. Давай без вопросов, Фикс, уже вижу, как ты хочешь закидать меня неприличными вопросами.
– Когда ты приедешь один, я все равно расспрошу о ней. Присаживайтесь, мисс, – указал он мне рукой на кресло. – д'Артуа, а ты сними рубашку, покажи, какое искусство на тебе.
Я покраснела, глянув на Леонардо. Он же не станет раздеваться передо мной? Но, кажется, Леонардо не считал это неприличным, потому что он повесил на стул пиджак и начал медленно расстегивать рубашку.
Я побагровела, вцепившись в подлокотник кресла. Фикс листал какие-то эскизы. Я не сводила взгляда с глаз Леонардо, избавляющегося от вещей. Когда он остался в одних брюках, я невольно опустила взгляд к его торсу, очертанию пресса и шрамов. Мне было жутко неловко. Но тело его, правда, было восхитительно. Сам Леонардо излучал крайнее спокойствие, несмотря на неприличность ситуации. Вряд ли босс должен раздеваться перед подчиненными. Хотя, он же всего лишь показывает свою татуировку. Возможно, когда другие приезжали бить такую, он тоже раздевался.
Леонардо повернулся ко мне спиной, и я ахнула. Стараясь не разглядывать очертания фигуры, я сфокусировалась на огромной татуировке греческого креста. Узоры внутри выполнены изящно, рукой профессионала, и напоминали разгоревшееся пламя и чешую. А по середине красовался черный ворон, и я стала догадываться, почему клуб Натаниэля имеет название «Corvo Morto».
Татуировка была настоящей печатью на теле мужчины, но вдохновляла. Думаю, мой восторженный взгляд говорил сам за себя. Я хотела подорваться с кресла и подойти к Леонардо, чтобы прикоснуться к спине, к узорам и ворону, к каждому шраму и мускулу, но я изо всех сил сдержала свой порыв. Татуировщик явно не поймет, даже если я навру про любовь к искусству. Леонардо поймал мой взгляд, мое восхищение, смятение и смущение. Я неловко отвела глаза, глянув на Фикса, подошедшего к нам.
– Это очень красиво. Ее рисовали вы?
– Своими собственными руками, – гордо заявил он. – На локте нарисую не хуже.
– Я бы хотела такую же, – пробормотала я, а затем зажала рот ладонью. Сказанное было ошибкой, но слова забрать назад уже нельзя. Фикс поджал губы, покосившись на босса, а я поймала взгляд Леонардо и быстро затараторила. – Извини, пожалуйста, Лео, не подумала, что ляпнула. Я в курсе, кто носит такие татуировки.
На секунду я увидела замешательство на лице Леонардо, а затем приказным тоном он объявил.
– Бей ей такую же на спине.
Фикс всплеснул руками.
– Ты с ума сошел?!
– Мне повторить просьбу? – голос не предвещал ничего хорошего, и Фикс сразу согласился. Я вспыхнула от слов Леонардо, задрожала и покосилась на него.
– Ты уверен? Удалить без последствий будет нельзя, – тихо спросила я.
– Это нужно спросить у тебя. Ты готова к такому?
Я хотела закричать, что готова в любую секунду, что хочу иметь хоть маленькую частичку, связанную с ним, но вслух ничего не сказала, лишь с умиротворенной улыбкой кивнула. Леонардо провел пальцами по моей щеке, и жар его тепла передался мне.
– Мисс, придется раздеться, – осуждающе произнес Фикс. – Но я могу подать ей простыню, чтобы прикрыться.
Я благодарно кивнула и попросила Леонардо отвернуться. Он даже не возражал, хотя я заметила на его лице ухмылку. Не попроси я отвернуться, он бы остался смотреть. Леонардо хоть чего-то стесняется? Хотя, кого я спрашиваю? У д'Артуа неловкость выбили еще при рождении.
Я прикрылась белой шелковой простыней и села в кресле так, как попросил татуировщик. Леонардо взял кожаный стул и придвинулся ко мне. Его пальцы накрыли мою ладонь. Он обеспокоенно предупредил.
– Будет больно.
– Ничего, я справлюсь, – улыбнулась я, желая притянуть его ближе и поцеловать, но сдержалась.
Дрожь охватила меня, когда спустя целую вечность рисования эскиза иголка коснулась спины. Я вскрикнула. Оказалось больнее, чем я думала. Леонардо сжал мою ладонь и бросил гневный взгляд на Фикса, словно уровень моей боли зависел от него. Я натянуто улыбнулась и пробормотала.
– Я потерплю, Леонардо, совсем не больно, я слишком сильно этого хотела, чтобы отступать.
– Надеюсь, я никогда не пожалею о своем поступке.
Иголка прошлась по телу, вызывая новую волну боли, но я сдержалась, прикусив губу, стараясь сосредоточиться на лице Леонардо. Он был совсем близко со мной. Черные волосы распались в беспорядке на голове. Черные глаза, скрывающие так много тайн, смотрели в мои голубые, но ответного взгляда не искали. Я провела рукой по шелковистым черным волосам, по щеке, отчего щетина кольнула мне кожу. Глаза с прищуром наблюдали за моими действиями, когда мои пальцы прошлись по губам. Мне стало неловко, и я заерзала на кресле, вызывая у Фикса недовольное шипение. Он погрузился в работу. Я извинилась.
Леонардо принял мои прикосновения, как вызов, поэтому его теплая большая ладонь сначала также коснулась копны моих золотистых волос, дошла до подбородка и губ, слегка оттянув нижнюю. Я настолько сосредоточилась на прикосновениях Леонардо, что перестала ощущать боль. Я провела языком по большому пальцу, который касался моей нижней губы. Леонардо прикрыл глаза и нахмурился. Интересно, что он представлял в своей голове?
Затем его пальцы прошлись по моему подбородку и шее, оставляя еле чувственный мокрый след моей слюны. Затем пальцы пробежались по ключице, и я почувствовала, что не только мое дыхание сбилось, но и дыхание Леонардо. После этого подушечки его пальцев коснулись края простыни, и у меня вырвался резкий вздох. Теперь я, наоборот, старалась сосредоточиться на боли, чтобы не ощущать такое удовольствие.
Я не знаю, сколько прошло времени, но явно несколько часов. Рядом с Леонардо, который не отходил от меня ни на минуту, я чувствовала себя спокойно, в безопасности, и время совсем теряло смысл.
Татуировка креста была красная и воспаленная, но Фикс успокоил, что это пройдет через пару дней. Я подошла к зеркалу. Греческий крест располагался между лопаток, также, как у Леонардо, был наполнен витиеватыми узорами и черным вороном в центре. Теперь я член «Vie noire», и на всю жизнь на мне клеймо. Выйти из клана можно лишь вперед ногами.
Конечно, я еще сохранила свою попытку бежать. Правда, пока сбегать совсем не хотелось. Рядом был нежный Леонардо, который иногда раздражал своим упрямством, но я его полюбила, поэтому готова на все.
– Принцесса, мы заедем сначала в офис?
Я остолбенела.
Принцесса?..
– Эй, Ками, ты чего? – он мотнул перед глазами рукой. Я натянуто улыбнулась и коснулась его локтя. Неужели ему называть меня принцессой совершенно нормально?
Мы ехали в офис, не начиная беседу с Леонардо, потому что я позвонила Вивиен и Саре, чтобы разузнать, успели ли они покинуть фамильное поместье. Подруги сказали, что дедушка попросил (раз сам поехал на работу) подождать меня, так что я предупредила: буду через час. Про татуировку я промолчала, лишь на долгое отсутствие отмахнулась кучей работы. Также промолчала и про переезд. Вивиен точно съест меня за такое развитие событий. А Сара будет изощренно и долго ругаться.
Я и Леонардо вышли из офиса. В холле к нам со второго этажа поспешили Адриан и Пьер. Я натянула рукава кофты пониже, словно пыталась скрыть локоть. Только вот он был чист. Леонардо наклонился к моему уху и прошептал.
– Камилла, не шарахайся их сейчас, словно татуировка не дает тебе дышать. Жди расспросов. Врать не пытайся, но старайся увильнуть от разговора, – Леонардо пожал руки советникам и поспешил наверх в свой кабинет, даже не оглянувшись. Адриан коснулся моей руки. Пьер спросил.
– Как все прошло? – голос выдавал искреннее беспокойство.
– Нормально, – протянула я. – Происшествий без Леонардо больше не случалось? – мило улыбнулась я. Адриан слегка коснулся моего локтя.
– Можно посмотреть?
Я выдохнула, натянула глуповатую улыбку и потянула рукава кофты. Пьер и Адриан многозначительно переглянулись, замечая мое странное поведение. Я не послушалась Леонардо. Когда советники увидели пустые локти, Адриан облегченно выдохнул.
– Слава Небесам! Впервые я благодарю небеса! Леонардо понял, что совершает ошибку! Камилла, почему у тебя такой пугливый взгляд? Камилла? – радость Адриана как рукой сняло. Я достала телефон и протянула мужчинам фотографию, что сделал Фикс в мастерской, дабы запечатлеть свою работу.
– Чья это спина? – надеясь на лучшее, спросил Пьер. Адриан побледнел.
– Это же шутка, Камилла? Скажи, пожалуйста, что ты нас разыгрываешь! Камилла, меня сейчас хватит удар.
Я огляделась по сторонам. На нас никто не смотрел, поэтому я слегка задрала верхнюю часть одежды, оголив лишь маленький кусочек большой и еще воспаленной татуировки. Глаза Адриана распахнулись. Пьер с такой силой сжал губы в тонкую линию, что они побелели.
– Вы только не ругайтесь, ладно? – пролепетала я. С уст Адриана сорвались отборные французские ругательства. Кажется, не зря Леонардо просил помалкивать. Но когда я его слушала?
– Он с ума сошел?! – начал закипать Адриан. – Я ему сейчас еще одну татуировку наколю, черт бы его побрал!
– Подожди! – схватила я Адриана за запястья. – Я сама этого хотела, и Леонардо был не против. Не волнуйтесь, все в порядке, всего лишь татуировка...
– Ты вообще понимаешь, что он тебе набил фамильное тату?
– Понимаю, – спокойно киваю я.
– Камилла, признайся мне честно, между вами что-то есть?
– Я его киллер.
– И все?
– И все.
– Ох, убейте меня кто-нибудь, а... – взмолился Адриан. – Я этих двоих не вывезу.
– Адриан, успокойся, – достаточно грубо прервал его Пьер. – Для Камиллы это и так стресс, а ты еще нападаешь на человека.
– Спасибо, Пьер, – прошептала я.
– Ладно, прости, Ками, – выдохнул Адриан и попытался приобнять меня. – Только никому не рассказывай об этом, ладно?
Хотелось поспорить и прикрикнуть: неужели все думают, что я настолько глупа, чтобы хвастаться татуировкой, но я слишком устала, поэтому лишь кивнула и поплелась наверх, чтобы скорее вытащить из кабинета Леонардо, как жена, измученная ждать мужа с работы.
Мы молчали всю дорогу до моего поместья, но я не могу сказать, что нам было, о чем говорить. Я занимала место рядом с Леонардо, пока за нами следовали автомобили Пьера и Адриана. Я вымоталась за сегодняшний день, а он только начинался.
Сара и Вивиен набросились на меня с объятиями. Я поморщилась. Спина еще побаливала, но им пока рассказывать об этом не стоит.
Мы прошли в дом, и нас встретил Фрэнк. Я упала в объятия дедушки, не обращая внимание на жжение в спине. Он похлопал меня по плечу, но, как только подошел Леонардо, подруги и дедушка отошли от меня на несколько шагов. Вид д'Артуа был грозный, и я закатила глаза. Неужели он пытается уберечь от подруг и родни?
– Поднимайся в свою комнату, Камилла, вместе с Вивиен и Сарой, я поговорю с Фрэнком перед отъездом. У тебя есть не больше получаса, я не желаю здесь задерживаться.
Я, несмотря на толпу в коридоре, показала ему средний палец и потащила подруг вверх по лестнице, не дожидаясь реакции Леонардо. Но я слышала, что он тяжело вздохнул. Возможно, он прав, и у меня чертовски несносный характер, но по сравнению с ним, я ангел.
Я затащила подруг в комнату и выставила Коннора за дверь. Наконец-то я уеду из этой золотой клетки! Хотя, чему я радуюсь, я переберусь под одну крышу с Леонардо, где надзор за мной будет хлеще, чем в тюрьме.
– Все «Vie noire» стоит на ушах, что тебе должны сделать татуировку, – с нескрываемым любопытством поделилась Сара. – Это правда? Покажи локти.
Я покачала головой с легкой улыбкой, задирая одежду. Локти были чисты. Подруги заметно выдохнули. Пока точно не стоит рассказывать им правду, иначе они станут паниковать.
– Итак, на что у тебя тридцать минут? – спросила Вивиен.
– Помогите мне собрать сумку. Я временно уезжаю отсюда.
– Опять?! Куда на этот раз?
– У меня некоторые проблемы, так что... Придется пожить у Леонардо.
– Ты серьезно? – взметнулась Сара. – Ого. Дон обычно не любит принимать гостей в своем доме, ты же в курсе.
– Нас вынудили обстоятельства. Я убила одного человека... Ночью, вы в курсе об этом, – я прикусила язык. Слова вырвались прежде, чем я тщательно их обдумала. О смерти Кречета пока еще никому не было известно, а при том, что это вражеский клан, я должна была молчать. Подруги знали, что вчера все пошло не по плану, но конкретно о жертве не слышали. Мои слова Сару не удивили, а вот Вивиен вздрогнула.
– В какую передрягу ты влипла, Камилла?
– Вивиен, теперь это моя жизнь. Не самая правильная, конечно, но...
– Камилле повезло, – прервала нас Сара, привычно закурив. – Я же рассказывала, что девушек обычно считают лишними ртами в семье мафии. А Камилла, вон, советник Дона. Это большой успех.
– Мне все равно кажется, что он лишь пользуется ей, – фыркает Вивиен. – Он дарит машины, картины...
– Если бы он просто пользовался ей, не волновался.
– Он мог привязаться...
– Прекратите, дамы, – оборвала я их, запихивая в сумку джинсы. – Не знаю, когда нам удастся встретиться вновь, раз я теперь должна жить в поместье д'Артуа, так что давайте обсудим ваши жизни. Вивиен, как твои дела? Сара, что с замужеством?
– Я работаю, – отмахнулась единственной фразой подруга и перевела взгляд на Соммерсон.
– Горацио еще принимает предложения от потенциальных женихов. Думаю, брат надеялся, что инициативу проявит Натаниэль, но младшего д'Артуа я явно не зацепила. И отлично! Я не желаю быть сестрой Дона.
– У тебя нет предпочтений? Может, есть какой-то парень, и ты бы предложила его брату... – протянула я, вспоминая про Адриана. Интересно, как он отреагирует, узнав, что Сара выходит замуж? Хотя, судя по скорости развития событий, этого не произойдет в ближайший год. Может, Горацио и хочет выдать замуж сестру, но он все же любит ее, поэтому он должен быть уверен в мужчине.
– Я даже не знаю... – Сара опустила взгляд, и я насторожилась. Ее щеки покрыл легкий румянец, но из-за дыма сигареты рассмотреть выражения лица я не смогла. Неужели кто-то уже забрал сердце такой девушки?
– Если не хочешь рассказывать, мы не будем расспрашивать, – коснулась ее руки Вивиен. Я кивнула. Сара благодарно посмотрела на нас и лишь сказала.
– За него я вряд ли выйду замуж.
Раздался стук в дверь. Я невольно потянулась за оружием. Затем вздохнула. С каких пор я в семейном поместье не отхожу от оружия? Запихав пистолет в сумку с вещами, я открыла дверь. На пороге стоял Леонардо. Будь я здесь одна, он даже не позаботился бы постучаться, но тут манеры приказывали не врываться в спальню, где собрались сразу три девушки. На языке вертелось куча язвительных комментариев, но я молча отступила и пропустила Леонардо внутрь. За ним вошли двое охранников.
– Я не успела собрать все вещи.
– Тебе хватит, возьмешь что-нибудь мое в крайнем случае.
Он сейчас серьезно?
– Ладно, поехали уже. Где дедушка?
– Внизу, ждет с тобой попрощаться. Твоих подруг развезут по домам мои охранники.
Сара, даже со своей натурой, не стала возражать и поплелась за мужчиной, на которого указал Леонардо. Видимо, родители и брат с детства вдалбливали ей, что Дону перечить нельзя. А Вивиен к этому обществу не принадлежала, и Леонардо для нее ничем не отличался от миллионов других мужчин. Поэтому, гордо вскинув голову, она проговорила.
– Я поеду с Камиллой, чтобы удостовериться в ее безопасности. А там уже вызову себе такси.
Я подошла к Вивиен, уже заприметив недовольный взгляд Леонардо, и коснулась ее руки. Только открыла рот, чтобы начать отговаривать, Лео наспех бросил.
– Пусть едет.
Мы спустились вниз, где нас ждал дедушка. Мне пришлось попрощаться с ним, но я пообещала приезжать к нему в свободное время. Дедушка не добавил, но мы оба понимали, что приехать я к нему смогу только с огромной свитой охраны. Сара обняла меня, прижавшись щекой к щеке и прошептала, что желает мне удачи. Я обняла напоследок дедушку еще раз, но поймала взгляд Леонардо, намекающий, что пора ехать.
Я схватила за руку Вивиен и потащила ее к черной Инфинити. Мы залезли с ней на заднее сидение и принялись ждать, пока Леонардо отдаст последние приказы.
– Он такой соблазнительный, когда отдает приказы, – прошептала мне на ухо Вивиен. Я хихикнула и пихнула ее локтем в бок. Он был рядом, а переднее окно открыто.
Когда Леонардо сел в машину, он заговорил своим приказным тоном, еще н переключившись на спокойное общение.
– Я вам не водитель. Камилла, пересаживайся сюда.
Без язвительного комментария Вивиен не обошлось.
– Ты чего ей приказываешь? Мог бы любоваться на нее и отсюда.
– Вивиен... – протянула я, закатив глаза и послушно пересаживаясь вперед.
– Вас таких магнитом притягивает, что ли? – ворчит он, отъезжая от поместья Уокер.
– Каких «таких»? – наклоняется вперед Вивиен. – Красивых, умных и изящных?
– Язвительных.
– Можно подумать, ты белый пушистый зайчик.
– Вивиен, прекрати, – попросила ее я. Если от меня Леонардо это терпел, то от других не будет. Не хочу, чтобы он высадил мою подругу посреди улицы частных коттеджей.
Леонардо проигнорировал Вивиен и повернулся ко мне. Его рука сжалась на моем бедре, но я сделала вид, что не заметила искру, пролетевшую между нами. Вивиен покосилась на пальцы мужчины, гладящие мою ногу.
– Сегодня я уеду на работу, Камилла. Из-за последних событий есть много вопросов, которые не терпят отлагательств. Я вернусь поздно, служанки покажут тебе комнату, накормят и расскажут о правилах в доме. Когда я вернусь, думаю, ты уже будешь спать. Не жди меня, я, скорее всего, даже на второй этаж не поднимусь, останусь в своем кабинете. Твоя гостевая спальня недалеко от моей.
– Словно ты не хочешь видеть ее в своей кровати, – фыркает Вивиен на заднем плане, все еще пытаясь вывести Леонардо из себя. Мужчина не обращает на нее внимание, и я мысленно благодарю его за сдержанность.
Когда мы подъезжаем к поместью, Леонардо помогает мне выйти из машины, отдает приказы парочке охранников и объявляет, что даже не будет заходить домой, поедет в офис. Я согласно киваю. Вивиен плетется за мной, и я не возражаю. Она с интересом разглядывает поместье. Я провожаю взглядом черную Инфинити и только после этого переступаю порог дома. Я иду первая, и помощницы по дому ахают при виде меня.
– Ох, мисс Уокер, вы прибыли! – воскликнула пожилая женщина. – Хозяин не предупредил, что вы будете не одна! Ох, какое личико, мисс Уокер! Вы так прекрасны, похожи на настоящую принцессу, мисс Уокер! Дон говорил о вашей красоте, но он значительно преуменьшал!
Я смутилась от таких слов. Я понимаю, Леонардо должен был предупредить о моем появлении у себя в особняке, но не распускать слухи о моей красоте! Я обернулась к Вивиен, ища у нее поддержки, но девушка только улыбнулась. Помощница по дому убежала на кухню, пообещав, что сейчас проводит меня наверх.
Вивиен явно чувствовала себя неуютно в доме Леонардо, поэтому поспешила попрощаться со мной. Сказала, что удостоверилась в моей безопасности, и теперь пора возвращаться.
Одна остаться я, конечно, не смогла. Меня окружали пристальные взгляды охранников и помощников по дому. Все стремились поглазеть на меня. Что ж, кажется, Леонардо правда редко приводит к себе домой кого-то нового.
Помощница по дому, чье имя было Габи, проводила меня наверх, не переставая твердить о моей красоте. Я смущалась, но в итоге сдалась и стала принимать комплименты молча. Мне показали большую спальню, похожую на ту, где я оправлялась от действия яда. Затем Габи объявила главные правила дома.
– Входить в спальню Дона и его кабинет воспрещается, если он только сам не отдаст приказ. Вам, мисс Уокер, как гостю, доступны все комнаты, кроме этих двух.
Я кивнула, понимая, что не собираюсь следовать правилам, и, бросив сумку, поплелась обратно за Габи на кухню, где молодая девушка по имени Холли нарезала салат. Она слегка покраснела при виде меня, поклонилась и вернулась к своему делу. Габи извинилась, затем отправилась помогать готовить. Я опустилась за небольшую барную стойку в углу кухни и стала рассматривать интерьер. Мебель современная, оборудование новое, совсем не подходит под общий интерьер особняка.
– Мисс Уокер, простите, что не можем посидеть с вами! Но мы все равно можем вести с вами разговор, – извиняющимся тоном пробормотала Габи. Холли вновь сильно покраснела, словно боялась меня.
– Ничего страшного, Габи, – я улыбнулась. – Вы вдвоем можете звать меня Камилла, я же не хозяйка, – еще одна улыбка, за которой я скрыла печаль. – Я могу вам помочь.
– Нет, что вы, мисс...Камилла! – пробормотала Холли. – Вас должны встречать, как светского гостя, а вы сидите здесь с нами, со слугами...
– Ничего страшного, с вами интересно общаться, тем более здесь оказалось еще скучнее, чем в моем фамильном поместье.
– Надолго вы у нас? – с любопытством спросила Холли. Габи шикнула на нее.
– Неприлично спрашивать такое у барышни.
– Я не знаю, если честно. У нас на работе некоторые проблемы, – я задумчиво почесала подбородок. – Думаю, Леонардо оставит меня на несколько дней.
– Вы достаточно в близких отношениях, – улыбается Габи. Я киваю.
– Леонардо что-то рассказывал обо мне? – я решила попробовать выяснить, что говорил обо мне босс работникам дома.
– Ох, Дон часто говорит о вас! – широко улыбается Холли. – Он о вас всегда тепло отзывается. Для его характера-то. Нет, я не имею в виду, что у Дона плохой характер, но...
– Я понимаю, Холли, – успокоила я девушку. Кажется, смутила ее еще сильнее.
– Хотите, Камилла, я приготовлю вам кофе, который предпочитает Дон по утрам?
– О, с радостью попробую. Что у нас Леонардо пьет по утрам? – с улыбкой спрашиваю я.
Наверное, помощницы по дому и охранники думали, будто я напыщенная и избалованная девица, ведь другую увидеть рядом с Леонардо будет странно. Но каково их было удивление, когда я села рядом с ними и завела обычный разговор, помогая чистить овощи.
Мне нет смысла строить из себя королевскую особу, потому что статуса у меня и нет, я не воспитывалась в этом криминальном обществе. Из рядов обычных людей меня тоже уже исключили. Я застряла между двумя мирами, и ни в одном никак не могла отыскать свое место.
Мы болтали с Холли и Габи достаточно долго, пока они готовили ужин. До конца их рабочего дня было еще несколько часов, но я предложила им пойти домой, взяв всю ответственность на себя, потому что сначала они испугались гнева Леонардо, но я успокоила их, что договорюсь.
Габи и Холли отправляются радостные домой. Половину охранников я тоже распускаю к семьям, а остальную выпроваживаю на улицу, чтобы они охраняли территорию и не мешали мне наслаждаться своей жизнью.
Так вышло, что вечером я осталась одна во всем огромном особняке д'Артуа, и это немного напугало меня. Раньше в фамильном поместье Уокер я одна не оставалась, всегда были помощники, охранники, подруги или дедушка. Я понимала, что случится ничего не может, охрана патрулирует территорию снаружи, везде камеры и сигнализации. Да и какой самоубийца решится напасть на д'Артуа?
Вот только если Лиам не прознает про смерть младшего брата. Не зря Леонардо говорил, что Кречеты воспримут почерк, как его. Леонардо это успокоило, сказав, что, если Лиам не расскажет обо мне, почерк д'Артуа отведет меня от причастности к содеянному, но я не могла взять и скинуть всю вину на, в данной ситуации, невинного Леонардо. И пусть он убил достаточно людей, чтобы не заметить смерть еще трех человек, тем более его врагов, то моя еще живая совесть не позволяла так поступить.
Я поднялась на второй этаж. Шаги гулко отдавались эхом по всему коридору, и это напрягало еще сильнее. Когда-то у этого особняка появится хозяйка, которая станет управлять слугами, расхаживать по коридорам на высоких каблуках, бросать взгляды, полные отвращения, на неотесанных охранников и спать в одной спальне на одной кровати с Леонардо и зваться женой Дона. Его слабостью. Шансом врагов заполучить информацию. А когда-то будет слышен детский смех. Этот дом наполнится любовью человека, который не способен любить.
Я прожгла взглядом дверь спальни хозяина. Леонардо еще долго не будет, поэтому я могу заглянуть к нему и узнать, как он живет. Тем более мне срочно требуется отыскать в этом особняке алкоголь. Сама со всеми своими дурацкими мыслями я не справлюсь.
Я медленно повернула ручку. Дверь с легкостью поддалась. Кажется, спальня не запирается. Я нервно сглотнула и обернулась. За мной никто не должен следить. Вряд ли Леонардо понравится, если он узнает, что я расхаживала по его личным покоям. Мало ли какие тайны он может здесь хранить.
Я прикрыла за собой дверь на случай, если охранники решат пройтись по дому. В центре комнаты огромная (по-настоящему огромная!) кровать с балдахином (зачем ему для одного такое ложе?). Окно завешано прозрачными шторами, но сейчас в комнате темно без искусственного света. Напротив кровати деревянный резной шкаф, рядом с ним зеркало на ножках и длинный красный диван. На прикроватных тумбочках оружие. Неужели Леонардо так свободно хранит оружие? Настолько доверяет своим подчиненным? Хотя, зная Леонардо, он вообще никому не доверяет.
Я провела рукой по идеально чистой простыне, по резной мебели и, прикрыв глаза, глубоко вдохнула. Здесь по-настоящему пахло Леонардо д'Артуа. В воздухе повис запах морского бриза, пороха и крови. Интересно, что же Леонардо д'Артуа хранит в прикроватных тумбочках?
Я ожидала увидеть оружие, что свойственно для Дона мафии, но точно не несколько наспех брошенных фотографий и пустоту. Я даже нахмурилась. Что, если эта спальня, лишь видимость, а на деле он спит в другом месте? А может, он попросту большую часть времени проводит в своем кабинете, поэтому спальня хозяина особо от остальных спален ничем не отличается?
Я присмотрелась к фотографии. На первой два маленьких мальчиках сражались на шпагах с серьезными лицами, словно это был главный бой их жизни. Я узнала малышей сразу, и мои гипотезы о том, что Леонардо и Натаниэль сразу родились взрослыми, не подтвердились. Один из мальчишек был значительно крупнее второго, что сразу говорило о нем, как о Леонардо д'Артуа. Его черные волосы небрежно спадают назад, на лице хмурое выражение, густые брови сошлись на переносице. Пальцы крепко сжимают рукоять шпаги. Леонардо владел оружием даже в такие ранние годы. На нем мешковатые джинсы и футболка, выглядит, как обычный ребенок, словно он не дитя мафии. Натаниэль отбивается от его выпадов. Его волосы намного светлее, чем у брата. Мокрые пряди спадают на лоб, он вспотел, узкая футболка прилипла к телу. Выглядит он маленьким и хрупким, но, думаю, это лишь из-за угрожающей внешности Леонардо. Будучи даже маленьким мальчиком, он мог ставить всех на колени.
Вторая фотография была со взрослым мужчиной. Чуть подросшие Леонардо и Натаниэль, гордо вскинув головы, видимо стараясь казаться взрослыми, стояли рядом с отцом. Я не знала, как выглядел Рафаэль, но моментально поняла, что на фотографии именно бывший босс «Vie noire». Его черные волосы коротко подстрижены, черные глаза смотрят в самую душу, на лице оскал, отдаленно напоминающий улыбку. На нем деловой костюм, руки на плечах сыновей. Я замечаю в его взгляде то ли гордость, то ли счастье. Леонардо его точная копия, только мужчина на фотографии явно старше тридцати лет.
На следующем фото девушка лет двадцати пяти с маленьким ребенком на руках и малышом лет двух. Она широко улыбается и выглядит очень молодо, отчего я сомневаюсь, что ей есть и двадцать пять. Черные кудрявые волосы обрамляют лицо, глаза карие, улыбка с белыми ровными зубами. Во взгляде материнское тепло, направленное к мальчикам. Из пеленки, что она держит на руках, видны лишь ручки малыша, но я догадываюсь, что это Натан. Узнать Леонардо в двухлетнем мальчике практически невозможно. Черные волосы подстрижены максимально коротко, черные глаза растеряно глядят вокруг, пухленькие пальчики цепляются за ногу матери. Я никогда не видела Витторию, но наслышана о ней, как о киллере, жене и прекрасной матери. Она из итальянского рода мафии, прибывшая с Сицилии на работу, а по итогу стала женой Дона и матерью двоих сыновей.
На последнем фото на фоне яркого солнца и высокого итальянского здания четыре мальчика. Они примерно одного возраста в районе десяти-двенадцати лет. Они широко улыбаются и глядят в камеру. Двое из них братья д'Артуа, а вот двоих я не знаю. Надеюсь, когда-нибудь появится возможность, и я расспрошу об этих мальчиках у Леонардо. Раз он хранит их в прикроватной тумбочке, значит это его друзья или, быть может, даже братья.
Мне приходится убрать фотографии обратно в ящик, хотя разглядывать их можно бесконечно. Слезы невольно подступают к глазам. Леонардо хранит памятные фотографии со своей семьей рядом с кроватью. Это очень мило и совсем на него не похоже. Интересно, скорбит ли он еще об отце? Может ли нормально смотреть на фотографию, где Натан и Лео еще маленькие и до беды далеко?
Мне хочется оставить себе частичку Леонардо помимо шикарной татуировки на спине. Она уже совсем не болит, и я даже на время забываю о ней. Хочется пахнуть Леонардо. Я еще с утра не переодевалась, поэтому достала из шкафа Леонардо футболку и, стянув с себя одежду, натянула серую ткань. Она выглядела на мне мешком, но запах Леонардо придавал уверенности, пусть вся эта ситуация и выглядела абсурдно. Все равно он приедет поздно. Вряд ли увидит, что пропала одна футболка.
Затем я прямиком направляюсь в сторону кабинета Леонардо. Помощница предупредила, что именно в эту комнату строжайшим образом запрещается заходить, но, когда меня, Камиллу Уокер, останавливало что-то, о чем приказывал Леонардо? Правильно, никогда.
Я заглянула внутрь с опаской, словно там меня поджидает ловушка. Кабинет очень сильно походил на кабинет в офисе, только там в открытую не лежит столько оружия. Интересно, Леонардо не боится, что к нему заявятся копы без предупреждения?
Мне было неинтересно разглядывать его бумаги, в бизнесе клана я все равно ничего не понимала, поэтому все слова насчет сделок для меня пустой звук. Я знала, как их проводить и как обращаться с оружием, но точно не волновалась насчет бумажек, исписанных информацией о сделке. Я открыла стеклянный буфет с алкоголем и достала бутылку виски.
– Надеюсь, ты не против, Леонардо, – сказала я воздуху и нахально улыбнулась. – Что ж, молчание – знак согласия.
И как он пьет эту горькую дрянь бокалами? Меня от двух легких глотков из горла ударило в голову, словно я выпила бутылку вина. Хотя, быть может, я больше накручивала себя, когда на деле не была сильно пьяна. Я хотела ощутить легкость, но при этом старалась быть начеку из-за последних событий. Видимо, теперь спокойно расслабиться не получится.
Я вышла на втором этаже к лестнице и оперлась на перила, глядя вниз. В руках еще была бутылка коньяка из кабинета Леонардо, перед глазами мигали фотографии из хозяйской спальни, пальцы впивались в перила мертвой хваткой, а прохладный ночной ветерок обдавал кожу, практически неприкрытую широкой футболкой Леонардо. Он говорил чувствовать себя, как дома? Неужели Леонардо думал, что дома я сижу с умным видом и читаю Гете в оригинале? Неужели Леонардо правда думал, что я после убийства Мэйсона и получения такой важной семейной татуировки д'Артуа буду молча сидеть в его поместье и наблюдать за облаками за окном? А если прислушаться к моим настоящим ощущениям, которые я заглушаю алкоголем, я вообще готова вскрыть себе вены. Интересно, как отреагирует Леонардо, вернувшись домой и застав меня в ванной, полной собственной крови?
Парадная дверь распахнулась, и в коридоре на первом этаже подо мной показался Леонардо. Вид у него был усталый. Пиджак в руках, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, словно ворот его душит, волосы растрепаны, на брюках какое-то красное пятно, которое я стараюсь игнорировать.
– Камилла? – раздается его грозный голос, несмотря на измотанный вид. – Почему ты еще не в кровати? И почему охрана сказала мне, что слуги ушли раньше положенного?
– Я их отпустила, – протянула я, икнув. Затем сама же хихикнула со своей выходки.
– Ты пьяная? Дьявол, кто дал тебе алкоголь?
– Я сама взяла. У тебя все равно целый буфет, не жадничай. Ну же, накажи меня, Леонардо, что я забралась в твой кабинет без спроса, – ухмыльнулась я. Леонардо тяжело вздохнул, потер переносицу, кинул пиджак на кресло в коридоре и направился ко мне. Забрал у меня бутылку коньяка, поставив ее на ближайшую тумбочку рядом с вазой. Я не шелохнулась, лишь скривилась, когда он забрал у меня алкоголь.
– Камилла, черт бы тебя побрал, я уехал на работу, оставил тебя одну, а ты распустила слуг, напилась и напялила мою футболку? – раздраженно бросает он, но я замечаю, как черные глаза быстро пробегаются по оголенной коже ног.
– Ты сказал, я могу вести себя, как дома. Вот я и отдыхаю.
– Камилла, я знаю тебя уже столько месяцев, а ты с каждым разом удивляешь меня больше и больше. Когда сюрпризы прекратятся?
– Никогда, Лео. Ты планировал мучить меня до конца жизни, значит, я буду отвечать тебе тем же. Считай, тебе до конца своих дней придется мириться с моими язвительными комментариями.
– Камилла... – нервно выдыхает он. Я делаю шаг в сторону и теряю равновесие, но мужчина ловит меня хваткой за руку.
– Я больше прикидываюсь пьяной, Леонардо. Мне так проще свыкнуться с проблемами вокруг. Знаешь, может, для тебя убить человека, сущий пустяк, но я до сих пор не могу смириться со смертью Мэйсона и его людей. А мне еще предстоит убить Леона.
– Камилла, – прерывает меня он. – Отправляйся в кровати или... – он замолкает и переводит взгляд с глаз на губы, затем за мою спину. Но слов я так и не слышу.
– Или? – переспрашиваю я, желая услышать свое наказание. Спать я не планировала.
– Камилла, ты не желаешь знать, что будет после «или».
Я расстроилась. Ожидала услышать какой-нибудь грубой или неприличной шутки, но вместо этого получила нотацию. Опять почувствовав себя маленькой и глупой девочкой рядом с ним. Я, бросив напоследок колкость, развернулась и собралась уходить.
– Пойду греть чужую кровать, когда могла бы твою.
Я не успела сделать и пару шагов в сторону своей спальни, как Леонардо, схватив меня за шею, грубо развернул к себе. Но я от такого жеста лишь тяжело вздохнула и явно не от боли. Леонардо был совсем рядом, настолько, что я могла бы наклониться и поцеловать его, но я продолжала глядеть в его глаза. Его движения были резкими, грубыми, жаждущими, словно он сорвался с цепи.
Он притянул меня к себе. Уверена, завтра всплывут синяки в форме его пальцев, но мне плевать. Наши губы слились в первом поцелуе, и, черт возьми, он был лучший. Леонардо даже близко нельзя было сравнить с парнями, с которыми я встречалась в школе и университете. Я застонала ему в рот, в ответ получив горячий шепот у уха. Я даже не поняла, когда он отстранился, но мне хотелось поцеловать его еще раз.
– Только попроси, и я остановлюсь.
– Я хочу этого, Леонардо. Хочу очень давно.
Повторять дважды ему не требовалось. Его руки резко притянули меня к себе за талию, прижав к широкой груди. Я обняла его за шею, запустила пальцы в волосы, пытаясь вновь отыскать его губы. Наши поцелуи были наполнены страстью. Таким желанием, которое я не испытывала никогда в своей жизни.
Леонардо подхватил меня на руки, и я обвила ногами его торс, продолжая целовать губы. Теперь я поняла, что способно по-настоящему заглушить мысли о проблемах. Эмоции. Страсть с Леонардо д'Артуа.
Мужчина на руках понес меня в спальню, в то время как я расстегивала его рубашку. Сегодня я уже видела его без верха, но испытывала неловкость. Сейчас только желание. Его губы ласкали мою шею, ключицу. Пальцы исследовали каждый дюйм тела. Стоны разносились на весь особняк, и я была безумно счастлива, что распустила прислугу и охранников, иначе им пришлось бы слушать это звуковое шоу.
Леонардо повалил меня на кровать, и я потянула его за собой. В его комнате по-настоящему пахло им, и я даже не обратила внимание в этот раз на оружие. Мне не хватало его прикосновений, не хватало его шепота и страстных поцелуев. Мы были всегда рядом, но в то же время бесконечно далеки друг от друга. Каждое слово, произнесенное с хрипотцой, каждый шепот с неприличным подтекстом, каждый тяжелый вздох или стон, вызывали во мне бурю эмоций. Мы никогда не были так близки. Если бы пришлось умолять его продолжать, я бы умоляла, потому что выжить без этих прикосновений не могла. Но умолять не пришлось. Леонардо сам жаждал этого. Ему самому требовались мои прикосновения и стоны. В нем самом горели страсть и желание. Рано или поздно это должно было случится. История повторяется.
Я прижалась к его широкой груди и вздохнула аромат морского бриза. За окном была глубокая ночь, я лежала рядом с мужчиной, за которого была готова получить пулю, и впервые имела возможность целовать его. Он был рядом. Его руки на моей талии. Он был моим. Пусь и ненадолго, но моим.