Однажды я полюблю тебя вновь

Я привел Камиллу на ту самую гору, где смел выплескивать чувства, где клялся отцу быть жестоким. Камилла сумела сблизиться со мной и стать моим другом, поэтому скрывать это место от нее я больше не хотел. К тому же, я планировал, что она будет стрелять отсюда на сделке с Кречетом.

Помню, как мы встретились здесь впервые. Я не знал, кто она, лишь тревожное чувство в последнее время поселилось в моей груди. Казалось, это произошло целую вечность назад, а на деле прошло лишь несколько месяцев. Я подумал, что она снайпер со стороны врага, и лишь позже догадался, что девушка на соседнем холме случайно стала свидетельницей сделки.

Это место хранило столько воспоминаний из моего детства, юности и взрослой жизни, что иногда мне становилось страшно, представляя, сколько секретов хранит эта земля.

Я не позволял себе ничего лишнего рядом с Камиллой, лишь прикосновения, в которых нуждался последнее время. Адриан и Пьер осуждающе глядели на меня и твердили, что это зайдет слишком далеко, не успею я моргнуть. Я им не верил и ценил Камиллу.

Но с каждым днем в моей груди поднималось неизвестное чувство, я просыпался и засыпал с мыслями о ней. Чувство собственничества росло с каждым мгновением, что мы проводили вместе, и меня напрягало, что Камилла, принадлежащая мне, общается с другими мужчинами.

Проблема была лишь в одном. Камилла мне не принадлежала. Но меня это, конечно, крайне не устраивало. Потому что не было еще ничего в этом мире, чего я хотел, но не получал.

Я помню ее слова, когда она легла на землю рядом с вытоптанным местом у дерева.

– Ты стоял там, когда мы встретились впервые, – неожиданно зашептала она, глядя на холм слева от нас. Мне пришлось вырваться из своих раздумий.

– А ты была здесь, – улыбнулся я. Никогда не забуду нашу первую встречу. – Сидела и глядела на сделку двух криминалов. Я подумал, что ты киллер.

– А теперь я киллер. Только на твоей стороне.

Камилла лежала такая красивая и изящная на животе, придерживая руками винтовку, что я невольно засмотрелся. Золотистые кудри спадают на плечи, сапфировые глаза сосредоточены на оптическом прицеле, руки нетвердо держат оружие. Она чувствует себя в своей тарелке.

Мои глаза пробежались по изгибу ее спины, талии, бедер... В груди родилось необъяснимое тепло. Не зря я сегодня утром приказал всем, чтобы не смели наслаждаться красотой Камиллы. За любой неправильный взгляд в ее сторону, я убью без раздумий.

Она – моя.

Вот только я лгал себе. Я хотел, чтобы эта девушка принадлежала мне, но такого не было, она все еще была свободной и вправе выбирать себе спутников жизни. Вынести это я не в состоянии. Я говорил Камилле, что я монстр. Пусть теперь сама убедится в этом.

Я замечаю замешательство на ее лице. Все же она редко берет в руки оружие и обычно в развлекательных целях. Я касаюсь ее руки, и она вздрагивает. Я хмурюсь. С каких пор Камилла боится моих прикосновений? Я успокаиваю ее, что винтовка не выстрелит, кладя пальцы на курок. Девушка расслабленно выдыхает.

– Тебе нужно держать винтовку в руках уверенней. А еще, одно из самых главных правил, уметь управлять своим дыханием, твое тело должно подстраиваться под ситуацию и окружающего его среду, чтобы удачно выстрелить, – начинаю объяснять я, хотя многое из этого давно рассказывал Камилле. – Отсюда Кречет не будет казаться муравьем, но расстояние достаточно далекое. Во-первых, ты должна тренировать меткость, в чем, я уверен, проблем нет. На холме стоят бутылки, видишь?

– Вижу, – машинально кивает она. Мне становится весело от ее серьезности.

– Попадешь в них всех, сдашь экзамен моментально. Леон будет раз в десять больше, но стоять чуть дальше. Ты не сможешь обмануть свое сердце, Камилла, оно буде твердить, что выстрелить в человека невозможно, но ты должна думать только головой, – я все еще переживаю, что Камилла не справится с задачей, потому что ее хрупкое сердце не способно убивать человека, она слишком прекрасная для жизни в этом кровавом месиве. Не зря однажды Адриан сказал, что Камилла ангел, спустившийся в преисподнюю.

– Я уже стреляла в человека, – уверенно заявляет она. Сейчас Камилла похожа на маленькую девочку, и я виню себя, что во мне кипит желание касаться ее.

– В клубе Натана ты пыталась лишь ранить советника, здесь тебе придется убить шишку поважнее. Стреляй, Камилла, хочу понять, талант ли у тебя.

Она насупилась, словно я сказал что-то обидное. Лицо этой девушки – открытая книга. Я с такой легкостью могу прочитать ее эмоции, что смешно. Но я никогда не пользовался ее уязвимостью, учил быть стойкой и выдерживать испытания, уготовленные нам судьбой. Вот только я продолжал быть ее Адом и мучителем.

Пять выстрелов. Пять попаданий. Я пробежался оценивающим взглядом по холму. Надо будет попросить убрать осколки с холма, чтобы оставлять территорию нетронутой. Вдруг Кречет заявится оглядеться. Я не должен давать ему повод для мыслей, что я припас козырь в рукаве. Камилла выглядит довольной сама собой. Гордость Уокеров, что поделать.

– Я удивляюсь каждый раз больше и больше, Камилла. Неужели кто-то еще на этой планете обладает талантом, сложим с моим? – хвалю ее я, хотя хочется распасться в комплиментах, но я остаюсь сдержанным.

– Когда вскрылась твоя способность? – с любопытством спросила она, глядя в оптический прицел винтовки, словно собиралась выстрелить еще раз. Я вновь засмотрелся на нее и пробежал взглядом по телу.

– В одиннадцать лет, когда отец впервые привез меня на стрельбище, – воспоминания приятно отдавали дрожью в душе. Самое дорогое, что у меня осталось от отца, воспоминания. – Я попал в дальние мишени с первой попытки. Он думал, я сжульничал, но я был чист перед ним. После этого отец учил лишь обращаться с оружием и обучал известным ему техникам. Камилла, я очень рад, что ты обладаешь таким талантом. Любого другого это испугает, но ты держишься храбро. Женщины в нашем мире... – я запнулся, понимая, что ляпнул уже лишнего. Камилла знала, какую роль играют женщины.

– Обычно обладают другими обязанностями, я в курсе, – бросает она недовольно. Наверное, ей жалко девушек, что вынуждены жить с мужьями-тиранами, работающими на мафию, потому что их отцы решили выдать замуж. Я решаю не развивать эту тему и говорю о другом.

– Ты должна будешь выстрелить, когда меня проверят на отсутствие оружия, и я сделаю шаг назад, – я говорил ей это тысячу раз, но зачем-то повторял вновь. Я ни капельки не сомневался в ней. Ни разу. Даже когда она врала мне, что ее имя Агата. – Сначала я думал подать тебе какой-то знак, но это слишком опасно. Скорее всего, перед сделкой территорию и так будут проверять. Ты должна быть максимально осторожной, постоянно связываться с Адрианом и не упускать ничего из вида. Не смотри на меня, сосредоточься только на враге, – я хотел, чтобы она была в безопасности, чтобы враги не смели тронуть Камиллу. Я знаю ее натуру, она может захотеть геройствовать, и тогда я сойду с ума от волнения. А я должен отдавать четкие приказы в тот день и не думать о чувствах.

Вот только, если я смогу справиться с этой ноющей болью в груди и работать, сможет ли это Камилла? Была бы возможность, я бы вообще не допустил ее на сделку, но понимаю, что будет только хуже, если сейчас не позволю ей появиться на работе. Камилла часто спрашивает меня, какого черта я то заставляю ее работать, не покладая рук, то желаю убрать с поля боя. Она просто не представляет, как стала мне дорога за это время, но признаться я не могу.

– Всегда целься в сердце, Камилла, – решаю дать я совет девушке. Обычно все кричат, что нужно стрелять в голову, чтобы уничтожить врага, но я выбираю тактику получше. Сердце. Любой знающий меня человек из тысячи отыщет мой почерк убийства. Он жесток, кровожаден и попадает ровно в сердце, не оставляя шансов. – Так ты точно не прогадаешь и сумеешь убить врага.

– В сердце? – неуверенно пробормотала она, словно я ляпнул какую-то детскую глупость. – А если попался враг без сердца? Куда целиться тогда?

– Как это без сердца? – нахмурился я от ее наивного вопроса. – Ты себе человека без сердца представляешь?

– Да, например, ты, – теперь нахмурилась она, глядя на меня искоса. – Ты грубый, жестокий, холодный. Что же делать с такими бессердечными, как ты, Леонардо?

– Разве у меня нет сердца? – ухмыляюсь я, понимая, на что намекает Камилла.

Румянец покрывает ее щеки и горло, и я самодовольно улыбаюсь. Как мне нравится, что Камилла может извиваться подо мной, уверяя, что ей противны мои прикосновения, а затем краснеть от каждых моих слов.

Я хватаю ее за руку. Ладошка теплая и гладкая. Прикладываю к своему сердцу. Даже через футболку ощущаю жар ее кожи. Камилла краснеет еще сильнее, и мне нравится наблюдать за ней смущенной. Такая хорошая правильная девочка, не способная справиться с генами и кровью, текущей в ней.

Я понимаю ее и ее чувства. Я родился в этом обществе и выбора не имел. И меня удивляет, что Камилла, имея право выбора, остается среди жестоких убийц. Как бы мне хотелось спрятать ее, чтобы она не пострадала и никогда не знала об опасности.

Я откровенно пялюсь на Камиллу, но она игнорирует мой взгляд, что забавляет еще сильнее.

– Я разрушил доводы насчет отсутствия сердца? – с ухмылкой спрашиваю я.

– Леонардо... – смущенно проговорила она. Я отпустил ее руку, но ладошка Камиллы так и осталась на моей груди. Я пробежал пальцами по ее руке, потому что желание прикоснуться к ней переселило мои доводы и нравы.

– Мне кажется, ты меня боишься.

– С чего это?

Она вздрагивала от каждого моего прикосновения последнее время, словно боялась, что я ударю ее. В чем дело? Я не выказывал рядом с ней грубость, старался держать внутреннего монстра запертым. Больше всего мне не хотелось, чтобы Камилла, как и другие, считала меня чудовищем, ведь для нее я был готов быть самым нежным мужчиной на свете.

– Ты вздрагиваешь от каждого моего прикосновения, твое сердце колотится.

– Леонардо, считай это обманом зрения. Я не боюсь тебя, – я вижу искренность в ее глазах. Но что-то ее все равно пугает.

– Пора вернуться, Камилла, – холодно бормочу я. Если я буду прикасаться к ней еще ближайшие пару минут, сдержаться не удастся, а Камилле это явно не понравится. – У меня с собой вещи, я смогу принять душ у тебя? Помогу паковать чемоданы, пока парни не приедут.

– Зачем мне паковать чемоданы? – она бросает на меня испуганный взгляд.

– Даже от такой фразы ты пугаешься, – качаю я головой.

– Знаешь, когда просят собирать чемоданы, люди ожидают плохих вестей, – язвительно бормочет она.

– Я поговорил с Фредом. Знаю, что ты особо не общаешься с ним и явно избегаешь, но он очень хочет наверстать упущенные годы. Будешь жить с ним. Как-никак семейное поместье Уокер, тебе там самое место.

– Прости, что? – Камилла смотрит на меня, как на дурака.

– Ты вообще в курсе, где живет твой дед?

– В Санта-Кларите?.. – пробормотала она. Я рассмеялся.

– В его репертуаре скрывать все до самого конца. Ты была у меня дома, Камилла, ты видела район коттеджей? Конечно, видела, зачем я спрашиваю. Один из этих коттеджей принадлежит твоему деду, Камилла. Жить в том доме, где ты сейчас, слишком опасно, поэтому мы решили оставить тебя у родни. Фред был безумно счастлив, когда я предложил перевезти тебя к нему.

Хотя официально Фред уже в отставке, он много лет работал на моего отца, он все еще рвется быть участником некоторых сделок, и я обычно не отказываюсь. Мы поговорили с ним недавно, обсудили тщательно пребывание Камиллы в Санта-Кларите, все-таки Фред сильно гоняется за девушкой, она единственная наследница. Жить в доме, который когда-то купил ее отец, опасно, а вечно держать рядом с ней охрану я не в состоянии, поэтому было принято общее решение. И дед сможет больше проводить время с наследницей, и я буду спать немного спокойней, зная, что в семейном поместье ей будет безопасней.

– А меня спросить, думаешь, не надо было? – вскидывает она брови. Я улыбаюсь.

– Я принимаю все решения сам, Камилла.

– Бедная твоя будущая жена, – вырывается у нее.

– А ты чего за нее переживаешь?

– Жаль девочку!

– А мне идиота, который согласится взять тебя в жены, – закатываю я глаза.

– Спасибо за комплимент.

– Камилла, не спорь, твой характер местами чертовски невыносим. Если ты так боишься, что останешься старой девой, я могу подыскать для тебя выгодного мужа. Даже имеется пару вариантов, – Я просматривал богатых холостяков в Санта-Кларите, которые были способны обеспечить безопасность Камилле.

– Нет, ты так поступить со мной не сможешь, – я слышу в ее голосе страх.

– Я монстр, Камилла, и любой мой поступок можно скинуть на жестокость в моей крови, – а еще желанием уберечь ее от криминала.

– Неужели ты настолько ненавидишь меня, что способен на такое? – ее голос дрожит.

– Это может быть в целях твоей безопасности. Хочешь, выбери из предложенных вариантов сама.

– Ты прав, пора ехать обратно. Хочу поскорее увидеться с дедушкой, – такого голоса я никогда не слышал у Камиллы.

– В коттедже деда тебя будет ждать сюрприз. Небольшой подарок.

– За что? Я все еще не могу отойти от Феррари, а ты... – опять интонация меняется. Удивлюсь ее способности меняться по щелчку пальцев. Кажется, сейчас она смущена.

– Это чисто символически, – пожимаю я плечами.

– Ладно. Спасибо, – отстраненно ответила она. – Но все же, прекрати заваливать меня подарками, словно я...

– Словно ты? – удивленно вскинул я брови. Почему Камилла не закончила предложение?

Во время прогулки до дома Камиллы я пытаюсь привести все мысли в порядок. Камилла не пытается начать разговор, что меня радует, ведь нужно решить много дел. Во-первых, приближается сделка с Кречетом, на которой, если следовать намеченному плану, должен умереть мой враг, а не я, но с каждой секундой я больше и больше сомневаюсь в собственных действиях.

Во-вторых, один вражеский русский клан дал о себе знать, подкинув к клубу, которым я владею, несколько растерзанных трупов моих людей. Я не ожидал, что русские заявятся на мою территорию, не верил, что их наглости хватит, чтобы жить со мной в одном городе, но я ошибался. Возможно, они пользуются покровительством шайки Кречета, это мне пока неизвестно. Но пришлось из-за этого недоразумения с наигранным скорбным лицом рассказывать о смерти родне погибших, оплатить похороны, а еще выбить из мэра Санта-Клариты желание проболтаться генералам полиции о том, что происходит под их носами. Думаю, они и так в курсе, просто делают вид, что не замечают, но привлекать к этому внимание тоже нет смысла.

В-третьих, я не могу вечно избегать мыслей о Камилле, но все равно постоянно о ней думаю. Стараюсь занять себя делом, чтобы образ девушки не всплывал в моей голове так часто. Я сделал для себя некоторые выводы: просто так Камилла точно не покинет Санта-Клариту, как бы я ни желал спрятать ее на ферме на Юге и ни пытался уберечь ее от опасности. Возможно, мне стоит относится к ней холодней, чтобы показать настоящую сущность, и девушка прекратит опровергать доводы о моем чудовищном нутре. Она видела меня хорошим и теперь не может принять плохим. Да и моя реакция на Камиллу должна быть не такой яркой. К остальным девушкам я лишь испытывал страсть, Камилла же будто заполняет меня всего изнутри, наполняет теплом.

Мы вернулись домой к Камилле, и я объявил, что не поеду обратно в офис, а приму душ у нее. Ее сапфировые глаза распахнулись от удивления, словно я испытывал брезгливость в чужих душевых. Но Камилла предупредила, что пойдет в душ первая, аргументируя тем, что дом ее, и она хозяйка, а я лишь гость. Я отступил, хотя, если бы захотел по-настоящему, все равно бы завладел ванной первой, но решил обеспечить Камилле веру, что она выиграла. Оставалось надеяться, что Камилла, как многие другие девушки, не сидит в ванной по часу.

Вот только я ошибся. Прошло уже тридцать пять минут, а Камилла до сих пор не вылезла из ванной. Я ударил кулаком в дверь, пытаясь сдержать нарастающий приступ гнева, и попросил Камиллу выметаться. Уверен, она была довольна мои раздражением.

Наконец, спустя сорок минут, девушка вышла из ванной, и я смог стянуть с себя потную футболку и джинсы. Правда, не долго я наслаждался горячими каплями, обдающими мое тело, и ароматом Камиллы, повисшим в воздухе. За дверью раздался взволнованный голос девушки.

– Леонардо, здесь автомобилей, словно у кого-то свадьба.

– Я просил тебя выходить быстрее. Иди и скажи, что я скоро спущусь, – чего она так переживает? Они же не убивать ее приехали, а помогать. Неужели Камилла никогда не видела, как мафия разъезжает по городу?

– Ты представляешь, что подумает Адриан, если я скажу, что ты у меня на втором этаже голый?! – шипит она на меня, но я чувствую нотки страха. Так вот, в чем проблема. Она испугалась, что все мои люди подумают, будто мы ночевали с ней вдвоем. А что, ситуация вполне объяснимая. Если бы я заявился к кому-то из друзей, а у него в ванной находилась девушка, я бы сразу об этом подумал. Сказанные мною слова в ответ, явно Камиллу не успокоили.

– Не только Адриан. Давай, Камилла, шагай вниз, предупреди, что я скоро буду.

За дверью раздаются вздохи, словно я отправил ее вынести кому-то смертный приговор. Я, в свою очередь понимая, что особенно Феликс устроит мне выговор, быстро окатил себя холодной водой, позволил еще пару минут насладиться цветочным ароматом Камиллы и запрыгнул в одежду.

– Это все чемоданы? – спрашиваю я, глядя на спальню Камиллы, когда вещи уже все разложены по сумкам и чемоданам.

– Да, – нехотя кивает она. Видимо, не хотела прощаться с этим домом так быстро.

– Что-то не так? – на всякий случай спрашиваю я, хотя понимаю, что Камилла просто привязалась к своему месту жительства.

– Если мой отец вырос в коттедже Уокер, тогда, что это за дом? – удивлен, что она только сейчас задается этим вопросом. Ее дед не удосужился ни о чем рассказать, а Камилла даже не стала закидывать меня вопросами насчет фамильного поместья. Возможно, хотела увидеть все своими глазами.

– Твой отец купил его, чтобы не пересекаться с родителями. Скорее всего, здесь же жила Андреа, – монотонно произнес я известную информацию.

– Думаешь, моя мама была здесь с отцом? – сомневаясь, наклонилась ко мне Ками.

– Не одной же тебе водить сюда мужчин, – пробормотал Адриан достаточно тихо, чтобы это не услышали охранники, но достаточно громко, чтобы это расслышали мы.

– Вот каждый думает, что его обязанность намекнуть, что я кручу роман с Леонардо. Просто не понимаю, с чего такие выводы! – заводится она. Я сдерживаю себя от смеха.

– Обалдеть, ты сейчас серьезно? – замечаю привычную ухмылку Адриана. – Слушай, Лео, скажи ей, что ты не целуешь каждую встречную девушку, – ищет у меня помощи, чтобы доказать Камилле ее неправоту, но я наслаждаюсь гневным взглядом Камиллы и ее розовыми щеками от смущения.

– Мы не целовались! – закричала она. Я опять сдержался, чтобы не рассмеяться.

– Кто не целовался? – вернулся Пьер, который следил, как охранники уносят первые вещи Камиллы. В том числе то самое золотое платье, в котором она была на нашей встрече в ресторане. То самое платье, которое я так желал стянуть с нее.

– Они оклеветали меня! – ищет у Пьера защиты Камилла. Он неловко касается ее плеч. Замечаю, что его взгляд устремлен на меня. Переживает, что я отреагирую на его прикосновения к Камилле, но я делаю вид, что ничего не заметил, Пьер все же мой друг.

– Вы чего на девочку напали? Вот не трогайте человека, я за нее заступлюсь. И так во всякое дерьмо ее ввязываете, еще и не уважаете, – нахмурился Пьер. Что за отцовские чувства в нем проснулись? Это еще он твердил, что я старею? Я хотя бы не нуждаюсь в человеке, которого хочется защищать и оберегать. Камилла не в счет. Она особый случай.

Я предлагаю спускаться вниз вместе с сумками. Пьер тащится с Камиллой позади меня и Адриана, по-отцовски касаясь ее плеча. Любого другого я уже бы убил за такое прикосновение, но Пьеру я доверяю. Адриан уверенно шагает рядом со мной.

– Я прямо вижу твой взгляд на Камиллу, – провоцирующим голосом говорит Феликс. – Ни одна девушка не вызывала у тебя такой трепет. Может Пьер был прав, когда говорил, что ты постарел? Вроде необходимости остепениться... Или, быть может, девушки уже не обращают на тебя так внимание, как раньше?

– Поверь, у меня нет проблем с вниманием девушек. Причем любых. Даже такой стервы, как Камилла.

– Она стерва?! – взрывается Адриан. Я раздраженно шикаю на него, не хочу, чтобы Камилла подслушивала наши разговоры. – Да она ангел, спустившийся с небес, Леонардо!

– Со мной она часто ведет себя по-другому.

– Это ее защитная реакция, – прищуривается Адриан.

Мы выходим на улицу. Я задумываюсь над его словами. Феликс в это время достает из кармана пиджака сигарету, и дым скрывает его лицо. Я отвлекаюсь от нашего диалога по двум причинам: нужно раскидать сумки девушки по всем автомобилям, а также сама Камилла и Пьер уже вышли во двор, и я не могу продолжить обсуждать ее в ее же присутствии. Хотя я не прочь впервые получить совета от Адриана. Я никогда ни с кем не говорю про Камиллу и особо не люблю слушать подробности чужой личной жизни, но тут я понял, что без чужого совета я сделать правильный выбор не смогу.

Я не обращаю внимание на зевак, что останавливались, дабы взглянуть на шеренгу автомобилей. Я привык разъезжать таким образом с самого детства, поэтому любопытные прохожие совсем не удивляют меня. Наверное, в их фантазии в Санта-Клариту прибыл кто-то известный, и я уверен, они завидуют богатству, исходящему от нас, но, узнай, каким образом мы зарабатываем на роскошь, разбежались бы в ужасе.

Впереди меня три машины охраны, и они специально двигаются достаточно медленно, и обычно это совсем не раздражает меня. Торопиться особо некуда, но сегодня за мной едет Камилла. Я бы и не заметил, что за мной Феррари, но девушка врубила на полную громкость музыку и распахнула окно. Мои охранники, даже если это их жутко бесило, не смели сказать что-то против, а я вот разрывался от гнева. Помимо подпевания Камиллы, доносящегося до меня, она еще постоянно сигналила, словно я виноват в пробке, которую мы сами же и создали. Я отчетливо слышал смех Адриана, когда Камилла в очередной раз, распевая не самую приличную песню, сигналила мне. И Адриан доказывает мне, что эта девушка ангел, спустившийся с небес?

Когда мы подъезжаем к фамильному поместью Уокер, Камилла успокаивается, выключает музыку и перестает сигналить. Думаю, для нее сложно принять новый дом, и я постараюсь поддержать ее. С каких пор меня интересуют чувства подчиненных?

Все машины медленно паркуются за воротами, практически все охранники остаются стеречь вход и автомобили. Когда я, Пьер, Адриан, Камилла и охранники с чемоданами шагаем по гравированной дороге к поместью, Камилла разглядывает все с детским любопытством, и я не могу перестать любоваться на нее. Вот сейчас она правда похожа на ангела, спустившегося с небес.

Внутреннее убранство дома еще больше шокирует Камиллу, и я удивлен, что Фред ни разу не приглашал внучку в гости. Особняк меня не впечатляет, я живу в похожем и настолько привык к интерьеру, что чего-то особенного и даже красивого не замечаю. Рад, что Камилле нравится новый дом, это можно понять по восхищенным взглядам, которые она бросает даже на скучные репродукции картин на стенах.

Я здесь бывал раньше довольно часто, и поэтому запомнил расположение комнат. Фред работал на моего отца, сколько я себя помню, и Уокер сопровождал меня и Натана достаточно часто, чтобы знать даже больше о нас, чем отец. Фред был в меру добр с нами, в меру строг. Думаю, его любимчиком был Натан, все же его темперамент мягче и податливее, меня, скорее всего, Фред попросту боялся. Мы храним много совместных воспоминаний, и я не постыжусь назвать его своим дядей.

Но вот только смог бы я поверить еще год назад, что дочь предателя, внучка советника моего отца, Уокер сумеет вызвать во мне эмоции, в которые я раньше не верил? Я бы рассмеялся, если бы кто-то сказал, что Уокер нового поколения займет место рядом со мной, а я буду задаваться вопросом, как успокоить свое сердце и обратно отдалиться от девушки.

Фред выходит из своего кабинета, бросив в мою сторону кивок, и распахивает объятия. Камилла медлит, и я чувствую, как ей тяжело. Но она рушит преграды и приближается к мужчине. Фред обнимает ее, и я вижу такую счастливую улыбку на его губах, что самому хочется улыбаться, но сдерживаю себя.

Старик потрепал ее по голове, словно ребенка, а затем отдал приказ служанке проводить охранников с вещами в подготовленную для Камиллы спальню. Камилла неловко возвращается ко мне и советникам, словно я держу ее на поводке. Хотя, мой последний приказ примерно таков, я ее огородил от всех мужчин.

Я хмуро оглядываю комнату в поисках моего подарка. Я выкупил у русских из Эрмитажа картину немецкого художника, на которой он изобразил княгиню Юсупову. Завидев как-то картину в интернете, мне показалось, что женщина отдаленно напоминает Камиллу, хотя княгиня явно не сравнится с величественной красотой Камиллы. Я помнил, что Камилла увлекается искусством и с удовольствием разглядывала вывески с рекламой новых выставок в Санта-Кларите. Потом решил, что сводить ее на выставку будет слишком скучно. Искусство всегда должно сопровождать ее. Портрет княгини явно ей понравится.

– Фред, где же подарок Камилле?

– Ох, точно! – ударяет он себя по лбу. Я не злюсь на него за забывчивость, во-первых, он в возрасте, во-вторых, слишком счастлив видеть у себя внучку, чтобы здраво мыслить. – Картину привезли, Леонардо, я попросил отнести ее на кухню, не хотел, чтобы мои частые назойливые гости увидели этот шедевр.

Уокер старший разворачивается на каблуках и следует на кухню. Я подаю Камилле руку, и на секунду она мешкает, но затем отвечает на мой жест, и ее маленькая хрупкая ладошка тонет в моей большой грубой руке. Удивительно, как эти ее изящные пальчики нажимают на курок пистолета. Адриан и Пьер, переглянувшись, следуют за нами. Я не стал рассказывать им о подарке Камилле, потому что точно не сумел бы избежать назойливых расспросов Адриана.

В центре кухни стоит полотно, прикрытое уродливой белой тканью. Камилла сначала удивленно разглядывает деда, затем меня. Я стою с загадочной улыбкой, дабы продлить растерянность Камиллы до конца. Мне так приятно наблюдать за ее эмоциями, разными выражениями, улыбками, сапфировыми глазами.

Когда ткань падает на пол, открывая нашему взору шикарное полотно, Камилла ахает. Ее пальцы в моей ладони слегка подрагивают. Она явно оценила мой подарок. Самая большая благодарность для меня была, когда девушка сжала мою руку. В моей голове промелькнула желание подарить ей что-нибудь еще, дабы вызвать такой восхищенный взгляд. Я готов преподнести ей всю Санта-Клариту, всю Америку, даже мир!

– Ох, Лео, это лучшая копия, которую я когда-либо видела! – восклицает она, подпрыгивая на месте. – Где в наше время делают такие репродукции? Даже холст выгляди старым! – ее радость прожигает мне сердце, мысли перемешиваются. Хочется наклониться и поцеловать ее, но я останавливаю свой порыв вовремя. Не среди родственников и советников.

– Это не репродукция, Камилла, это оригинал.

– Но в Эрмитаже... – бормочет она, глядя на меня своими огромными голубыми глазами.

– А вот там теперь репродукция, – ухмыляюсь я. Камилла все еще растерянно глядит на меня. Наверное, думает, что я лгу ей.

– Ты серьезно выкупил у русских оригинал? – с многозначительной усмешкой интересуется Пьер.

– Сколько же она тебе обошлась?.. – виновато спрашивает Камилла. Я готов отдать любые деньги, лишь бы видеть ее счастливой.

– Не переживай, я не обанкротился, – касаюсь я ее плеч. Камилла не отстраняется, и я позволяю себе обнять ее покрепче. Ее золотая макушка достает мне до подбородка, и я вдыхаю цветочный аромат, каким наслаждался в ванной. – Княгиня напомнила мне тебя. Расслабленная, изящная, но в глазах читается стойкость и умение сдерживать в руках власть. Я знал, что ты ценишь искусство, Камилла, поэтому мой подарок на новоселье оказался связанный с ним.

Камилла завизжала, видимо поняв, что стесняться ей здесь некого, и набросилась на меня с объятиями. Я подхватил ее за спину. Ее тонкие руки обхватили мою шею, и в груди появился жар. От такой близости дыхание сбилось, разве я достоин такого?

– Разве я заслуживаю такого? – буквально прочитала она мои мысли.

– Ты заслуживаешь намного большего, Камилла, – с нотками беспокойства произношу я. Я явно не тот, кто способен Камилле обеспечить счастье. А еще я нарушил собственные правила, не желая сближаться больше с Камиллой. Хотя такая игра изначально была проигрышной.

– Дедушка, я хочу повесить ее в своей комнате, – попросила Камилла, все еще обнимая меня. Когда старик предложил подняться наверх, мне пришлось отпустить Камиллу, хотя это было последнее, чего я хотел. Была бы возможность, я бы простоял так с ней целый день, прижимая хрупкое тело к своей широкой груди.

Когда мы поднимаемся наверх, Фред серьезно говорит.

– Ты знаешь меня много лет, Леонардо, я видел тебя крохотным малышом, я всегда поощрял твою жестокость, но, когда появилась Камилла... Я не хочу ей плохого. Я не хочу, чтобы даже ты, Леонардо, смел причинять ей боль. Услышь мольбы старика, Леонардо.

– Я... – я запнулся, не зная, что сказать. Я не собирался причинять Камилле боль, но слова ее деда ввели в ступор. Возможно, он и знал, что я не хотел причинять ей боль, но все равно понимал, что причиняю.

– Я вижу твое трепетное отношение к ней, Леонардо. Мой старческий взгляд улавливает связь между нами. Я не в состоянии пойти против тебя, но, пожалуйста, будь с ней нежен.

– Я готов умереть ради Камиллы.

Фред кивает, верит моим словам. Я говорю их с искренностью, желая уберечь Камиллу от всего. Если потребуется, даже от самого себя. Уокер старший переводит тему, понимая, что я не особо в восторге от этого разговора.

– Как дела с русским кланом?..

Когда мы оказываемся в комнате, Камилла опять пожирает взглядом весь интерьер, чем вызывает у меня улыбку. Фред приказывает двум охранникам разместить картину на стене после того, как мы выбрали место. Я рассматриваю только Камиллу, Юсупова меня совсем не интересна.

– Я рад, что ты переехала под крышу семейного особняка, и я теперь могу не так сильно волноваться за тебя. Все-таки здесь достаточно охраны, большая территория и слуги, – сказал я Камилле, когда мы вышли в коридор. Мне пора было уезжать отсюда, но, будь у меня выбор, я бы отменил все дела и остался здесь с ней.

– Заточишь меня в золотую клетку? – я не успел уловить ее тон.

– Не планировал. Просто наслаждайся жизнью здесь.

– Теперь твоя охрана не будет дежурить под моими окнами, – улыбается она, надеясь на свободу. Я вспоминаю свой приказ и морщусь.

– А вот об этом я бы хотел поговорить, Камилла... Мы уже обсудили все с Фредом, он полностью со мной согласен. На первые несколько дней я оставлю своего охранника рядом с тобой. До конца недели я на тренировки за тобой заезжать не буду, – чертова русская мафия. – Но ты продолжишь занятия. Охрана станет следить за твоей пробежкой, а затем за подготовкой по стрельбе. Стреляй на горе сколько хочешь, но осмотрись, чтобы рядом не было людей.

– Леонардо, ты серьезно? Оставишь рядом со мной мальчика на побегушках? – раздраженно бросает она. Ангельское лицо пропадает моментально.

– Камилла, мы не можем рисковать, – черт возьми, я не могу рисковать! – Ты нужна нам всем живая, а Лиам это всячески пытается исправить. Тем более для тебя новая обстановка, мало ли что в голову взбредет.

– Спасибо, Леонардо, думаешь, я сбегу? Или вскрою себе вены от страха? – да, боюсь! Потеряв ее, я потеряю себя. – Я поняла. Еще раз спасибо за княгиню, а теперь я не хочу тебя видеть. Скажи своим людям, чтобы не смели заходить в мою комнату, – и, развернувшись на каблуках, захлопнула дверь своей комнаты, скрывшись.

– Она чертовски невыносима, – выругался я в надежде, что Камилла уже не услышит. Когда-нибудь она поймет, как опасно водиться со мной, а я не горю желанием делиться ею с кем-то еще. Сейчас о ней в курсе старший сын Кречета, затем вся его шайка, а потом, дьявол, и русская мафия! И чтобы их грязные руки посмели прикоснуться к чистому телу Камиллы? Я такого не допущу!

Я возвращаюсь в офис. Адриан бегает по всему зданию, собирая документы с информацией про русский клан. Они дураки, если думают, что мы не выследим убийц наших людей. У входа в клуб помимо главных камер, которые они, уроды, разбили, есть потайные, снимавшее все произошедшее. Я ведь сотрудничаю с огромным количеством русских кланов мафии. Все они помогут мне поймать предателей.

Получив досье на двух мужчин, являющимися русскими шпионами, я собрал своих советников и решил нанести им визит, отправившись к ним на съемную квартиру. Стоило преподать урок и показать, что происходит с теми, кто смеет пойти против Леонардо д'Артуа.

Я буквально срезаю кожу ножом с врагом. Они кричат в предсмертных агониях, что доставляет мне удовольствие. Я получил нужную мне информацию, но их пытки продолжатся еще некоторое время, пока я не удовлетворю свои потребности убийцы.

Я весь в чужой крови. Пьер и Адриан стоят позади мне, со скукой наблюдая за мольбами русских шпионов. Раздается телефонный звонок, и я бросаю недовольный взгляд на своих советников, но они качают головами. Я осознаю, что звонит мой телефон, но я не в настроении говорить с кем-то. Решаю не брать.

Любопытство и раздражение охватывают меня, когда телефон звонит вновь. Я достаю его из кармана. Пара капель крови падает на экран. Я вижу имя охранника, Коннора, которого я подставил к Камилле, и, не задумываясь, отвечаю на звонок. Неужели что-то произошло?

– Коннор, я убью тебя, если звонок ложный.

– Кажется, Камилла сбежала.

Я закатываю глаза и раздраженно хриплю.

– Дьявол. Дьявол! – гнев вскипает. – Как такое могло произойти?

– К ней приехала подруга, сказала, что я должен выйти из комнаты, потому что они будут переодеваться. Ваш приказ был, что я не смею смотреть на обнаженную Камиллу, поэтому я вышел из спальни. Затем стало тихо. Скорее всего, они вышли через окно и поехали в клуб.

Вивиен. Конечно. Они вдвоем могут наворотить дел хуже русской мафии.

– Дьявол! – кричу я и вонзаю нож в грудь русского шпиона. Фонтан крови брызгает на меня, но я не обращаю внимание. Скидываю телефонный звонок, поворачиваясь к советникам. – Мне срочно нужно переодеться и отправиться на поиски Камиллы. Она сбежала в клуб из фамильного поместья.

Де Люнтюр и Феликс понимающе кивают и говорят, что я моем багажнике есть сменная одежда. Я хватаю пачку салфеток со стола русских шпионов, Адриан приносит одежду, и я закрываюсь в ванной, чтобы скорее переодеться. Пока стягиваю с себя окровавленный костюм, который придется сжечь, звоню Камилле, надеясь на ее благоразумность и ответственность.

– Где ты? – бросаю я в трубку, когда она отвечает на звонок.

– В лапах твоих врагов! Они и то относятся ко мне уважительнее! – слышу ее пьяный тон и пытаюсь проанализировать слова. Каких, к черту, врагов?! Но запуганной она не выглядит. Скорее всего, благодаря тому что я долго делал из нее тайну, единицы знают Камиллу в лицо. Но это не спасет ее от проблем в клубе. В какой-то из моих она точно не поедет. Неужели в «Охотниках»? Да и он принадлежит мне! Дьявол. Я в дерьме.

– Немедленно скажи, где ты. Какого черта ты не дома?! – гневно бросаю я. Я все еще в образе убийцы, пытающего русских солдат, и измениться по щелчку пальцев я не могу.

– Я не собираюсь сидеть в золотой клетке, Леонардо, – пьяная. Черт. Она пьяная.

– Дьявол, ты еще и пьяная? В каких лапах врагов, Уокер? Можешь нормально объяснить? Иначе я отыщу тебя сам, и тебе не поздоровится.

– Иди к черту, д'Артуа! – хохочет она и вырубает звонок. Я разрываюсь от ругательств.

Выйдя из ванной, отдаю телефон Адриану, чтобы он мог отследить геолокацию Камиллы. Нужно найти ее, как можно скорее. Она пьяная, без охраны, в непонятном клубе, который, похоже, еще и не принадлежит мне. Она легкая добыча. Если кто-то посмеет ее тронуть, я подорву к чертям всю территорию Кречета и потоплю его сыновей, как собак.

Гнев во мне кипит, и я не в силах совладать с собой и спрятать свою истинную сторону. Пусть теперь Камилла и увидит настоящего монстра. Хорошо, что я хотя бы переоделся. В машине Адриан объявляет, что телефон Камиллы в «Игре». Самый отвратительный клуб Кречета, где собираются все наркоманы, дилеры и насильники. У меня опять вырываются ругательства, а Пьер без приказаний едет к клубу.

Я буквально выпрыгиваю из автомобиля, но мои охранники забегают в клуб первые. Я с отвращением переступаю порог заведения. Пьер и Адриан тянутся к оружию, я сканирую помещение. Золотистых локонов Камиллы нигде не видно, но зато я замечаю брюнетку, с которой наедине Камилле оставаться нельзя. Она страстно танцует с каким-то парнем. Я подхожу к ним и хватаю ее за руку. Девушка удивленно поворачивается и, завидев меня, бледнеет. Уверен, Камилла рассказывала ужасные подробности моей жизни, о том, как я убиваю и управляю мафией.

– Где она? – цежу я сквозь зубы. Кажется, напугал ее своим тоном. Плевать.

Девчонка оглядывается по сторонам, видимо, ожидая, что Камилла окажется рядом. Похоже, она не видела, куда делась ее подруга. Наконец, она тычет пальцем в сторону VIP-комнат. По ощущениям, наугад.

– Вы вообще в курсе, что это клуб врагов? – рычу я на нее. – Давай за мной, – оттаскиваю я ее от парня, который этим явно недоволен, но перечить не смеет, завидев мой убийственный взгляд. Вивиен не спорит. Волнуется за подругу. Хоть что-то святое в этой женщине, которая отпустила Камиллу с каким-то самоубийцей в отдельную комнату. Я намекаю Пьеру и Адриану на закрытую дверь. Они врываются внутрь с оружием в руках.

– Отпусти ее немедленно! – доносится до меня грубый бас Адриана.

– Что происходит? – ворчит какой-то парень. Я догадываюсь по голосу, кто это может быть, и гнев с новой силой охватывает меня.

Казалось, я уже не могу быть яростнее после всех разборок по работе и выходок Камиллы, но, когда я врываюсь в комнату, гнев буквально поглощает меня. Картина перед моим лицом удручающая. Мэйсон Кречет прижимает к стенке бледную и испуганную Камиллу, взгляд которой даже не может сфокусироваться на мне.

– Мои люди не шутят, – с отвращением бросаю я. Мне приходится сдержаться, чтобы не раздавить его горло голыми руками прямо сейчас.

Краем глаза замечаю, как на меня смотрит Камилла. Гнев на секунду сменяется печалью, понимая, что я снял все маски перед ней. Она видит во мне монстра. И мне становится жаль, что я не сумел уберечь ее от этой моей темной стороны.

Мэйсон, узнав меня, с недовольством отступает на шаг от девушки. Камилла мертвым грузом падает на пол, и мое сердце сжимается, но я не могу позволить себе подойти к ней. Этот урод точно расскажет своей шайке, что у д'Артуа появилась слабость.

– С каких пор ты защищаешь... – хочет выругаться Мэйсон, но ни одно бранное слово не посмеет коснуться Камиллу. Я хватаю парня за грудки и прижимаю его к стене. Он морщится от боли. Знает, что я не убью его, это может развязать войну между многими кланами, но и понимает, что я не выпущу его отсюда просто так. И в это мгновение мне плевать, если он догадается, что Камилла дорога мне. В его глазах читается страх. Он даже не пытается скрыть этого. Как же мне хочется запачкать всю эту комнату его кровью.

– Адриан, уведи девушек отсюда, – грубо бросаю я, не поворачиваясь. Если еще раз увижу бледную Камиллу, не сумею сдержаться и подбегу к ней.

– Нет, Лео... Он Кречет, – шепчет она, пытаясь меня предупредить. Как мило с ее стороны, но не время благодарить за информацию.

– Уведи. Их. Отсюда.

Адриан без лишних возражений подхватывает Камиллу на руки, и я благодарен ему, что он не заставил ее идти на своих двух в таком состоянии. Вивиен, тяжело дыша от всего ужаса, плетется сзади. Камилла даже не пытается взглянуть на меня, чему я рад. Я монстр. И она наконец это поняла.

Адриан возвращается почти сразу, и я хмурюсь, что он оставил девушек одних. Я прошу Пьера достать нож и кидаю на пол Мэйсона. Он ударяется головой. Я упираюсь одной ногой ему в грудь, и парень разражается кашлем, от которого я получаю удовольствие. Убить я его не смогу, но мучить намного интересней.

– Я не знал, что она твоя! – кричит Мэйсон с мольбой в голосе, что еще больше поднимает мне настроение. – Клянусь, больше такого не повторится!

– Конечно, не повторится, если ты не самоубийца. Но сначала я оставлю на тебе пару отметин, чтобы все видели твое клеймо, установленное рукой д'Артуа. Даю тебе право выбора, радуйся, какой палец будем отрезать? – я питаюсь ужасом в его глазах. Адриан и Пьер помогают мне его держать, и я спрашиваю Мэйсона еще раз насчет пальца. – Не можешь выбрать? Тогда это сделаю я. Кольцо в браке обычно носят на безымянном пальце, так пусть девушки видят, что ты не достоин ни одной из них, – я хватаю его руку и медленно вонзаю нож в палец. Мэйсон начинает истошно верещать. Приходится торопиться, все же это его территория.

Вокруг нас огромная лужа крови. Я вытираю руки о полотенце, предоставленное мне Пьером. Мэйсон лежит в собственной крови и громко скулит от боли, прижимая к себе обе руки без безымянных пальцев. Я наслаждаюсь этим зрелищем, его мучениями и болью. За каждое прикосновения к Камилле я хочу его уничтожить и раздавить, но здравый смысл еще не покинул меня.

Я оставляю скулить Мэйсона на полу и вместе с друзьями и остальными охранниками, прибывшими на помощь, покидаю «Игру».

– Замолчи, – слышу я недовольный шепот Камиллы на подругу. Окно Инфинити открыто, и я отчетливо вижу бледное лицо девушки и ее подругу, сжимающую пальцы Ками. Я отдаю приказ рассаживаться по автомобилям и возвращаться в офис, а сам занимаю водительское место своей Инфинити.

Я веду молча, стараясь держать весь гнев в себе, иначе точно сорвусь. Камилла недовольно фыркает. Лучше бы ей сейчас не лезть ко мне.

– И что? Ничего не хочешь спросить? Как я там оказалась? Может, я желала, чтобы Кречет касался меня? Может, я хотела, чтобы твой враг целовал меня?

– Поэтому ревела? – грублю я. – Хорошо, в следующий раз оставлю тебя с ним. Пару часов назад он еще был и твоим врагом, поэтому я тебя спас, но осознал своей ошибки.

Камилла, кажется, не понимает, насколько я зол. И она не прекращает перечить мне.

– Думаешь, я скажу тебе спасибо, что ты меня забрал?

– Зачем я учил тебя самообороне?

– Учил? Схватил и лапал? – недовольно бросает она. Вивиен слишком громко ахает от такого заявления подруги. Неужели Камилла стыдилась моих прикосновений? Кто я для Камиллы, по ее мнению? Начальник?

– Успокой свою подружку, а то она думает, что я тебя насилую.

– А может так и есть.

– Да ну? Неужели было неприятно?

– Поверь, удовольствие можно и сымитировать.

– Но не со мной, – слишком грубо. Позже я пожалею. Затем более нежно добавляю, пытаясь подавить гнев и засунуть его куда подальше. – Тебе нужно проспаться.

– Ты ведь его не убил, да? – спрашивает она с пренебрежением. И без имени понятно, о ком она.

– Нет, но он понял, что прикасаться к тебе нельзя.

– Какая разница, с кем я обнимаюсь? Или боялся, что Кречет переманит меня на свою сторону?

– Если ты не перестанешь выносить мне мозг, я остановлю машину и попрошу Адриана забрать тебя, пусть он с тобой мучается.

– Так если я тебе надоела, отпусти меня!

– У нас есть договор, забыла?

– Ох, скорее бы пробить голову Кречету и избавиться от тебя навсегда.

Я качаю головой. Любой ваш каприз, принцесса.

Я отправляю Камиллу домой и несколько дней узнаю новости о ее состоянии и тренировках только от Коннора. Он докладывает, что Камилла пытается разузнать еще какую-нибудь информацию, но я лишь доплачиваю охраннику, чтобы он молчал. Мне важно знать, что она в безопасности и не пытается вновь сбежать. Пусть лучше она будет в золотой клетке, чем в объятиях наших врагов.

В понедельник утром я планировал заехать за Камиллой и продолжить тренировки с ней, хотя знал, это будет достаточно проблематично, ведь девушка, скорее всего, меня сейчас на дух не переносит. Но и наши тренировки не закончены, я должен продолжать с ней заниматься.

Русские пока больше не показывались, а Мэйсон не пытался отомстить, так что я был спокоен, что этот день могу провести с девушкой, которую полюбил. Черт, так странно произносить даже в мыслях эти слова.

Я никогда не говорил собственной матери, что люблю ее. Она знала, мама для меня весь мир, особенно после смерти отца, но вслух я не решался произнести этих слов, которые показывали мою слабость. Мой отец несколько раз в день говорил мне, брату и маме, что любит нас, но только когда мы были одни, без лишних ушей. Он объяснял, что я не должен любить всех, но в жизни могут появится люди, к которым ты рано или поздно испытаешь слабость. Отец тоже ненавидел быть слабым, но ничего поделать не мог, он любил свою жену всем черным сердцем. Я никогда не понимал его и думал, что я буду избавляться от всех слабостей, но так было до Камиллы. Потом появилась она, и я понял, возможно, даже Леонардо д'Артуа обладает слабостью.

Я уже собирался выезжать за Камиллой, как раздались громкие голоса на улице. Я быстро подозвал советников и приготовил охрану. Через окно было видно, как шеренга черных автомобилей заявилась перед офисом. Я закатил глаза от раздражения. Видимо, не судьба мне сегодня встретиться с Камиллой. Чертов Мэйсон залатал свои раны. Лучше бы истек на полу клуба кровью, раз посмел прикоснуться к Камилле.

Он с самодовольной ухмылкой на лице, какую я привык видеть у старших сыновей Кречета, ворвался в офисное здание, словно мог удивить меня своим визитом. Сзади него стояла толпа охранников. Трус. Заявиться один не решился.

– Ну что, Леонардо, рад встрече?

– Даже не представляешь как, – оскалился я. – Ты в курсе, что на моей территории убить тебя намного проще?

– Мои солдаты начнут перестрелку.

– Не волнуйся, я с этим разберусь, мне главное всадить тебе в сердце пулю.

– Тогда мой отец начнет войну. А на его стороне некоторые кланы русских и китайцев.

– Думаю, война и так неизбежна, а мы хоть повод добавим.

– Кто тебе эта девчонка? – с пренебрежением спрашивает он.

– Раз тебе так любопытно, попробуй коснуться ее еще раз, – усмехаюсь я. Какое счастье, что Камиллы здесь сегодня нет. Кречет бы явно взбесился, увидев ее здесь, а пылкий нрав Камиллы мог разжечь ссору. Надеюсь, Коннор проследит за ней. Лучше, чтоб не отпустил на тренировку, вдруг они штурмуют за пределами фамильного поместья Уокер.

Мэйсон покосился на свои отрубленные пальцы и скорчил недовольную гримасу.

– Воздержусь. Поверь, я думал, ты выберешь кого-то более значимого.

– Еще одно твое слово, и я не стану сдерживать себя, – и мне плевать, если это даст врагам информацию о моей слабости. Никто не смеет так относиться к Камилле.

– Ты безоружен, д'Артуа, – улыбается Мэйсон. – Мои люди расстреляют тебя быстрее, чем ты думаешь.

Я хмурюсь. За углом слышу какое-то шуршание, но не смею взглянуть назад. Возможно, кто-то из охраны. Я слегка наклоняю голову вниз, охрана Кречета напрягается, но я делаю это, чтобы они не проследили за моим взглядом. За углом метнулась золотая макушка.

Я поднял голову. На моем лице появилась наигранная ухмылка победителя. Я, конечно, разозлился, что Камилла здесь забыла, но было очень мило, что она скрывалась там, наводя пистолет на голову Кречета. Чувствую, придется заменить Коннора, иначе однажды она точно попадет в неприятности.

– Неужели девчонка настолько важна тебе? – ворчит Мэйсон. Все они ищут мое слабое место. Пытаются понять, на что я способен ради нее.

– Все люди «Vie noire» важны, – грубо отвечаю я. Все-таки стоит быть осторожным и не выдавать всю информацию о моих чувствах перед своими и чужаками. Пусть лучше Мэйсон поймет, что эта женщина – настоящий шедевр. – Мэйсон, советую тебе уйти, пока мой киллер не пробил тебе голову пулей.

– Киллер? – с усмешкой переспрашивает он. – С каких пор д'Артуа нанимает киллеров? Ты мне сейчас лапшу на уши не вешай.

– Камилла, дорогая моя, подойди ко мне, покажись этому несносному засранцу, – не могу больше терпеть, скрывая Камиллу от чужих глаз. Мэйсон даже представить не может, насколько она прекрасна.

Камилла выходит из-за угла, все еще держа пистолет в руке и наводя его на Мэйсона. Дай ей возможность, она бы пустила и мне в лоб эту пулю. Я удивляюсь ее стойкости. Даже не смотрит на меня, не пытается заговорить, словно она и правда обычный киллер. При виде Камиллы вся охрана Кречета напрягается. Скорее всего, половина людей отсюда принадлежат Лиаму, а они в курсе про Уокер. Я притягиваю к себе поближе Камиллу за талию, чтобы при возможной перестрелке сразу оттолкнуть ее и скрыть от пуль. Девушка абсолютно игнорирует меня, глядя лишь на Мэйсона.

– Ее ты хотел тронуть в клубе? Думал, я прощу тебе твою наглость? Ни один мужчина в этом холле, – грубым движением я обвожу холл. Вторая рука сжалась на талии Камиллы в защитном жесте. – Не смел прикасаться к ней и даже одаривать взглядами, как бы ни желал. Ни один из них не смеет притронуться к тому, что принадлежит мне, – да, это много говорит, да, Мэйсон точно доложит обстановку своему старшему брату, но мне плевать. Они должны понять, что Камилла только моя. – Так что ступай отсюда, Мэйсон, пока она не пробила тебе башку, нажав своими изящными пальчиками на курок. Поверь, она обращается с оружием просто идеально.

Камилла напрягается от моих слов. Вряд ли из-за выстрела, прикажи я ей пустить пулю в Мэйсона, она бы даже не задумывалась, скорее, что я назвал ее своей собственностью. Чувствую, Камилла попробует устроить мне выговор.

– Сегодня она сумела перехитрить меня, но вряд ли ты сможешь таскать ее за собой постоянно, – бросает напоследок Мэйсон, понимая, что проиграл, и выводит своих людей из здания.

Я бы хотел обнимать так Камиллу вечность, но приходится отстраниться. Камилла до последнего не опускает оружие. Я отворачиваюсь от девушки, сейчас она рядом и в безопасности, а я должен отдать приказ людям занимать свои рабочие места. Краем глаза я замечаю, как Камилла грубо запихивает пистолет за резинку спортивных штанов. Меня обдает жаром от ее действия, приходится оттянуть воротник рубашки, чтобы воздух продолжал попадать в легкие.

– Вот это девушка! – присвистывает Адриан, вставая рядом со мной.

– Ты как здесь оказалась? – интересуюсь я у Камиллы. Она могла пострадать, особенно если бы началась перестрелка.

– Ты не приехал за мной, опоздал на тренировку. Я... – Камилла прикусила губу, стрельнула глазками, и я отвлекся от разговора. – Проникла через кладовую, взяла оружие и вышла сюда.

– Ты ведь не знала, что я внес твой отпечаток пальца в базу данных.

– Терять мне было нечего. Стоило попробовать. Руки Пьера или Адриана у меня не было. Кидаешь на меня такие осуждающие взгляды, Леонардо, хотя я ожидала услышать, хоть безобидное спасибо. Все-таки как-никак я выгнала их, – тыкнула она пальцем в сторону двери. Какое спасибо, она чуть не пострадала! – А ты буквально избегаешь меня.

Камилле стоит уйти. Я сейчас не готов разговаривать. Кидаю многозначительный взгляд на Адриана.

– Пойдем, Камилла, – понимает меня без лишних слов парень и хватает Камиллу за локоть. – Я тебя провожу. Где ты оставила автомобиль?

– Подожди, – выдергивает она руку. – Какого черта ты выгоняешь меня, Леонардо? Планируешь держать в клетке? Тебе не хватило раза, когда я сбежала? Какого черта я узнаю от твоих охранников-подростков, что ты запрещаешь другим мужчинам смотреть на меня?! – кричит она на меня.

– Дьявол. Что Коннор еще успел тебе выдать.

– А есть, что?! – буквально визжит девушка. – Какого черта, ты избавляешься от меня, заперев у деда? Прекрати избегать меня, Леонардо, прекрати заявлять, что я твоя собственность! Я на тебя работаю, но я тебе никто! – ты любовь всей моей никчемной жизни. – Ты не имеешь право ограждать меня от остальной жизни, не можешь лишать меня личной жизни. Хочешь выдать меня замуж? Вперед! – мне даже смешно, когда она ударяет меня своим маленьким кулачком в грудь.

– Адриан, уведи ее, – грубо прошу я.

– Ты избегаешь меня!

– Сейчас не время для разговоров, Камилла, – пытаюсь объяснить я ей. Камилла вырывается из цепкой хватки Адриана, и я заканчиваю свои слова грубым приказом. – Уведи. Ее.

Адриан выводит Камиллу из офиса. Я провожаю их печальным взглядом, позволяя эмоциям взять верх над собой. Хочется догнать, остановить Камиллу и поцеловать у всех на виду, чтобы все они увидели, что Камилла только моя. Но вместо этого я прогоняю ее, разбивая себе сердце.

Я не достоин ее, когда-нибудь она это поймет. Я даже ее тени не заслуживаю. Я попытаюсь огородить ее от всех опасностей, даже если эту опасность буду предоставлять ей я. Когда-нибудь она узнает, как сильно я люблю ее, но я буду держаться в этой непобедимой игре до самого конца.

Ко мне подходит Пьер и подбадривающе хлопает по плечу. Я вижу, он хочет сказать многое, возможно утешить или дать совет, но вместо этого я безэмоциональным голосом предлагаю.

– Поднимемся в мой кабинет, пришли документы на завтрашнюю сделку с наркотиками.