Однажды я полюблю тебя вновь

Прошло два дня с тех пор, как Лиам Кречет пытался отравить меня, припугнув своего старого приятеля и по совместительству врага Леонардо. Хотя я рвалась на тренировки, д'Артуа строго настрого запретил выходить из дома и вообще нарушать постельный режим. Мы с ним не виделись и даже не созванивались, но ко мне приезжал Адриан, привозя продукты, словно я осталась запертой дома на пару недель, а не дней. Он помогал мне готовить и рассказывал смешные истории из своего детства, большую часть которого провел при любимом дедушке. Я несколько раз за разговор вспоминала ту волшебную ночь, которая, к великому сожалению, кончилась, и я не думаю, что когда-то повторится вновь. Я испытывала лишние чувства, совсем неподобающие мне и появившиеся максимально невовремя, так что я вытесняла их из своей груди, а Адриан только качал головой, когда я рассказывала, как мы общались с Леонардо.

Вечером второго дня я получила сообщение от Леонардо, где он писал, что с завтрашнего утра начинаются тренировки. Я фыркнула. Даже не поинтересовался, как я себя чувствую. А вдруг я опять тут при смерти лежу? Хотя, скорее всего, Адриан докладывал о моем состоянии. Я легла спать с каким-то непонятным чувством внутри. Завтра мы увидимся вновь. Но почему же мне не хочется бежать в обратную сторону и наслаждаться последними свободными секундами?

Леонардо не заявился ко мне в спальню, когда я еще спала, а я же специально завела пораньше будильник, чтобы проснуться и собраться. Пришлось покупать новые лосины, потому что прежние порвались и запачкались сильно кровью, когда я разбила колени.

Леонардо был в той же самой одежде, сдержанно поздоровался со мной и объявил наш маршрут. Он был чуть дольше, чем в первый день, но я приняла путь, как вызов. Я бежала и не жаловалась, хотя сердце колотилось в груди, кислорода совсем не хватало, перед глазами плыло, а коленки дрожали. Я не смела рассказать, как мне плохо.

Я бежала и глядела на бескрайнее голубое небо, на то, как медленно и невинно плывут облака, как жизнь не стоит на месте, а люди спешат и пытаются все успеть. Меня душили слезы, они смешивались с потом, текшим по моему лицу. Я плакала, бежала и до боли сжимала челюсти, чтобы двигаться дальше. Слезы отнимали мои последние силы, но я не могла остановить их. Я глядела вслед Леонардо, который, как и в прошлый раз, бежал чуть впереди. К широким мускулистым плечам прилипла серая майка, мокрая от пота, черные волосы слиплись. Я видела его профиль, ровный нос, черные глаза, край пухлых губ, щетину. Он придавал мне каким-то образом сил на расстоянии. Я сильнее сжала челюсти. Во мне родилось желание догнать и обнять его.

Наша пробежка сегодня заканчивалась не у офиса, а на тропинке между горами. Перед нами открылся большой склон, открывающий вид на Санта-Клариту. Я восхищаюсь этим городом с каждым днем только больше. Все ноги тут же испачкались в пыли, в кроссовки забились камешки. Я останавливаюсь и тяжело дышу. Леонардо терпеливо ждет рядом.

– Ты сегодня ни разу не пожаловалась, Камилла, – раздается его мягкий баритон.

– Быстро учусь, не трачу на это силы.

– Тебе больно? Ты плачешь.

Я быстро вытираю рукой слезы.

– Нет, Леонардо, – и улыбаюсь для пущей убедительности.

– Я еще не планировал заканчивать тренировку.

– Я готова заниматься.

Он удовлетворенно кивает.

– Хорошо. Представим, на тебя напали, что может произойти в любой момент. Как ты будешь спасаться?

– Пробовать вырваться? – неловко спрашиваю я.

– Нет. Во-первых, понять, насколько безнадежна ситуация. Во-вторых, вспомнить, не находится ли где-то рядом оружие и возможно ли до него добраться. В-третьих, стараться держаться от врага на большом расстоянии. И самое главное, Камилла, никогда не звать на помощь. Страх доставит похитителям удовольствие. Тебе нужно научиться выбираться из даже мертвой хватки врага самой.

– Неужели ты не поедешь спасать меня? – с издевкой спрашиваю я.

– Однажды мы не будем знать местоположение друг друга.

– Тогда, может, проще попробовать убежать от врага? – перевожу я тему. – Если он еще не схватил меня, стоит пробовать бежать. Ты же для этого устраиваешь мне марафоны каждое утро.

– Нет, Камилла. Такие люди, которые могут похитить тебя, достанут тебя из-под земли. От них не скрыться. Хотя, иногда получается. Но на побег всегда есть только один шанс. И лучше приберечь его для безвыходной ситуации.

– Каждая ситуация будет казаться мне безвыходной, Леонардо.

– Тогда попробуй убеги от меня.

– Здесь горы, песок, бегать практически невозможно!

– А ты думаешь, когда на тебя нападут, природа вокруг будет помогать тебе? – издевательски глядит он. Я закатываю глаза, разворачиваюсь и срываюсь с места.

Легкие через минуту уже начинают стонать, посылая мне в мозг сигналы, что я надоела бегать, как сумасшедшая. Меня и саму это уже напрягает, но я должна доказать Леонардо, что убежать можно всегда, и геройствовать я не собираюсь.

Я бегу, песок набирается в кроссовки, и я, не останавливаясь, стягиваю их с себя, кидая назад. Ноги увядают в песке, но бежать легче без обуви. Волосы слиплись и падают на глаза, мешают. Голова идет кругом, легкие больно сжимаются, пытаясь получить хоть небольшую дозу кислорода. Я петляю горными тропами.

Несмотря на всю боль, доставляемую мне бегством, я чувствую себя свободной. Как ветер обдает мое разгоряченное тело, как внутри рождается необъяснимая легкость, снимающая с моей души каменный груз. Я чувствую себя, словно готова на все на свете. Даже на убийство. В данную секунду я готова схватить оружие и выстрелить в человека. И, возможно, пустить пулю в лоб д'Артуа. Он – мое проклятие. И только так я способна избавиться от него. Но так ли я хочу избавиться от проклятия?

Леонардо нагоняет меня. Думаю, нагнал меня бы и раньше, но это слишком просто для него. Сначала заставить жертву поверить в свою победу, затем измучить, выудив из нее весь воздух, а потом лишь нагнать, как загнанное в угол животное. Он ударяет меня сзади, и я валюсь лицом на песок, больно ударившись подбородком о камень.

Я резко переворачиваюсь на спину, желая отбиться от мужчины, но он уже стискивает мои руки в мертвой хватке над головой и сжимает ноги своими собственными ногами. От веса его тела меня начинает тошнить.

– Вот при такой хватке вырваться легко, – голосом профессора в университете выдает он, сильнее сжимая мои части тела. Я морщусь.

– Ты серьезно? Каким образом я могу вырваться?

– Я буквально сижу на тебе. Резко согни колено и ударь в пах. Воспользовавшись моим замешательством, бей по голове подручными средствами, если ты успела оценить местность вокруг. Если нет, головой в переносицу.

– Звучит и правда легко.

– Ударив меня в пах, я ослаблю хватку, но терять нельзя ни секунды. Затем пытайся оглушить, но, если нет под рукой даже самодельного оружия, придется бежать и верить, что враг тебя не догонит. Но, чем больше рядом с тобой оружия, чем выше твои шансы на победу.

– Я поняла, – киваю, насколько мне удается это сделать. – А какой случай безнадежный?

– Не бывает безнадежных случаев. Но существуют крайне опасные. Например, когда враг схватил тебя таким образом, – теперь держит мои руки над головой всего хваткой одной руки, а коленом раздвигает мои ноги, буквально садясь на них и вдавливая в землю коленями. Я морщусь от боли во всем теле. Леонардо же продолжает говорить.

– Когда враг будет держать тебя так, ты не сможешь ударить его в пах, он раздвинул твои ноги, а руки зажаты над головой. При этом я еще и получаю преимущество. У меня осталась одна свободная рука, – машет он ею перед моим лицом, словно я и так не вижу. – И этой рукой я могу воспроизводить любые мысли в реальность.

Я закатываю глаза, дергаясь в его стальной хватке. По лицу мужчины растекается нахальная ухмылка.

– Ты сейчас пытаешься изнасиловать меня?

– Я же говорил в ресторане в тот вечер, что не трону тебя без согласия.

– Я не помню, какие речи ты там изливал. Меня отравили вообще-то!

– Я не забыл. Твое поведение оставляло желать лучшего. Ты там буквально разделась передо мной.

– Не ври! – опять дергаюсь я. – То, что я привлекала твое внимание к моему телу не значит, что я бы разделась перед тобой.

– Ты же не помнишь! – фыркает он. Ладонь на моих руках сжимается. Я закатываю глаза. Даже тут превзошел меня и поймал в ловушку.

Я гневным взглядом прожигаю его, а мужчина лишь ухмыляется. Вновь чувствую себя маленькой девочкой рядом с ним. Его свободная рука начинает чертить линию от ссадины на моем подбородке до шеи и ключицы. Я хмурюсь, сжимая челюсть. Его прикосновения приятны, но я не стану этого признавать.

Тем временем его рука доходит до груди, медленно проходится по ней, задерживается всего на секунду и чертит линию дальше, до талии. На мне сегодня футболка, поэтому оголенной кожи он не касается, чему я безумно радуюсь. Проворные пальцы спускаются ниже и ниже, Леонардо не разрывает зрительного контакта, в то время как я сдерживаю себя из последних сил, плотно сжимая челюсть. Любой вздох, сорвавшийся с моих уст, он воспримет, как стон, хорошим это не кончится.

– Неужели тебе неприятно? – щурится он, продолжая ухмыляться. Его свободная рука сжимается на внутреннем стороне моего бедра. Я сдаюсь, обмякая в его мертвой хватке, прикрывая глаза.

– Отпустишь меня, я застрелю тебя, – цежу я сквозь зубы. Его пальцы на бедре сжимаются сильнее и резко поднимаются вверх. Пальцы проскальзывают под футболку.

– Что будешь делать, когда враги тебя схватят и будут так трогать? Тоже будешь стонать и выгибаться?

– Я не реагирую на твои грязные руки, – продолжаю я. – Я не давала тебе своего согласия! Немедленно отпусти! – опять дергаюсь я, но пальцы мужчины уже сжимаются на груди.

– Боишься реакции своего тела? – ухмыляется он. В животе скачут непрошенные бабочки. Я отворачиваюсь. Лучше уж смотреть на его руку, сжимающую мои запястья, чем в его черные глаза, в которых пляшут чертики.

Его пальцы все еще под футболкой, медленно гладят грудь и живот. Дьявол. Он сущий Дьявол! Мое проклятие, черт бы его побрал. А еще побрал бы черт мое тело, раз оно так реагирует на его прикосновения.

– Ты ведь не тронешь меня, – наконец, понимаю я. – Сдержишь обещание, тронуть не посмеешь, но играешь с огнем и пытаешься разгадать мою реакцию. Но не боишься ли сорваться сам?

– Я умею сдерживать себя, в отличие от тебя, – усмехается он, царапая мою талию подушечками пальцем. Мое тело интуитивно выгибается ему навстречу. А Леонардо только этого и добивается.

– Хочешь, чтобы я умоляла отпустить меня? – криво улыбаюсь я, ловя взгляд его черных очей.

– Хочу, чтоб ты умоляла меня продолжить, – томно произносит он.

– Не дождешься, – фыркаю я.

– Кто знает, может и дождусь. Твое тело явно реагирует неправильно на человека, которого ты ненавидишь.

– А ты не трогай меня, и оно продолжит ненавидеть тебя.

– Обязательно, – наклоняется ко мне он, и меня обдает волной жара и запахом морского бриза. Запахом Леонардо д'Артуа.

Сзади слышатся шаги, и я разрываю зрительный контакт с мужчиной, смотря ему за спину. К нам торопливыми шагами направляется Адриан. Завидев не самую приличную картину перед ним, ругается под нос.

– Дьявол. Я невовремя? – недовольно косится на нас он. – Я, конечно, понимаю, разнообразие, все дела, но у каждого дома кровать имеется!

Леонардо отдергивает от меня руки и поднимается на ноги, оттряхивая одежду. Я шевелю конечностями, которые затекли под весом взрослого мужчины. Леонардо подает мне руку, но я, громко фыркнув, поднимаюсь самостоятельно и пытаюсь оттряхнуть одежду, которая полностью испачкалась в песке. От меня еще пахнет парфюмом Леонардо.

– Мы тренировались, – грубо бросает Леонардо, окинув меня поспешным взглядом. Я киваю, поправляя футболку. Кожа еще горит от его прикосновений.

– Ага, конечно, – закатывает глаза Адриан. – А лапал ты ее для чего?

– Надеялся, я буду умолять о продолжении, – язвлю я, глядя на друга.

– Ты просто невовремя приехал, – ухмыляется Леонардо, скрещивая на груди руки.

– Извращенец, – закатываю я глаза.

– Стерва, – спокойно добавляет он.

– Я приехал не просто так, – хмурится Адриан. – Сегодня совещание, и ты на него опоздал. Ты, Камилла, кстати тоже. С недавних пор ты должна присутствовать на совещаниях, все-таки твоя роль в клане не последняя. Теперь все расписание сбивается. Нам надо доехать и отправить вас в душ.

– Тогда отправляемся в офис, там душевых предостаточно.

– Мне нужно домой, все мои вещи там.

– Заедем по пути, купим каких-нибудь шмоток. Давай садись уже в машину, видишь же, опаздываем и так. Выбирай, с кем поедешь...

Но я даже не дослушиваю его, растворяясь в салоне Ауди Адриана. Но смех Леонардо еще доносится до меня даже в машине.

Как Леонардо и обещал, мы заехали в какой-то бутик, где на меня и Адриана поглядели максимально косо, но, завидев Леонардо, моментально заулыбались и предложили варианты костюмов. Адриан затолкал меня в гардеробную, хотя я долго возникала, что не хочу, но Адриан, оказавшись в своей тарелке, заставил меня наряжаться. Леонардо с умным видом весь в песке развалился на диване и листал модный журнал. Адриан подобрал мне брючный костюм темно-зеленого цвета, но Леонардо этот цвет не понравился, и он заставил меня надеть красный костюм. Запаковав пакеты, мы отправились в офис.

Леонардо не обронил ни слова, хотя от меня так и лились язвительные фразочки. Когда мы добрались до офиса, Адриан проводил меня в душевую, а Леонардо приказал подождать меня у двери, чтобы я не потерялась. Я закатила глаза, разгоралась перепалка, но Адриан прогнал Леонардо и затолкал меня в ванную.

Я переоделась в брючный костюм после душа и вместе с Адрианом направилась в кабинет Леонардо. Цокая каблуками по полу, я недовольно разглядывала стены и оценивала всех сотрудников презрительными взглядами.

– Словно я сама бы не нашла дорогу к кабинету д'Артуа, – фыркаю я.

– Ты же знаешь, его приказов не ослушаешься, – пожимает он плечами.

Я закатываю глаза. В голове всплывает момент на тропинке между горами. Он учил меня защищаться. Остальное я все надумала.

В кабинете во главе стола восседает Леонардо, рядом с ним Пьер и Натаниэль, а напротив них Горацио и Сара, развалившаяся в вальяжной позе.

– Меня не предупредили о приезде Соммерсон, – окидываю я их взглядом, но слова предназначены Леонардо. – Но я приятно удивлена.

– Я лишь приехал получить документы от Леонардо. Долго не задержимся, – поднимается со своего места Горацио и целует мою руку. Я бросаю мимолетный взгляд на Леонардо. Он гневно мнет в руках лист бумаги. По моему лицу растекается ухмылка. Наклонившись слегка вперед, касаясь плеча Горацио, я игривым тоном заявляю.

– Как жаль, что мы не можем поговорить наедине...не о документах, – и сажусь на свое привычное место.

– Не играй с огнем, детка, – наклоняется ко мне Леонардо и обжигает своим шепотом, не давая ответить Горацио.

Только Соммерсон уходят, Леонардо заводит разговор о предстоящей сделке.

– Все документы готовы, от Леона все чисто. Думаю, киллера не нанял, не в его духе. Скорее, застрелит сам, как сделал с... – он бросает взгляд на Натана, тот кивает. – Как поступил с отцом. От нас все документы тоже чисты, о Камилле знает лишь его старший сын, но он не решится рассказать отцу. Все должно пойти по плану, но... Камилла, все в этом зале знают план, который мы разрабатываем столько месяцев, а ты еще вообще не знаешь, что делать. Может будешь внимательно слушать меня?

– Да слушаю, я слушаю, – фыркаю я. – Мы проснемся, поедем на сделку, я выстрелю в Леона и покончим с этим.

– Камилла, начнем сначала. Просыпаться с тобой сразу в одной кровати я не планирую. С утра отправлю за тобой Адриана, который привезет тебя в офис. Мы еще раз все обсудим, а затем ты первая поедешь на договоренное место, на холм, завтра я свожу тебя туда и покажу, где надо лежать и как держать оружие. Ты умеешь водить машину, чтобы не отправлять с тобой охрану?

– Да, водила машину отца.

– Отлично, – кивает он. – Ты подготовишься. На тебе разместят наушники еще в офисе, с тобой на связи будет Адриан, он туда не поедет, его место здесь. Возможности связаться со мной не будет, полностью полагайся на Адриана. Я с остальными приеду через час. Охрана Кречета проверит меня на наличие оружия, потому что по договору я не могу брать с собой пистолеты. Только я отойду от охраны, твой выход. Стреляешь в Кречета.

– Как я его узнаю-то?

– Поймешь, он главный.

– Круто, – фыркаю я. Леонардо закатывает глаза.

– Адриан потом сводит тебя в архив, покажет фотографию. Затем ты садишься в автомобиль и едешь домой. Я свяжусь с тобой сам, когда все закончится. Не жди звонка сразу, начнется перестрелка.

Я побледнела.

– Я не поеду домой. Буду помогать. Ты серьезно думаешь, что я брошу вас там всех?

– Я сказал, ты поедешь домой, – холодно бросает он.

– Нет, – повторила я. – Во-первых, я не смогу пропустить перестрелку, а, во-вторых, ты серьезно думаешь, что я брошу тебя?!

Взгляды мужчин устремились на меня. Я быстро исправляюсь.

– Вас. Неужели ты думаешь, что я брошу вас?

– Даже не знаю, радоваться или нет, – сквозь смех говорит Натаниэль. – Ты подтверждаешь свою верность, готовая ринуться под пули, но при этом даже не задумываешься о нас, а рвешься спасать Леонардо.

– Мой босс все же Леонардо, а не вы. И все-таки контракт у меня с ним.

– Леонардо, ты все же решился официально взять ее на работу? – удивленно уставился на него Натан.

– Нет, контракт есть лишь чисто теоретически, я все еще не оставляю надежду после сделки запереть ее где-нибудь на юге Америки на одинокой ферме.

– Ты о таких планах со мной не делился, – резко оборачиваюсь я на мужчину.

– Упс, вот это неловко, – ухмыляется он. В его глазах все пляшут те же чертики, что на тренировке, а мягкий баритон пропитан сарказмом и холодом.

– Как же я без тренировок? – наигранно всхлипнула я.

– Какая любовь к спорту, похвально, мадмуазель Уокер, – недовольно закатывает глаза Адриан. Леонардо смеется.

– Только ради тренировок я и готов оставить тебя в Санта-Кларите.

– Я никогда не буду умолять о продолжении, – шепчу я. И даже если мужчины услышали нас, ничего не поняли.

– Никогда не говори «никогда», Камилла, – улыбается он, открывая строй белоснежных зубов. – Но все же давайте вернемся к делам. Мы и так задержались на совещание, время ограничено. Кто-то слишком долго выбирал себе брючный костюм.

– Кретин, – фыркнула я. Раньше бы за такие слова меня уже убили, но сейчас это лишь вызывает у Леонардо улыбку.

Леонардо ведет разговор с мужчинами, а я сижу молча. Вообще должна внимательно слушать, но вместо этого витаю в облаках. События последних дней так поглотили меня, что я обдумать их не успела. За два дня, что я провела дома, отходя от яда, я сумела поговорить с Тоддом и Вивиен, которые поддержали меня. Но вот позвонить Фрэнку не решилась. Моя подруга донесла по моей же просьбе, где я теперь работаю, и от Фрэнка с тех пор сообщений я не получала. Что ж, возможно с карьерой киллера мне придется остаться старой девой. Зато богатой.

Эта жизнь так затянула меня, что, оглянувшись в прошлое, я не могу узнать саму себя еще пару месяцев назад. И я поняла две вещи: назад дороги нет, и Леонардо д'Артуа мое проклятие. Что ж, насчет последнего придется попросту смириться, а первое... Первое может помочь мне обустроиться в жизни и стать богатой, несмотря на то что я наберу вагончик грехов. Я должна бороться со своими страхами и жить адреналином, который приносит удовольствие.

И, когда мужской разговор неожиданно прервался, они обдумывали слова своего босса, я выдала вслух свое решение.

– Я хочу стать официальным членом «Vie noire».

Воздух неожиданно стал затхлым. Мужчины глядели не на меня, а на Леонардо. Но д'Артуа старший спокойно выдал.

– Исключено.

– Я докажу свою верность на сделке.

– Я и так верю тебе, но опасная жизнь не для тебя.

– Не решай за меня, чего я хочу от жизни. Ты думаешь, я смогу вернуться к прошлой жизни без последствий моего участия в клане? Я не смогу устроиться на работу, знакомые мужчины меня избегают, как-никак я буду возвращаться к людям с криминальной деятельностью. Ты уже не сможешь полностью оторвать меня от клана.

– Если захочу, оторву, Камилла. Ты даже представить не можешь, каким образом, Камилла. И знать тебе лучше не стоит. Просто исчезай после сделки с Кречетом. Денег хватит.

– Убежать можно всего единожды, и та ситуация явно будет небезнадежна. Оставь меня при себе, Леонардо. Не пожалеешь же.

– Камилла, – тяжело вздохнул мужчина. – Тебе всего лишь двадцать три года, ты юная девушка, у тебя вся жизнь впереди. Не ломай себе судьбу, связавшись с нами.

– Леонардо, я тебя не понимаю! Сначала ты буквально заставляешь меня сесть к тебе в автомобиль, приехать в офис, согласиться на работу киллером, а теперь выгоняешь после первой сделки?

– Ох, Камилла, – устало потирает он переносицу. – Ты знаешь, как познакомились мои родители? Ты знаешь, почему отец отказался от киллера на сделке с Кречетом в тот роковой день? – пристально глядит на меня он. Я прикусываю губу. Неужели он решится поделиться со мной таким личным?

– Леонардо, – грубо прерывает его Натаниэль.

– Она должна знать, раз так рвется в криминал, – не дает даже договорить брату Леонардо. Я задерживаю от страха дыхание. Леонардо поднимается со своего места и подходит к окну. Я внимательно слежу за его движениями. Все за столом не шевелятся, не смея перебивать босса. – В те годы молодой аристократ Рафаэль д'Артуа, уставший от жизни в дорогих поместьях, и не желавший коротать свои дни на званных ужинах, покинул Париж и перебрался в Америку, желая стать свободным. Он отобрал у клана Кречета большую территорию Санта-Клариты. На такое никто не решался, но отец был молод, неопытен и не знаком с мафией Америки. Вскормленный кровью врага, он с легкостью победил Кречета и обосновал клан «Vie noire», где занял пост босса. Он сразу нашел общий язык с четой Готье, заправляющих всей американской мафией, и связался с итальянской мафией, ведь обожал эту страну и считал, что должен иметь с ней много общего. Макконти пригласил его в гости, познакомил со своим сыном и дочерью, которые примерно были его ровесниками. И вернулся он уже с Витторией Макконти. Будучи дочерью мафиози, Виттория владела неплохими навыками, полезными для моего отца. Ее брата взять с собой он не мог, тот готовился занимать пост босса итальянской мафии, а вот хрупкая девушка стала отличным вариантом для киллера. Отец обучил ее всему, что знал сам, а, поверь, Камилла, знал он многое. Она работала на него почти год, трижды спасла, а после этого планировалось, что Виттория отправится обратно в Италию к родне. Вот только девушка уже не вернулась назад. Отец отпустить ее не смог, хотя понимал всю опасность ситуации. Он женился. В них играли столь пылкие чувства даже спустя много лет брака, и я не понимаю, как в первое время они не лопнули от чувств. И спустя больше двадцати лет любовь убила моего отца. Он не мог нанять киллера, потому что никому не доверял. Лишь один человек на всем белом свете был в состоянии помочь ему. И это была моя мама. Вот только отец категорически отказался брать ее с собой. Он лез под пули сам, но жену туда бы не отправил точно. Он пожертвовал собой, зная, если погубит жену, простить себе этого не сможет. В нашем обществе нет любви, Камилла, но мои родители исключение. А моя мать до сих пор тоскует по отцу. Неужели ты хочешь, чтобы однажды я бросился под пули, боясь потерять тебя? Я уже сейчас не позволю тебе закрыть меня своей спиной, и мне плевать на предрассудки и гордость. Поверь, Камилла, мир вокруг нас страшен, а мы лишь марионетки судьбы. Ты еще совсем юная, чтобы портить себе жизнь.

– Ты боишься, что история повторится... – шепчу я. В глазах стоят слезы. История его родителей настолько трагична, что мне больно о ней думать. Они боялись друг за друга каждую секунду своей жизни, а Рафаэль и вовсе пожертвовал собой, не подпуская жену к минному полю. Леонардо твердил мне, что любви в криминале нет, но, оказалось, его родители исключение. И теперь взрослый Леонардо не желает, чтобы история повторилась. Его отца погубила любовь, а могла погубить и мать, самых дорогих для него людей. Может, у Леонардо д'Артуа и нет слабостей, но страхи имеются у всех. Он боится любви и привязанности. Он боится чувств. Он боится сам себя.

Леонардо развернулся ко мне, глядя в глаза, и протянул руку. Я неуверенно посмотрела на него, но все-таки ухватилась за грубую мужскую ладонь, которая сейчас казалась такой нежной. Он притянул меня к себе, к окну, где стоял, и сказал, смотря на открывавшийся вид.

– Сейчас это все мое, Камилла, все до единого домика, что видно отсюда, все люди, клубы и заведения. Вот только эта власть мне резко перестала приносить радость. Ты сильно вспыльчивая, Камилла, эмоциональная. Тобой легко управлять с помощью чувств. Страх, боль, желание мстить, которое управляет даже мной, и...любовь. Камилла, на самом деле это очень страшно, и я хочу, чтобы ты поразмыслила над моими словами. Каждый из нас засыпает и просыпается с мыслями, что сегодня он может умереть. Но для нас это уже привычка, мы не боимся. А вот ты совсем юная и неопытная, ты даже не представляешь, какой ужас может ждать тебя впереди, – он сжимает мою руку, и дыхание сбивается. Я смотрю на город, в голове эхом отзываются его слова.

Эта власть резко перестала приносить мне радость...

– Пожалуй, нам стоит на этом закончить, – разворачивается к собравшимся Леонардо. – Пьер, собирайся, сейчас поедем забирать отчеты у Миллсона. Натаниэль, отправляйся в клуб. Адриан, отвези домой Камиллу, не хочу отправлять с ней незнакомого охранника. И следи, чтобы за вами не было хвоста. Мне пока вообще нежелательно появляться у дома Камиллы.

– Притвориться любовниками? – на полном серьезе спрашивает Адриан. Я распахиваю глаза от удивления и страха.

– Если только хвост, Адриан. Узнаю, что ты полез к ней целоваться по собственной прихоти, мозги выбью.

Мы впятером покидаем кабинет и выходим на парковку. Я все время молчу. Мужчины что-то обсуждают, но я не слушаю. Мне нужно успокоиться и переварить информацию, сказанную Леонардо. Мы прощаемся с остальными и садимся в Ауди Адриана. Машины одна за другой покидают парковку.

– Это слишком далеко заходит, Камилла, – качает головой Адриан. – Каждый твой шаг опаснее и опаснее.

– Почему вы все против, чтобы я осталась в клане?

– Камилла, есть два варианта развития событий. Либо ты после сделки сразу же покидаешь город и теряешься среди людей, оставляя при себе чувства и фантазии, либо прощаешься со всеми эмоциями, делаешь сердце стальным и превращаешься в робота, который готов убить любого по щелчку пальцев д'Артуа. Но что-то мне подсказывает, ты выберешь третий путь, оставив себе все чувства и продолжив работать на д'Артуа. Вы погубите друг друга, Камилла. Леонардо уже сносит башню, медленно, может он сам этого еще не осознает, но процесс уже запущен, дело времени, а твоя жизнь будет обречена на страдания или вовсе смерть.

– Он тоже заслуживает любви, Адриан, – тихо отвечаю я, отворачиваясь к окну.

– Ваш роман, если вы вообще до него доживете оба, любовники чертовы, продлится недолго. А потом обоим расплачиваться за ошибки всю оставшуюся жизнь.

– Ты когда-нибудь любил, Адриан? – спрашиваю я, поднимая на него взгляд. Может, он поймет меня и объяснит, как зарождается это чувство и как от него избавиться?

– Любил, Камилла, – грустно выдыхает он. – И люблю до сих пор. Но не всем парам суждено быть вместе. Эта девушка так и останется для меня несбывшейся мечтой.

– Кто она, Адриан?

– Сара Соммерсон.

Я распахиваю от удивления глаза.

– П-подожди... Ее взгляд в особняке... Когда меня отравили... Она странно поглядела на Тодда, я думала...я думала...

– Он подсадил ее на наркотики.

– Что?! – встрепенулась я. Сердце пропустило удар. Сколько еще сегодня личных историй моих друзей я узнаю?

– Ее историю рассказал мне Леонардо. Я познакомился с Сарой относительно недавно. Когда Сара была совсем юной, мы были еще не знакомы, у нее и брата умерли родители. Их убили жестоко, Камилла, прямо на глазах Сары. Горацио не успел подъехать на помощь. Саре снились кошмары. Ужасающие монстры терзали ее и доводили рассудок. Тогда, отдыхая в одном из клубов, она познакомилась с Тоддом, в то время имевшим намного меньшую власть, чем сейчас. Он пообещал ей, что монстры пропадут, если она попробует. И Сара согласилась. Первое время все было в порядке. Горацио, занятый работой, не обращал внимание на изменения в Саре. Но затем Сара стала просить больше доз, она заглушала реальность наркотиками. Тодд связался с Горацио и признался во всем, когда понял, чью именно сестру он подсадил на наркоту. Сару заперли в лечебнице на два года. Познакомились мы с ней уже после ее лечения, когда Леонардо удосужился познакомить меня не только с Горацио, но и с его сестрой. Когда я впервые увидел ее, собранную, в шикарном платье, хрупкую, прижимающуюся к брату, я не мог поверить, что эта девушка когда-то принимала наркотики. После светского разговора с ней я понял: она само совершенство. Вот только остаться ей навсегда моей лишь в мечтах.

– Почему ты не хочешь рассказать ей о чувствах? Она ведь и так живет в криминальном мире из-за брата, это не я, совсем незнакомая с вами.

– Думаю, я не достоин ее. Саре нужен мужчина, а не водитель-охранник д'Артуа.

– Это неправда, Адриан! Напрашиваешься на комплименты? Говорю искренне, ты классный. Сару я видела всего два раза в жизни, могу лишь сказать, что она очень красивая. Вам стоит пообщаться, Адриан. Вы оба молоды и подходите друг другу. Не выстраивай между вами стены из-за своих предрассудков. Мне жаль, что Саре пришлось пережить такой ужас. Но она молодец, что не потеряла себя и справилась со всем, – выдыхаю я, не глядя на Адриана. Перед моими глазами все еще высокая рыжеволосая Сара с изящными длинными ногами, походкой модели и шикарной соблазнительной фигурой. Я натягиваю пиджак на пальцы, чтобы скрыть дрожь. Мне нравится Сара Соммерсон. Но в какой-то мере я ей завидую.

– Эй, ты чего? – пихнул меня локтем в бок Адриан. – Расстроилась из-за Тодда? Нет, вообще он хороший малый, но продажа наркотиков его жизнь, так что нет смысла обвинять парня во всех грехах.

– Я знаю, что Тодд не святой, Адриан. И я не виню его. Леонардо совершил намного больше, чем мой лучший друг, но несмотря на это, я продолжаю работать на него.

– Тогда в чем дело? Только я рассказал тебе о Саре, ты вся буквально сжалась и попыталась спрятаться.

– Сара хорошенькая, и я была бы рада, будь вы вместе.

Какой должен быть размер груди?

Я не воспользуюсь тобой...

Что за разочарование в голосе, Камилла?

Ты слишком много выпила...

Что скажет твой паренек на такое вопиющее поведение со взрослым мужчиной?

Я помнила каждое слово Леонардо в день моего отравления в ресторане. Хотя вела я себя странно из-за действия яда, мои мысли превращались в живые вопросы. И Леонардо даже не думал флиртовать в ответ. Он никогда не заинтересуется во мне, как в женщине, не увидит романтический объект и предмет обожания. Максимум, я останусь для него коллегой, которой можно доверять. Я слишком простая для него.

– Какие женщины привлекают д'Артуа? Какой размер груди должен быть?

Адриан закашливается.

– Ты хоть предупреждай о таких вопросах! Я вообще-то за рулем. Чуть кони не двинул. Мне же показалось? Галлюцинация, а не вопрос? Да ладно, Камилла, ты серьезно? Даже не смей сравнивать себя с этими пустоголовыми дурами, которым нужны деньги! Неужели ты считаешь себя непривлекательной?

– Адриан, – закатываю я глаза. – Ты бы видел, как удивился Леонардо, когда увидел меня в том платье, что мы покупали с тобой. Наверное, даже не поверил, что я могу выглядеть женственно, – обхватываю я себя руками. – Из-за действия яда и алкоголя я вела себя весь вечер достаточно странно и задавала крайне непристойные вопросы для начальника. В тот момент мир казался мне совсем другим. Розовым. Насыщенным. Живым. Я думала, готова свернуть горы одним взмахом ладони. Я плохо помню его реакцию, но на словах он не флиртовал, думаю, даже раздражался, я просто не видела этого, слишком уже хорошо Леонардо скрывает свои истинные эмоции. Знаешь, почему он выбрал меня на роль киллера? Потому что для другого я не подойду, Адриан. И будь я похожей хоть чуточку на этих пустоголовых блондинок, Леонардо бы не сдерживал себя.

– Дьявол, твой тон меня пугает. Камилла, послушай меня. Я люблю Сару, я только что признался тебе в этом. Но неужели ты думаешь, я люблю ее за внешность? И за внешность, конечно, тоже, но выгляди она по-другому, неужели я бы не влюбился?

– Но ты не Леонардо д'Артуа.

– А Леонардо д'Артуа никогда и не влюблялся, – пожимает плечами парень. – Камилла, я застал вас сегодня на...тренировке? Да что там от тренировки было!

– Мы бегали вообще-то! А потом Леонардо учил меня обороняться.

– Его руки были у тебя под футболкой.

Я отворачиваюсь. На щеках вспыхивает румянец.

Я жду, пока ты будешь умолять о продолжении...

– Я не буду оправдываться перед тобой, Адриан, – тихо отвечаю я, хрустя пальцами.

– Тебя все устраивало, – улыбается он. – И неизвестно, чем бы все кончилось, не появись я там.

– Леонардо бы не тронул меня без согласия, и я ему верю.

– А ты уверена, что не дала бы согласия? Поверь, женщины же не просто так его выбирают.

А ты уверена, что не дала бы согласия?

Не уверена... Я уже ни в чем не уверена...

Я закрываю покрасневшее лицо руками и зажмуриваюсь. Адриан прав, не появись он там, неизвестно, чем бы все кончилось. А может Леонардо лишь издевался надо мной? Что, если он испытывал отвращение, трогая меня, и лишь ждал, что я попрошу большего? Мог ли он после моей просьбы лишь рассмеяться? Он же обещал мучить меня до конца своих дней. Вдруг это одно из наказаний? Очередной круг Ада?

Слышится легкий удар по машине. Я удивленно поднимаю глаза, уставившись на Адриана. Улыбка с его лица меркнет, взор превращается в убийственный. Одной рукой держась за руль, он сильнее вжимает педаль газа в пол, а второй рукой лезет под сидение, доставая пистолет. От душевного разговора не осталось и следа.

– Камилла, сиди ровно, не высовывайся. К стеклу не приближайся!

– Что происходит?!

– Леонардо предостерегал нас не зря. Видишь две тачки за нами? Они принадлежат Лиаму. И я уверен, в одной из них он сам.

– Господи, что я ему сделала?

– Перешла дорогу, Камилла! Пригнись! – он открывает окно и стреляет по шинам. В одну машину он попадает, и она останавливается, но град пуль в ответ сыпется на нас. Я пытаюсь наклониться, но так боюсь, что попадут в самого Адриана, что не могу пошевелиться.

– Ты подстрелил не ту?

– Какая ты сообразительная!

– С чего ты вообще взял, что это Лиам?

– Видишь пики на лобовом стекле? Знак Лиама, черт бы его побрал. Не его отца или братьев, а конкретно Лиама. Урод! Так, принцесса, маршрут резко меняется.

– Куда мы?!

– За город. Я не могу привезти их к твоему дома!

– Это же территория Леонардо, почему они напали?

– Шайка Кречета идиоты, Камилла! Как он только узнает, что ты постоянно с д'Артуа?

Адриан прибавляет скорости, и меня вдавливает в сидение. Страшно. Страх буквально охватывает меня, сковывает мое тело, и я не могу пошевелиться. Пули градом сыплются в машину Адриана. У меня раскалывается голова. Чем дальше мы от жилых комплексов, тем сильнее они нападают, и ситуация для нас становится опасней. Я истошно визжу, когда стекло рядом со мной разбивается, и осколки летят прямо на меня. Я зажмуриваю глаза. Перед глазами лишь Леонардо, его слова о том, что слишком опасно крутиться в криминальном обществе.

Адриан уже не пытается отстреляться. За нами один автомобиль, и я понимаю, зачем Адриан резко нажимает педаль тормоза. Мы скольким по дороге, крутясь, но мужчина выруливает и останавливает Ауди так, чтобы я сидела на другой стороне от автомобиля Лиама. Адриан отстегивает ремень безопасности, оглядывает меня жалостливым взглядом и наспех бросает.

– Сиди тихо, я сейчас, – и покидает салон автомобиля. Окна тонированные, поэтому через уцелевшее стекло меня не видно. Адриан уверенно идет к машине Кречета. Он не взял с собой оружие, надеясь на мирные переговоры. Они же расстреляют его!

Я сжимаю холодную рукоять пистолет. Металл буквально обжигает кожу. Раньше на оружие я так не реагировала. Думать особо некогда. Адриан будет зол, но я должна ему помочь. Хватаю пистолет стальной хваткой, аж пальцы белеют, и выскакиваю из машины. Осколки лавиной спадают с меня. По пострадавшим рукам течет кровь, но боль я не чувствую. На щеке струйка крови. Хотя бы глаза целы. Я слизываю краем языка кровь и уверенно шагаю к другу. Я не собираюсь отсиживаться, пока кто-то планирует меня защищать. Адриан им явно не нужен. Им нужна я.

Из автомобиля с пики вышло два охранника с пистолетами. Они наводят дула на Адриана, и по моей спине бежит холодок. Одно движение, и он мертв. Опираясь на капот, стоит высокий молодой человек. Наглая ухмылка застыла на его губах. Об острые скулы можно порезаться. Длинные белые волосы ровно лежат на спине, даже ветер их не трогает. На нем темно-зеленый костюм. Я, кажется, понимаю, почему Леонардо не разрешил мне купить такого же цвета. Теперь и мне не нравится этот оттенок.

Охранники переводят оружие с Адриана на меня, но мне бояться нечего, я навожу в ответ. У них преимущество, их двое, но я не сдаюсь. Я ученица Леонардо д'Артуа. Они недооценивают мои умения. Лиам и Адриан тоже обращают свое внимание на меня. Адриан закатывает глаза и ворчит.

– Я же просил посидеть тихо.

Я устремляю на него убийственный взгляд. Он достаточно хорошо меня знает, понимая, что я сидеть в сторонке не буду. Ухмылка Лиама становится шире. Охранники наготове. Я перевожу дуло пистолета на Лиама. Охранники напрягаются и ждут команды, но босс их останавливает.

– Вот я и встретился с девицей Уокер. Ну наконец-то! Д'Артуа сделал из нее какую-то глупую тайну. Но разве от его старого приятеля можно что-то утаить? Насчет красоты я бы поспорил, представлял увидеть настоящую модель. Но, думаю, Леонардо ценит тебя за другие качества, правда, крошка? – ухмыляется он. Смотрит только на меня. – Как думаешь, чья пуля пронзит тебя быстрее? Какого из этих двоих? – мотает головой он от одного охранника к другому.

– Ты не убьешь меня, – качаю я головой. – Если бы жаждал этого, ты бы заставил официанта подсыпать мне более опасный яд. А так я лишь повалялась пару дней в постели. В особняке д'Артуа.

– Он привез ее к себе домой?! – искренне удивляется Лиам, выпучив глаза, и смотрит на Адриана. – Девчонка врет, да?

Адриан отрицательно качает головой. Вижу улыбку на его губах. Значит, не все потеряно.

– Да он сумасшедший!

– Она одна из советников, – бросает Адриан. Я не реагирую. Он не совсем прав, но понимаю, что он лжет специально.

– Я предупреждал его, – грохотом разносится голос Лиама. – Еще раз попадутся вместе, и вся Санта-Кларита узнает, есть ли у Леонардо д'Артуа слабости, – он церемонно фыркает и поднимает руку, указывая в мою сторону. Адриан серьезно напрягается. Я вижу, он не знает, что делать.

Лиам ухмыляется. Двое охранников наводят на меня пистолеты, но я непоколебима. Даже не дрогнула. Уверенно стою прямо. Направляю оружие. Лиам опять фыркает. На его лице появляется презрение.

– Ты права, – вдруг выдает мужчина. Я хмурюсь. – Если бы я захотел, я бы уже убил тебя. Но так неинтересно. Слишком скучно. Хочется, чтобы вы оба страдали, – вынеся свой приговор, Лиам опускает руку и машет в сторону машины. Охранники послушно исчезают в автомобиле.

Лиам, перед тем как уйти, ловит мой взгляд. Слишком долго смотрит на меня. Вижу, как раздражение сменяется тоской, но он быстро скрывает истинные эмоции. Криво усмехнувшись, он бросает.

– *Ce n'est pas la Dernière fois, Camille.

Их автомобиль медленно исчезает на дороге. Когда мы понимаем, что опасность миновала, Адриан устало вздыхает.

– Ты пострадала, – это скорее утверждение, чем вопрос, но я отрицательно мотаю головой. – Я не спрашивал, Камилла, ты вся в крови. Зачем ты вылезла из машины? Д'Артуа убьет меня. Садись на заднее сидение, там хотя бы стекло не разбито. Вытаскивай все осколки из себя. Хадсону звонить?

– Не надо, я в порядке. Испугалась немного.

– Эта женщина невыносима! Раз испугалась, зачем выбежала на улицу под дуло пистолетов?

– Я по-другому не могла. Чтобы тебя убили, а на мне потом ответственность?

– Если бы я защитил тебя, Леонардо меня провозгласил бы героем, поверь.

Мы возвращаемся в машину. Я стараюсь натянуть на себя рукава пиджака, чтобы скрыть дрожь, бьющую все тело, и небольшие кровоточащие ранки. Адриан стряхивает осколки с моего сидения на улицу, ругается на людей Кречета за то, что подбили ему автомобиль.

До моего дома мы едем медленно, словно Адриан хочет оттянуть какой-то крайне неприятный момент. Затем набирает номер Леонардо с тяжелым вздохом и ставит на громкую связь.

– Довез Камиллу? – раздается мягкий баритон Леонардо.

– Тут произошел маленький инцидент.

– Что-то с Камиллой? – обеспокоенно спрашивает он.

– М, а вдруг со мной чего? Вдруг я тут на дороге умираю? – фыркает Адриан, одновременно пытаясь разрядить обстановку.

– Я здесь, все в порядке, – наклоняюсь я к другу и говорю Леонардо. – Нас просто нагнал Лиам, разбил окно машины Адриана, но он уехал.

– Ты не поранилась?

– Немного кровь идет, но это не смертельно, приеду домой, перевяжу.

– Он тебя видел?

– Леонардо, я, честно, не виноват! Она сама выскочила на улицу, навела пистолет на Лиама и еще переговоры с ним вела. У Камиллы нет инстинкта самосохранения! Она всегда лезет туда, где ее пытаются убить! Леонардо, черт побери, скажи же ей ты, что так жить опасно! Как я могу защитить ее, если она вообще не думает?

– Вези ее домой, Адриан. Я сейчас приеду.

– Это опасно!

– Мне плевать. Я должен увидеть ее.

Звонок заканчивается. Адриан нервно ударяет по рулю кулаком и ругается на французском. Я откидываюсь на заднее сидение и скрещиваю руки на груди.

– Поезжай быстрее, хочу успеть переодеться до прибытия Леонардо.

– Конечно, миссис д'Артуа, – закатывает глаза он.

– Я выбью тебе мозги, Феликс.

– Знаешь, сколько мне так угрожал д'Артуа? – ухмыляется мужчина. – И я до сих пор здесь, – прибавляет он газ.

Я забегаю домой, Адриан паркует нормально автомобиль и заходит за мной. Я без стеснения стаскиваю одежду, обрабатывая раны. Адриан разваливается на моем диване. Я с бинтами на руках, пластырем на щеке и в нижнем белье распахиваю на кухне шкафчик, доставая бутылку вина.

– Будешь вино? – кричу я в гостиную.

– Я за рулем. А ты чего днем пьешь?

– Только не говори Леонардо, я должна просыпаться с утра без похмелья. А еще мне нужно заглушить эту дурацкую пустоту в душе.

Наливаю бокал вина, делаю несколько глотков, затем натягиваю толстовку и джинсы. Спешу спрятать алкоголь, когда на подъездной дорожке показывается черная Инфинити. Адриан спешит за мной на улицу. В огромной худи, широких джинсах, с растрепанными волосами и с бинтами на руках я выгляжу крайне несуразно, словно девочка-подросток. Леонардо оценивает меня своим проницательным взглядом и, резко преодолев расстояние между нами, заключает в объятия. Я, опешив, даже не обнимаю его в ответ. Стою, как дерево, впитывая каждое его прикосновение, вызывающее дрожь и трепет. Он такой теплый, большой и приятный. А еще пахнет морским бризом.

– В следующий раз яточно сойду с ума, Камилла.

Это не последняя встреча, Камилла (фр.)