Глава 10. Леонардо
Я недовольно постукивал пальцами по столу. Еще утро, а день уже не задался. Начнем даже с того, что я не ночевал дома, а поспать мне удалось в кресле ровно один час, пока Пьер готовил досье на Камиллу Уокер, дочку предателей, которую застали в Санта-Кларите. Что ж, я совершенно не знал, как она выглядит, что творил ее отец, сытый лишь информацией, что он сбежал из клана с девушкой и продавал нашим врагам известную ему информацию. Его родители, работающие на моего отца, люди, чьими услугами я пользуюсь и по сей день, держа их под своей крышей, неплохо промывали мне мозги и доказывали, что я должен наказать предателя. Спустя столько лет отыскать мистера и миссис Уокер удалось, они прятались в Нью-Йорке, и мои люди убили их. Только вот стало известно, что у них есть молодая дочь примерно двадцати трех лет, их законная внучка, единственная наследница и дочь их сына-предателя. А тут эта молодая Уокер засветилась в Санта-Кларите, и старшее поколение Уокеров, отказать которым я не смог, и я пообещал раздобыть девчонку. Столько гемора ради одной семейки! Они тоже начинали меня раздражать.
Полночи я готовился к сделке, поспал час, затем помогал Пьеру с досье на Уокер, пытался выяснить, жива ли она вообще. С образом жизни ее родителей не сложно догадаться, что долго она не протянет. Скольким еще важным персонам ее странный папаша перешел дорогу, продав про них информацию? За такое смерти мало. Страшно представить, что среди меня могут находиться такие люди. Именно поэтому я доверяю единицам.
Утром на рассвете я уставший, не выспавшийся и выпивший шестую кружку кофе, получил звонок, мои охранники везут ко мне предполагаемую Камиллу Уокер. Я довольный потер руки. Отпустил бедного Пьера домой и стал дожидаться приезда дочери предателя.
Пока ее везли ко мне, я получил еще одно дело, поэтому, когда охранники завели ее, я даже не обратил внимание на них, потому что был занят уже новыми документами, выбросив из головы надоедливых Уокеров. Наконец, я удосужился оторваться от бумаг и взглянуть на девушку. Самое странное было то, что я узнал леди с сапфировыми глазами.
Юная леди с сапфировыми глазами смотрела на меня с того самого холма, когда я неосознанно назвал ее снайпером Вилсона. Эти сапфировые глаза я замечал в клубе младшего брата, но они постоянно убегали от меня, словно всего лишь причудились мне.
Она испуганно, но с нескрываемым любопытством разглядывала меня. Я отвечал на ее неловкие взгляды. Совсем еще юная, возможно, даже младше двадцати трех. Ростом среднего, длинные русые волосы закрывают плечи, пухлые губы слегка приоткрыты, бездонные глаза цвета бушующего моря приковывают больше и больше. На ней рубашка и брюки, словно мои охранники забрали ее из школы, и я недовольно кошусь на них. Не могли же они украсть какую-нибудь школьницу?
Охранники стоят молча у двери и смотрят перед собой. Знают, что не выдержат моего гневного взгляда. Девушка продолжает разглядывать меня. Ее сапфировые глаза округляются, а кожа заметно бледнеет, когда она замечает пистолет на моем ремне. Она совсем не похожа на ту, что следует примеру отца и готова уничтожить своих же людей. Хорошая актриса? Или мои охранники поймали не ту? Может, она росла в другой обстановке? Или Джон Уокер решил отдать кому-то свою дочь на воспитание, чтоб его прошлое не тронуло малютку? Я даже не в курсе, как этот Джон выглядел, служил еще при моем отце. У меня есть фотографии, которые я тщательно изучил сегодня ночью, составляя вместе с Пьером досье, мысленно пытаюсь сравнить девушку с Джоном на фотографии. Хотя схожие черты по памяти есть, сапфировые глаза все перебивают. Ни у кого из рода Уокеров нет этих глаз. Я хмурюсь. Что-то нечисто. Я упускаю какую-то деталь, и мне это не нравится. Если упускать детали, можно упустить контроль над ситуацией. А я терпеть не могу терять контроль над ситуацией.
– Сэр, – обращается ко мне предполагаемая Камилла достаточно уверенным голосом. Мне становится неприятно, что она так назвала меня. Почему-то с ее уст хотелось услышать «месье» в мой адрес. – А могу ли я узнать, где нахожусь? – вздумала играть со мной? Очень опрометчиво.
– У меня в кабинете. В сердце «Vie noire», – спокойно отвечаю я. Абсолютная правда.
– Простите, где? – переспросила девушка. Меня это разозлило. Ее тон не пытался звучать оскорбительно, но словно насмехался надо мной.
– Можешь не пытаться, Уокер! – гневно шагаю к ней я. Девушка еще больше бледнеет, кажется, сейчас рухнет здесь передо мной. Не хочу видеть ее обмороки. Меня раздражает, что она пытается обвести меня вокруг пальца. Даже Кречет со своими отбросами не смеет мне перечить, а здесь возникла какая-то девица, вздумавшая играть со мной. Не понимает всей ситуации? – Сядь! – приказываю я. Она виновато опускается на стул. Со связанными руками это выглядит очень несуразно. Обычно я поступаю с заложниками по-другому, но это все же внучка моих людей, а я обязан помогать сохранять семьи, поэтому просто так убить ее не могу. Девушка опускает голову, словно провинилась. Но я знаю причину, почему она не смотрит мне в глаза. Она боится. И мне это доставляет удовольствие. Она буквально подпитывает меня своим страхом. Как с ней вообще обращаться? Сейчас начну пытать, Уокеры старшие разозлятся, что я тронул их невинное дитя с черной кровью. Хотя пока не видно, что она принадлежит роду Уокер. Может, произошла ошибка? Хотя, когда я совершал в своей жизни ошибки?
– Твоя семейка, Уокер, трепала нервы мне и моему отцу! – меряю я шагами комнату и гневаюсь на девушку. Ошибки быть не может, в ней гены Уокер, но она пытается обвести меня вокруг пальца. Или, быть может, сама не знает о своем происхождении? – Теперь твои сородичи-предатели гниют в земле, а ты последняя наследница рода. Хотелось бы кинуть тебя к твоему деду, который служит мне и по сей день, но слишком велико желание поскорее избавиться от тебя, – это правда. Хочется достать пистолет из-под ремня и пристрелить ее в своем же кабинете. От трупа быстро избавятся, кровь смоют. Может правда убить ее?
– Но я не Уокер... – плачет она. Терпеть не могу слезы – Я Агата Кларенсе, – голос дрожит, и я злюсь еще больше. Мне, Леонардо д'Артуа, подвластен каждый, я не умею совершать ошибки!
– Не верю! – ударяю кулаком по столу, чем еще больше пугаю девушку. Что, если от шокового состояния она решится поведать мне правду? Потому что пока я не верю ни одному ее слову. Ложь и хорошая актерская игра, сколько я такого повидал за свои тридцать лет! На столе подпрыгивают какие-то документы от моего удара, и даже этот звук меня раздражает. Девушка тоже вздрагивает. Кажется, я сейчас доведу ее до белого каления, но мне плевать, я хочу услышать правду. Если она здесь умрет, я должен знать, точно ли она та, которую искал мой отец и я. Слезы по щекам девушки катятся ручьем, и я морщусь, переживая за дорогущий пол. Сейчас зальет его своими слезами. Вдруг они у Уокер отравлены? Еще меняй полы потом после нее. Девушка на меня не смотрит, уткнувшись взором в свои колени. Что-то раздумывает. Неужели хочет попытаться доказать, что она Агата Кларенсе? Эта девушки ни капли не похожа на француженку.
Я разглядываю ее своим испепеляющим взором, пытаясь зацепиться за какую-то деталь, доказывающую ее ложь, которую я чувствую всем своим организмом. Наконец, слышу тихую просьбу заложницы развязать ей руки, чтобы она могла достать карточку с работы, удостоверяющую личность. Конечно, это может быть уловка, но что мне сделает хрупкая девушка, запуганная до смерти, даже с развязанными руками? Какая бы черная кровь в ней ни текла, против меня сейчас идти она не решится. Я достаю нож, подношу к ней. Она замирает и зажмуривается. Ожидала, что я ее зарежу. Нет, мой талант все-таки стрельба. Ножи это к Натану. Он у нас метанием ножей занимается.
Веревка спадает с ее рук. На запястьях ссадины. Она лезет в карман рубашки и достает небольшую карточку, которая правда похожа на удостоверение личности. Выхватываю ее. Подделка? Глаза буквально на лоб лезут. Она бармен в клубе моего брата?! Он все-таки взял ее на работу?! Сумасшедший! А имя правда Агата Кларенсе. Я все равно не верю, что это не Камилла Уокер. Может попробовать оказаться на шаг впереди? Сделать вид, что я поверил? Подыграю крошке Уокер?
– Кого вы мне привезли?! – бросаю я охранникам, решив свалить всю вину на них. – Агату Кларенсе?! А ты?! – резко разворачиваюсь я к девушке. Спектакль начинается! – Ты?! Работаешь на моего брата?!
– Наверное, сэр...
– На Натаниэля д'Артуа?!
– Д-да... – еле слышно отвечает она. Если Натан пригрел у себя змеюку Уокер, я сейчас разнесу пару зданий собственными руками.
– Ты не уволил ее, Натаниэль! – сразу с наезда начинаю я, когда брат отвечает на звонок.
– Кого? – тихий и спокойный голос Натаниэля ударяет в трубку. От него становится уютней на душе.
– Агату Кларенсе! Я же просил не брать ту девчонку в бар, иначе сотру с лица земли! – продолжаю говорить, что должен, раз решил сделать вид, что поверил в россказни и поддельные документы Уокер. А Натаниэль даже не понял, что паспорт подделка. С этого дня буду проверять каждого сотрудника брата.
– Успокойся, Леонардо, – опять спокойный ответ брата. Я так рад, что он не злится, настолько привык к моей агрессии и пытается успокоить. Словно матушка. Он перенял характер у нее. Как я счастлив. Двух сыновей с характером отца матушка бы не вывезла. Предполагаемая Камилла, которую придется пока называть Агатой, внимательно следит за мной и, кажется, подслушивает диалог с братом. Оно и к лучшему. Пусть поверит, что ей удалось меня обойти. Глупая девчонка.
– Да, я решил взять ее на работу, – продолжает Натаниэль. – Она трудолюбивая, схватывает все налету. Способная девчонка. Клуб мой, – более грубо напоминает он, и я недовольно морщусь. Натан прав, иногда это выходит мне боком. Сначала построил для него этот клуб, а теперь волнуюсь, как он справится с управлением сам. Даже сотрудников нормально взять не может, а еще говорит, что я не должен присматривать за ним и контролировать документы. – Она хороший сотрудник и порядочная дама. А к тебе у меня вопрос, как такая невинная девочка оказалась у тебя? – голос брата успокаивает, но меня буквально выносит прилагательное «невинная».
– Я спутал ее с другой. Вернее, мои люди, – лгать для меня не в новинку.
– Ты же ничего ей не сделал? – слишком уж обеспокоенно он это спросил. Хочется закричать, что она с черной кровью Уокеров, но вслух лишь спокойно добавляю.
– С ней все хорошо, она у меня, – я тяжело вздохнул, беря себя в руки, брат помог мне. Свежим взглядом окидываю девушку, которая умело лжет мне сейчас даже в состоянии животного ужаса. – Испугалась знатно.
– Отпусти ее домой, Леонардо. Она тебе ничего не сделала. Хватит запугивать приезжих людей.
– Я понял тебя, Нат. Работай, не отвлекаю, – заканчиваю я разговор. – Значит, француженка? – спрашиваю я. Где-то она может проколоться уже сейчас. Мой отец аристократ из Франции. Я жил в этой стране несколько лет, и уверен, Кларенсе там даже близко не бывала.
– Француженка, – кивает она. Ее наивная детская ложь начинает меня смешить.
– Позовите Адриана, – приказываю я охранникам, глядя на девушку. – Сейчас отправлю тебя домой, – добавляю я, вдруг она не поняла и подумала, что я собираюсь ее убить. Собираюсь. Но не сейчас. Хотя какой мне толк с ее смерти? Может сразу выдать ее деду и жить спокойно? Не-ет, хочу, чтобы она прокололась и молила меня не трогать ее. Никто не смеет лгать Леонардо Д'Артуа.
Я возвращаюсь за стол как ни в чем не бывало. Я же ошибся, значит, можно вернуться к своим делам. Девица недовольно подрывается со стула. Наверное, стоило обратно связать ей руки.
– Мистер д'Артуа, а вы не хотите извиниться? – выдает она. Хочется рассмеяться, но я сдерживаюсь. Когда это д'Артуа последний раз извинялись? Даже Натаниэль с его чистой душой в жизни бы не извинился.
– За что? – поднимаю я голову, чтобы поймать взгляд. Эмоции выдают человека, нужно лишь научиться читать их. Благо, я считывал лица неплохо.
– Мистер д'Артуа, вы схватили меня ложно! Я Агата Кларенсе, в то время как вы ловили какую-то Уокер, – ей еще ногой притопнуть и точно маленький ребенок.
– Можешь звать меня просто Леонардо, Агата Кларенсе, – к чему так официально? Во-первых, обращение «мистер» меня старит, а я с недавних пор начал комплексовать по поводу своего возраста. Во-вторых, жду, когда с ее уст сорвется «месье». Выделяю голосом ее выдуманное имя. Надеюсь, догадается, что я ей не поверил.
– Вы даже не пригрозитесь убить меня?
– Я не трогаю невинных женщин, – на слове «невинных» хочется себя отдернуть. Где вы видели невинных Уокер?
– Судя по вашему темпераменту, вам нравится на всех кричать и приносить боль! – ворчит она недовольно. Что ж, своеобразный комплимент, мне приятно.
– Вы хотите, чтобы я доставил вам боли? Обычно с такими невинными девушками я поступаю по-другому, – по моему лицу растекается ухмылка. Я бросаю на нее мимолетный взгляд, она краснеет. Впрочем, чего еще стоило ожидать.
– Не знаю, зачем вам Уокер, но мне ее жаль.
Улыбка с моего лица пропадает, как и игривый тон. Ее явная ложь начинает утомлять, и я решаю подтолкнуть ее на правду. Конечно, никто не раскается, когда его пообещали отпустить, но я попытаюсь. Роюсь в папках на столе. Досье, которое мы готовили с Пьером ночью, оказалось уже закидано новыми документами. Пролистываю пару страниц и поворачиваю папку к ней, пусть полюбуется.
– Посмотри на фотографию, – тычу пальцем на Джона Уокера. – Он – враг клана. А ты предположительно являлась его дочерью.
– Кто это на фотографии? – с любопытством бросает она взгляд на фото. Мои догадки еще раз подтверждаются. Глаза девушки на секунду распахиваются, словно за эту секунду в них проносятся все детские воспоминания, связанные с отцом. Кажется, она все-таки воспитывалась рядом с Джоном, она его узнала, хотя и пытается скрыть это.
– Это Джон Уокер. И я думал, ты его дочь, Камилла Уокер, – даже если человек молчит, все можно прочесть по его эмоциям. Она вздрагивает, когда я называю ее Камиллой Уокер. – Ты похожа на него, согласись, – продолжаю давить я. Удивительно, что она до сих пор не раскололась, но это вопрос времени. Теперь я уверен, что она Камилла.
– Я на него совсем не похожа, – качает она головой и отводит взгляд. Признак лжи.
– Мне видней.
– Твои глаза, – единственная причина, по которой я сомневался в том, что она Уокер. Их род никогда не владел таким проницательным взглядом. Только вот Джон Уокер не дурак и девушку выбрал себе хоть и бедную, но до жути красивую. Сбежала с ним из клана, проработав всего лишь год на моего отца. Даже татуировку заслужить не успела. По словам моей матушки, пришла в клан из-за болезни матери, срочно требовались деньги, так отец хотел сначала продать ее в бордель, а потом оставил для мелких сделок. Знал, что долго в клане она не пробудет. И в архивах остались ее фотографии, Андреа Уокер, которую убили в Нью-Йорке вместе с мужем. Ее глаза цвета взбушевавшего моря. Сапфировые глаза. В точности, как у моей гостьи. – Твои глаза совсем не похожи на глаза Уокеров. У них в роду никогда не было людей с такими бездонными глазами цвета взбушевавшего моря.
– Да, вы правы, – кивает она. Неужели правда думает, я не знаю, как выглядит ее мать? – Мои глаза голубые.
– Не просто голубые, Агата Кларенсе, – не знаю, зачем выпаливаю это. – Твои глаза сапфировые, огромная редкость.
Я пожалел о своих словах, они показались мне слишком личными и душевными для такого разговора, но меня спас ворвавшийся в кабинет Адриан. Он удосужился кивнуть гостье и подлетел ко мне, словно меня здесь с минуты на минуту планировали расстрелять.
– Ко мне ворвались, словно с тобой что-то случилось! Срань господня, Леонардо, я придушу тебя, честное слово! Что за дама здесь? – как обычно, все эмоции вываливает сразу. Недоволен, что я сорвал его с дел, все-таки он заправляет всей охраной клана, и работы много.
– Я думал, это Уокер. Взяли не ту. Отвези мадмуазель Агату Кларенсе домой, – равнодушно бросаю я. Я мог попросить любого охранника доставить девушку домой, но мне требуется надежный человек.
– И все? Ради этого меня сорвали с экзамена, где я проверял подготовку охраны, и летел, как ошпаренный, сюда? – Адриан играет. Старый добрый Адриан! Сразу раскусил, что за девчонкой надо проследить.
– Да, Адриан, – улыбаюсь я.
– Он еще и смеется. Издевается! – закатывает глаза он, но улыбается.
Она элегантно даже в таком состоянии садится в автомобиль. Я наблюдаю за ней через панорамное окно из своего кабинета. Девушка ловит мой взгляд даже на таком расстоянии и не отводит до последнего, пока Адриан не закрывает за ней дверь. Невовремя мне свалилась на голову эта Уокер.
Неприятное чувство того, что приближается нечто неизбежное и опасное, вдруг куда-то улетучивается после посещения офиса Уокер. Неужели все мои переживания были о появлении дочке предателя? Это так глупо, но мне правда стало легче после нашей встречи. Простое совпадение? Почему я чувствую себя так спокойно? Даже не хочется никого убить или разнести что-нибудь, хотя девчонка нагло врала мне весь разговор. Почему я даже не против того, чтобы она вернулась в офис? Черная кровь Уокеров правда так сильно связана с »?
Я жду возвращения Адриана с нетерпением, словно он привезет мне какие-то очень важные новости. Когда мой друг входит в кабинет, мое стальное сердце пропускает удар, и я хмурюсь, выжидающе глядя на водителя.
– Довез ее?
– Назвала адрес соседнего дома Уокеров.
– А она смышленая, – выдаю я. – Подставь к ее дому один автомобиль охраны. Будет знать, как врать боссу «Vie noire». Пусть контролируют каждый ее шаг, потреплют нервишки. А я пока наведаюсь к Тодду Миллсону. Уверен, это его почерк.