ГЛАВА 18
По выходу из офиса Майкл пересекся с Клеманом, который стал свидетелем, как увозили Дарио. Вопросы сыпались один за другим, но Майкл отвечал лишь в силу того, что знал и видел. И сам Клеман поведал, что увидел Луку и Райана, которые переговорили у дверей офиса прежде, чем разошлись. «Интересно, что такого мог сказать Райан? — Майкл был заинтересован. В последнее время он только и делает, что жаждет узнать чужие секреты, и постоянно из-за этого попадает в разного рода передряги. — Любопытство кошку сгубило, надо завязывать».
До больницы они добрались без происшествий, бурно обсуждая прошедшие полгода стажировки. Казалось, Майкл и Клеман не виделись целую вечность, что никак не могли наговориться друг с другом вдоволь, и успели сильно соскучиться по бесконечным разговорам.
В регистратуре в палату Дарио пропустили лишь по причине родства с Клеманом, и Майкл был благодарен, что так удачно успел пересечься с лучшим другом. По-другому бы его не пустили. Палата Дарио была единоличной и кристально-белой, чистой, от чего в глазах неприятно зарябило, вызывая боль в висках. Сам Дарио сидел с перебинтованной рукой, а на переносице виднелся пластырь. На стуле аккуратно лежали вещи, на тумбочке стояли свежие цветы. Сторона оказалась солнечной, но в зимний сезон от нее мало было толка.
— Что вы здесь делаете? — о теплом гостеприимстве и речи быть не может. — Кто вас пустил?
— Это ты так встречаешь родного брата? — Клеман разочарованно разводит руками.
— Ты только переступил порог «Синдереллы» и я стал видеть тебя чаще, чем Майкла, — он беззлобно фырчит, складывая руки перед собой.
— Мы и так почти не видимся.
Майкл переминался с ноги на ногу, не зная, в какой момент лучше начать говорить. Дарио не выглядел настроенным на беседу и причины на то были понятны. Клеман садится на кровать, притягивая брата к себе, и заключает в объятия. Дарио тихо выдыхает, постепенно расслабляясь, и обнимает его в ответ одной рукой. «Хотел бы я понять, что они чувствуют», — Майкл грустно отводит взгляд к окну. Быть единственным ребенком в семье имеет свой ряд плюсов и минусов. Один из которых: одиночество. Если у Дарио был Клеман, и они могли встать на защиту друг друга, то Майкл вынужден был заботиться о себе всегда сам, даже если понимал, что не прав в сложившейся ситуации.
— Продолжишь и дальше молчать? — Клеман заметно отстранился, заглянув прямо в глаза брата.
— Клеман, я не хочу тебя втягивать. Это касается только меня, — Дарио устало вздохнул. — Я понимаю твое беспокойство, но справлюсь сам.
— Не справишься, Дарио, — осуждение слетело с языка. — Как и не справился два года назад. Что произошло в год твоей стажировки?
— Ничего, о чем тебе стоило бы волноваться.
Любопытство заскребло на душе, вызывая странную дрожь. Чем больше хоть кто-либо упоминал о том годе, тем сильнее росло желание разузнать и вскрыть эту недоступную правду. Добиться любыми способами, лишь бы получить в конце моральное удовлетворение. Эти секреты в компании «Синдерелла» сводили Майкла с ума. Он оказался невольно втянут в интриги третьего года стажировки, и теперь все, чего жаждала душа, — раскрыть каждую. Какие бы последствия это не принесло, Майкл готов открыть все двери.
— Дарио, я ведь переживаю за тебя, — по лицу скользнула печаль, и Клеман поджал губы. — Почему ты подрался с Лукой? Вы ведь когда-то были такими близкими друзьями.
— Лука оказался не тем, кому можно было доверять, — Дарио опустил взгляд на собственные пальцы. — Его поступок был бесчестным, а амбиции настолько застелили взгляд, что превратили в безумца. Я говорил ему сотни раз не искать меня, не приходить и не пытаться говорить. Но он снова и снова действует мне на нервы.
— Чего он добивался? — неуверенно заговорил Майкл. — Почему ошивается в офисе?
— Потому что ты баран, Тенфорд, — недовольное шипение слетело с губ. Дарио нахмурился, бросив гневный взгляд на Майкла. — Дал понять ему, что ведешь служебный роман.
— Ты что ведешь? — опешил от услышанного Клеман, оборачиваясь.
Майкл мгновенно прикусил язык, чувствуя себя жутко пристыженным. Он совсем не планировал сознаваться друзьям во влюбленности в начальника. По крайней мере хотя бы до окончания стажировки. Но Дарио решил все наперед. Клеман поднимается с кровати, крепко хватая Майкла за плечи.
— Майкл, ты совсем спятил?!
— Я даже не думал нарушать правила, — тихо промямлил Майкл. — Оно само как-то получилось.
— Пожалуйста, скажи мне, что ты не спал с ним, — взмолился Клеман, крепче сжимая несчастные плечи друга.
— Клеман, мне больно, — он невольно сморщил свой веснушчатый нос. — Я держу все под контролем. По крайней мере в офисе мы не переходим черту и не даем повода для слухов.
— Боже, не могу поверить! — лучший друг обреченно поднимает голову к потолку, закрывшись руками. — Мой друг влюблен в начальника, а старший брат ищет любой способ оказаться в больнице.
— Не драматизируй, Клеман, — Дарио беззлобно фыркнул, и посмотрел на Майкла. — Тебе не стоит выкидывать подобные выходки. Ты многое не знаешь, Майкл. С Джорджем не так просто, как кажется. Я лишь беспокоюсь, чтобы ты не пожалел о сделанном.
На душе мгновенно стало теплее. Майкл неловко улыбнулся, почесав кончик носа. Забота Дарио была странной, но такой... приятной.
— Почему Лука набросился на тебя?
— Зацепил его эго, — Дарио безразлично повел плечами.
Диалог никак не шел. Майкл пытался найти причину таких односложных ответов, и взгляд зацепился за Клемана. «Он не хочет откровенничать при нем, — догадался Майкл, а по лицу скользнула тень разочарования. — С таким успехом я сюда зря приехал».
— Я пойду переговорю с твоим лечащим врачом, — нарушил молчание Клеман. — Скоро вернусь.
Приятное удивление отразилось на лице Майкла. Удача слишком благоволила, и упускать такой шанс будет настоящим кощунством. Небывалая смелость наполнила все тело. Майкл уверенно сел на кровать, поближе к Дарио, который заметно отпрянул, готовый защищаться. Диалог предстоял не из легких.
— Даже не думай, что я буду откровенничать с тобой, — он заметно хмурится. — То, что я защитил твою задницу, не делает нас друзьями.
— Ты меня защитил? — Майкл изумленно моргнул. И Дарио осознал, что уже сказал лишнего.
— Послушай, Тенфорд, — тихий вздох слетел с уст, — ты ввязался в очень опасный служебный роман. Стал частью истории, которой не принадлежишь. Лука не оставит тебя так просто в покое, и в твоих же интересах уносить из «Синдереллы» свои прелестные ножки.
— Я уйду отсюда, когда найду ответы на вопросы, — он невольно ударяет ладонью по одеялу. — Дарио, я уже стал частью происходящего, как ты и сказал. Побег ничего не изменит. Приход Луки будет вопросом времени. Не я, так другой пострадает.
— Майкл, я не желаю тебе зла, — во взгляде Дарио отразилось самое настоящее беспокойство. — Когда ты только появился, меня не покидало дурное предчувствие, и в итоге не зря. Этот год последний для Джорджа. Больше никаких стажеров не будет.
— Я не могу уйти, Дарио, — Майкл открыто сопротивлялся, отрицательно закивав головой. — «Синдерелла» — это не только один Джордж. Но и все остальные. Я не понимаю, почему ты так стремишься прогнать меня.
Повисло гнетущее молчание. Оно давило, замедляло дыхание. Майкл пытливо смотрел на Дарио, который лишь молча поджимал губы. Казалось, он пытается перебороть себя, или решает, как лучше поступить, что сказать. Майкл многое не понимал, но всей душой искал ответы, чтобы успокоить собственное любопытство. И ответы Дарио вызывали лишь еще больше вопросов, чем давали конкретики. «Пожалуйста, будь честен со мной, Дарио. Прошу тебя, — мысленно взмолился Майкл, а с губ сорвался тихий вздох. — Я не хочу верить, что ты все еще влюблен в него».
— Я не стану посвящать тебя в подробности того года, как и не стал делиться с Клеманом, — Дарио кривит губы, переводя медленно взгляд в сторону окна. — Но я знал Луку, как никто другой. Мы были друзьями с детства, я считал его братом. Из-за его глупых амбиций мне приходилось постоянно проводить время с Джорджем. Отчеты, работа, снова отчеты, снова работа... Я думал, что попал в настоящий кошмар, — он вдруг замолкает, а взгляд становится более задумчивым. — Я ведь был таким же, как ты, Майкл. Может... даже хуже. Не знаю, что так привлекло Джорджа, но спустя время я заметил, что его отношение ко мне изменилось. А я тоже повелся, как и ты, — болезненная улыбка совсем легко озарила лицо, и Дарио перевел взгляд на Майкла. — Но знаешь, в чем была моя ошибка? Я считал, что Джордж изменится ради меня. Будет готов на все. По крайней мере, он так говорил. В итоге Роуз узнала о нас. И знаешь, что сделал Джордж? — голос предательски задрожал. Дарио крепче сжал пальцами одеяло, пытаясь унять подступившие эмоции. — Ничего.
Дыхание перехватило. Майкл хрипло выдохнул, не сдержав собственный порыв, и крепко обнял. Он был слишком сентиментальным, а внешний вид Дарио вызывал в данный момент только жалость. Было сложно представить, через что ему пришлось пройти, но поддержать хотелось. Джордж не меняется ради других, но, быть может, Майкл станет исключением? Ему бы и самому хотелось в это верить.
— Мне так жаль, Дарио, — еле слышно шепчет Майкл, утыкаясь в плечо. — Ты не заслужил всю эту боль.
— Ты ведь знаешь, что попал сюда по ошибке? — Дарио скромно отстраняет его от себя, замечая в голубых глазах замешательство. — Роуз не рассматривала твою кандидатуру в компанию «Синдерелла». Считала, что ты недостоин обучаться у Джорджа.
— Ты шутишь, — отрешенно произносит Майкл. Верилось с таким трудом, что, будь перед глазами все доказательства, он бы продолжил отрицать. — Я же лучший на потоке.
— Но не для нее, — прозвучало достаточно резко, неприятно. — Лука подсуетился, убедил ее, что ты достоин компании «Синдерелла». С самого начала тебя не должно было быть здесь. Но Лука вмешался, изменил твою судьбу. Подверг опасности, втянул в свои козни, сделал частью нашего больного трио.
Майкл тяжело задышал, отрицательно закачав головой. В это невозможно было поверить. Дарио говорил какой-то бред с серьезным выражением лица. По воле судьбы Майкл попал в компанию, имел честь познакомиться с каждым ее сотрудником, получил шанс полюбить. Невозможно, чтобы это все получилось за счет одного единственного человека, который сладкими речами надавил на решение Роуз.
— Я видел документы, — Дарио заговорил чуть медленнее, опасаясь сделать хуже. — Компания «Терра-астра» тебе знакома?
— Пришло предложение от Роуз перевести меня туда после стажировки, — голова пошла кругом. Слишком много деталей стало складываться в единый паззл.
— Изначально ты был определен туда, но в последний момент конечной точкой стала компания «Синдерелла».
Майкл резко поднялся, чуть не потеряв равновесие. В горле пересохло от таких откровений, стало тяжело дышать. В палате, казалось, было слишком душно.
— Я ударил Луку, потому что не мог смириться. Он использует тебя, как способ успокоить свою душу после того года. Хочет испортить твою жизнь, полностью уничтожить, чтобы только сделать больно Джорджу, — Дарио подтянул к себе одеяло. — Быть может нас не связывают дружеские отношения, но в отличии от Кастели, я знаю определение слову «справедливость». И, поверь, если понадобится, я с радостью приложу его в тот чертов стеклянный шкаф, — голос отразился стальной решимостью. — Ты стал невольным соучастником этого трио, и я не позволю повторить судьбу одного из нас.
Компания «Синдерелла» теперь выглядела, как один сплошной паучий кокон, из которого тянулось множество нитей в виде тайн и секретов. Майкл нервно зажмурился, ощущая себя жалким мотыльком, который сгубил себя по неосторожности. Попал в липкие сети и безудержно барахтается в надежде на спасение. Слишком огромен был клубок недосказанности и загадок, которые так хотелось разгадать, и одновременно держаться как можно дальше, лишь бы вновь увидеть свет.
— Что мне делать, Дарио? — в голосе слышалась откровенная мольба, а в глазах искрилась надежда. Майкл нервно сглотнул, обнимая сам себя. — Я ведь уже не смогу сделать шаг назад. Я правда люблю его.
Дарио скептически повел уголками губ, откидывая одеяло, и нехотя поднялся с кровати. Видеть Майкла в таком подавленном состоянии было невыносимо. Подобное напоминало о прошлом, о самом Дарио и кем он раньше был.
— Остается только бороться, — он неуверенно похлопал Майкла по спине. — Ты стал частью паутины, под названием «Синдерелла», и только тебе решать, останешься ли пойманным мотыльком, которого сожрут.
— Все так запутано, — Майкл закрывает лицо руками, отрицательно завертев головой. — Мне только показалось, что все наладилось, как свалились новые проблемы.
— Тебе нужно дожить до конца стажировки, но так, чтобы Лука не смог найти повод подставить тебя, — Дарио задумчиво садится обратно на кровать. — Лука знает о вашем романе, и как скоро сюда заявится Роуз в самый неподходящий момент — вопрос времени. Поэтому будь осторожен.
— Спасибо тебе, Дарио, — Майкл не смог сдержать порыва и вновь обнял. Он нуждался в поддержке, хотя бы такой.
Становилось сложней держать себя в руках, пытаться вытянуть. Майкл остро ощутил нехватку общения и такой скромной, но необходимой заботы. Учебные дни остались позади, Клеман и Эрик теперь на дистанции, и весь этот разговор с Дарио лишний раз напомнил, как Майкл был одинок в своих проблемах. Никому не нужный, сам по себе. Вынужден был, как рыба на суше, барахтаться обратно к воде, к спасению. «Словно все мои попытки понять, в итоге ни к чему хорошему не приводят», — Майкл горестно вздохнул.
— Господи, Тенфорд, оставь эти нежности для других, — возмущение слетело с языка. Дарио не был сторонником тактильный нежности, и раздражался от её обилия в свой адрес. — Хватит меня уже тискать.
Майкл неловко отступил, смущенно улыбнувшись. Дарио был удивительным человеком, и таким многогранным. Многое таил, хранил, пытался сберечь, но всегда действовал, по совести. Боролся за слабых, стремился к справедливости, боялся не меньше остальных.
— Но, Майкл, не считай себя лишним, — Дарио уперся руками в кровать. — С твоим появлением многое в компании изменилось. Мне даже кажется, что сам Джордж... изменился. Быть может нам всем не хватало мотылька, который вместо света попал в паутину?
Метафора была странная, но Майкл прекрасно ее понял. В сердце затеплилась надежда, отгоняя остатки печали. Пусть он попал в компанию «Синдерелла» по ошибке и с чужой помощью, свернул с пути, по которому изначально шел, но в этом были и свои положительные стороны. Майкл стал исключением, которое свалилось на голову каждого, кто там работал. И это принесло первые перемены.
— И еще, но только между нами, — Дарио в миг становится серьезным, сощурив глаза, — ты первый, кому удалось укротить своенравный характер Джорджа. Если он позволил тебе такую вольность, значит и правда многое значишь.
«И почему я слышу это от Дарио, а не самого Джорджа?» — такая грустная улыбка скользнула по лицу. Дверь в палату открывается, и Майкл готов был отпустить пару шуточек, но встречается со взглядом девушки. Тело сражает озноб, словно его окатили ледяной водой. Майкл даже забывает, как дышать.
— Лиссандра, тебя кто впустил?! — опешил Дарио, подрываясь с кровати. — Выметайся, пока я не позвал санитаров.
— Сколько раз просила меня так не называть? — она недовольно кривит губы, подходя ближе.
— Мне плевать на твой псевдоним, — Дарио напряженно сводит брови к переносице. — Может для Джорджа ты и стала «Сашей», но от истины не получиться убежать.
Майкл заметно отступает, приоткрыв слегка рот. Неожиданные знакомства вызывали вопросы, которые так хотелось задать. Он сразу узнал девушку. Сегодня утром Джордж называл ее самым простым именем — Саша. Но, исходя из диалога, это не ее настоящее имя. «Я даже не знал, что Дарио с такими знаком», — он молча наблюдал со стороны, боясь пошевелиться.
— Дарио, смена документов вопрос времени, — Лиссандра раздраженно смотрит на него. — Я предпочитаю, чтобы меня звали «Саша».
— Что ты здесь забыла? Как узнала, где искать? — Дарио подозрительно щурится.
— Лука нашептал, когда вернулся, — она глубоко вздыхает. — Я думала, что мы договорились.
— Джордж в курсе, что ты здесь? — он заметно делает шаг назад, и получает отрицательный ответ. — В таком случае я не собираюсь вести с тобой диалог. Выход сама найдешь. И свою шавку научи манерам.
— Я скромно напомню, что у меня твоя сестра, — Лиссандра хмурится. — Будешь мне дерзить и кто знает, где она окажется.
— Я говорить буду только в присутствии Джорджа, — нервно повторил Дарио, повернувшись спиной. — Уходи.
Девушка хотела было ответить, но уловила движение. Майкл мелко задрожал, достаточно было встретиться с ее пристальным взглядом.
— Это же ты.
— Это же я, — он невинно похлопал глазами, отступая к стене. — Так значит, твое настоящее имя — Лиссандра?
Но она не ответила. По лицу скользнула задумчивость, взгляд на мгновение потерял всякий интерес, но в то же мгновение зажегся огоньком азарта. Лиссандра тихо усмехнулась, проходя мимо, и покинула палату. Майкл тяжело выдохнул, приложив руку к груди.
— Это кто?
— Пережитки прошлого, — Дарио нервно дернул бровью, не сводя пристального взгляда с пейзажа за окном. — И лучше бы тебе не иметь с ней ничего общего.
Майкл несмело отпрянул от стены. Утренние события как нельзя кстати всплыли в памяти. «Джордж ведь говорил, что Са... кхм... получается Лиссандра упоминала Луку, поэтому он забрал ее с собой, — и хмурится. — Но Джордж не говорил, что настолько близко с ней знаком. Кто она такая?».
— Я виделся с ней утром, — Майкл сомневался, стоит ли вдаваться в подробности, поэтому постарался говорить уклончиво. — Джордж представил ее, как «Саша», ничего дельного не сказал.
— Ох, Майкл, молись, чтобы это было действительно «ничего дельного», — угрожающе зашипел Дарио. — Ты совершенно не знаешь, кто такой Джордж, и почему «Синдерелла» зовется паутиной. Здесь столько тайн, что становится тошно, — и резко обернулся, заставляя Майкла невольно пискнуть от ужаса. — Хочешь быть с Джорджем — будь, но не теряй бдительность. Ведь, если он позволит тебе узнать себя лучше, твоя жизнь может кардинально измениться. Еще хочешь любить его?
— Хочу. — на одном дыхании ответил Майкл.
— В таком случае не пожалей, — с этими словами Дарио отвернулся обратно к окну, тем самым говоря, что более не намерен вести диалог. Было сказано достаточно, но это лишь жалкая капля по сравнению со всем остальным.
Майкл не рискнул обниматься на прощание, покидая палату. В глубине души он был уверен, что с Дарио не случилось ничего серьезного, и надеялся на скорейшее возвращение к работе. Теперь они практически соседи на одном этаже, а значит что-то да должно будет поменяться. Клеман нигде не был обнаружен, что вызвало не мало вопросов. И все они исчезли, как только Майкл увидел сообщение в мессенджере: «Меня срочно вызвали в офис. Извини, что ушел и не попрощался. Мы обязательно должны будем собраться все втроем, как в старые, добрые». Улыбка озарила лицо, успокаивая душу. На данный момент Майкл отодвинул в дальний ящик все тайны, загадки и секреты, желая хоть немного ощутить ритм собственной жизни.
Снежинки кружили в воздухе, плавно опускаясь на землю. Наблюдать за этим было одно удовольствие, и Майкл задержался у лестницы, с блаженством прикрыв глаза. За последние месяцы он редко останавливался, чтобы насладиться мелочами, которые окружали, и перестал замечать что-либо вокруг. Но сейчас хотелось перестать бежать, искать и разыскивать. И Майкл впервые остановился, глубоко вдохнув морозный воздух. Он протянул ладонь, куда упала ледяная снежинка, спешно растаяв. Это вызвало искреннюю улыбку, а взгляд уловил недалеко фигуру. Удивление тенью скользнуло по лицу, достаточно было узнать Джорджа.
— Ты меня преследуешь? — с губ слетело облачко пара, достаточно было Майклу быстро пересечь расстояние.
— Может и преследую, — Джордж многозначительно улыбнулся.
— Что ты здесь делаешь? Напоминаешь сталкера, — и сомнительно одаривает взглядом сверху-вниз. Он ещё не привык к новым отношениям, и подобная забота вызывала подозрения.
— Решил встретить тебя и забрать в офис, — он аккуратно уперся спиной в машину, сложив руки на груди. — Ты мне не рад?
— Нет, нет, что ты, — Майкл покачал головой. — Я же ненадолго уехал. Поговорил с Дарио, узнал о самочувствии. Тебе ни к чему было приезжать.
— Значит, ты мне все-таки не рад, — Джордж задумчиво прикоснулся к собственным губам. — Ладно, можешь добираться обратно своим ходом.
Майкл совсем не ожидал, что непринужденный разговор обернется именно таким исходом. Джордж выглядел меланхоличным, но голос был полон решимости. И это вызывало растерянность.
Снегопад усилился, более охотно укрывая улицы новым слоем снега. Майкл смешно чихнул, неловко потерев переносицу. Меньше всего хотелось простыть и заболеть в первый же день нового года. Холодные снежинки застревали в волосах, медленно таяли и оставляли совсем легкую влагу. Джордж не спешил двигаться с места, спрятав руки в карманы, и безмятежно наблюдал за Майклом. Он рассматривал каждую мелочь, которую ранее не замечал, так пристально и одновременно с плохо скрытым интересом. Медленно скользит взглядом, изучая и опасаясь упустить даже маленькое пятнышко возле уха. И это смутило Майкла. Он шмыгнул носом, отводя взгляд, и постарался зарыться в собственный шарф. И с каждой секундой приходило осознание: взгляд Джорджа изменился. Он больше не смотрел на Майкла с опаской, с отдаленным холодом или безразличием. Или, как было ранее, лишь мимолетно оглядывал, не желая слишком долго задерживать взгляд. В редких случаях смотрел пристально, но только в самые интимные моменты, когда хотелось до безумия поцеловать. Сейчас же этот взгляд был наполнен интересом. Такой безмятежный и спокойный, смущающий до максимального предела.
— Хватит. Ты смущаешь меня, — не выдержал Майкл, поднимая на него невинный взгляд.
— Когда ты смотришь на меня такими глазами, то хочется смущать тебя еще больше, — Джордж смахнул пару снежинок, которые упали на такое прелестное, веснушчатое лицо. — Майкл, если бы ты только знал, как прекрасен.
— О-о, давай обойдемся без обольстительных речей.
— Почему ты так не любишь себя?
В груди неприятно защемило. Майкл ничего не ответил, тихо выдыхая. Новое облачко пара послужило дистанцией в этом странном диалоге под снегопадом. Чувствовать взгляд Джорджа было неловко. Майкл ощущал себя слишком уязвимым, желая как можно скорее спрятаться и никогда больше не показываться.
— Майкл, посмотри на меня, — тихо попросил Джордж, прикасаясь холодными пальцами к его лицу.
— Ты не боишься, что нас могут заметить? — Майкл неуверенно перевел взгляд, невольно хмурясь.
— Ты и так постоянно нарушаешь правила моей компании. Почему я не могу сделать тоже самое? — во взгляде отражается задумчивость.
— Вообще-то, я самый прилежный стажер, который только мог у тебя быть, — он важно покачал указательным пальцем. — Если я что-то где-то и нарушил, то исключительно по твоей инициативе.
— О, вот как ты заговорил? — Джордж лукаво улыбнулся. — В таком случае мне следует усилить контроль. Негоже давать тебе расслабляться. Я ведь все-таки начальник, а ты на привилегии не заработал.
— Как и ты, Джордж, — достаточно резкий ответ вызвал диссонанс. Майкл отворачивает голову, не позволяя к себе прикасаться. — Дарио мне мало что дельного сказал, но кое-что все же есть.
— Даже не уверен, что хочу знать.
Легкий ветер принес с собой апатичное состояние, вынуждая тело содрогнуться от холода. Зима окутывает своими ледяными руками, не давая возможность согреться. Щеки и нос покраснели из-за мороза, а стоять под снегом становилось холоднее. Майкл ощущал каждым миллиметром кожи, как сильно замерз, и желал сейчас только одного — поскорее согреться, почувствовать нутром горячий чай и облегченно выдохнуть.
— Я знаю, что нам предстоит не простой путь. Каждый из нас что-то да скрывает, пытается унести с собой и никогда не показывать, — Майкл вжался в шарф, желая хотя бы так согреть лицо, которое, казалось, и вовсе онемело от морозных покалываний. — Дарио говорил, что ты очень сложный человек, который не желает раскрываться передо мной. Но, знаешь, я храню надежду, что однажды удостоюсь этой чести. Сейчас мы не готовы открыть свои сердца полностью и безвозвратно, но... быть может... этому суждено случиться позже, когда каждый из нас будет готов? — голос совсем стал тихим. Майкл смотрел перед собой, боясь встретиться с реакцией Джорджа. — Хотя, знаешь, не бери до головы. Чушь сморозил.
— Не стыдись своих переживаний, — попытался утешить Джордж, стряхивая надоедливые снежинки с волос Майкла. — У всего свое время, мой ангел. Разве в этом не прелесть отношений? Узнавать друг друга постепенно, поэтапно. Находить новое, заполнять страницы. Ты для меня тоже остаешься загадкой, даешь лишь то, что нужно здесь и сейчас, — он на мгновение замер, не скрывая собственного умиления.
От влажного воздуха и мокрых снежинок, волосы Майкла начали аккуратно завиваться, частично убирая растрепанность. И теперь он выглядел еще более прекраснее, чем когда-либо, вызывая бешенный трепет в сердце. У Джорджа даже перехватило дыхание, отчего нервный выдох сорвался с губ, превращаясь в облачко пара. Он аккуратно откинул пряди волос Майкла на бок, пытаясь отвлечь собственные мысли.
— Ты хочешь узнать мои тайны? — голос Джорджа сошел совсем на шёпот, делая обстановку более интимной. — Тогда я жажду взаимности. Мне тоже хочется раскрыть тебя, Майкл.
— Я не так интересен, как может показаться, — Майкл и сам перешел на шёпот, даже не понимая причины. Но говорить в полный голос казалось чем-то неправильным в данный момент. — У меня нет миллиардной компании, таинственного прошлого или сотрудников, которые разводят сплетни.
— Обычно в простоте и кроется главный секрет, — он незаметно делает шаг, оказавшись так близко, что стало душно. — Мне интересно, что еще может это невинное и такое удивительное тело. Какой характер скрывается за всем этим. Где грань, когда ты осмелишься проявить себя по-настоящему, а не только моментами.
Майкл крепче сжал шарф, затянув потуже, и тяжело выдохнул. Морозный холод больше не ощущался, тело бросило в жар. Мысли путались, сбивались, и не желали собираться во что-то дельное. Он поднимает взгляд, мелко дрогнув. Джордж не скрывал своей решимости, говорил серьезно, что невозможно было даже уловить хоть долю лжи. Был на удивление откровенен и так честен.
— Ты хочешь знать мои секреты? Тогда попробуй заставить меня их раскрыть, — Джордж совсем легко касается носом чужой щеки, тихо выдохнув. — Но тогда в ответ я потребую того же.
— Это нечестно, — бубнит в шарф Майкл, прикрывая глаза. — Я более податлив. Ты легко узнаешь все, что требуется.
— Если бы ты только знал, как ошибаешься, — шёпот опалил не без того холодную кожу, вызывая мурашки. Джордж пальцами одной руки касается шарфа, опуская с лица, и моментально ловит тяжелый вздох. — В любом случае, я предпочитаю играть по-честному. Мы либо делаем шаги вместе, либо не делаем ничего. Что же ты выберешь?
— Иногда ты просто невыносим, — Майкл обреченно утыкается головой в плечо. — Чего же ты по итогу добиваешься?
— Тебя, Майкл. Но ты это и без меня прекрасно знаешь, не правда ли?
Знает. И пусть еще не до конца понимает, но сердце все прекрасно знает. Майкл до сегодняшнего дня был уверен, что именно он пытается добиться Джорджа, но все оказалось в точности наоборот. И от этого осознания на лице появилась глупая, но счастливая улыбка. Впервые за его сердце кто-то по-настоящему пытался бороться, не скрывая этого.
Тело уже продрогло до самых костей, вынуждая периодично вздрагивать, но так не хотелось нарушать эту молчаливую идиллию. Когда еще выпадет шанс стоять под снегопадом в минусовую температуру и наслаждаться друг другом, как в первый раз? Год пройдет и все будет по-другому, неловкие и первые шаги отношений уже никогда не удастся повторить или хотя бы сделать. И поэтому Майкл жертвовал собственным здоровьем, чтобы только оставить в памяти прекрасные моменты.
— Ты совсем продрог, — Джордж обхватывает лицо Майкла, прикасаясь теплыми подушечками пальцев к холодной коже.
— Может, поцелуй меня согреет? — Майкл и сам не понял, как столь интригующая фраза так смело слетела с языка, и смущенно прикусил губу.
— Так ты у меня любитель долгих и сладких поцелуев? — уголки губ растянулись в довольной улыбке.
Майкл невинно хлопает глазами, заходясь в предвкушении. И Джордж по-собственнически обхватывает его рукой за талию, накрывая губы поцелуем. Сложно было понять, чего действительно желает каждый из них, но сейчас думать об этом совсем не хотелось. За каждым поцелуем скрывалось нечто большее. Что-то очень особенное, еще не постижимое для понимания. Майкл обхватывает ладонями лицо Джорджа, слегка приподнимаясь на носочки. Тело ощутило прилив адреналина, разгоняя тепло по коже. Целоваться вот так открыто на улице было опасно и неправильно, но безумно хотелось. Зима приносила атмосферу романтики, желанию быть ближе друг к другу, и они не могли удержаться. Запрет на отношения пытался душить, но Майкл и Джордж старались находить в друг друге причину не сдаваться.
— Рядом с тобой я совсем дурею, Майкл, — Джордж довольно улыбается прямо в губы, не желая отпускать. — Ты меня приворожил?
— Ты и не сопротивлялся, — Майкл с особой нежностью погладил пальцами его лицо.
— Перед таким ангелом сложно устоять. И невозможно не согрешить, — последовал кроткий поцелуй.
— Так согреши.
На провокацию Джордж ответил не сразу. Глубоко вздохнул, невольно хмурясь собственным мыслям, и сжал пальцами талию Майкла. Из-за одежды жест был не ощутим. Майкл выглядел невинным, но слова и мысли были далеко не такими.
— Прямо здесь? — ответ был необычным, странным и даже вызывал диссонанс. Но лишь до момента, пока не пришло осознание: Джордж не забыл о том, что ответил Майкл в офисе.
— Рядом с тобой я перестаю соображать, — Майкл смущённо стряхнул снежинки с волос.
— Но я запомню твой ответ, Майкл, — Джордж отстраняется, открывая дверь машины. — А теперь быстро садись, пока окончательно не простыл.
Майкл не стал спорить, присаживаясь на переднее сиденье, и готов был заурчать от тепла, которое окутало со всех сторон. После холодной улицы, салон автомобиля был настоящей печкой. Он блаженно прикрыл глаза, ощущая кожей, как постепенно согревается тело. «Я так уже привык к роскошной жизни, что не представляю, как выживал до знакомства с Джорджем, — Майкл перевёл взгляд в окно, как только машина тронулась с места. — Действительно ли Дарио видит перемены? Хотел бы я верить, что мой приход сюда действительно что-то да смог изменить».
И он действительно изменил. Сейчас Майкл не понимал, какую принёс ценность своим приходом в компанию, но пройдёт время и паззл сложится, даст ответы на все вопросы. Джордж бесшумно накрыл его ладонь своею, несильно сжимая, но взгляд от дороги не отвёл. Данный жест встрепетнул чувства по новой, от чего Майкл одарил его влюбленным взглядом. Джордж начал делать неспешные, но смелые шаги, и это приносило тёплую радость на душе.
— Случайности не случайны, — совсем тихо прошептал Майкл, отворачиваясь обратно к окну.
— Что говоришь? — Джордж на мгновение отвлёкся, посмотрев.
— Просто подумал, что некоторые события в нашей жизни кажутся случайным до определённого момента.
Развивать философскую тему желания не было ни у кого, поэтому салон автомобиля вновь погрузился в тишину. Майкл нашёл себе новую почву для размышлений, складывая постепенно картинку воедино. Амбиции Луки привели к такому исходу. И, кажется, будь возможность, Майкл и Джордж выразил бы свою благодарность за такой нелепый, но удачный шанс.
«Запуская бумеранг, будь готов получить его обратно».