Часть 12.
Мы с Эвой переглянулись и резко притихли.
«Влад?»
Широкая улыбка растеклась по моему лицу, и я поспешил открыть дверь. Как я и предполагал, на пороге стоял Влад. Его лицо не выдавало никаких эмоций, взгляд смиренно сканировал Эву. Казалось, в его молчании слов было больше, чем нежели, если бы он что - то сказал.
«Неудобно вышло.»
— Эва, пойдем.
Ничего больше не сказав, Влад удалился. Я выставил руку вперед, задерживая девушку.
— Я тебя не отпускал.
— Без руки хочешь остаться?
Я тут же убрал руку, пропуская Эву вперед. Смотря им в след, я чувствовал несоизмеримый гнев. Чувство ревности поглощало меня, царапая душу острыми клыками. Глубокий вздох, я облокотился об стену, и закрыл глаза.
«Спокойно. Она не твоя собственность. Нельзя решать за нее. Помни, она может лишить тебя руки, и не только ее. Скандал сейчас ни к чему. Мы оба понимаем, что это будет лишним.»
Я замахнулся, проходясь кулаком по воздуху.
«Проклятье!»
POV от лица Влада.
Обернувшись, я резко схватил Эву в охапку, прижимая к стене. Девушка нервно прошипела, ударяясь макушкой о холодную стену. Приложив руку к голове, я нежно погладил ее по волосам, пытаясь унять боль от удара.
— Прости, я...
— Закрой свой рот, Череватый! Кто ты такой, что смеешь со мной так обращаться? Совсем ума и рассудка своего лишился? Я тебе покажу, что значит иметь дело со мной! Больше не смей прикасаться ко мне, иначе обеих рук своих лишишься, и не только их! Ты меня понял?
Эва грубо оттолкнула меня, бросая злобный взгляд. Снова схватив в охапку, я прижал ее крепче, не желая отпускать. По моему лицу тут же прошелся женский кулак, и из носа потекла струя крови. Удар за ударом проходился по моему лицу, оставляя после себя дикую боль. Как только Эва замахнулась в очередной раз, выпуская свои ногти, я схватил ее за запястья, грубо их сдавливая. Я был зол, очень зол.
— Что ты себе позволяешь?
— Что себе позволяешь ты? Я предупредила тебя, велела с дороги прочь уйти, а ты не послушал меня. Скажи спасибо, что в живых тебя оставила. Прочь с моей дороги, Череватый! Прочь!
Эва вновь оттолкнула меня, направляясь в сторону своего номера. С лица по - прежнему стекали капли крови, украшая собой пол. Глубоко вздохнув, я пытался держать себя в руках.
«Быстро же она обо мне свое мнение изменила. Стоило упасть в чужие объятия, как она тут же позволила в мою сторону грубость. Наглая, самоуверенная, раздражающая девчонка! Думает, что под каблук меня свой загнать сможет, как Олега? Кажется, она плохо меня знает. Что ж, я предоставлю ей эту возможность.»
Сжав кулаки, я последовал к ее номеру, заведомо зная, что собираюсь сделать. Я даже не стал стучаться, сразу вошел. Эва опешила, в спешке натягивая одежду, которую едва успела с себя снять. Подойдя ближе, я прижал Эву всем своим телом к себе, вдавливая в стену. Пальцы коснулись женской шеи, ногти впились в кожу. Я сжал ее горло так сильно, что она едва могла дышать. Злость не прекращалась, лишь наоборот усиливалась, нагнетая и без того напряженную обстановку. Я видел в зелено - карих глазах отражение своего безумного взгляда, которого испугался сам. Было поздно, механизм уже работал, и остановить его стало невозможно.
— Влад, что ты...
— Ты ответишь за то, что сделала, Эва! Что ты делаешь? Что. Ты. Делаешь? Мстишь мне? За что? За то, что выгнал тебя тогда, близости нашей не поддался? За то, что поговорить с тобой сейчас хотел, извиниться? За что ты так наказала меня? Что за ненависть в твоих глазах вырывается наружу? Думаешь, раны на лице волнуют меня? Не на лице эти раны, а на моей душе и сердце! Как же так, Эва? Я ведь даже бы мысли не допускал насколько ты можешь быть жестокой. Даже демоны в преисподней просто ахуели от такой наглости.
— Ты видимо забыл, что я и есть эта преисподняя.
— Ты слишком много болтаешь. Стоит тебе заткнуть рот, чтобы ты прекратила это делать.
— Хочу тебе напомнить, что это ты сюда пришел. Я к тебе не напрашивалась.
— Да какая к черту разница? Болтать от этого меньше ты все равно не станешь. Ты раздражаешь меня своим поведением!
— Я рада, что ты по достоинству оценил мои старания, Влад.
Над нами нависла черная тень, обволакивая собой наши тела. По спине тут же пробежался холодок, посторонние голоса ударили по ушам, и я в спешке отошел назад. Это были не мои демоны. Эти голоса ранее мне не доводилось слышать. Скрутившись, я ощутил в теле сильное напряжение, невероятную боль. Я чувствовал присутствие потустороннего, что так сильно убивало меня.
— Не ты один темной силой управляешь, Чернокнижник. Я ведь велела тебе уйти прочь. Зря ты ослушался. Только наше отличие в том, что ты прислуживаешь силе, а я ей управляю. И любой мой приказ выполняется безоговорочно. Чего бы я не пожелала - исполняют. Меня не интересуют рыбешки поменьше, подобные твоим демонам. Я с самим дьяволом работаю. Знай это, и никогда не забывай. Может хоть сейчас ты поймешь мою ценность, и то, что твое слово абсолютно ничего не значит.
Я пал на колени, поднимая свой взгляд на Эву, губы которой растянулись в зловещей ухмылке. Только сейчас я почувствовал ее настоящую силу. Я был в недоумении. Представление о ней рушилось прямо на моих глазах. Я не в силах был подняться с колен, продолжая стоять перед ней. Подойдя ближе, она чуть наклонилась, и я заметил сгущающиеся над ней тени. Я чувствовал невероятную силу, что могла склонить перед собой любую голову. Дыхания не хватало, в горле передавило, и я едва сводил концы с концами. Тело вдруг затряслось, изо рта ручьем полилась кровь, пачкая собой все вокруг. Я был абсолютно бессилен, не понимая, что делать дальше. Эва все это время с интересом наблюдала за мной, но после я вдруг заметил чувство вины на ее лице. Подняв руку вверх, она молча приказала силам остановиться. Меня тут же отпустило, и я окончательно рухнул на пол, восстанавливая дыхание.
«Еще немного, и я бы отошел в мир иной. Она и впрямь управляет силой, не сравнимой с моей. Такое возможно?»
— Сегодня твой второй день рождения, Череватый. Отныне, больше ты ко мне ни на шаг не приблизишься, а иначе...
Эва подняла пальцами вверх мой подбородок, заглядывая в мои глаза.
— От чего сразу не убила? Была же возможность. Знаешь ведь, что не смогу на расстоянии от тебя держаться. Мои чувства к тебе ни одна сила не отнимет. Я лучше умру, но не откажусь от тебя. Такой я вот дурак, что влюбился в тебя. И ведь знал, что просто не будет, но все равно позволил поддаться слабости. Я не раб своей силы, Эва. Я твой раб. Подобные унижения даже готов простить, извиниться за свою дерзость и грубость, лишь бы внимания своего меня не лишала. Вероятно, не просто так ты в жизнь мою ворвалась, словно опасное стихийное бедствие. И мотивы есть, я уверен. Но скажи мне... Ответь всего лишь на один вопрос. Чувствуешь ли ты ко мне то же, что и я к тебе? Взаимны ли наши чувства?
— Ты задал два вопроса, а ответ хочешь получить на один.
— Эва, перестань. Я не в том состоянии, чтобы спорить с тобой, правду вытягивать из тебя. Просто ответь мне, будь честной.
Эва замялась, в спешке отвела взгляд. Было видно, я смутил ее, поставил в тупик. Сил совершенно не оставалось. Я по - прежнему ждал ответ на свой вопрос. Эва сжала скулы, взгляд стал еще более холодным, бесчувственным. Развернувшись в мою сторону, она уставилась на меня, будто обдумывала, что хочет сказать.
— Чувства взаимны.
Это все, что Эва смогла сказать. Поднявшись с места, она отошла в сторону окна, отворачиваясь от меня. Я чувствовал, как тяжело дались ей эти слова. Я будто надавил на больную рану, которая едва зажила. Кое - как поднявшись на ноги, я подошел к ней, и осторожно коснулся ладонью плеча. Эва по - прежнему не разворачивалась в мою сторону, делала вид, что не замечает меня. Я чувствовал боль, но не физическую. Сильнейшую боль мне доставляло ее безразличие. Тяжело вздохнув, я все же решил выйти из ее номера, направляясь обратно к себе.