Часть.28 Буду, и еще не так буду!
Егор со всей силы дёрнул на ней ночную сорочку. Крепкая ткань затрещала, но не порвалась, и пришлось приложить усилия, чтобы ничто не мешало ему получить доступ к такому нужному сейчас телу. Он был даже слишком голоден, чтобы удовлетвориться простым сексом. Нет, ему было нужно нечто большее. Ему была нужна её боль. Аня засопротивлялась, но мужчина быстро пресёк её жалкие попытки: перевернув девушку на живот, Егор заломил ей руки за спину и туго связал запястья своим галстуком.
Мужчина, уже освободившийся от всей своей одежды, несколько раз звонко шлёпнул её по упругому заду — до красноты нежнейшей кожи, причиняя новую, дополнительную боль, дёрнул за волосы, заставляя выгнуться дугой, примерился и резко вошёл, заставляя девушку вскрикнуть. Дрожащая, беззащитная, раскрытая, она кусала уголок уже давно мокрой от собственных слюней подушки, подавляя громкие крики, стараясь не раззадоривать проснувшееся в своём любовнике животное, которое словно проснулось после длительной спячки. Сейчас он не был её заботливым Егором— это был голодный дикий зверь, дорвавшийся до давно желанной добычи. Раз за разом грубо входя в Аню, он словно разрывал её изнутри, наслаждаясь причиняемой болью, кусал за спину и оттягивал темные волосы, кусая и тут же зацеловывая её шею. Что это было? Боль, граничащая со страстью, или же желание, соседствующее с безумством? Ощущение собственной беспомощности возбуждало сильнее, чем если бы он позволил ей господствовать над мужским телом. Грубо имея её сзади, мужчина втрахивал её в постель, вколачивался в ту, которую сам же берёг от подобных сексуальных практик. Сегодня он слетел с катушек, буквально насилуя Аню, овладевая ею в этом грязном танце двигающихся тел — как хищник, терзающий жертву.
— Больно! — пискнула девушка, задыхаясь от неудобной позы, боли и удовольствия одновременно.
— Потерпи, — тихий шёпот был похож на рык; мужчина не думал останавливаться. Этой ночью ему был нужен не просто секс.
Руки затекли и онемели, от неудобной позы болели колени, затруднительно было дышать.
Егор протяжно застонал, убыстряясь, шлёпнул ещё раз свободной рукой и сразу же погладил это место, несколько раз качнул бёдрами, запрокидывая голову назад, раскрыл рот, хватая воздух... и Аня почувствовала, как задрожало его сильное мускулистое тело, напрягаясь и сразу же расслабляясь следом, а громкий выдох послужил дополнительным свидетельством того, что эта болезненная пытка подошла к концу.
Просто безумие.
Тело саднило и ломило, дрожали колени, руки отказывались слушаться, но Аня, как ни странно, испытывала странное чувство удовлетворения. Удовлетворение от собственного мужчины, который, даже будучи нетрезвым и более чем жёстким этой ночью, смог ублажить её в полной мере. Девушка еще долго не могла заснуть, раздумывая над причиной столь странного поведения Егора, который, изрядно устав после столь бурной ночи любви, крепко спал сейчас рядом, прижимая её к своей широкой, мерно вздымающейся груди. Ане нравилось лежать вот так, уткнувшись ему в ключицу, вдыхать запах тела, ощущать на себе тяжесть мужских рук, обнимающих её. Убаюканная ровным стуком двух сердец, Аня незаметно для себя погрузилась в долгожданный сон.
То утро также останется в памяти как одно из самых ярких воспоминаний, связанных с этим человеком. Егор, пробудившись, первым делом направился в душ один — к немалому недоумению Ани, которая привыкла к тому, что обычно они делали это вместе. Однако разочарование, постигшее её, очень быстро сменилось удивлением — Егор, находясь в ванной комнате, позаботился и о ней, набрав полную ванну воды, и именно там, купаясь в ароматной пене, девушка получила ответы на все свои ночные вопросы. В тот вечер у. Егора происходила одна из важнейших сделок, и её удачное проведение было решено отметить в одном из элитных клубов. Мужчина специально не стал брать с собой Аню, так как знал, что подобный выход в свет может закончиться не очень хорошо для такой девушки, как она, и был прав в своём решении. Эта сделка сулила его корпорации немалые доходы и большие перспективы. Всё последнее время мужчина посвящал тому, что делал большой упор на то, чтобы всё пошло как по маслу, и не прогадал: нужный договор был подписан. Теперь было можно ослабить галстуки и позволить себе пропустить пару рюмок дорогого коньяка, дабы отметить это дело.
Компания из восьми весьма состоятельных мужчин праздновала сие событие с большим размахом — каждому хотелось выпустить пар и снять накопленный стресс. Егор пил больше всех, однако всё ещё мог контролировать свои действия, а потому, несмотря на количество выпитого, всё же решился приехать к Ане. Было бы неловко являться к ней в таком нетрезвом состоянии, но количество выпитого затуманивало и притупляло чувство стеснения, к тому же, желание разрядиться было сильнее. Он привык снимать свои стрессы только в постели с девочкой. Позже, когда они расстанутся, мужчине будет безумно сложно найти альтернативу столь быстро укоренившейся привычке. Он просто привык к ней, привык к тому, что она всегда рядом. Как будто так и должно быть. Как будто так было, есть и будет всегда. И он даже не сомневался в том, что может быть сколько-нибудь иначе.
Купая Аню в тёплой воде, он бережно гладил кожу в тех местах, куда ещё совсем недавно наносил звонкие удары в порыве своей неконтролируемой, вырвавшейся из-под контроля страсти. Девушке была приятна такая забота, однако же, с другой стороны, она чувствовала себя словно в клетке, где каждый шаг был изучаем, а каждое действие нужно было согласовывать с кем-то другим. Аня уже давно не являлась маленькой девочкой, и такое странное проявление любви Егора по отношению к себе порой угнетало.
Рабочий день начался для них уже в районе обеда. Разойдясь по разным кабинетам, они смогли увидеться лишь поздно вечером — Егор вновь куда-то уезжал, Аня же, заваленная новым объёмом работы, просидела в своём кабинете допоздна. Оба встретились с новостями друг для друга, и если у мужчины было чем порадовать Аню, то сама девушка с тяжёлым сердцем поделилась с ним своими переживаниями.
— Звонила мама, просила приехать, — сидя в салоне тонированного внедорожника и прижимаясь к своему любовнику, поведала Аня. — Ей снова нездоровится, но я звонила её лечащему врачу, и он сказал, что физическое состояние мамы стабильное. Может быть, она просто соскучилась, ведь мы не виделись с рождества. Я поеду? — робко, словно боясь услышать отказ, произнесла девушка, заглядывая в голубие глаза.
— Поедем вместе, — тоном, не терпящим никаких возражений, ответил мужчина, приобнимая левой рукой Аню и прижимая чуть сильнее к себе. — Я не хочу отпускать тебя сейчас, когда ты так нужна. И мне, и фирме.
— Вместе? — Аня села ровно, убирая его руку со своего плеча, — и как ты себе это представляешь? Что я скажу матери? Познакомься, это мой начальник, с которым я сплю за деньги? Мы ведь даже не любовники, — девушка покачала головой, — я уже думала об этом. Я не умею врать и притворяться, и ты об этом знаешь, а мама — тем более.
Какой-то странный, смешанный со злостью и болью огонёк вспыхнул в глазах Егора, когда он повернулся и в упор посмотрел на Аню. Мужчина помрачнел, напрягся и сжал кулаки, ноздри его стали раздуваться, а кадык заходил вверх и вниз. Он несколько раз шумно выдохнул через нос, но ничего не ответил, лишь отвернулся от Ани, которая почувствовала какую-то горечь внутри себя. С одной стороны, она чувствовала себя виноватой, с другой — была совершенно права. Мать не поймёт её. Конечно же, Аня уже давно не маленький ребёнок, и вправе сама решать, с кем ей спать, но обманывать близкого человека ей совсем не хотелось, а говорить правду... Они с Егором на самом деле никто друг другу, и объединяет их лишь несколько скрепленных канцелярской скрепкой листочков бумаги, на которой черным по белому отпечатаны пункты чёртового контракта, который сейчас стал каким-то проклятьем, нависшим над их отношениями. Но, возможно, Аня попросту сама усложняла ситуацию. Что с того, что они спят по контракту? Эти отношения уже давно вышли за рамки договора, и, если бы Аня сейчас не напомнила о существовании данной бумаги, всё было бы иначе. Но, как и большинство представительниц женского пола, Аня была склонна драматизировать события.
— Я отвезу тебя, — после недолгого молчания проговорил мужчина, вновь поворачиваясь лицом к ней.
— Я уже купила билет, и это не обсуждается, — Аня покачала головой давая понять, что уже приняла окончательное решение. — Уезжаю завтра.
— Чёрт возьми, ты можешь хоть что-нибудь согласовать со мной? — взорвался Егор, повышая голос, — она решила, она купила... А я? Для чего тебе я? М? Может, я мешаю тебе? Может, мне выйти из машины и идти пешком? Ты вообще думаешь обо мне?
— Не говори со мной таким тоном, — тихо, но угрожающе произнесла девушка. Оба перешли в наступление. Оба были на взводе, и никто не хотел уступать другому.
— Буду, и еще не так буду! — Егор надавил ей двумя пальцами на скулы, — ты слишком заигралась, дорогая. Я сам отвезу тебя и сам привезу. А будешь мне дерзить... — он многозначительно промолчал, а Аня невольно съёжилась на сиденье от колючего пронзительного взгляда, что пытливо просверливал её насквозь.
— П-пусти, — найдя в себе силы, сумела она выдавить из себя, но мужчина, вместо того, чтобы выполнить просимое, придвинулся ближе. Болезненный поцелуй был оставлен на женских губах прямо перед тем, как он убрал свою ладонь от лица Ани.
— Вопросы? — небрежно поинтересовался он, снова кладя руку на её плечо и придвигая к себе. Аня сочла полезным промолчать. Она всё равно всё сделает по-своему. — Ну вот и умничка. Я отвезу тебя домой, собирай вещи. Вернусь через пару часов. И чтобы без глупостей!
Аня, чувствуя неприязнь, молча кивнула. Лучше бы она тогда послушала его, чем свою собственную гордость...