Егор Крид Зажигалки

Ещё есть время всё исправить. Ещё есть время, чтобы уйти отсюда. Но Аня не хотела уходить. Она хотела увидеть своего господина Булаткина. Пусть она сама ушла тогда, пусть сама отказалась от своего счастья — мысленно он всегда был, есть и останется ЕЁ господин Булаткин. Что бы ни случилось, это будет так.
Аня пробежалась взглядом по кабинету. Ничего не изменилось за это время. Егор всегда отличался консервативностью. Даже с закрытыми глазами она могла сказать, что, где и как лежит или стоит в этом кабинете. Девушка знала о Егоре практически всё: что он сладкоежка и постоянно возит в машине сладости, вечно держит в кармане своего пиджака несколько конфет; что предпочитает исключительно тёмное нижнее бельё, что запрокидывает голову во время оргазма, не любит сахар в чае (что довольно странно, учитывая его паталогическую любовь к сладкому), никогда не меняет парфюм, считая что нашёл «свой» запах. А ещё у него аллергия на капусту и медицинские препараты на основе пенициллина. Он безумно любит детей и ненавидит вставать по утрам.Она знала, что он курит только Parliament и пьёт в основном бурбон, любит виноград и фаст-фуд, выпивает в день по два литра обычной воды без газа. Знала, что у него полный гараж различных машин . А ещё Егор очень сентиментальный и может расчувствоваться, посмотрев какую-нибудь мелодраму. Он ненавидит ложь и никогда не врёт сам. У него очень много фетишей в постели, а ещё он умопомрачительно целуется. Аня могла бы перечислять это вечно. Все разговоры на эту тему были запретными для неё, но от того ещё более желанными.

***

Лёжа на груди мужчины, который закрыл глаза в полудрёме, Аня водила пальчиком по его телу, обводя выбитые узоры. Она знала историю каждой. Егор иногда позволял себе делиться такого рода личной информацией с ней.
Утро ещё не вступило в свои законные права, и в комнате по-прежнему царил полумрак. Слушая ровное биение сердца, Аня поняла, что Егор спит. Привыкшая вставать рано, девушка осторожно поднялась с места, стараясь своими движениями не разбудить любовника. Захотелось осмотреть дом без пристального внимания его владельца. Накинув на голое тело пушистый махровый халат, висевший на крючке в ванной комнате, она тихонько вышла из комнаты, оставив Егора в объятьях Морфея. Не слишком длинный, но просторный коридор был устлан мягкой дорожкой, заглушающей звуки шагов. С одной стороны были окна, выходящие во двор, с другой — несколько комнат. Ключи были вставлены в скважины, на каждом — брелок. Эйфелева башня, футбольный мяч, корона с камушками, забавный человечек... Но больше всего Аню привлекла комната, на ключе которой было сердечко. Любопытство уже прочно завладело разумом, рисуя в воображении самые различные догадки того, что же может находиться по ту сторону двери. Ключ бесшумно повернулся в скважине, и девушка почувствовала, как сильно забилось в груди её сердце. Оглянувшись по сторонам, словно боясь быть пойманной, она чуть слышно выдохнула и толкнула дверь. В комнате было очень темно, и это наводило на мысли о том, что здесь нет окон. Рука заскользила по стене в поисках выключателя.

— Не думал, что вы окажетесь настолько нетерпеливой, что отправитесь на экскурсию без гида, — внезапно раздался хрипловатый после сна голос, и Аня вздрогнула, отдёргивая руку и оборачиваясь.

— Сюда нельзя входить? — задала она вопрос, снедаемая сразу двумя чувствами: испуга и любопытства.

— Смотря кому, — Егор хмыкнул, входя, — но раз уж вы здесь... — он хлопнул в ладоши, и свет зажегся автоматически.

Аня с большим интересом огляделась, но разочарование быстро отразилось на красивом лице, когда она не увидела здесь ничего примечательного. Самая обычная комната. Большой шкаф, кровать, высокая этажерка, доверху заставленная книгами, плазменный телевизор на стене. Окно было занавешено плотной светонепроницаемой тканью. Аня думала, что здесь может быть что-нибудь крайне интересное. Неужели у Егора нет скелетов в шкафу? Однако кое-что всё же привлекло внимание девушки. На столе, в красивых бархатных коробочках, что были раскрыты, лежало три различных ожерелья, украшенных жемчугом и драгоценными камнями. Она подошла поближе — с молчаливого согласия мужчины, который пошёл за ней следом. Не решаясь потрогать, Анна просто стояла и смотрела на дорогие украшения, мысленно думая, кому могли быть приготовлены такие подарки.

— Я привёз их из Монко, — обнимая Аню сзади и кладя ей подбородок на плечо, вполголоса проговорил Егор, — вам нравится?

— Очень красиво, — в восхищении ответила та, не в силах оторвать взгляд, — в жизни не видела ничего подобного!

— Одно колье приготовлено для моей мамы, — продолжал мужчина, — второе для сестры... — он замолчал на секунду, — третье я купил для вас.

Аня с удивлением взглянула на мужчину. После того инцидента с браслетом они не поднимали тему подарков — до дня рождения Ани, которая захотела провести ночь в доме своего любовника. А теперь он говорит, что приготовил ей это колье — если вспомнить, когда он ездил в Монако, то выходит, что оно было куплено уже достаточно давно.

— Я говорил, что тоже имею право на реванш, Аня, — напомнил мужчина, — так вот, будьте добры, не отказывайте мне в маленькой радости делать вам небольшие подарки.

— Я... — не находилось нужных слов, и Аня лишь растерянно переводила взгляд с украшений на Егора, — не знаю даже, что сказать... Это...

— Выбирайте любое, — продолжил мужчина, — какое только захотите.

Помедлив, девушка всё же несмело указала пальцем на одну из коробочек, делая окончательный выбор.

— Прекрасно, Аня, — улыбнулся Егор, доставая драгоценность и надевая колье ей на шею, — именно его я и подумывал подарить вам. Как видите, наши вкусы совпали.

***
Вечеринку в честь удачного проведения переговоров можно было назвать удавшейся, если бы Ане не было так откровенно скучно. Самого виновника торжества не было — Егор приказал отмечать без него, сказав, что вернётся ещё через пару дней. Он звонил Ане и просил, чтобы она не ходила без него, но девушка ответила, что не хочет просиживать в такой день дома и желает разделить радость вместе со всеми. Мужчина был настойчив, но всё же Аня переубедила его, заверив, что всё будет хорошо. С тяжёлым сердцем Егор сказал, что пошлёт одного из своих людей для её охраны, а также предоставил личного водителя с одним из своих многочисленных автомобилей. Безопасность Ани стала для него едва ли не важнее своей собственной. Тот день навсегда останется в жизни Ани самым унизительным и позорным, положившим начало разлада в их с Егором отношениях.
Когда официальная часть была торжественно окончена, все смогли немного расслабиться. Аня скучала по Егору. Стоя в окружении девушек — сотрудниц, обсуждающих этот вечер, она чувствовала некоторое отрешение. Клара зорко следила за ней, и Ане такой надзор казался перебором. Она сама хозяйка своей жизни, и контракт не даёт никакого права вмешиваться в её личное пространство. Несколько возмущённая запретом Егора на посещение вечеринки, девушка решила отыграться. Количество выпитого уже начало исчисляться бутылками, а опьянение никак не желало приходить. Клара несколько раз делала ей замечания, но Ане было наплевать. Она имеет право делать что угодно, и никто не имеет права вмешиваться. Выпивка, танцы, смех, выпивка, снова танцы, снова выпивка, снова веселье... В какой-то момент ей стало плохо от выпитого. Аня уже ничего не соображала; настроение поднялось, но девушку начало мутить. Кое-как добравшись до уборной, она просидела около получаса на холодном, вымытом до блеска кафельном полу, освобождая свой желудок от алкоголя. Её тошнило, слёзы текли по лицу, оставляя грязные разводы и чёрные дорожки от косметики и туши, помада размазалась, а платье было безнадёжно испорчено.

— Нужно ехать домой, — икнув, вслух произнесла Аня, еле поднимаясь с пола. Клара искала её — она слышала, как женщина звала её по имени, заглядывая в помещение уборной, но не подала голосу, сидя в закрытой кабинке общественного туалета. Не хотелось показываться ей на глаза в таком виде.

— Аня? С тобой всё в порядке? — завидев девушку в пустом коридоре, удивлённо проговорил Макс, — может, тебе помочь?

— Да, — девушку шатало, вдобавок, высокие каблуки не давали твёрдо стоять на ногах. — Макс, отвези меня домой.

— Так, пошли, — решительно произнёс мужчина, поднимая её на руки, но Аня отрицательно закачала головой, сопротивляясь.

— Там охранник господина Булаткина. Скажи ему, он отвезёт меня домой.

— Причём тут ты и охранник босса? — недоумевая, спросил Макс, не намереваясь отступиться от задуманного, — ты пьяна. Я сам отвезу тебя.

— Но Булаткин... Егор... — Аня слабо сопротивлялась, уже успев пожалеть, что не отозвалась на голос Клары. Даже будучи в таком состоянии, она понимала, что навряд ли Егор обрадуется, узнав, что её довез до квартиры Макс, а не его охранник или водитель. Её будут искать и точно сообщат своему боссу. Но Макс не слушал её пьяных бредней. Дойдя до лифта, мужчина спустился вниз, умудрившись при этом вызвать такси, и погрузил девушку в автомобиль.

***
Егору не терпелось увидеть Аню. После той ночи в его доме она осталась на все выходные. Стоило ли говорить, что их встречи стали происходить теперь каждый день?
Он вновь приехал на работу раньше времени и даже успел побывать в её кабинете. Безумно хотелось подарить ей цветы, но прийти в офис с букетом было бы нонсенсом, и мужчина предпочёл оставить это на вечер. Однако Клара сказала, что Аня не появлялась на работе уже два дня — ровно столько, сколько прошло после той вечеринки. Этот день не стал исключением: не появилась она ни в восемь утра, ни в десять, ни даже в обед. Телефон был недоступен, и Егор очень сильно занервничал. После того, как Аня странным образом исчезла с того злополучного вечера, связь с ней была потеряна. Не появлялась она и в своей квартире — об этом сообщил утром своему боссу телохранитель, которого Егор самолично отправил следить за девушкой. Мужчина уже решил ехать сам, но не мог вырваться из-за большого объёма поступивших документов и бумаг. Просидев в своём кабинете до двух часов дня, он всё же не выдержал. Бросив все дела Егор вскочил с места и решительным шагом направился к выходу, на ходу надевая свой пиджак, как вдруг дверь распахнулась.

— Господин Булаткин... Егор... — Аня была похожа на привидение: бледное лицо, взлохмаченные волосы, помятый вид... Она быстро подошла к мужчине, обняла его и горько заплакала. — Егор, прости меня...

— Что случилось? Малышка, скажи мне, — Егор был очень обеспокоен, — скажи, что произошло? Где ты была? Я так волновался!

— Егор... Егор... — Аня безутешно рыдала, громко всхлипывая, не в силах произнести ни слова.

— Что случилось? Милая, прошу, не молчи, скажи мне! — он взял её за плечи и легонько встряхнул, заглядывая в заплаканные и покрасневшие от слёз и недосыпа глаза. — Тебя кто-то обидел? Скажи, кто это сделал? Скажи хоть что-нибудь, умоляю, не молчи!

— Егор... — она заскулила, зажмуриваясь, — я... я была с Максом.

— В смысле — была с Максом? О чём ты? — непонимающе проговорил Егор, — Макс здесь, в офисе, я видел его утром.

— Я спала с ним, Егор, — прошептала девушка и заплакала ещё горше, — прости, пожалуйста, прости меня, я не хотела, он...

— Сука! — зло выдохнул мужчина, осознавая весь смысл услышанного. — И ты ещё смеешь приходить ко мне и говорить об этом? — он больно схватил девушку за за лицо, надавливая пальцами на скулы, — шлюха! Да как ты могла?

— Я не хотела, правда! — отчаянно воскликнула Аня, — я не хотела, я не думала, что Макс... он...

— Я так и знал, что ты натворишь дел, — перебил её мужчина, — какого хрена ты пошла туда? Я же просил тебя остаться дома! Что, я тебя уже не удовлетворяю? Или тебе мало? Шлюха! — он оттолкнул Аню от себя, — ну ты и дрянь! Я пустил тебя в свою жизнь, в свой дом, а ты... — его глаза налились кровью, ноздри раздувались, а вены на шее и руках вздулись от неописуемой злости. — Ненавижу тебя!

— Егор, прошу, выслушай меня! — Аня схватила его за руку, умоляюще заглядывая в потемневшие глаза, — Макс...

— Пошла. Вон. Отсюда, — отчеканивая каждое слово, вновь перебил её Егор, — чтобы я тебя больше не видел!

— Егор, ты...

— Вон!!! — крик был таким громким, что задрожали даже оконные стёкла. Зажав пальцами уши, Аня опрометью выбежала из кабинета. Он выгнал её, оскорбил и унизил, не пожелал даже выслушать, он — тот, в ком она так сильно нуждалась, в котором видела поддержку и опору, — отказался от неё, вышвырнув за дверь. Девушка выбежала из здания и подбежала к своей машине. Сев за руль, Аня дала по газам, срываясь с места. Слёзы душили, застилая глаза, обида и разочарование рвали душу на сотни тысяч маленьких кусков. Она плакала в голос, с трудом разбирая дорогу. Как он мог? Почему не выслушал, почему прогнал? Аня могла ведь и смолчать, не рассказывать о том, что произошло той злополучной ночью, но решила признаться честно, придя к нему.

— Боже, почему? — сквозь всхлипывания проговорила вслух девушка, одной рукой вытирая слёзы с лица. — Почему? Почему он прогнал меня?

На сердце саднило, душа болела от полученных ран. Аня не могла подавить истерику и громко плакала, выжимая из своего авто максимум скорости. Её могут оштрафовать за превышение скорости, могут лишить прав, но ей было всё равно. Сейчас ничего не имело смысла. Новый поток слёз на миг скрыл происходящее, и Аня не сразу заметила красный свет светофора. Громко закричав от испуга, она надавила на педаль тормоза, но было уже поздно: капот автомобиля на большой скорости врезался в идущего по пешеходному переходу человека.
На ватных, негнущихся ногах девушка вышла из машины и подошла ближе. Толпа людей быстро собралась на месте происшествия. Кто-то кричал, кто-то ругался, кто-то звонил в скорую и полицию... Происходящее казалось нереальным. Аня смотрела на всё словно со стороны. Звуки доносились до отключённого сознания очень плохо, словно она находилась сейчас в закрытой комнате, а не на оживлённой трассе в городе. Руки дрожали, но она словно не замечала этого. Медленно достав из кармана фиолетового плаща сотовый, девушка включила его, нашла нужный номер и дождалась ответа.

— Господин Булаткин... — голос срывался, заглушаясь окружающим шумом, — пожалуйста, приезжай. Я сбила человека.