Егор Крид Зажигалки

Аня уехала к матери, даже не попрощавшись. Егор предлагал ей свою помощь в виде машины с водителем, чтобы тот довез её прямо до дома, но она отказалась, уехав на день раньше, чем сказала ему. Она так и не узнала, что мужчина очень сильно волновался, когда, приехав к ней на следующий день после её внезапного отъезда, не застал Аню дома. И не узнает, как переживал он по этому поводу, не узнает, с каким нетерпением ждал её возвращения — и дело тут было уже вовсе не в контракте. Он любил её. Любил так искренне и сильно, как только мог. Любил, но боялся признать это. Любил, но скрывал свои чувства под маской напускного равнодушия. Любил, но не мог выразить свою любовь, показать её, открыться. Его стальная броня была сплошь покрыта трещинами уязвимости, и через каждую из них можно было ранить такую чистую, скрытую от посторонних глаз душу.
Аня помнила лишь тот звонок, что раздался в новагодный ноч . В тот день она сидела одна за праздничным столом, задумчиво наблюдая за танцем снежинок, исполняемым там, за окном их дома. Мать легла спать пораньше — чувствовала себя неважно. Телефонный звонок стал полной неожиданностью, особенно когда Аня увидела на дисплее имя звонящего. На короткое время волнительный трепет охватил её, но девушка всё же взяла себя в руки и ответила на звонок.

— Аня... С Новым годом ... — голос в трубке звучал взволнованно и робко, и Аня даже улыбнулась, представляя в этот момент Егора.

— С новым годом, — ответила она, сгорая от любопытства. С какой целью он позвонил? Неужели уже не терпится вновь приступить к выполнению договора?

— Я просто... — мужчина ненадолго замолчал, прежде чем продолжить, — знаете, вот уже несколько лет я встречаю новый год в одиночестве. Я бы позвонил маме, но у неё сейчас почти полдень, а больше... Чёрт, простите, — он говорил сбивчиво, словно с большим трудом подбирая каждое слово, — простите, что отвлекаю вас. Это ведь семейный праздник, а тут я со своим звонком... Простите, Аня. Ещё раз с рождеством вас. И всего хорошего.

— Нет, подождите, — остановила его Аня, понимая, что мужчина уже готов положить трубку, — всё в порядке. Вы вовсе не помешали. Я рада слышать вас, Егор.

На том конце провода послышался приглушённый вздох облегчения, словно Егор только что получил результаты экзаменов, а не услышал её слова.

— Раз так... Что ж... — голос стал более бодрым и уверенным, — я не хотел говорить, но... раз уж я позвонил... — Егор вновь помолчал, — по правде говоря, я хотел встретить это год вместе с вами, но, раз вы уехали, то я подумал, что могу позвонить вам и... Боже, Аня, не подумайте ничего такого, я понимаю, что не имею права нарушать ваше личное пространство, но... Простите, я немного пьян сейчас, иначе мне никогда не хватило бы решимости позвонить вам в этот вечер. Знаете, я очень люблю Новый Год, люблю праздники и гостей, но так выходит, что приходится отмечать их одному. Не то, чтобы я жалуюсь, но...Аня, вы тут?

Аня слушала его и чувствовала себя предательницей. Он ведь сейчас там совершенно один. И он хотел, чтобы она была рядом сейчас. А она... Особой радости от того, что Аня сейчас отмечала праздник в своём доме, не было. Каждый из членов их семьи уже давно жил сам по себе. Да, они семья, да, они любят друг друга, но какие-то слишком разрозненные у них отношения. А неожиданный звонок Егора и его полу пьяное признание огорошили девушку. Неужели он и правда хотел провести с ней эти праздничные дни?

— Да-да, я здесь, задумалась просто, — откликнулась она, и Егор облегчённо вздохнул:

— Я уж думал, что вам надоело слушать этот пьяный бред, и вы положили трубку, а я даже не заметил этого, — он усмехнулся. — Аня, я даже не знаю, как сказать... Не сочтите за дерзость, но, может быть, вы захотите после приезда сходить со мной в ресторан? Я вам... чёрт, — последнее слово было произнесено едва уловимым шёпотом. Наверняка он вновь собирался предложить ей деньги. — Простите, я... я итак уже наговорил вам всякой ерунды. Спасибо, что выслушали меня, правда. Знаете... Так трудно быть одному...

Сразу две слезинки покатились по щекам Ани, и она заслонила динамик телефона рукой, чтобы он не смог услышать её всхлип. Слушать это от такого человека, как Егор, было по крайней мере странно. Всегда такой независимый, сильный и невозмутимый, он, оказывается, тоже имел свои слабые стороны. И сейчас этот человек находился совершенно один в своём доме, утонувший в окружающей тишине и тоске. Что мешало ей остаться? А ведь сейчас они могли бы быть вместе... Хотела ли этого сама Аня?
Она не знала, что ответить, какие сказать слова, чтобы утешить его, поддержать. Всякий раз, когда этого требовали обстоятельства, в голове не было ни одной дельной мысли.

— Простите меня, я... Кажется, я наговорил лишнего, — спустя целую пропасть времени, проговорил мужчина, — с новым годом.

— С новым годом, — тихо отозвалась Аня, зная, что на том конце уже повесили трубку.

Он ведь там совершенно один... Аня проплакала всю ночь, не желая принять этот факт. Хотелось бросить всё, и ехать, бежать, ползти к нему, быть рядом, обнять, утешить, просто помолчать...
Но не стоит этого делать. Совсем не стоит. Не нужно поддаваться эмоциям. Это не обговорено в контракте. Что же касается Булаткина... Мало ли что взбредёт на ум пьяному человеку! Кое-как успокоив себя такими мыслями, Аня постаралась уснуть.

Возвращение назад было мучительно долгим для неё. Девушка, сама не понимая, зачем поступает так, вновь не сообщила о дате своего приезда. На следующее утро, после того, как приехав в свою квартирку, она торопливо собиралась на работу, придирчиво оглядывая себя с головы до ног. Пожалуй, ещё никогда она не спешила так на работу, как в то утро. Доехав до офиса, Аня кое-как припарковала свою машину и почти бегом направилась к большому высотному зданию, стараясь не поскользнуться и не упасть в снег. Она знала, что Егор уже давно был на месте. Его привычку приезжать на работу раньше всех знали все. Аня даже не стала заходить в свой кабинет, а прямиком отправилась в кабинет своего начальника. Она не понимала, зачем делает это, а просто шла, подчиняясь внутреннему желанию. К её большому разочарованию, Егора не оказалось на месте. Клара сказала, что он ненадолго отлучился, и вежливо поинтересовалась, хорошо ли Аня отметила рождество.

— Да, спасибо, — покидая просторную приёмную, машинально проговорила она, стараясь не показать, что расстроена. Звонить ему? Но что сказать? Пока девушка шла по коридору, множество мыслей одна за другой вихрем пронеслось в голове. Открыв дверь в кабинет, она включила свет и небрежно бросила на стол сумочку. — Ну что ж, приступим, — вполголоса проговорила Аня, понимая, что работать сейчас, не увидев Егора, не получится. — Нет, надо его найти! — тут же громко воскликнула она, намереваясь выйти из кабинета.

Круто развернувшись на месте, Аня дошла до двери, как та вдруг открылась сама.

— Аня,Клара сказала мне, что вы уже вернулись, и я решил, что...

Молча, не говоря ни единого слова, Аня крепко обняла вошедшего мужчину, утыкаясь лицом в его плечо и делая глубокий вдох. Егор сначала опешил, затем, прикрыв дверь, чтобы избежать посторонних взглядов и ненужных разговоров, осторожно обнял её, прижимая к себе и целуя макушку. Не нужно было слов, чтобы понять, как сильно эти двое нуждались друг в друге. Аня чувствовала, слышала, как гулко стучит в его груди сердце, и как чётко отбивает ритм её собственное. Вдыхая такой до боли родной запах, обнимая такого до боли родного мужчину, она поняла, какую глупость совершила, поспешив уехать, оставив его одного. Наверное, сейчас очень сложно было сказать, кто из них нуждался в другом больше. Но одно Аня поняла совершенно точно: что бы ни случилось, она не хочет расставаться с ним надолго.

Если бы только она вспомнила об этом через несколько месяцев... Наверняка сейчас всё было бы иначе. Но время вспять, увы, не повернуть.

Они простояли в молчании достаточно долго, словно ведя безмолвный диалог. Ане не хотелось, чтобы это заканчивалось, но пора было приниматься за работу.

— Я решила приехать пораньше, — не отстраняясь, проговорила девушка.

— Я рад, — искренне ответил Егор, — я ждал вас. Каждый чёртов день так сильно ждал вас, Аня... — он ненадолго замолчал, прежде чем продолжить, — если вы не против, мы могли бы уехать отсюда прямо сейчас. Нет, только не подумайте, я помню, что у вас сейчас «эти дни». И я совсем не имел в виду постель, — быстро добавил мужчина, когда Аня подняла на него удивлённый взгляд, — мы могли бы съездить куда-нибудь... позавтракать, например. Потом на выставку или в театр. В кино, наконец. Куда только захотите! Чёрт, что я несу, — он чуть сильнее сжал её в своих объятьях, — простите, это... это был неконтролируемый порыв, я... так давно не видел вас, что... Простите.

Выпустив Аню из своих объятий, Егор нервно сглотнул, делая шаг назад и запуская пальцы в волосы. Неловко признаваться в своих слабостях женщине, которая и является твоей слабостью.
Его взгляд обеспокоенно переключался с одной вещи на другую, старательно избегая Аню, но сам мужчина словно не спешил уходить.

— Всё в порядке, Егор, — отчего-то краснея, сказала девушка, — если вы хотите, то... я согласна. Да, — добавила она чуть более уверенно, — почему нет?

— А ВЫ хотите этого, Аня? — положив свои ладони ей на предплечья, серьёзно поинтересовался он, глядя Анне прямо в глаза. — Вы сами хотите уйти со мной?

— Да, — не раздумывая, отозвалась девушка, — Егор, я хочу этого.

И не было больше ни слов, ни вопросов, ни взглядов. Был лишь поцелуй — трепетный, нежный, полный чувственности и заботы. Он уже не походил на поцелуй похоти с страсти, что изначально движили обоими. Это был поцелуй двух человек, тоскующих друг по другу.