Егор Крид Зажигалки

И вновь — тишина. Никаких изменений в поведение Егора — всё те же вежливость и отстранённость.

Аня уехала к матери, и пробыла там три недели — ровно до тех пор, пока не убедилась, что ситуация больше не требует её присутствия. Она была весьма удивлена, когда ей на карточку были перечислены сначала аванс, а затем и вся зарплата, словно Аня была на работе, а не в отпуске. Она звонила Клары, но та лишь сообщила, что никаких распоряжений от Егора насчёт этого не поступало, а посему, деньги перечисляются как обычно, добавив при этом, чтобы Аня не волновалась по пустякам.

А на работе ничего не изменилось — всё те же лица, всё то же рабочее место, все те же цифры, отчёты, поездки... Зато на неё запал один из мужчин, работающих в соседнем отделе. Макс — так звали высокого импозантного блондина с пронзительно — голубыми глазами и мягким голосом — ненавязчиво оказывал девушке всевозможные знаки внимания, которые сама Аня благосклонно принимала. Произошедшее между ней и боссом оставило неизгладимый след в душе, от которого ей очень хотелось избавиться. Девушка была уверена: новые отношения помогут ей забыться.

***

— Ты уже готова? — стоя в дверях спальни и крутя на пальце ключи от машины, поинтересовался мужчина, глядя на то, как Аня поспешно красит губы, смотрясь в зеркало.

Одетая в фиолетовое платье с открытой спиной длиной чуть выше колена, девушка выглядела очень привлекательно.

— Вполне, — обернувшись, ответила она, закрывая помаду и кладя её на место. — Поехали?

Сегодня их фирма отмечала очередную годовщину компании — таков был негласный закон, установленный еще Булаткином — старшим.
Накинув лёгкое пальто, Аня захватила клатч, закрыла дверь и спустилась вниз, где её уже поджидала машина. За это короткое время девушка стала довольно тесно общаться с Максом, но до интима дело ещё не дошло — ей не хотелось торопиться. Но внутренний голос подсказывал, что Макс — вовсе не тот человек, с кем стоит вообще начинать какие-либо отношения. Внутреннее чутьё никогда не обманывало девушку, но в этот раз она решила не заморачиваться подобными вещами, ведь, по сути, ей и не были нужны серьёзные отношения. Всё, чего она хотела — избавиться от воспоминаний о Егоре.

Вечер проходил просто прекрасно. Сам начальник также присутствовал в ресторане, но, по обычаю своему, держался отстранённо и незаметно. Пару раз он приглашал на медленный танец Клару, и Ане казалось, что он вовсе не смотрит в её сторону. Что ж, возможно, это и к лучшему.
Веселье было в самом разгаре, когда девушка, почувствовав себя нехорошо, отправилась в дамскую комнату. Уборные были разделены небольшим коридорчиком. Когда Аня, приведя себя в порядок, вышла в этот самый коридорчик, крепкие мужские руки легко и уверенно подхватили её, и уже через пару мгновений она оказалась в мужском туалете, прижатая к стене мужским телом. Голова слегка кружилась от выпитого, и до девушки не сразу дошёл весь смысл происходящего.

— Вы сегодня прекрасно выглядите,Аня, — раздался над ухом хрипло ватный приглашенный голос.

—Господин Булаткин, — ответила Аня, осознав, кто сейчас стоит перед ней, — вы выбрали не самое лучшее место для разговоров, и...

— А кто сказал, что я хочу разговаривать? — произнёс мужчина, и сразу же принялся целовать объект своего вожделения.

— Егор, не надо, прошу...

Аня пыталась оттолкнуть от себя мужчину, понимая, что в этом поединке она проиграет — не потому, что он гораздо сильнее, не потому, что она сейчас гораздо больше пьяна, а потому, что ей самой хотелось этого — неосознанно, бездумно — но хотелось. Человек на пьяную голову может натворить такое, что порой не хватит жизни, чтобы исправить последствия своих поступков.

— Я сейчас немного пьян, простите, — не слушая её слабых просьб и вялых попыток высвободиться, продолжал он, — я так сильно хочу вас, Аня. Я всё время думаю о вас. Каждый чёртов день, понимаете? — он отстранился, глядя на неё с неприкрытым желанием, сквозившим в затуманенном взгляде. — Неужели вы не чувствуете того же, что и я? Неужели вам не хочется? Уверен, вам понравилось тогда. Прошу, не думайте о себе так плохо. Не хочу, чтобы вы обижались на меня. Вы такая очаровательная сегодня...

Дыхание его стало частым и глубоким, поцелуи — жарче, объятья — крепче. Аня чувствовала, как её и без того хрупкая оборона вот-вот вдребезги разобьётся под натиском невероятной страсти. Его руки уже приподняли подол и без того короткого платья, чтобы коснуться бархата её кожи. Меньше всего сейчас ей хотелось заниматься сексом в общественном туалете, да ещё и с риском быть застуканной, но Аня решила про себя, что потерпит. В конце концов, Егор пошёл ей на уступки, помог с финансами. Ничего с ней не случится. Не насилует же он её сейчас, в конце концов. Она постаралась не выдать своих чувств, однако на лице всё же отобразилась тень покорной обречённости. Ей некуда деваться.

— Такая невероятная... Люблю фиолетовый цвет, — прошептал он ей на ушко, а затем прикусил мочку. — Аня, вы всё ещё предохраняетесь?

— Я... нет, — она отрицательно покачала головой, и это было правдой: Аня больше не видела смысла соблюдать условия их контракта.

— Дерьмо, — зло выдохнул мужчина, прекращая поцелуи, — Аня, я сейчас не в том состоянии, чтобы принимать ваши отказы. Я готов заплатить вам любую сумму. Назовите вашу цену, только не отказывайте мне сейчас. Сколько вы хотите за этот секс?

По телу словно прошёлся разряд электрического тока. Если ещё пару минут назад она была готова перетерпеть, то сейчас это решение моментально испарилось. Девушка словно протрезвела. С ненавистью убрав от себя его руки, Аня твёрдо проговорила, глядя прямо в глаза мужчины:

— Повторяю ещё раз: я вам не шлюха, Егор. И если вам так сильно хочется потрахаться, поищите для этих целей кого-нибудь другого.

Оттолкнув от себя мужчину, она выскочила из мужского туалета с твёрдым намерением поехать сейчас домой.

— Макс, отвези меня домой, — найдя в толпе нужного ей человека, сходу начала Аня, — я уже устала.

— Не вопрос, поехали, — не совсем трезвым голосом отозвался мужчина, и она поняла, что сейчас Макс — не самый надёжный человек в этом деле. В таком состоянии лучше за руль не садиться.

— Да ты пьян! — девушка негодовала. Всё складывалось просто ужасно. — Я вызову нам такси. И не смей больше пить!

Выйдя на балкон, она закрыла глаза и несколько раз вдохнула полной грудью свежий ночной воздух, дабы хоть немного привести в порядок мысли и собраться. По коже пробежалась волна мурашек, когда лёгкий ветерок заколыхал листочки деревьев едва ощутимым дуновением. После душного шумного помещения тишина и прохлада весенней ночи помогали расслабиться. Достав из клатча мобильный, Аня отыскала среди контактов нужный номер и вызвала такси. Оператор равнодушным голосом проинформировал, что транспорт будет подан в течение пятнадцати минут — автопарк, обслуживающий этот ресторан, старался максимально быстро выполнять заказы.
Макса в зале не оказалось. Не было его ни в туалете, ни в просторном холле, ни на том же самом балконе, откуда сама Аня вышла десять минут назад, — нигде. Долгие гудки, но никакого ответа. Рассердившись, она решила в одиночку покинуть заведение. Но едва она вышла из здания, как её тут же взяла за локоть невесть откуда появившаяся Клара.

—Булаткин распорядился, чтобы я проследила за тем, что вы уехали домой, — бесстрастным голосом сообщила она и тут же потащила обескураженную девушку по направлению к его машине, которая уже поджидала их.

— Пустите, я вызвала такси, я не хочу никуда ехать с ним, — произнесла упирающаяся Аня, но у Клары сил оказалось больше, ведь она никогда не пила.

— Вы поедете одна, — не желая слушать девушку, продолжила Клара, таща её к автомобилю, дверцу которой уже держал открытой невозмутимый водитель, — Булаткин ещё в ресторане.

Аню это отчего-то успокоило, и она, перестав упираться, теперь уже покорно проследовала вслед за женщиной и позволила усадить себя в машину. Клара не обманывала: девушка действительно была в машине одна — если не считать шофёра. Облегчённо вздохнув, она уселась поудобнее и потянулась к мини-бару, мысленно отмечая про себя, что уже знает почти всё в этом авто. Аня даже набралась смелости и забрала с собой початую бутылку бурбона Jim Beam, решив, что сегодня расслабиться ей точно не помешает — впереди были выходные, да и вечер изрядно потрепал ей нервы.

Поднявшись к себе, девушка на ходу скинула эти жутко неудобные туфли, в которых впору было только сидеть, но никак не ходить, будучи в нетрезвом состоянии, и направилась прямиком в гостиную. Плюхнувшись на одно из кресел, она закинула ноги на журнальный столик, в блаженной улыбке прикрывая глаза. Вот теперь можно и расслабиться. Шоколадные конфеты, возможно, не самая лучшая закуска, но Ане не хотелось идти на кухню, чтобы найти себе другую. В конце концов, бурбон можно пить и неразбавленным — особенно если это не просто виски, а дорогой качественный напиток. Именно такой, как в машине Булаткина. Нужно признать, этот мужчина знал толк во всём.

Тишина, ночь и спиртное делали своё дело, и Аню потихоньку стало клонить в сон. Незаметно для себя, она задремала. Резкий, и оттого неожиданный, звонок в дверь заставил ей вздрогнуть. Бутылка выпала из руки на мягкий ковёр, заглушая звук падения. Наверняка Макс. Слегка пошатываясь, девушка направилась в прихожую, чтобы выяснить, что ему понадобилось от неё, и нельзя ли было перенести свой визит на другое время.

— Аня, прошу прощения за своё поведение. Простите, что так поздно, но я всего лишь хотел... Вы пьяны?

Аня с удивлением уставилась на незваного гостя. Ей и в голову не пришло, что это может быт Егор.

— Кажется, мы с вами уже всё обсудили, — стараясь быть как можно убедительней, произнесла девушка, — и да — какое вам дело до моего состояния? Всего доброго и спасибо за заботу. Не стоило утруждаться, я бы прекрасно доехала на такси.

— Почему вы себя так ведёте, Аня? Я не хотел вас задеть, простите. Надеюсь, что...

Он не договорил. Резко сделав пару шагов вперёд, мужчина прижал её к стене и с жадностью впился в пухлые губы.
Ломается последняя стена сопротивления, когда его ладони проводят по её бёдрам, задирая платье и вызывая у Аны протяжный мучительный стон. Девушка почувствовала вдруг, как стало бешено колотиться сердце, а внутри всё будто замерло в предвкушении. Зашумело в висках, и кровь прилила к лицу, заставляя краснеть — не от стыда, а от решимости. Егор понял, что она не против. Она готова отдаться ему, готова разделить с ним эту ночь, готова быть с ним сейчас. Крепко сжав девушку в своих объятьях, он вновь поцеловал её — более резко, более страстно, дерзко, нетерпеливо, неистово. Но сейчас было трудно сказать, кто целовал друг друга сильнее — порываясь вперёд, хватая губами губы партнёра так жадно, они стремились друг другу навстречу. Не в силах сдержать себя более, Аня стала оставлять на губах мужчины укусы — многочисленные, быстрые. Чтобы насквозь, до крови, до боли, до солоноватого привкуса во рту.

— Егор...

Его имя так просяще звучало сейчас в этой интимной тишине, что Егор невольно вздрогнул, чувствуя, как тело обдало волной пылающего жара. По венам словно бежала горячая лава, а в сердце бушевал знойный ветер. Ещё никогда прежде никто не произносил его имя так, как сейчас оно прозвучало из уст Аны.

— Прошу...

Этот голос, проникающий в каждую клеточку его организма, вызывающий сотню ледяных мурашек на разгорячённой коже, отдающийся эхом в закружившейся от новой волны страсти голове...

Больше нет смысла сдерживаться. Нет смысла чего-то ждать, ведь итак всё ясно.
Голубчые глаза распахиваются так сильно, когда женские коготки начинают царапать спину. Он и сам не заметил, когда Аня успела залезть к нему под рубашку. Тонкие изящные пальчики сначала скользят по телу, лаская, гладя, царапая, оставляя тонкие дорожки от ногтей, а затем быстро расправляются с мелкими пуговицами, стягивая рубашку, оголяя сильные плечи и многочисленные татуировки на теле. Губы девушки сначала касаются правого уха, а затем мокрый скользкий язык движется по ушной раковине, мочке, опаляя нежную кожу горячим прерывистым дыханием.

— Аня... Так сильно хочу вас...

Слова уже не имеют никакого смысла, когда в разговор вступило два тела. Егор знал, что Аня сдастся. Рано или поздно это должно было произойти.