_6_
АСТЕЛЛИНА ТЕМНОВА:
Он тащил меня сквозь клуб, не глядя ни на мои попытки вырваться, ни на громкие крики, которые срывались с моих губ, наполненные гневом и страхом.
— Отпусти меня!, — кричала я, дергаясь и брыкаясь, пытаясь вырваться из этой железной хватки, его холодный, непоколебимый взгляд и молчание лишь показывали, что мои слова пустой шум.
Он не обращал ни малейшего внимания на мои протесты, просто вел меня дальше, как хозяин, которому не важно, что я думаю или чувствую. Его власть ощущалась в каждом движении, здесь не было места для отказа или просьб.
Я злилась, испугалась, но понимала одно, сопротивление здесь только усугубляет положение, а он знает, как давить на слабости без единого слова.
Он резко подошёл к двери кабинета, с силой схватил ручку и дернул на себя, распахнув дверь.
Не давая мне и шага назад, он толкнул меня внутрь, жестко направляя в глубь комнаты. Следом вошёл сам, его взгляд не отводился от меня, холодный и безжалостный. Он захлопнул дверь и щёлкнул замком, теперь выхода не было...
Я медленно попятилась назад, ловя каждый вдох сквозь удушающий страх, глаза горели испуганным и ярким вызовом одновременно.
— Что, чёрт возьми, ты творишь?!, — голос мой прорвался срывающейся нотой, но я стояла на своём, не желая показывать слабость.
Он молниеносно приблизился, словно зверь, что учуял добычу. Рука его схватила меня за горло с такой силой, будто хотел сломать в одно мгновение, прижимая меня к холодной стене. Я почувствовала, как дыхание исчезает, сердце колотится в висках, а холодный взгляд режет насквозь.
Его голос прорезал комнату, глубокий и грозный, словно приговор:
— Не играй со мной в эти игры, Астель. Не забывай, какой у нас был договор.
Я взглянула на него с бешеной смесью гнева и испуга, пытаясь понять, что я сделала не так. Голос дрожал, но я спросила прямо, заставляя себя не отступать:
— Что, по-твоему, я сделала?!
— Не смей заигрывать с посетителями, особенно когда я вижу это своими глазами. Или ты смелости набралась?
Я попыталась вырваться, толкнув его грудь, но он даже не шелохнулся. В следующее мгновение рядом с моей головой, он со всей силой ударил по стене, так близко, что по коже прокатилась волна ужаса.
— Поняла?!, — его голос звучал хрипло и зловеще, не оставляя сомнений в серьёзности.
Я, с замиранием сердца и искренним страхом во взгляде, молча кивнула.
Я увидела, как его взгляд прищурился, строго и пронзительно вонзаясь прямо в мои глаза. В тот же момент его руки мгновенно обвили меня за талию, сжимая плотно и не давая ни малейшего шанса отстраниться. Его дыхание было холодным, но голос тёплым и ровным:
— Я не верю.., — прошептал он, прижимая меня к себе так близко, что я почувствовала каждый удар его сердца., — Наверное, стоит уговоривать по-другому.
Он резко прижал меня к стене, его взгляд горел тёмнотой и холодной решимостью.
Не давая времени на сопротивление, он наклонился и впился своими губами в мои, словно хотел заставить затмить весь мир вокруг.
Его поцелуй был резким и властным, без малейшей нежности, но такой мощный, что я почувствовала, как ноги подкашиваются и ослабевают, будто вся сила покинула меня в один миг. Сердце бешено колотилось, а в голове стоял только оглушительный импульс его власти и близости, от которой трудно было дышать.
Я собралась с силами и прошептала дрожащим голосом:
— Глеб, остановись.
Но он даже не слушал. В следующее мгновение его рука резко вцепилась в мои волосы, заставляя запрокинуть голову назад.
Я почувствовала, как холодный воздух коснулся оголённой шеи и тут же его губы - горячие и настойчивые скользнули к моей коже.
В этот же миг он впился зубами в мою шею, почти до боли, будто отмечая своё право на меня, не оставляя мне ни шанса на сопротивление.
Мое тело дрожало, но не от наслаждения, а от внутреннего протеста и ужаса, что это совсем не игра, а жестокая реальность...
— Глеб! Отпусти меня!
Но он вдруг резко повернул меня спиной к себе, крепко прижав к своей груди. Его дыхание обжигало шею, словно предвещая бурю и именно тогда я услышала его низкий, хриплый шёпот прямо у уха:
— В следующий раз на поцелуях я не остановлюсь. Поэтому будь послушной девочкой, Астель.
Он медленно опустил руки, скользнув большими ладонями по моей талии, будто намеренно запоминая изгибы тела под своими пальцами.
На миг его хватка стала пожёстче, словно напоминая, что вся эта ситуация полностью под его контролем.
Его дыхание задело мою кожу и я ощутила, как напряжение в комнате растёт с каждым его движением.
Он вдруг наклонился совсем близко и вместо грубого жеста его губы легко, почти призрачно коснулись моей шеи ровно там, где секунду назад была боль.
В этом поцелуе не было страсти, но была странная угроза, будто он даёт мне передышку только на мгновение, оставляя после себя холодок и ощущение его власти.
После этого он спокойно выпрямился, как ни в чём не бывало подошёл к столу и отвёл взгляд, будто я для него уже не представляю интереса, а всё произошедшее... всего лишь пустое место.
Я стояла в оцепенении, чувствовала на себе его взгляд, невидимые отпечатки рук и едва различимый след на шее. Казалось, что в этом кабинете не осталось ни воздуха, ни света.
— Свободна. Возвращайся к работе и не забывай, что я сказал.
Не оборачиваясь, я пулей пронеслась к двери кабинета, чувствуя под ногами холодный пол, который казался чужим и отчужденным.
За дверью уже раздавалось гулкое эхо клуба, музыка, смех, звуки бокалов и я как будто вынырнула из безмолвного кошмара обратно в жестокую реальность. Каждое движение было пропитано желанием уйти подальше от этого кабинета и от его власти, но одновременно с этим я знала...эти стены и этот человек теперь навсегда останутся частью моей жизни.
Мои шаги стали быстрыми и отчаянными, я неслась сквозь людскую толпу, не позволяя мыслям остановиться, не давая себе времени на страх или сомнения, только желание дышать свободой...хоть какой-то, хотя бы на расстоянии.
***
ГЛЕБ ВИКТОРОВ:
Я стоял в приглушенной тишине, когда за ней громко захлопнулась дверь. Щелчок замка был почти удовлетворяющим штрихом к финалу этой сцены.
Я медленно достал сигарету, чуть помедлил, наслаждаясь затянувшейся паузой и только затем щёлкнул зажигалкой. Пламя на секунду озарило комнату и густой дым расплылся вокруг меня вязкой завесой.
Я задержал взгляд на невидимой точке, где ещё недавно стояла она...хрупкая, в напряжении, наполненная страхом и скрытой злостью.
Её дрожь, упрямый взгляд, подавленные просьбы...
Всё это было для меня не просто проявлением слабости, это было топливо, которое разжигало во мне азарт.
Я усмехнулся, чувствуя, как во мне нарастает редкое удовольствие: она пока не знает, что только начинает учиться играть...по моим правилам.
Я подошёл к широкому окну и отдёрнул тяжёлую штору. Город раскинулся подо мной океаном неонового света, та же ночь, те же улицы, в которых рождались мои силы и закалялся характер.
Я смотрел вниз, на суету чужих судеб и свою крепость в её центре.
Это был мой город, мой клуб, моя территория.
А она...только одна из фигур, но теперь особая...
***
Я остановился у подножия старого здания, холодный ночной ветер прокрался под воротник куртки.
В руке тяжело лежал пистолет, который я только что зарядил.
Я сделал глубокий вдох и вошёл внутрь. В этом заброшенном пространстве, где не осталось ни одного окна, царила потаённая тьма и влажный запах сырости.
Мой охранник уже ждал меня в тени. Он молча указал вверх, на второй этаж и коротко сказал:
— Они там.
Я не стал терять время на лишние вопросы или сомнения. Я направился туда, чувствуя, как под ногами скрипит лестница.
Я медленно вошёл в ту шаткую комнату, где царила зловещая тишина, нарушаемая лишь тихим треском охапки сигарного дыма.
На облезлом кожаном кресле, как на троне, сидел мужчина шестидесяти лет, чьё лицо было покрыто глубокими морщинами и изрыто жизненными шрамами.
Его холодные глаза игриво сверлили меня, будто пытаясь заглянуть прямо в душу. Он медленно, с почти издевательским удовольствием, втягивал сигару в лёгкие, а вокруг струился тяжёлый клубок серого дыма.
Вдруг он искривил губы в кривой, злой улыбке:
— Ну что ж..., — произнёс он с едкой насмешкой., — Не ожидал, что ты осмелишься прийти сюда в одиночку. Ты либо очень смел, либо очень глуп.
За его спиной стояли здоровенные охранники, чьи чёрные лица были словно масками смерти, неподвижные и напряжённые, готовые отреагировать на малейший наш неверный шаг.
Я усмехнулся, не отводя взгляда:
— Мне никто не нужен, чтобы разобраться с тобой самостоятельно.
Он глубоко вдохнул и выпустил густой клубок дыма, который заволок между нами, словно занавес.
— Ты такой же глупый, как и твой отец...
Я сжал пистолет в руке так, что суставы побелели, холод ядра разлился по венам. Его слова про моего отца вспыхнули во мне обжигающей вспышкой, я не позволю ему играть на старых ранах.
Почти не думая, я выдернул пистолет и глядя прямо в глаза этому человеку, выстрелил ему под ноги.
Пуля с оглушительным звуком врезалась в ветхий деревянный пол, взметнув вверх клубы пыли и осколки.
В этот миг воздух сгустился до предела, охранники мгновенно взялись за оружие, нацелив стволы, пальцы легли на спусковые крючки.
Мужчина всё равно не шелохнулся. Его губы разошлись в хрипловатом смехе, громком и резком.
— Спокойно!, — он резко поднял ладонь, давая сигнал своим людям опустить оружие. Его взгляд оставался цепким и вызывающим., — Не стоит устраивать дешёвый спектакль, Глеб. Ты думаешь, что парой выстрелов способен что-то изменить? Не обольщайся. Я давно перестал бояться подобных трюков.
Я не опуская оружия, уставился в глаза мужчине и холодно спросил:
— Нахрена ты меня сюда позвал? Чтобы поговорить про моего отца?
Он усмехнулся, его губы изогнулись в привычной кривой усмешке, будто он забавляется моей прямотой и нетерпением.
— Нет., — сказал он спокойно, — Не для рассказов о прошлом. Мы здесь, чтобы обсудить...сделку. Глеб, как насчёт перемирия и сотрудничества?
— Перемирие? Сотрудничество? Очень смешно.
Старик ухмыляется, расслабленно откидывается в кресле и снова выпускает плотное облако сигарного дыма:
— Мы оба зарылись по горло, Глеб. Ты молодой, горячий, но не бессмертный. Сегодня ты можешь стрелять, шантажировать, стирать в порошок любого… А завтра против тебя будут те, кого ты даже не знаешь.
Он чуть нагибается вперёд, голос становится ниже, почти шепотом:
— Вокруг слишком много стервятников. Я не друг тебе, но и врагом быть не хочу. Условия просты: временное перемирие, раздел территории, обмен информацией. Мы избавляемся от третьих лишних, каждый получает своё. Это… бизнес.
Я рассмеялся, ощущая, как напряжение в комнате слегка ослабевает.
Не спеша опустился на стул напротив него, бросая взгляд на лица его охранников. Мой взгляд задержался на одном из них и я легко подмигнул ему, тихо произнеся:
— Ну что ж, давай обсудим, старик.
***
На следующий вечер я устроился на диване в клубе, обмотался дымом только что затушенной сигареты, медленно выпускаю кольца, разглядывая помещение вокруг.
Свет приглушён, люди плывут мимо меня, словно тени, все подчинены ночному ритму. Взгляд скользнул по залу, на танцующих, в том числе на Астель.
Она двигалась легко, будто растворяясь в музыке, не замечая ничего вокруг, полностью погружённая в свой мир.
Ко мне тихо подошла одна из танцовщиц, нежданно села на колени и я едва заметно усмехнулся, прижимая её к себе ближе.
Я поднял взгляд с девушки и медленно перевёл его на Астеллину.
Я сделал неспешный глоток виски, чувствуя, как тепло напитка распространяется по телу.
В этот момент наши глаза встретились...её взгляд пронзительный и внимательный.
Она заметила девушку на моих коленях и быстро отводит взгляд, словно желание скрыть свои чувства и сохранить.
Именно этот момент укороченного взгляда вызвал у меня более широкую, слегка игривую улыбку.
Весь вечер я не мог не замечать, как Астеллина больше не бросала на меня взгляд, стараясь избегать любого моего внимания.
Это только усиливало мою улыбку.
Она могла игнорировать меня, но это только подтверждало: ей не всё равно.
***
АСТЕЛЛИНА ТЕМНОВА:
В гримёрке между шкафчиками, я переоделась в обычную одежду, каблуки заменила на старые кеды, блестящее платье на легкий свитер и джинцы.
Лиза собиралась чуть раньше и на прощание мы пересеклись взглядами, обменялись тихими словами, в которых было всё: усталость долгого дня, лёгкая забота и негласная женская солидарность.
Я выскользнула в коридор, стараясь не шуметь, будто не хотелось привлекать к себе ни чьего внимания.
Ночной холод уличного воздуха был резким, освежающим после духоты клуба.
На мгновение я почувствовала себя свободной.
Но вместо привычных охранников у служебного входа стоял Глеб.
Он лениво облокотился на капот чёрной машины, его фигура выхватывалась из темноты фонарём, а на губах играла всё та же фирменная полуухмылка, в которой сплелись насмешка и заинтересованность.
Когда я появилась, он медленно повернул голову, взгляд скользнул по мне снизу вверх, словно отмечая перемену образа - с вечерней звезды на обычную женщину, просто уставшую и немного настороженную.
"Как же...неожиданно. Черт!"
Я сложила руки на груди, чувствуя лёгкую напряжённость и холодок недоверия.
— Что ты здесь делаешь?, — спросила я, глядя прямо в его глаза.
Он беззаботно улыбнулся, не отводя взгляда и легко кивнул в сторону машины:
— Садись в машину, отвезу тебя домой.
Я нахмурилась и отступила на шаг, твёрдо встряхнув головой:
— Нет. Я никуда с тобой не поеду. Ты пьян.
Его взгляд на мгновение потемнел, но усмешка не сошла с губ.
Вдруг он вздохнул тяжело и приблизился ко мне, будто не желая больше ждать моё согласие.
— Но вот почему я должен делать всё за тебя?, — сказал он, его голос был усталым, но твёрдым.
Первым я почувствовала его руку на своём локте, хватка была крепкой, но не агрессивной.
Он аккуратно, но решительно посадил меня на переднее сиденье машины. Я пыталась сопротивляться, возражать, но силы были не равны. Вместо спора - только тихий стук захлопнувшейся дверцы.
_______________________________
Продолжение следует...
Жду вас в своём тгк: https://t.me/normin2020 💛