Зимняя клетка
— Айви, мы уходим.
Моника, хозяйка заведения, в котором девушка подрабатывала, окликнула сотрудницу. Она топталась у входа, пока супруг прогревал автомобиль.
Недовольно бурча себе под нос, женщина снова позвала:
— Блейк, подойди.
— Минутку, — девушка отдала последний заказ, — уже собрались?
— Да, если не выедем сейчас, на дорогах заметёт совсем.
— Удачной поездки.
— Как бы ни так. Из-за этого нерасторопного идиота точно опоздаем на самолёт, — женщина бросила сердитый взгляд на улицу, — ладно, неважно.
Владельцам пиццерии улыбнулась удача. На прошлой неделе супруги выиграли путёвку на двоих в круиз до Багам. Им лишь сообщили о победе в каком-то конкурсе, в котором, как утверждала Моника, они не принимали участие. Сперва пара посчитала это розыгрышем, но полностью оплаченные билеты переубедили их.
Они сомневались, оставлять ли кафе без присмотра надолго, однако столь заманчивое предложение не растёт на деревьях. Всё же решились на небольшую авантюру, доверив работу Айви.
— До сих пор не верится. Это наше первое путешествие с медового месяца, — мечтательно заметила женщина.
— Очень интересно. Вам повезло, — сухо ответила Айви, мысленно прося про себя:
«Нет. Пожалуйста, без подробностей».
Хозяйка, в отличие от молчаливого мужа, была суетливой. Однажды заболтавшись, её не заткнуть.
— Думаешь? Может, ты и права. В любом случае, теперь ты тут главная. Не облажайся.
Женщина, прищурившись, огляделась вокруг, затем продолжила инструктаж:
— Завтра приедут временные сотрудники, продержись до тех пор. Заготовки в холодильнике — тебе нужно только подогреть. В понедельник посетителей будет мало. Доставку на сегодня отменим.
Айви внимательно слушала наставления, периодически кивала. Ответственность за сохранность и правильное выполнение задач ложилась на её плечи. Подводить их, обрекая себя на лишние проблемы, совершенно не привлекало.
Неугомонная женщина наконец закончила трещать. Порывшись в сумочке, она
достала связку ключей и протянула их молодой сотруднице, добавив:
— Держи. Можешь сегодня закрыться на час раньше, но перед этим хорошенько приберись, — она задержалась, — а и, милая, пробегись разок по инвентарю.
Оставив последний наказ, женщина выбежала за порог. Айви лишь помахала, проследив, как супруги вместе отъехали.
Выставив ладошку, она наблюдала, как искрящаяся снежинка легла на неё, затем растаяла и исчезла.
Девушка поёжилась, когда ледяной ветер шершаво лизнул по коже. Укрытый белым пухом город активно готовился ко встрече с луной. Окрашенный в грязный серый небосвод растягивался на дальние километры. Зима нагрянула вовремя, а с ним — каникулы.
Айви потянула ручку двери. Та задребезжала и захлопнулась. Тепло печей живо согрело её. Опустевшее помещение навеяло приятную тоску.
Направляясь к кухне, девушка надела наушники. Засучив рукава худи, она принялась отмывать гору посуды. Позже своей очереди дожидались засаленные плиты.
...
Несколько часов за уборкой пролетели незаметно. За всё время не было ни одного посетителя. Это слегка насторожило девушку: даже в самый мёртвый вечер хоть кто-то да заглядывал. Она списала это на вознаграждение за свой труд.
Постепенно усталость одолела её. Не терпелось поскорее понежиться в мягкой постели.
Она плюхнулась на красный диван. Тот был потрёпан, местами облезла кожаная обивка, тёмные пятна придавали мерзкий вид. Однако уютная атмосфера семейного ресторанчика окупала эти нюансы с лихвой.
— Уже девять. Ещё час — и свобода, — подперев виски, облегчённо сказала она.
Будто старинные часы, Айви отчитывала каждую минуту до закрытия. Монотонный гул холодильника был единственным источником шума здесь. Этот гипнотический процесс успокаивал.
— Интересно, Сесилия уже долетела? — она включила телефон. — Могла бы и написать.
Ранним утром подруга вместе с отцом подорвались в аэропорт. Внезапная новость из Франции о несчастном случае с матерью Сесилии огорошила всех. К сожалению, деталей Айви не знала, полагаясь на обещание рассказать всё по прилёту. Но за весь прошедший день не пришло ни весточки.
Айви чувствовала благодарность за их любезную поддержку. С тех пор как бабушка попала в больницу, целый месяц она прожила с ними. Нагло пользуясь финансовой помощью отца Сесилии, девушка расплатилась по счетам. Вернула долг павлину...
Она машинально сморщила нос при воспоминаниях о том мужчине. Её коробило всякий раз при его упоминании, тело реагировало неоднозначно. Мурашки начинали скакать по ней гроздьями, а к горлу подступала тошнота. То жар, то озноб плясали в душе диким танцем.
Девушка зажмурилась и смахнула дурные образы.
Благо, несказанное везение возникло на её пути тоже. Больница Святой Марии сообщила о желании муниципального фонда NYC Care оплатить будущие расходы на лечение. С того момента бабушка находилась под присмотром врачей, не покидая стерильные стены. Это радовало Айви.
Несмотря на отсутствие веры в высшее, девушка часто сравнивала себя с жалким Сизифом, разгневавшим богов. Она, влачащая бессмысленное существование, вдруг ощутила, как её неподъёмный камень раскрошился.
Пускай кредиторы не связывались с ней, с возвращением к себе она тянула. Тревожное предчувствие чёрными жилами стягивало ноги, когда она пыталась заставить себя пойти туда. Впрочем, надуманная проблема или нет, проверить стоило. После окончания этой смены впервые за несколько недель Айви планировала вернуться в свою квартиру. Собрать вещи.
Пускаясь в размышления она прикрыла веки. Дрёма заволокла.
Внезапно...
Звонко, мелодично — металлические бусины над порогом перестукнулись. Подул сквозняк. Тяжёлые шаги оповестили о вошедшем.
— Простите, мы закры... — сонная девушка распахнула глаза. — Ты...
Высокий мужчина довольно улыбался, словно солдат, нашедший путь к своей потерянной возлюбленной. Его винные пряди сливались с такого же цвета кашне. Небрежно смахнув снег с плеч, он посмотрел на ошарашенную девушку и произнёс:
— Добрый вечер. Я тосковал.
Его голос резанул по оцепеневшему мозгу Айви. Она молниеносно метнула взгляд назад. Единственный путь к отступлению там. Адреналин подскочил. В голове зазвучала команда:
«Беги»
Она попятилась назад, не отрывая от него глаз. Затем рванула к служебному входу. Ноги понесли её сами.
А человек позади бросил вдогонку:
— Аккуратнее, дорогая, не упади.
Доминик сцепил руки в замок сзади. Стал ждать. Примерно на такую реакцию он и рассчитывал, учитывая склонность девушки к чрезмерной пугливости. Неужели он такой страшный? Забавно.
Айви пробежала длинный коридор в считанные секунды. Пару раз она поскальзывалась на гладком полу, но сумела удержать равновесие. Девушка мёртвой хваткой вцепилась в ручку двери. Та не поддалась.
Она судорожно задёргала её ещё. Безрезультатно.
Перед глазами всё заплыло, а в висках звенело. Она забарабанила по металлу, цепляясь за крошки веры. Тупой грохот разнесся по пространству, задевая своим эхом. Истерзанные кулачки заныли. Ничего не происходило.
Мнимое укрытие в виде крохотного склада начинало душить. Она прижалась лбом к холодной поверхности, чтобы умерить дыхание, однако осознание своего бессилия подкосило колени. В животе закопошились до боли знакомые черви. Айви поняла, что он запер её.
Девушка глубоко выдохнула, собирая остатки сил. Паника сменилась решимостью выжить. Резво пригладив взъерошенные волосы, она направилась в зал. К нему.
...
— Ты же знаешь, что убегая, лишь распаляешь мой аппетит? — саркастично бросил Доминик.
Мужчина вальяжно устроился в углу. Айви же остановилась на иллюзорно безопасном расстоянии от него. Она механически теребила край кофты.
— Что ты здесь забыл?
— Я пришёл поговорить.
— Мне не о чем говорить с тобой.
— В таком случае слушай. — он перекинул ногу на ногу — Присядь. Право слова не съем же я тебя. Каннибализм всё ещё запрещён.
— Звучит так, будто жалеешь об этом.
— Иногда...
Свет от лампы на потолке блеснул в его зрачках, а губы растянулись в диком оскале. Затравленный взгляд Айви напоминал кролика, застрявшего в сетях охотника. Доминика это потешало. Он намеренно тянул с ответом.
— Желание может быть столь сильным, что берёт вверх над рассудком, а потеря человечности — самая интригующая вещь. — он откинулся в кресле — Вкусив её однажды, забыть невозможно.
Айви смутно догадывалась, о чём речь, но развивать дальше тему не хотела. Она скривилась в отместку на его бред.
— Ты запер дверь на складе?
— Как знать...
— Я заплатила. Так зачем припёрся? — она сглотнула — Хозяева скоро придут. Говори, что надо, и проваливай.
— Да? Досадно. — он притворно удивленно выгнул бровь — В таком случае где же они?
«Он знает. Знает, что никого нет», — что-то треснуло в её барабанных перепонках.
— А насчёт... — Доминик вытянул бумажку из нагрудного кармана — Ты про это?
Глаза девушки округлились. Он не обналичил чек, хотя она отправила его давно.
— Дорогая, мне уже надоедает это представление. Всё закончится быстрее, если ты будешь умницей.
С таким заключением Доминик разорвал листок на двадцать пять тысяч долларов в клочья и с презрением отбросил на пол.
— Богатенькая сволачь. — выпалила она.
— Сочту за комплимент. Впрочем, сейчас не об этом.
— О чём тогда?
— У меня интересное предложение. — он небрежно отряхнул рукав от невидимой пыли — Проведи со мной ночь.
Айви застыла в неверии. Неужели слух её не обманывал?
Когда фразы выстроились в логичную цепочку, она прыснула со смеху. Накопившийся стресс глупо прорвался наружу.
— Ты серьёзно? Боже, да ты действительно больной. Притащился хрен знает куда, потому что приспичило перепихнуться. — знатно осмелев, она подалась вперёд — Я не ясно выразила свой отказ в прошлый раз? Или слишком сильно долбанула по башке? Кстати, шрам остался?
— Скучно. Придерживаться никчемной морали в наше-то время.
В Айви возникла странная уверенность. Собеседник больше не выглядел опасным зверем, лишь мужчина, ослеплённый похотью. Едва уловимое превосходство опьянило её.
Она убедила себя, что ничего ему не должна.
Тормоза дали сбой, будто неисправная машина неумолимо катилась по склону. Тревога отступила, уступая место воодушевлению. Девушка взорвалась:
— Мораль? Нахуй эту мораль. Мне просто приятно видеть, что ты не получишь желаемого. Веселиться можешь только ты?
Мне тоже весело наблюдать, как ты цепляешься за мою юбку.
Девушка значительно приблизилась. В её чёрных зрачках догорало пламя сладкой мести, а голос пропитался ядом. Она воспевала свою возможность отыграться за пережитое.
— Рад, что смог доставить удовольствие. — насмешливо сказал Доминик — Постараюсь оправдать твои ожидания, однако непоколебимых принципов не существует.
— Дело не в жёстких принципах или убеждениях. Я вольна переспать с любым.
Айви встала вплотную к нему. Возвышаясь над сидячим Домиником, победно ухмыльнулась. Запах его парфюма проник в грудь, а его дыхание оставалось ровным и спокойным, как у человека, наблюдающего за очень предсказуемым спектаклем.
— А ты наслаждайся влажными фантазиями.
Плевать. Просто...
Между её лопаток скользнула тень неуверенности — клеймо, холодящее душу рядом с ним. Она с усилием подавила инстинкт отпрянуть. Выставив палец, девушка с силой ткнула в его лоб и вкрадчиво прошептала:
— Просто я так хочу.
Воздух стал вязким. Девушка кончиком языка ощутила его горечь. Взгляды устремились друг на друга: её напряжённый и его непроницаемый. Доминик не издал ни звука. Бездействовал.
Айви впервые увидела, как обычная леность и безразличие в нём сменились на искру гнева, а гнетущую атмосферу пробил только бешеный ритм её сердца.
Бездумно высказавшись, девушка поняла: она перегнула палку, заигралась. Пора отступать. Взяла на себя смелость первой прервать молчаливые гляделки.
— Надеюсь, мы поняли друг друга. Хочешь — оставайся, а я ухожу.
Отчеканив последнее громко и ясно, она развернулась ко входу. Силясь не показать слабости, не дрогнуть, не побежать, позвоночник слипся от тихого ужаса. Шагая осторожно, Айви кожей ощущала, как он сверлит её.
«Не вставай. Не ходи за мной. Пожалуйста». — взмолилась она.
Но отчаянным мольбам не суждено было сбыться.
Доминик рывком притянул её. Прижал к своей груди спиной. Мужчине хватило одной руки вокруг её талии, чтобы играючи поднять, как если бы она ничего не весила.
«Слишком лёгкая», — мелькнуло у него.
Остолбеневшая от неожиданности Айви забрыкалась, когда её пятки оторвались от пола, а ноги безвольно повисли в воздухе.
— Отпусти, урод. Прекрати. Блять. Какого хрена?
Она с остервенением пыталась отцепиться, щипалась, махала кулаками, кричала. Доминик же не шелохнулся.
Он швырнул её на ближайший стол. Тот качнулся, но устоял на месте. Девушка застонала, больно ударившись затылком и локтем.
— Ммм...
Опомнившись, Айви попыталась отползти от него подальше, но, перехватив лодыжку, Доминик притянул её обратно. Она буквально скользнула в его лапы. Девушка вновь замахнулась на его пах, однако и этот выпад мужчина блокировал.
— Дорогая, осторожнее, он нам ещё пригодится, — игриво предупредил Доминик.
Резким движением он раздвинул её колени и устроился между ними. Зафиксировал её кисти по бокам. Навалился на хрупкую девушку всем корпусом, перекрывая ей кислород. Казалось, её грудная клетка хрустнула под напором.
— Не трать силы зря, — выдал он. — Дежавю, не иначе.
Полностью обездвиженная Айви быстро смекнула тщетность своих метаний. Её руки и ноги ослабли, а возгласы прекратились. Она сменила тактику. «Может получиться заболтать? Оттянуть неизбежное?», — прикинула она.
К сожалению, против его огромного тела не так много вариантов. Девушка вздернула подбородок и чётко произнесла:
— Что и требовалось доказать. Типичный насильник.
— Я милостиво выслушал твою браваду. Не нужно переступать черту.
— Подавись своей милостью. Возомнил себя богом? Благодетелем? Думал, наивная идиотка ляжет под тебя по одному велению? — прошипела она — Мерзкая похотливая псина, уверовавшая в свою исключительность. Такие, как ты, тоннами утопают в своём самомнении.
Доминик осёкся. Удивительно, но её слова возымели эффект на миг. Тень сомнения скользнула по нему. Уголок рта вздрогнул, а красивое лицо искривилось в гримасе отвращения.
К себе или к ней — неизвестно.
— Неужели я попала в точку? Не шибко вы умный, мистер Сент-Мориен.
Доминик не ответил. Крепче стиснул её кисти. До хруста костей.
— Ай... придурок, — она скривилась, но продолжила. — Давай, чего ждёшь? Закончи начатое. Или у тебя уже не встаёт? Возраст даёт о себе знать?
«Только попробуй, гнида. Камеры всё заснимут».
Она чувствовала слабую защиту в этом безжизненном предмете. Внутренне злорадствовала маленькой победе, однако сознание, объятое паникой, держалось на волоске.
Доминик заметил этот огонёк.
— Ха-ха-ха... прекрасно. Невероятно прекрасно.
Он расхохотался, а хватка ослабла. Его взгляду вернулся былой задор.
Айви вопросительно взглянула на него.
— Ты выдаёшь себя. Дорогая, камеры не исправны. Глупо храбриться, — он шепнул у края её уха: — Моё предложение действует без ограничений, ведь какая разница сейчас или парой часов позже.
Доминик прильнул к её шее. Его губы мазнули по коже дрожащей девушки. Он с истомой вдохнул её запах, смакуя каждый миллиметр. Щекотка обожгла это место, и Айви с отвращением отвернулась.
— Я дал тебе выбор. Даже пришёл с повинной.
Вложив обе её руки в одну свою ладонь, другой схватил челюсть и грубо повернул к себе.
— Надеюсь, ты вдоволь наговорилась. Боюсь, такого шанса больше не предоставится.
Нежно проведя по её мягким губам фалангой большого пальца, ласково прошептал:
— В следующий раз рот, излюбленный сквернословить, будет захлёбываться столь ненавистным членом.
Влажным языком он прошёлся вдоль её покрасневшей от натяжения щеки.
— Не забудь свои слова, ползя и умоляя меня.
Доминик замолчал, заворожённо заглядывая в её пустые глаза. Он мог взять её здесь, однако томительное ожидание иногда слаще животного порыва.
Мужчина отстранился. Поправил одежду. Многозначительно глянул напоследок и, не задерживаясь дольше, вышел из кафе.
Айви не сдвинулась. Только моргала ему вслед. В ушах стоял звон, а тело стало ватным и чужим. Его последние слова... Он посеял семя.
Семя, что прорастет на её мёртвой, иссушенной почве.